Русская народная сказка три царства. Русская народная сказка «Медное, серебряное и золотое царства

Содержание статьи

Несмотря на то, что сказки в нашем представлении — это то, что осталось глубоко в детстве, это совсем не так, т.к. в них скрыт глубокий символизм. Рассмотрим его на примере русской сказки «Три царства » — о путешествии Героя (царевича) по трем подземным царствам, медному, серебряному и золотому.

Один из ведущих религиоведов и культурологов современности Мирча Элиаде разделяет все мифы и сказания мира на 2 основные категории:

Космогонические мифы, касающиеся непосредственно жизни народа, его происхождения и быта, т.е. «истинные сказания»
Сказки и басни, не привносящие никакого влияния на человека и его деятельность, т.е. «вымышленные сказания».

Мы будем обсуждать и те, и другие. Человечество имеет не такую уж долгую историю, и слишком недавно в ней события стали происходит достаточно быстро, чтобы так легко можно было позабыть прошлое. Только в XIX веке прогресс начал набирать обороты, до этого жизнь была слишком медленной, размеренной и устоявшейся. Мы даже можем условно поделить всю человеческую историю на условные возрасты. Так первобытный строй — это ранний возраст; древний мир, античность — детство; средневековье — подростковый возраст. И только последние 150-200 лет человечество начало взрослеть. Так не рано ли мы забываем свое детство и сказки, которые сопутствуют ему и закладывают основы будущего? Не говоря уже о том, что сказкотерапия — один из методов психологической работы как с детьми, так и со взрослыми.

Три царства — медное серебряное и золотое

На меня в детстве большое впечатление произвела русская народная сказка «Три царства — медное, серебряное и золотое «. Сказка с непривычным жестоким концом. Напомню краткое содержание: «Жил-был царь с царицей и было у них 3 сына. Однажды царицу утащил злой дух, и старшие братья отправились на поиск матери. Когда они не вернулись, настал черед младшего. В своих поисках он вышел к морю, где купались юные девушки. Войдя в воду, они превращались в птиц-колпиц. Царевич похитил пояс одной из девушек, чтобы она взамен рассказала ему, где скрывается его мать. Царица оказалась в плену у отца девушки, могущественного колдуна, и девушка рассказала, как его найти. И отдала маленькую птичку-проводника. За морем царевич встретил своих братьев, дальше они отправились на поиски уже вместе. Птичка приводит братьев ко входу в подземелье, находящемуся под тяжелой железной плитой. Старшие братья помогают царевичу спустится, и его путь продолжается 3 года. В своем путешествии он проходит 3 царства: медное, серебряное и золотое, и в каждом из них находит царевну, которая оказывается красивее и мудрее предыдущей (последняя — это девушка с берега моря). Царевны рассказывают ему, как победить их отца. Царевич находит мать, которую злой дух склоняет к браку и задаривает золотом и украшениями. Сын освобождает мать, убивает духа и забирает с собой всех царевен. Братья помогают всем подняться наверх, но потом, позавидовав успеху младшего, сбрасывают его обратно вниз. Все остальные возвращаются домой. Братья женятся на двух первых царевнах, а царь, влюбившись в царевну золотого царства, приказывает казнить жену, чтобы снова женится. Царевна предлагает ему искупаться в чане с молоком, чтобы омолодится. Царь погибает, а вернувшийся царевич мстит братьям, берет в жену царевну и становится новым царем».

Сказка Три царства — медное серебряное и золотое

Когда сжимаешь размеренное повествование в краткий пересказ, то в глаза бросается множество деталей, которые заставляют задуматься. В сказке «Три царства — медное, серебряное и золотое» первое, что режет глаз — почему царевны так легко предают отца? Затем — то, что царица, хотя и не принимает предложение злого духа, тем не менее с удовольствием берет от него подарки. И почему так долго — 3 года — длится путешествие? Почему царевичи пытаются убить родного брата? Почему царь приказывает так жестоко расправиться с женой, родившей ему 3-х сыновей, на поиски которой он их всех отправил (оставшись без наследника) и которая ни в чем перед ним не виновата? И почему царевич спокойно празднует свадьбу, когда только что погиб его отец?

На самом деле у всех этих вопросов есть рациональное и глубокое объяснение. Анна Бену, например, приводит подробный анализ всех используемых в сказках символов и метафор.

Девушка у моря рассказывает как найти отца, потому что царевич похищает ее кушачок. Пояс в традиционном русском костюме — это оберег, линия, замкнутая в круг — символ организации хаоса и эмоциональной сферы. С пропажей пояса, девушка теряет свою защиту и вынуждена рассказать правду.

Три года — это 3 уровня — разума, эмоций и действий. А 3 царства спрятаны под железной плитой — символом прочной материи, скрывающей вход в сферу подсознания. Куда и проникает царевич.

Медное серебряное и золотое царство — это ключевые этапы развития Героя.

Медное царство — ассоциация с медным зеркалом Венеры — символ красоты, вдохновения и творчества.

Серебряное царство — символ луны и ночи. Луна отражает свет солнца-истины. Поэтому серебряное царство — символ мудрости, луны, приоткрывающей тайну знаний.

Золотое царство — символ солнца, царство истины. Именно здесь царевич получает знание, как победить злого духа.

Братья убивают царевича, потому что они не прошли через преображение и поиск истины, которые испытал младший брат. Они — символ рассудочной деятельности и не могут правильно оценить то богатство знаний, который принес царевич.

Царь (символ сознания) убивает вернувшуюся царицу , потому что она (символ эмоциональной сферы) пострадала от влияния злого духа, принимая его подарки. Она смиренно находилась в плену, не пытаясь выбраться, как душа не способна выбраться из оков, ее ограничивающих.

