Революционный конструктивизм. Конструктивизм в архитектуре
Содержание статьи
"Северный ветер"
Сложная и противоречивая эпоха начала XX века оставила нам в наследство вечно молодое революционное искусство – русский авангард, самым ярким проявлением которого стал конструктивизм в архитектуре. Хотя конструктивизм считается советским искусством, его идеи возникли раньше. Например, черты этого стиля можно увидеть даже в Эйфелевой башне. Но, разумеется, в развитии новаторского пролетарского искусства СССР был впереди планеты всей!
Братья Леонид, Виктор и Александр Веснины, М. Я. Гинзбург, К. Мельников, И. А. Голосов, А. М. Родченко, А. М. Ган, В. Е. Татлин, В. Ф. Степанова - самые известные художники, которые разрабатывали этот стиль в разных его проявлениях, таких, как архитектура, эстетика, дизайн, графика, живопись, фотография.
Творческие люди эпохи авангарда 1920-1930 гг. отвергли принцип «искусство ради искусства» и решили, что отныне оно должно служить исключительно практическим целям. Геометризм, плоские крыши, обилие стекла, нетрадиционные формы, полное отсутствие декора – вот отличительные черты этой архитектуры. Конструктивизм также был реакцией на дворянскую и купеческую архитектуру, надменную, помпезную и классически-традиционную. Необычными в новых зданиях были не только формы, но и сами типы этих строений: дома-коммуны, общежития, фабрики-кухни – всё это отражало утопические идеи о новой, революционной жизни, где нет места ничему буржуазному, индивидуальному, а всё совместное, в том числе и быт, и даже воспитание детей.
В 1924 году Гинзбург и братья Веснины создают ОСА (Объединение современных архитекторов), в которое вошли ведущие конструктивисты. С 1926 года был у конструктивистов и свой журнал, который назывался «Современная архитектура». Просуществовал он всего пять лет.
В. Паперный, автор книги «Культура 2» приводит интересную цитату: «Пролетариат, - писал автор одного из самых экстремистских проектов тех лет, - должен немедленно приступить к уничтожению семьи как органа угнетения и эксплуатации». И всё-таки, несмотря на утилитарность, конструктивизм считается явлением очень даже романтическим. Дело в том, что именно здесь лучше всего проявился замечательный смелый, бунтарский дух. И, если в жизни последствия этого революционного духа сомнительны, то в искусстве он оставил свой необычный и яркий след.
Свежий ветер, который сдул купеческую дремоту, птица, которая, чтобы летать, должна питаться собственным мясом (метафора уничтожения старого, упомянутая Паперным), северная устремлённость в бесконечность.
Эти странные даже по нынешним временам сооружения оставляют чувство холода и бездушного, почти безжизненного, механического мира – «сараи и казармы».
Вот что по этому поводу писал М. Я. Гинзбург: происходит «…непрерывная механизация жизни», а машина есть «…новый элемент нашего быта, психологии и эстетики».
Гинзбург и Милинис в 1928-30 гг. построили на Новинском бульваре дом-коммуну сотрудников Наркомфина . Дом спроектирован так, что в нём можно жить, так сказать, не отрываясь от производства: несколько корпусов выполняют разные функции. Есть жилая зона, столовая, спортивный зал, библиотека, корпус общественного обслуживания, ясли, детский сад, мастерские.
Быт, работу и творчество пытался объединить и главный архитектор русского авангарда Константин Мельников в своем знаменитом доме-мастерской в Кривоарбатском переулке. Удивительное здание круглой формы с множеством шестиугольных окон кажется маленьким. Но те, кто был внутри, говорят, что впечатление это обманчивое, дом Мельникова довольно просторный. Архитектор был очень привязан к своей семье и хотел соединить мастерскую и жилые помещения и в тоже время максимально усовершенствовать быт. На лекции, посвящённой этому шедевру конструктивизма, рассказывали много интересных вещей. Например то, что Мельникову казалось упущением, что человек столько времени проводит без дела – во сне. Он работал над тем, чтобы как-то найти применение сну, но так и не нашёл.
В районе Арбата находится также первый советский небоскрёб – здание Моссельпрома , расписанное лозунгами Маяковского Александром Родченко. В доме размещались склады, администрация московских продуктовых магазинов, часть здания была жилой. Кроме лозунгов, Родченко поместил на стене рекламные изображения: конфеты «Мишка косолапый», молоко и пиво «Друг желудка», папиросы «Герцеговина Флор».
Фантазия архитекторов наиболее ярко выразилась в создании клубов и дворцов культуры. В 1927 -1928 годы к юбилею революции по проекту И. А. Голосова был построен один из первых рабочих клубов – Дом культуры имени С. М. Зуева или Клуб профсоюза коммунальников имени Зуева, названный в честь слесаря трамвайного парка, который сражался на баррикадах в 1905 году. Центром этого здания с огромными окнами на Лесной улице является стеклянный цилиндр с лестницей внутри, который «держит» весь корпус строения и остальные элементы.
Сложная композиция мельниковского Дома культуры имени Русакова (первоначальное название Клуб Русакова Союза Коммунальников) на ул. Стромынка производит мощное впечатление. Дом культуры получил название в память руководителя Сокольнической организации большевистской партии И. В. Русакова. Несмотря на сложность, похожее на шестерёнку здание выглядит очень цельным и динамичным. С первого взгляда оно поражает своими тремя чётко ограненными, выступающими белыми торцами балконов-аудиторий, которые примыкают к зрительному залу. Балконы чередуются с простенками с окнами, за которыми находятся лестницы. Зал, занимающий центральную часть клуба, тоже особенный – он проектировался как многофункциональный, с возможностью разделять его разными перегородками. Небольшое, но очень интересное здание, которое хочется рассматривать с разных ракурсов.
И всё-таки главная цель архитекторов, которые творили в этом авангардном направлении - решение насущных вопросов, например, расширение инфраструктуры города с его растущим населением. Так что обратим наше внимание с домов культуры на утилитарные строения – гаражи, магазины, фабрики-кухни, хлебзаводы.
Хлебзавод № 5 (Хлебзавод имени Зотова) 1931 года на Ходынской улице работал до недавнего времени. Здание было построено в 1931-32 годах по проекту архитектора А.С. Никольского и оборудовано новаторской техникой инженера Г. Марсакова, которая обеспечивала выпуск 50 000 батонов в день. После пожара в 2007 году производственный комплекс было решено перенести на окраину Москвы, а в здании открыть культурный и деловой центр. Непонятно, что будет на месте этого памятника…
Автобусный парк на ул. Образцова – одно из самых известных творений К. Мельникова. Мельников добился того, что готовый проект стандартного манежного типа для этого гаража был заменён на новый, придуманный архитектором и более эффективный. Металлические конструкции крыши Бахметьевского гаража - одна из последних значительных работ инженера В. Г. Шухова. В 2001 состояние гаража было почти что угрожающим, и здание передали еврейской общине, которая организовала реставрацию. К сожалению, во время реставрации часть конструкций Шухова снесли. К 2008 году ремонт здания был завершён: воссоздана крыша, фасад (по фотографиям и чертежам Мельникова). Может быть, к чему-то стоило отнестись с большим вниманием (например, явные следы евроремонта совсем не смотрятся на памятнике начала века). Но всё же это гораздо лучше, чем ничего! Сейчас в Бахметьевском гараже располагается музей современного искусства «Гараж» и еврейский культурный центр.
Ещё одно творение Мельникова находится недалеко от Бахметьевского автобусного парка. Это гараж для автомобилей ВАО «Интурист». Интересно, что Мельников подключился к проекту только на последней стадии – ему требовалось лишь оформить фасад, не затрагивая планировку здания. Фасад архитектор представил как экран, на котором видны проезжающие по внутреннему спиральному пандусу автомобили. Несмотря на парадоксальность идеи иностранного туризма в закрытом государстве, Мельникову эта идея виделась в радужном свете: «Путь туриста изображён бесконечностью, начиная его с размаха кривой и направляя его быстрым темпом вверх в пространство».