И, наконец, царевич спокойно садится на трон только что погибшего отца, потому что это абсолютно логично. Старый царь — старое, инертное, отжившее сознание (на подобии того, как старики обычно не готовы к открытию ничего нового) и его брак с царевной золотого царства — царства света истины и открытий — невозможен. А царевич — молодое, юное сознание, открытое свежим идеям. Новое приходит на место старого, как и должно быть.

Как вы видите, за простым, казалось бы, повествованием скрыт глубокий символизм и смысл. Мы будем еще много говорить на эту тему, потому что она поистине неисчерпаема. А кроме того помогает найти путь к себе.

(При написании статьи частично использованы материалы книги Анны Бену «Танцующие с волками»)

Золото

Связь с солнцем

Присматриваясь к этому "небывалому государству" еще ближе, мы можем обнаружить, что оно имеет какую-то связь с солнцем. Так, например, в одном тексте мы находим, что герою задано добыть ветку с золотой сосны, "что растет за тридевять земель, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве" (564). Это царство находится на небе, где солнце, "убил царевич чудище и едет к алмазному дворцу, в котором жила его матушка, Настасья Золотая Коса, у 12-голового змея. Алмазный дворец, словно мельница, вертится, и с того дворца вся вселенная видна - все царства и земли, как на ладони" (129, вар.). Мыслится ли под этим вращением дворца вращение небесной сферы - на этот вопрос не так просто ответить, но что здесь, так или иначе, представляется небо, это очевидно. Еще яснее солнечный характер в других сказках. Герой, например, спасается от преследований змеихи: "Вот близко, вот нагонит! В то самое время подскакал Иван-царевич к теремам Солнцевой сестрицы и закричал: "Солнце, солнце, отвори оконце!" Солнцева сестрица отворила окно, и царевич вскочил в него вместе с конем" (93). Правда, эта сказка не имеет вариантов, но это - далеко не единственное упоминание солнца.

Это царство связано с горизонтом. "Едут-едут между небом и землей, пристали к неведомому острову" (146). И хотя это указание больше относится к пути, чем к царству, но есть и такие тексты, где положение этого царства на горизонте высказано совершенно ясно. "Стрелец-молодец сел на своего богатырского коня и поехал за тридевять земель; долго ли, коротко ли, приезжает он на край света, где красно солнышко из синя моря восходит" (169). Еще яснее эта связь с небом выражена в тех случаях, когда упоминается о громе и молнии. Лиса (кот в сапогах) говорит герою: "Есть царь Огонь и царица Грозная Маланья, у них дочь - прекрасная царевна; я ее за тебя высватаю" (164, вар.). И хотя имена еще ничего не доказывают, все же эта связь не случайна. Так, в этом царстве слышится грохот и гром. На вопрос, отчего происходит этот грохот, баба-яга говорит: "То у нас на горах стук стучит и гром гремит, что красная краса черная коса царь-девица катается" (178).

Все, сколько-нибудь связанное с тридесятым государством, может принимать золотую окраску. Что дворец золотой - это мы уже видели. Предметы, которые нужно достать из тридесятого царства, почти всегда золотые. Это - свинка-золотая щетинка, утка-золотые перышки, золоторогий олень, золотохвостый олень, золотогривый и золотохвостый конь (не типа Сивки-Бурки) и др. (182). В сказке о Жар-Птице сидит Жар-Птица в золотой клетке, конь имеет золотую узду, а сад Елены Прекрасной обнесен золотой оградой (168). В сказке о Финисте-Ясном Соколе девушка, прибыв в иное царство к своему возлюбленному, покупает себе три ночи за серебряное донце-золотое веретенце, серебряное блюдо и золотые яички и золотое пялечко с иголочкой (234).

Самой обитательнице этого царства, царевне, всегда присущ какой-нибудь золотой атрибут. Она сидит в высокой башне с золотым верхом (158). "Смотрит, а по синю морю плывет Василиса-царевна в серебряной лодочке, золотым веслом попихается" (169). У нее золотые крылушки, у служанки - серебряные (237). Она летит в золотой колеснице. "На то место налетело голубиц видимо-невидимо, весь луг прикрыли; посредине стоял золотой трон. Немного погодя - осияло и небо и землю, - летит по воздуху золотая колесница, в упряжи шесть огненных змеев; на колеснице сидит королевна Елена Премудрая - такой красы неописанной, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать" (236). Даже в тех случаях, когда царевна представлена воинственной девой, она скачет на статном коне "с копьем золотым". Если упомянуты ее волосы, они всегда золотые. Отсюда и ее имя "Елена Золотая Коса Непокрытая Краса". В абхазских сказках свет исходит даже от ее лица: "И увидел светившуюся без солнца красавицу, стоявшую на балконе… от нее, как от солнца, шел свет, даже когда не было ни солнца, ни луны" (Абхазские сказки 4).

Этот список можно было бы продолжить и заполнить им целые страницы. Золото фигурирует так часто, так ярко, в таких разнообразных формах, что можно с полным правом назвать это тридесятое царство золотым царством. Это - настолько типичная, прочная черта, что утверждение; "все, что связано с тридесятым царством, может иметь золотую окраску" может оказаться правильным и в обратном порядке: "все, что окрашено в золотой цвет, этим самым выдает свою принадлежность к иному царству". Золотая окраска есть печать иного царства. Примером этого может служить перо Жар-Птицы. Птицу подкарауливает Иван-царевич: "Сидит он час, другой и третий - вдруг осветило весь сад так, как бы он многими огнями освещен был: прилетела Жар-Птица". Она роняет перо: "Это перо было так чудно и светло, что ежели принесть его в темную горницу, то оно так сияло, как бы в том покое было зажжено великое множество свеч" (Аф. 168). Эта птица действительно прилетает из "другого царства", и герой отправляется ее искать. В этом случае связь совершенно ясна. Но даже в тех случаях, когда этой связи нет в прямом смысле этого слова, вопрос о ней должен быть рассмотрен и исследован. Так, например, герой добыл чудесную уточку:

"Запер хозяин свою уточку в темный сарай; ночью она снесла золотое яичко. Пошел туда мужик, увидел великий свет и, думая, что сарай горит, закричал во всю глотку: "Пожар! Пожар! Жена, хватай ведра, беги заливать!" Открыли сарай - ни дыму, на пламени, только светится золотое яичко" (196, вар.).