Новый тип сооружений новой эпохи – фабрика-кухня – наряду с домом-коммуной как нельзя лучше иллюстрирует идеи обобществления быта. Предполагалось, что в маленьких комнатках общежития люди будут проводить совсем мало времени, так как большая часть жизни будет проходить на виду, в обществе: работать – на заводе, есть – на фабрике-кухне. Иногда эти заведения были частью дома (жилого или производственного помещения), иногда – располагались в отдельном здании. Такова бывшая фабрика-кухня, которую под девизом «Долой кухонное рабство!» возвёл на Ленинградском проспекте архитектор Мешков. Эта кухня была первой в Москве и третьей в СССР и производила 12 000 обедов в день. В 1970х здание перестроили – остеклили галерею третьего этажа. К настоящему моменту осталось только одно действующее советское заведение общепита – фабрика-кухня на заводе МЭЛЗ, а здание на Ленинградском проспекте заняли офисы, и вообще, выглядит оно довольно непрезентабельно, никогда и не подумаешь, что это архитектурный памятник.
«Передовики» нового образа жизни, творцы и пропагандисты новой культуры сами спешили опробовать свои идеи на практике. Дом-коммуну на Гоголевском бульваре построила для самих себя в 1929-1931 гг. под руководством Моисея Гинзбурга та же группа архитекторов, что и дом Наркомфина, поэтому его иногда называют младшим братом последнего. В жилищное товарищество «Показательное строительство» вошли молодые архитекторы Михаил Барщ, Игнатий Милинис, Михаил Синявский, Вячеслав Владимиров, Любовь Славина, Иван Леонидов, Александр Пастернак, Андрей Буров и другие.
Внешне это здание далеко не такое интересное, как многие другие памятники конструктивизма, но идеи, которые оно выражает - те же: обобществление быта всех жильцов, отделение личного пространства от хозяйственных нужд. Дом-коммуна на Гоголевском принадлежит к так называемому переходному типу: столовая, прачечная и прочие бытовые помещения находятся в отдельных блоках здания, а в квартирах, в виде «мелкобуржуазных» уступок, остаются небольшая кухня, туалет и душевая кабина.
Дом состоит из трёх отдельных корпусов: шестиэтажный корпус с квартирами для холостяков, семиэтажный с двух-трёхкомнатными квартирами для семей и бытовой корпус с помещениями для коммунальных и хозяйственных нужд.
Помимо клубов и гаражей, яркими образцами конструктивизма считаются мосторги - универмаги для пролетариата. В противовес роскошным «капиталистическим» магазинам центра Москвы, их строили в рабочих районах, например, мосторг в Марьиной Роще или Даниловский. Но самый первый мосторг был возведён в районе с революционным названием - на Красной Пресне. В 1913-1914 на Большой Пресненской улице в доме № 36 жил Владимир Маяковский, чья авангардная и по форме содержанию поэзия как нельзя лучше отражает атмосферу той эпохи. В 1927-1928 гг. братья А. А., В. А. и Л. А. Веснины построили по соседству Пресненский Мосторг (позже переименован в Краснопресненский универмаг). Благодаря лаконичной конструкции и удачному угловому расположению, он хорошо вписалось в старую застройку. При его сооружении были применены новые, передовые по тем временам технологии экономичного строительства, а застеклённый фасад, который выглядит, как одна огромная витрина, также символизировал доступность универмага для всех желающих.
Видимо, пролетарский поэт не раз посещал пролетарский универмаг, а особенно его впечатлили купленные там туфли, которые он увековечил в своём творчестве. Если в «Стихотворении одёжно-молодёжном» эти туфли - всего лишь не очень удачное приобретение простой небогатой девушки:
Рубли
завелись
у рабочей дочки,
у пролетарки
в красном платочке.
Пошла в Мосторг.