Что между этими двумя случаями есть какая-то связь, это очевидно. Связь же с тридесятым царством не дана, но постулируется и должна быть исследована.

Случай с золотыми яичками интересен еще другим: он показывает, что золотая окраска есть синоним огненности. То же мы видим с пером Жар-Птицы, которое светится. Зная, что тридесятое царство есть вместе с тем очень часто небесное, солнечное царство, мы легко можем заключить, что небесная окраска предметов есть выражение их солнечности. В некоторых случаях это высказано совершенно ясно. Так, в пермской сказке читаем:

""Видишь: вот в этой стороне вроде солнца огонь? - «Вижу», - говорит. - "Это не вроде солнца огонь, а это ее дом, он весь на золоте, - говорит"" (3П 1).

Сказка о том, как герой на своем пути попадает в медное, серебряное и золотое царство, по наблюдениям Н.П. Андреева, - самая распространенная сказка на русском языке, и можно предполагать ее известной. Нам кажется, что эти три царства возникли как утроение тридесятого царства. При стремлении сказки все утраивать этому стремлению несомненно подвергся и данный мотив, и этим вызвано наличие вообще трех царств, но так как тридесятое царство золотое, то предыдущие сделаны серебряным и медным. Искать здесь каких-то связей с представлениями о железном, серебряном и золотом веке, вообще с циклом гезиодовских эр - напрасный труд. Здесь не удастся также обнаружить никаких связей с представлениями о металлах. Здесь можно было бы поставить также вопрос о представлении трех царств как небесного, земного и подземного. Но и эта связь также не подтверждается материалами: медное, серебряное и золотое царства находятся не друг под другом, а одно впереди другого, обьгчно они все три находятся под землей. Но так как по сказочному канону тридесятое царство есть последний этап пути героя, после чего происходит его возвращение, а прибытие три раза невозможно (ему должны были бы предшествовать возвращение и новая отправка), то два царства стали своего рода проходными этапами, а одно - золотое - этапом прибытия. Но такой переходный этап в сказочном каноне уже имеется. Это - избушка яги. И вот, мы стоим перед любопытным явлением ассимиляции трех царств с избушкой яги. Действительно: если просмотреть многочисленные случаи этих трех царств, то некоторые элементы в них всегда идут от тридесятого царства и царевны, а другие - от яги. Кроме названий эти три царства ничего специфического в себе не имеют. Возьмем Аф. 128. вар. Иван приходит в медное царство. Там его встречает "девица, прекрасная из себя". Это во всяком случае не яга. Следует выспрашивание и упрек: "не накормила, не напоила, да стала вести спрашивать". Этот элемент явно от бабы-яги. Затем девица дарит ему перстень, т. е. выступает как дарительница. Однако предмет ее подарка - перстень - есть завуалированное обручение. Но обручается герой только с третьей девицей из золотого царства, - которая, следовательно, и функционально есть царевна. Подобно этому случаю могут быть проанализированы и остальные варианты, и это даст право утверждать, что эти три царства есть внутрисказочное образование. Не удалось найти никаких материалов, указывающих на связь этого мотива с первобытным мышлением или первобытными обрядами.

Символизм сказок и мифов народов мира. Человек – это миф, сказка – это ты Бену Анна

Три царства – медное, серебряное и золотое

Жил-был царь Горох с царицей Анастасьей Прекрасною, и было у них три сына.

Однажды случилась беда – утащил царицу нечистый дух.

В этой сказке мы опять встречаем четыре мужских принципа – царя и трех сыновей и один женский принцип – царицу. Сказка начинается с беды – женское начало крадет нечистый дух. Потеря влечет за собой поиски женского начала.

Поехал старший сын искать матушку и пропал, три года о нем вестей не было.

Отправился и второй сын на поиски матушки и тоже пропал без вести.

На поиски отправляется младший сын Иван-царевич – найти и братьев и матушку.

В родном доме остается только царь. Старое сознание, но накопившее определенный опыт, остается на троне сознания, пока молодые силы разума ищут обновление и богатство нового опыта. Двое старших пропали без вести.

Поиск женского начала и двух мужских принципов продолжает младший – познающий, ищущий разум.

Приехал Иван к синему морю. Вдруг прилетели на берег тридцать три колпицы, ударились о землю и стали красными девицами, разделись и бросились в воду. Пока они купались, Иван взял кушачок у той девицы, что всех краше, и спрятал за пазуху. Искупались девицы, стали одеваться, а одного кушачка нет. Попросила красна девица отдать ее кушачок. Иван взамен потребовал открыть, где находится его матушка. Девушка рассказала, что его мать живет у ее отца – Ворона Вороновича. «Ступай вверх по морю, попадется тебе серебряная птичка, золотой хохолок: куда она полетит, туда и ты иди».

Синее море – область эмоциональной сферы. Тридцать три птицы – качества небесной сферы, т.е. духовные начала, омывающиеся в чистых водах анимы – души. «Высокое летанье птиц имеет смысл ничем не стесняемой свободы, – пишет А. Потебня в своем исследовании «Символ и миф в народной культуре». Он также приводит примеры народных сравнений высоко летящей птицы со счастливым человеком.

При ударе о землю птицы превращаются в красных девиц. Небесные, свободные крылатые качества-мысли, соприкасаясь с земным, материализуются, обретают форму прекрасных качеств души-психеи. Иван крадет кушачок – пояс самой красивой девушки (см. «Пояс»). Пояс в традиционном русском костюме считался оберегом, символом радуги и солнечных лучей, опоясавших стан девушки. Пояс – линия, замкнутая в круг – символ организации хаоса. Иван крадет символ организации эмоциональной сферы. В его руках пояс гармонии крылатой психеи. Это дает Царевичу знание, где находится его матушка.

Иван-царевич отдал девушке кушачок, пошел вверх по морю и повстречал своих братьев.

Идут они вместе берегом, увидели серебряную птичку, золотой хохолок, и побежали за ней следом. Птичка летела, летела и бросилась под плиту железную, в яму подземельную.

Иван – ищущее сознание, поднимаясь вверх по морю, т.е. эволюционируя, встречает здесь же братьев – логические принципы, занятые тем же процессом.

Серебряная птица с золотым хохолком – вестница небесной сферы. Серебро в народных представлениях связано с луной, а золото с солнцем. Солнце представлялось источником истины и правды, а луна светит отраженным светом – светом мудрости. Это птица мудрости, несущая свет истины. Три брата – три активных логических начала следуют за крылатой мудростью. Но она исчезает под железной плитой, в подземелье. (Железо астрологически соответствует планете Марс – красной планете или железной планете.) Железная плита – символ прочной тяжелой материи, под которой скрыт вход в сферу подсознания.

– Ну, братцы, – говорит Иван-царевич, – благословите меня вместо отца, вместо матери. Опущусь в эту яму и узнаю, какова земля иноверная, не там ли наша матушка.

Братья его благословили. Спускался Иван ровно три года.

Ищущее сознание решает погрузиться в подземелье подсознания. Три года – три уровня – сфера логики и разума, сфера эмоций и сфера действий. Можно сказать, что Иван проникает в потаенные пещеры этих трех сфер.

Шел-шел, увидал медное царство. Во дворце сидят тридцать три девицы-колпицы, вышивают полотенца хитрыми узорами, – городками с пригородками.

– Здравствуй, Иван-царевич! – говорит царевна медного царства. – Куда идешь, куда путь держишь?

– Иду свою матушку искать.

– Твоя матушка у моего отца, у Ворона Вороновича. Он хитер и мудер, по горам, по долам, по вертепам, по облакам летал! Он тебя, добра молодца, убьет! Вот тебе клубочек, ступай к моей средней сестре – что она тебе скажет. А назад пойдешь, меня не забудь.

Иван-царевич покатил клубочек и пошел вслед за ним.

Приходит в серебряное царство. Там сидят тридцать три девицы-колпицы. Говорит царевна серебряного царства:

– Доселева русского духа было видом не видать, слыхом не слыхать, а ныне русский дух воочъю проявляется! Что, Иван, от дела лытаешъ али дела пытаешь?

– Ах, красная девица, иду искать матушку.

– Твоя матушка у моего отца, у Ворона Вороновича. Эх, царевич, ведь он тебя убьет! Вот тебе клубочек, ступай-ка ты к меньшой моей сестре – что она тебе скажет: вперед ли идти, назад ли вернуться?

Приходит Иван-царевич к золотому царству. Там сидят тридцать три девицы-колпицы, полотенца вышивают. Всех выше, всех лучше царевна золотого царства – такая краса, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Говорит она:

– Здравствуй, Иван-царевич! Куда идешь, куда путь держишь?

– Иду матушку искать.

– Твоя матушка у моего отца, у Ворона Вороновича. Эх, царевич ведь он тебя убьет! На тебе клубочек, ступай в жемчужное царство: там твоя мать живет. Увидя тебя, она возрадуется и тотчас прикажет: няньки-мамки, подайте моему сыну зелена вина. А ты не бери, проси, чтоб дала тебе трехгодовалого вина, что в шкапу стоит, да горелую корку на закусочку. Не забудь еще: у моего батюшки есть на дворе два чана воды – одна вода сильная, а другая малосильная. Переставь их с места на место и напейся сильной воды.

Итак, Иван встречает три царства, где живут дочери Ворона и четвертое – жемчужное, где живет сам Ворон и мать Ивана.

Из книги Библия Раджниша. Том 1. Книга 2 автора Раджниш Бхагван Шри

Беседа 30. ЕДИНСТВЕННОЕ ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО: НЕТ НИКАКИХ ПРАВИЛ 28 ноября 1984Бхагаван, Вы забыли включить в число просьб одну из ваших сентенций. Эта сентенция такая: живите опасно. Не поговорили бы Вы об этом?Сама жизнь для меня настолько интенсивна, что я все время

Из книги На весах Иова автора Шестов Лев Исаакович

XXXIX. Золотое руно. Наука видит свою задачу в отыскивании невидимых идеальных связей между вещами, иначе говоря, в объяснении того, что происходит в мире. И так углублена в свое дело, что совсем не интересуется «открытиями», даже не верит, чтобы могло быть в жизни что-нибудь

Из книги Свинья, которая хотела, чтоб её съели автора Баджини Джулиан

83. Золотое правило Констанция всегда старалась соблюдать золотое правило нравственности: поступай так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, или, как это довольно неизящно выразил Кант: «Действуй только исходя из принципа, который бы ты пожелал видеть универсальным

Из книги Четвертый лист пергамента: Повести. Очерки. Рассказы. Размышления автора Богат Евгений