В продающем восторге
ей
жуткие туфли
всучили в Мосторге.
(Вл. Маяковский),
то в произведении «Любовь» обувь из Мосторга уже служит зловещим орудием ревнивой женщины:
«А любят,
монашенкой верной -
тиранит
ревностью
всякий пустяк
и мерит
на калибр револьверный,
неверной
в затылок
пулю пустя.
Четвертый -
герой десятка сражений,
что любо-дорого,
в перепуге
от туфли жениной,
простой туфли Мосторга».
Уж не туфли ли превратили девушку в мегеру и запугали несчастного вояку-мужа? А то похоже на детские страшилки: говорила бабушка внучке, не ходи в Мосторг, не покупай там туфли. Девушка не послушалась, купила, вышла замуж… Какими такими ужасными качествами обладали туфли из Мосторга, мы никогда не узнаем: на память о том времени нам остались только стихи Маяковского и творения художников и архитекторов эпохи русского авангарда; в бывшем Пресненском Мосторге теперь ведётся совсем другая торговля. В 2002 году здание приватизировала компания «Бенеттон», которая произвела реконструкцию. Фасад-витрина был обновлён приближенно к первоначальному проекту Весниных, восстановлена вывеска «МОСТОРГ» в стиле 1920х годов, интерьерам же повезло меньше: от них практически ничего не осталось.
Многие из конструктивистских зданий дожили до нашего времени в весьма плачевном состоянии - что-то обветшало или совсем разрушилось, что-то перестроено. Дворец культуры Автозавода имени И. А. Лихачёва - во многом произведение исключительное. Это самый первый и самый большой рабочий клуб и одна из немногих хорошо сохранившихся построек той эпохи.
В 1930 г. Был объявлен конкурс на проект Дворца культуры Пролетарского района, проекты предоставили большинство архитектурных объединений. Победителем не выбрали никого, а проект клуба создали братья В. А. и А. А. Веснины, которые в своей работе использовали материалы конкурса.
Строительство началось в 1931 году и продолжалось до 1937 года. Место под грандиозное здание было выбрано неслучайное - территория Симонова монастыря. В ходе реализации проекта были уничтожены несколько башен, часть стен, главный храм, на рабочих субботниках снесли кладбище, где были похоронены представители известных дворянских фамилий. Сооружение рабочего дворца культуры на месте старинного кладбища имело явное идеологическое значение и символизировало победу нового революционного искусства над «отсталой» религией, историей, памятью.
В ходе первой очереди строительства, к 33 году, построили малый театральный корпус; в 1937 г. во время второй очереди возвели клубный корпус. Покрытое тёмной штукатуркой здание обладает масштабной, сложной планировкой, но вместе с тем отличается целостностью, динамичностью, гармонией. Дворец культуры имеет несколько фасадов: боковой, выходящий на Восточную улицу, северный, перед которым располагается парадная площадь, и парковый, с полуротондой, обращённый в сторону реки. В здании предусмотрены большое фойе, зимний сад, выставочный зал, научно-технические кабинеты, лекционный и киноконцертный залы, библиотека, обсерватория, помещения для работы кружков.
Проект, к сожалению, воплощён не полностью: так и не построен театральный корпус, парковая часть (всю прилегающую территорию хотели превратить в парк со спортивными сооружениями), спортивный комплекс. Но, тем не менее, и сейчас Дворец культуры производит удивительно целостное и позитивное впечатление. Несмотря на трагичное прошлое и «несчастливое» кладбищенское место, судьба этого памятника конструктивизма сложилась на удивление неплохо. Как и многие постройки того времени, он не избежал реконструкции (в 40х, 50х и 70х гг.), но это были те удачные случаи, когда ремонт не сильно нарушил общей идеи и стиля. В течение многих лет со времен своего создания, Дворец культуры ЗИЛ активно функционирует, в нём работает коллектив талантливых педагогов. Такое впечатление, что замысел создателей благополучно воплотился и радует нас и сейчас, в совсем другую эпоху.