ЗОЛОТОЕ ВЕСЛО (Письма из Эрмитажа)

Из книги Итоги тысячелетнего развития, кн. I-II автора Лосев Алексей Федорович

4. Структура космоса и золотое деление а) Другой принцип, который также нельзя миновать даже и в кратчайшем анализе космологии"Тимея", это принцип особого рода космической пропорциональности, пронизывающей у Платона весь космос сверху донизу. При непосредственном

Из книги Я познаю мир. Философия автора Цуканов Андрей Львович

ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ ДОБРЫХ ДИКАРЕЙ О значении этого мыслителя эпохи Просвещения очень хорошо написал другой крупный философ, но уже XX века, Бертран Рассел: «Значение Руссо проистекает главным образом из его призыва к сердцу и к тому, что в его время было названо

Из книги «Я почему-то должен рассказать о том...»: Избранное автора Гершельман Карл Карлович

Из книги Танцующие с волками. Символизм сказок и мифов мира автора Бену Анна

Из книги Символизм сказок и мифов народов мира. Человек – это миф, сказка – это ты автора Бену Анна

Три царства – медное, серебряное и золотое Жил-был царь Горох с царицей Анастасьей Прекрасною, и было у них три сына.Однажды случилась беда – утащил царицу нечистый дух.В этой сказке мы опять встречаем четыре мужских принципа – царя и трех сыновей и один женский принцип

Из книги автора

Золотое пялечко и иголочка Пяльцы держат ткань, замыкая ее в круг, образуя организованное поле для создания затейливых узоров-мыслеформ. Золотые пяльцы – это огражденность поля золотом преображенного разума, это золотой круг бесконечности и вечности того, что

Из книги автора

Медное царство Медь – полезный мягкий металл желто-красного оттенка. (Астрологически медь соотносится с планетой Венера. Астрологические качества Венеры – красота, любовь, творчество, вдохновение. Исходя из этого, можно сказать, что Медное царство – мир красоты и

Из книги автора

Серебряное царство Серебро – драгоценный металл. В народных представлениях серебро связано с луной. Луна светит ночью серебристым светом.Ночь – противоположна дню. Если день и солнечный свет – символ жизни, то ночь и мрак – символ смерти. Если днем все явно и открыто,

Из книги автора

Золотое царство «По собственному значению золото относится к свету» (А. Потебня. «Символ и миф в народной культуре»).Золото – самый драгоценный металл в народном представлении. (Астрологически – металл солнца.) Это самое высшее царство – царство света истины. Герой –

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. У него была жена Настасья - золотая коса и три сына: Пётр-царевич, Василий-царевич и Иван-царевич.

Пошла раз царица со своими мамушками и нянюшками прогуляться по саду. Вдруг налетел Вихрь, подхватил царицу и унёс неведомо куда. Запечалился царь, закручинился, да не знает, как ему быть.

Вот подросли царевичи, он им говорит:

Дети мои любезные, кто из вас поедет свою мать искать?

Собрались два старших сына и поехали.

И год их нет, и другой их нет, вот и третий год начинается...

Стал Иван-царевич батюшку просить:

Отпусти меня матушку поискать, про старших братьев разузнать.

Нет, - говорит царь, - один ты у меня остался, не покидай меня, старика.

А Иван-царевич отвечает:

Всё равно, позволишь - уйду, и не позволишь - уйду.

Что тут делать?

Отпустил его царь.

Оседлал Иван-царевич своего доброго коня и в путь отправился.

Ехал-ехал... Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Доехал до стеклянной горы. Стоит гора высокая, верхушкой в небо упёрлась. Под горой - два шатра раскинуты: Петра-царевича да Василия-царевича.

Здравствуй, Иванушка! Ты куда путь держишь?

Матушку искать, вас догонять.

Эх, Иван-царевич, матушкин след мы давно нашли, да на том следу ноги не стоят. Пойди-ка попробуй на эту гору взобраться, а у нас уже моченьки нет. Мы три года внизу стоим, наверх взойти не можем.

Что ж, братцы, попробую.

Полез Иван-царевич на стеклянную гору. Шаг наверх ползком, десять - вниз кубарем. Он и день лезет, и другой лезет. Все руки себе изрезал, ноги искровянил. На третьи сутки долез до верху.

Стал сверху братьям кричать:

Я пойду матушку отыскивать, а вы здесь оставайтесь, меня дожидайтесь три года и три месяца, а не буду в срок, так и ждать нечего. И ворон моих костей не принесёт!

Отдохнул немного Иван-царевич и пошёл по горе.

Шёл-шёл, шёл-шёл. Видит - медный дворец стоит. У ворот страшные змеи на медных цепях прикованы, огнём дышат. А возле колодец, у колодца медный ковш на медной цепочке висит. Рвутся змеи к воде, да цепь коротка. Взял Иван-царевич ковшик, зачерпнул студёной воды, напоил змей. Присмирели змеи, улеглись. Он и прошёл в медный дворец. Вышла к нему медного царства царевна.

Я Иван-царевич.

Что, Иван-царевич, своей охотой или неволей зашёл сюда?

Ищу свою мать - Настасью-царицу. Вихрь её сюда утащил. Не знаешь ли, где она?

Я-то не знаю. А вон недалеко отсюда живёт моя средняя сестра, может, она тебе скажет.

И дала ему медный шарик.

Покати шарик, - говорит, - он тебе путь-дорогу до средней сестры укажет. А как победишь Вихря, смотри не забудь меня, бедную.

Хорошо, - говорит Иван-царевич.

Бросил медный шарик. Шарик покатился, а царевич за ним вслед пошёл.

Пришёл в серебряное царство. У ворот страшные змеи на серебряных цепях прикованы. Стоит колодец с серебряным ковшом.

Иван-царевич зачерпнул воды, напоил змей. Они улеглись и пропустили его. Выбежала серебряного царства царевна.

Уже скоро три года, - говорит царевна, - как держит меня здесь могучий Вихрь. Я русского духу слыхом не слыхала, видом не видала, а теперь русский дух сам ко мне пришёл. Кто ты такой, добрый молодец?

Я Иван-царевич.

Как же ты сюда попал: своей охотой или неволей?

Своей охотой, ищу родную матушку. Пошла она в зелёный сад гулять, налетел могучий Вихрь, умчал её неведомо куда. Не знаешь ли, где найти её?

Нет, не знаю. А живёт здесь недалеко, в золотом царстве, старшая сестра моя - Елена Прекрасная. Может, она тебе скажет. Вот тебе серебряный шарик. Покати его перед собой и ступай за ним следом. Да смотри, как убьёшь Вихря, не забудь меня, бедную.

Покатил Иван-царевич серебряный шарик, сам вслед пошёл.

Долго ли, коротко ли - видит: золотой дворец стоит, как жар горит. У ворот кишат страшные змеи, на золотых цепях прикованы. Огнём пышут. Возле колодец, у колодца золотой ковш на золотых цепях прикован. Иван-царевич зачерпнул воды, напоил змей. Они улеглись, присмирели. Зашёл Иван-царевич во дворец; встречает его Елена Прекрасная - царевна красоты неописуемой.

Кто ты таков, добрый молодец?

Я Иван-царевич. Ищу свою матушку - Настасью-царицу. Не знаешь ли, где найти её?

Как не знать? Она живёт недалеко отсюда. Вот тебе золотой шарик. Покати его по дороге - он доведёт тебя куда надобно. Смотри же, царевич, как победишь ты Вихря, не забудь меня, бедную, возьми с собой на вольный свет.

Хорошо, - говорит, - красота ненаглядная, не забуду.

Покатил Иван-царевич шарик и пошёл за ним. Шёл, шёл и, пришёл к такому дворцу, что ни в сказке сказать, ни пером описать - так и горит скатным жемчугом и камнями драгоценными. У ворот шипят шестиглавые змеи, огнём палят, жаром дышат. Напоил их царевич. Присмирели змеи, пропустили его во дворец. Прошёл царевич большими покоями. В самом дальнем нашёл свою матушку. Сидит она на высоком троне, в царском наряде разукрашенном, драгоценной короной увенчана. Глянула она на гостя и вскрикнула:

Иванушка, сынок мой! Как ты сюда попал?!

За тобой пришёл, моя матушка.

Ну, сынок, трудно тебе будет. Великая сила у Вихря. Ну, да я тебе помогу, силы тебе прибавлю.

Тут подняла она половицу, свела его в погреб. Там стоят две кадки с водой - одна по правой руке, другая по левой.

Говорит Настасья-царица:

Испей-ка, Иванушка, водицы, что по правую руку стоит.

Иван-царевич испил.

Ну что? Прибавилось в тебе силы?

Прибавилось, матушка. Я бы теперь весь дворец одной рукой повернул.

А ну испей ещё!

Царевич ещё испил.

Сколько, сынок, теперь в тебе силы?

Теперь захочу - весь свет поворочу.

Вот, сынок, и хватит. Ну-ка, переставь эти кадки с места на место. Ту, что стоит направо, отнеси на левую сторону, а ту, что налево, отнеси на правую сторону.

Иван-царевич взял кадки, переставил с места на место.

Говорит ему царица Настасья:

В одной кадке сильная вода, в другой - бессильная. Вихрь в бою сильную воду пьёт, оттого с ним никак не сладишь.

Воротились они во дворец.

Скоро Вихрь прилетит, - говорит царица Настасья, - ты схвати его за палицу. Да смотри не выпускай. Вихрь в небо взовьётся - и ты с ним; станет он тебя над морями, над горами высокими, над глубокими пропастями носить, а ты держись крепко, рук не разжимай. Умается Вихрь, захочет испить сильной воды, бросится к кадке, что по правой руке поставлена, а ты пей из кадки, что по левой руке...

Только сказать успела, вдруг во дворе потемнело, всё вокруг затряслось. Влетел Вихрь в горницу. Иван-царевич к нему бросился, схватился за палицу.

Ты кто таков? Откуда взялся? - закричал Вихрь. - Вот я тебя съем!

Ну, бабка надвое сказала! Либо съешь, либо нет.

Рванулся Вихрь в окно - да в поднебесье. Уж он носил, носил Ивана-царевича... И над горами, и над морями, и над глубокими пропастями. Не выпускает царевич из рук палицы. Весь свет Вихрь облетал. Умаялся, из сил выбился. Спустился - и прямо в погреб. Подбежал к кадке, что по правой руке стояла, и давай воду пить.

А Иван-царевич налево кинулся, тоже к кадке припал.

Пьёт Вихрь - с каждым глотком силы теряет. Пьёт Иван-царевич - с каждой каплей силушка в нём прибывает. Сделался могучим богатырём. Выхватил острый меч и разом отсёк Вихрю голову.

Руби ещё! Руби ещё! А то оживёт!

Нет, - отвечает царевич, - богатырская рука два раза не бьёт, с одного раза всё кончает.

Побежал Иван-царевич к Настасье-царице.

Пойдём, матушка. Пора. Под горой нас братья дожидаются. Да по дороге надо трёх царевен взять.

Вот они в путь-дорогу отправились. Зашли за Еленой Прекрасной. Она золотым яичком покатила, всё золотое царство в яичко запрятала.

Спасибо тебе, - говорит, - Иван-царевич, ты меня от злого Вихря спас. Вот тебе яичко, а захочешь - будь моим суженым.