В обзоре были представлены следующие строения:
1. Дом-коммуна (Жилой комплекс РЖСКТ для строительных рабочих). М. Барщ, В. Владимиров, И. Милинис, А. Пастернак, С. Славина, 1929. Гоголевский бульвар, 8 (м. Кропоткинская)
2. Моссельпром. Д. Коган, 1923-1924. Калашный переулок, 2/10 (м. Арбатская)
3. Дом-мастерская. К. Мельников, 1927-1929. Кривоарбатский переулок, 17 (м. Смоленская)
4. Здание Наркомзема, министерство сельского хозяйства. А. Щусев, 1928-1932. ул. Садовая-спасская, 11/1 (м. Красные ворота)
5. Фабрика-кухня. А. Мешков, 1928-1929. Ленинградский проспект, 7 (м. Белорусская)
6. Жилой дом Наркомфина. М. Гинзбург, И. Милинс, 1928-1930. Новинский бульвар, 25 (м. Баррикадная)
7. Мосторг. А., Л. и В. Веснины, 1929. Красная Пресня, 48/2 (м. Улица 1905 года)
8. Хлебзавод № 5. Г. Марсаков, 1932. Ходынская, 2, стр. 2 (м. Улица 1905 года)
9. Бахметьевский автобусный парк. К. Мельников, 1926-1927. Образцова, 19 (м. Новослободская) - сейчас там галерея "Гараж".
10. Гараж "Интуриста". К. Мельникуов, 1934. Сущевский вал, 33 (м. Савеловская)
11. Клуб им. Русакова. К. Мельников, 1927-1929. Стромынка, 6 (м. Сокольники)
13. ДК автомобильного завода ЗИЛ. А., Л. и В. Веснины, 1930-1937. Восточная, 4 (м. Автозаводская)
Появление:
В 1923-1925 гг. в советской архитектуре развивалось новое направление - конструктивизм и сплочение сторонников нового направления вокруг лидеров, которыми стали братья Веснины. В проектах общественных сооружений братьев Весниных, участвовавших в первых конкурсах 20-х годов, было зафиксировано появление новой архитектуры, отвечающей духу времени.
Особенности:
Характеризуется строгостью, геометризмом, лаконичностью форм и монолитностью внешнего облика. В 1924 году была создана официальная творческая организация конструктивистов - ОСА, представители которой разработали так называемый функциональный метод проектирования, основанный на научном анализе особенностей функционирования зданий, сооружений, градостроительных комплексов. Характерные памятники конструктивизма - фабрики-кухни, Дворцы труда, рабочие клубы, дома-коммуны указанного времени.
Архитекторы, работавшие в конструктивизме:
Леонид, Виктор и Александр Веснины, Моисей Яковлевич Гинзбург, Константин Мельников, Иван Леонидов, Александр Гегелло, Илья Голосов, Борис Иофан, Иосиф Каракис, Шарль Ле Корбюзье, Олег Лялин и многие другие.
Примеры конструктивизма в архитектуре:
Дворец культуры Завода имени Лихачёва на Восточной улице в Москве.
Построен по проекту братьев Весниных в 1937 году.
Дом культуры имени С. М. Зуева, арх. И.А.Голосов, 1927-1929.
Проект расселения при Магнитогорском комбинате, арх. И. И. Леонидов, 1930.
Характеризуется строгостью, геометризмом, лаконичностью форм и монолитностью внешнего облика.
В архитектуре принципы конструктивизма были сформулированы в теоретических выступлениях А. А. Веснина и М. Я. Гинзбурга, практически они впервые воплотились в созданном братьями А. А., В. А. и Л. А. Весниными проекте Дворца труда для Москвы (1923) с его чётким, рациональным планом и выявленной во внешнем облике конструктивной основой здания (железо-бетонный каркас).