Взял Иван-царевич золотое яичко, а царевну в алые уста поцеловал.

Потом зашли за царевной серебряного царства, а там и за царевной медного. Захватили с собой полотна тканого и пришли к тому месту, где надо с горы спускаться. Иван-царевич спустил на полотне Настасью-царицу, потом Елену Прекрасную и двух сестёр её.

Братья стоят внизу, дожидаются. Увидели мать - обрадовались. Увидели Елену Прекрасную - обмерли. Увидели двух сестёр - позавидовали.

Ну, - говорит Василий-царевич, - молод-зелен наш Иванушка вперёд старших братьев становиться. Заберём мать да царевен, к батюшке повезём: нашими богатырскими руками добыты. А Иванушка пусть на горе один погуляет.

Что ж, - отвечает Пётр-царевич, - дело ты говоришь. Елену Прекрасную я за себя возьму, царевну серебряного царства ты возьмёшь, а царевну медного - за генерала отдадим.

Тут как раз собрался Иван-царевич сам с горы спускаться; только стал полотно к пню привязывать, а старшие братья снизу взялись за полотно, рванули из рук у него и вырвали. Как теперь Иван-царевич вниз спустится?

Остался Иван-царевич на горе один. Заплакал и пошёл назад. Ходил-ходил, нигде нет ни души. Скука смертная! Стал Иван-царевич с тоски-горя Вихревой палицей играть. Только перекинул палицу с руки на руку - вдруг, откуда ни возьмись, выскочили Хромой да Кривой.

Что надобно, Иван-царевич? Три раза прикажешь - три наказа твоих выполним.

Говорит Иван-царевич:

Есть хочу, Хромой да Кривой!

Откуда ни возьмись, стол накрыт, на столе кушанья самые лучшие.

Поел Иван-царевич, опять с руки на руку перекинул палицу.

Отдохнуть, - говорит, - хочу!

Не успел выговорить - стоит кровать дубовая, на ней перина пуховая, одеяльце шелковое. Выспался Иван-царевич. В третий раз перекинул палицу - выскочили Хромой да Кривой.

Что, Иван-царевич, надобно?

Хочу быть в своём царстве-государстве.

Только сказал - в ту же минуту очутился Иван-царевич в своём царстве-государстве. Прямо посреди базара стал. Стоит, озирается. Видит, по базару идёт ему навстречу башмачник, идёт, песни поёт, ногами в лад притопывает - такой весельчак!

Царевич и спрашивает:

Куда, мужичок, идёшь?

Да несу башмаки продавать. Я ведь башмачник.

Возьми меня к себе в подмастерья.

А ты умеешь башмаки шить?

Да я всё, что угодно, умею. Не то что башмаки, и платье сошью.

Пришли они домой, башмачник и говорит:

Вот тебе товар самый лучший. Сшей башмаки, посмотрю, как ты умеешь.

Ну, что это за товар?! Дрянь, да и только!

Ночью, как все заснули, взял Иван-царевич золотое яичко, покатил по дороге. Стал перед ним золотой дворец. Зашёл Иван-царевич в горницу, вынул из сундука башмаки, золотом шитые, покатил яичком по дороге, спрятал в яичко золотой дворец, поставил башмаки на стол, спать лег.

Утром-светом увидел хозяин башмаки, ахнул:

Этакие башмаки только во дворце носить!

А в эту пору во дворце три свадьбы готовились: берёт Пётр-царевич за себя Елену Прекрасную, Василий-царевич - серебряного царства царевну, а медного царства царевну за генерала отдают.

Принёс башмачник башмаки во дворец. Как увидала башмаки Елена Прекрасная, сразу всё поняла.

«Знать, Иван-царевич, мой суженый, жив-здоров по царству ходит».

Говорит Елена Прекрасная царю:

Пусть сделает мне этот башмачник к завтрему без мерки платье подвенечное, да чтобы золотом было шито, каменьями самоцветными приукрашено, жемчугами усеяно. Иначе не пойду замуж за Петра-царевича.

Позвал царь башмачника.

Так и так, - говорит, - чтобы завтра царевне Елене Прекрасной золотое платье было доставлено, а не то на виселицу!

Идёт башмачник домой невесел, седую голову повесил.

Вот, - говорит Ивану-царевичу, - что ты со мной наделал!

Ничего, - говорит Иван-царевич, - ложись спать! Утро вечера мудренее.

Ночью достал Иван-царевич из золотого царства подвенечное платье, на стол башмачнику положил.

Утром проснулся башмачник - лежит платье на столе, как жар горит, всю комнату освещает. Схватил его башмачник, побежал во дворец, отдал Елене Прекрасной.

Елена Прекрасная наградила его и приказывает:

Смотри, чтобы завтра к рассвету на седьмой версте, на море, стояло царство золотое с золотым дворцом, чтобы росли там деревья чудные и птицы певчие разными голосами меня бы воспевали. А не сделаешь - велю тебя лютой смертью казнить.

Пошёл башмачник домой еле жив.

Вот, - говорит Ивану-царевичу, - что твои башмаки наделали! Не быть мне теперь живому.

Ничего, - говорит Иван-царевич, - ложись спать. Утро вечера мудренее.

Как все заснули, пошёл Иван-царевич на седьмую версту, на берег моря. Покатил золотым яичком. Стало перед ним золотое царство, в середине золотой дворец, от золотого дворца мост на семь верст тянется, вокруг деревья чудные растут, певчие птицы разными голосами поют.

Стал Иван-царевич на мосту, в перильца гвоздики вколачивает.

Увидала дворец Елена Прекрасная, побежала к царю.

Посмотри, царь, что у нас делается!

Посмотрел царь и ахнул.

А Елена Прекрасная и говорит:

Вели, батюшка, запрягать карету золочёную, поеду в золотой дворец с царевичем Петром венчаться.

Вот поехали они по золотому мосту.

На мосту столбики точёные, колечки золочёные. А на каждом столбике голубь с голубушкой сидят, друг дружке кланяются да и говорят:

Помнишь ли, голубушка, кто тебя спас?

Помню, голубок, - спас Иван-царевич.

А около перил Иван-царевич стоит, золотые гвоздики приколачивает.

Люди добрые! Задержите скорей коней быстрых. Не тот меня спас, кто рядом со мной сидит, а тот меня спас, кто у перильцев стоит!

Взяла Ивана-царевича за руку, посадила с собой рядом, в золотой дворец повезла, тут они и свадьбу сыграли. Вернулись к царю, всю правду ему рассказали. Хотел было царь старших сыновей казнить, да Иван-царевич на радостях упросил их простить.

Выдали за Петра-царевича царевну серебряного царства, а за Василия-царевича - медного.

Был тут пир на весь мир. Все мёд-вино пили, веселились, хлеб да кашу лопали и в ладоши хлопали.

Сказка о том, как герой на своем пути попадает в медное, серебряное и золотое царство, по наблюдениям Н. П. Андреева, -- самая распространенная сказка на русском языке, и можно предполагать ее известной. Нам кажется, что эти три царства возникли как утроение тридесятого царства. При стремлении сказки все утраивать этому стремлению несомненно подвергся и данный мотив, и этим вызвано наличие вообще трех царств, но так как тридесятое царство золотое, то предыдущие сделаны серебряным и медным. Искать здесь каких-то связей с представлениями о железном, серебряном и золотом веке, вообще с циклом гезиодовских эр -- напрасный труд. Здесь не удастся также обнаружить никаких связей с пред-

ставлениями о металлах. Здесь можно было бы поставить также вопрос о представлении трех царств как небесного, земного и подземного. Но и эта связь также не подтверждается материалами: медное, серебряное и золотое царства находятся не друг под другом, а одно впереди другого, обьгчно они все три находятся под землей. Но так как по сказочному канону тридесятое царство есть последний этап пути героя, после чего происходит его возвращение, а прибытие три раза невозможно (ему должны были бы предшествовать возвращение и новая отправка), то два царства стали своего рода проходными этапами, а одно -- золотое -- этапом прибытия. Но такой переходный этап в сказочном каноне уже имеется. Это -- избушка яги. И вот, мы стоим перед любопытным явлением ассимиляции трех царств с избушкой яги. Действительно: если просмотреть многочисленные случаи этих трех царств, то некоторые элементы в них всегда идут от тридесятого царства и царевны, а другие -- от яги. Кроме названий эти три царства ничего специфического в себе не имеют. Возьмем Аф. 128. вар. Иван приходит в медное царство. Там его встречает "девица, прекрасная из себя". Это во всяком случае не яга. Следует выспрашивание и упрек: "не накормила, не напоила, да стала вести спрашивать". Этот элемент явно от бабы-яги. Затем девица дарит ему перстень, т. е. выступает как дарительница. Однако предмет ее подарка -- перстень -- есть завуалированное обручение. Но обручается герой только с третьей девицей из золотого царства,- которая, следовательно, и функционально есть царевна. Подобно этому случаю могут быть проанализированы и остальные варианты, и это даст право утверждать, что эти три царства есть внутрисказочное образование. Не удалось найти никаких материалов, указывающих на связь этого мотива с первобытным мышлением или первобытными обрядами.

5. Териоморфизм тридесятого царства.

Но наше изучение тридесятого царства еще Далеко не кончено. Есть еще одна черта: то царство иногда представлено царством не людей, а царством животных.

Правда, эти указания встречаются не так часто, эти представления находятся несколько в тени в сравнении с пышными дворцами из золота, мрамора и перламутра, но для исследователя они представляют особый интерес. Так, если похитителем царевны является животное, то это животное уносит ее к себе в свое царство, где людей никаких нет. Так как похитителем чаще всего является змей, то и это царство часто есть царство змеиное. "Долго-долго шел он за клубочком, много лет пролетело, и зашел в такую землю, где нет ни души человеческой, ни птиц, ни зверей, только одни змеи кишат. То было змеиное царство" (Аф. 191, вар.). В сказке 233 говорится: "Сел Василий-царевич на коня и поехал за тридевять земель, в тридесятое государство;

долго ли, коротко ли, приехал он в царство львиное". Здесь живет царь-лев, и это указание на царя зверей мы особо отмечаем, оно нам еще пригодится. После этого герой еще попадает в змеиное и воронье царство. Этот животный характер царства не исключает наличия и городов, и дворцов, и садов: "В том царстве жили одни змеи, да гады. Кругом города лежала большая змея, обвившись кольцом, так что голова с хвостом сходились" (Аф. 178, вар.). В тобольской сказке находим: "Видит, перед ним стоит дом с двумя крыльцами: серебряное крыльцо и золотое. Он подумал: "Кто тут живет?"... Пошел и отворил дверь в первую комнату и увидел -- сидят курицы: "Неужели здесь такие люди живут, как наши курицы?"" (См. 335). В сказке "Марья Моревна" (Аф. 159) за трех девушек сватаются сокол, ворон и орел. Брат девушек отправляется их навестить. "Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясный сокол сидит". Это -- царство соколов. Можно предположить, что и царь-медведь (201) уносит детей в медвежье царство. Отметим еще случай прибытия в царство мышей. "Поплыли они по морю; перебрались на другую сторону и пришли в тридесятое царство, в мышье государство" (191, ср. 217, 218).