Owenhatherley , Public DomainВ 1926 году была создана официальная творческая организация конструктивистов - Объединение современных архитекторов (ОСА). Данная организация являлась разработчиком так называемого функционального метода проектирования, основанного на научном анализе особенностей функционирования зданий, сооружений, градостроительных комплексов. Характерные памятники конструктивизма - фабрики-кухни, Дворцы труда, рабочие клубы, дома-коммуны.
Применительно к зарубежному искусству термин «конструктивизм» в значительной мере условен: в архитектуре он обозначает течение внутри функционализма, стремившееся подчеркнуть экспрессию современных конструкций, в живописи и скульптуре - одно из направлений авангардизма, использовавшее некоторые формальные поиски раннего конструктивизма (скульпторы И. Габо, А. Певзнер).
В указанный период в СССР существовало также литературное движение конструктивистов.
Появление конструктивизма
Конструктивизм принято считать советским явлением, возникшим после Октябрьской революции в качестве одного из направлений нового, авангардного, пролетарского искусства, хотя, как и любое явление в искусстве, он не может быть ограничен рамками одной страны. Так, провозвестником этого стиля в архитектуре явилась ещё Эйфелева башня, сочетающая в себе элементы как модерна, так и оголённого конструктивизма.
Как писал Владимир Маяковский в своём очерке о французской живописи: «Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства - конструктивизм…»
В условиях непрекращающегося поиска новых форм, подразумевавшего забвение всего «старого», новаторы провозглашали отказ от «искусства ради искусства». Отныне искусство должно было служить производству, а производство - народу.
Большинство тех, кто впоследствии примкнул к течению конструктивистов, были идеологами утилитаризма или так называемого «производственного искусства». Они призывали художников «сознательно творить полезные вещи» и мечтали о новом гармоничном человеке, пользующемся удобными вещами и живущем в благоустроенном городе.
Так, один из теоретиков «производственного искусства» Борис Арватов писал, что «…будут не изображать красивое тело, а воспитывать настоящего живого гармоничного человека; не рисовать лес, а выращивать парки и сады; не украшать стены картинами, а окрашивать эти стены…»
«Производственное искусство» стало не более чем концепцией, однако сам по себе термин конструктивизм был произнесён именно теоретиками этого направления (в их выступлениях и брошюрах постоянно встречались также слова «конструкция», «конструктивный», «конструирование пространства»).
Помимо вышеуказанного направления на становление конструктивизма оказали огромное влияние футуризм, супрематизм, кубизм, пуризм и другие новаторские течения 1910-х годов в изобразительном искусстве, однако социально обусловленной основой стало именно «производственное искусство» с его непосредственным обращением к современным российским реалиям 1920-х годов (эпохи первых пятилеток).
Рождение термина
Термин «конструктивизм» использовался советскими художниками и архитекторами ещё в 1920 году: конструктивистами себя называли Александр Родченко и Владимир Татлин - автор проекта Башни III Интернационала. Впервые конструктивизм официально обозначен в том же 1922 году в книге Алексея Михайловича Гана, которая так и называлась - «Конструктивизм».
Gosznak , Public Domain
А. М. Ганом провозглашалось, что «…группа конструктивистов ставит своей задачей коммунистическое выражение материальных ценностей… Тектоника, конструкция и фактура - мобилизующие материальные элементы индустриальной культуры».
То есть явным образом подчёркивалось, что культура новой России является индустриальной.
Конструктивизм в архитектуре
В 1922-1923 годах в Москве, начавшей восстанавливаться после Гражданской войны, были проведены первые архитектурные конкурсы (на проекты Дворца труда в Москве, здания московского филиала газеты «Ленинградская правда», здания акционерного общество «Аркос»), в которых принимали участие архитекторы, начавшие творческий путь ещё до революции - Моисей Гинзбург, братья Веснины, Константин Мельников, Илья Голосов и др. Многие проекты были наполнены новыми идеями, позднее положенными в основу новых творческих объединений - конструктивистов и рационалистов. Рационалистами было создано объединение «АСНОВА» (Ассоциация новых архитекторов), идеологами которого были архитекторы Николай Ладовский и Владимир Кринский. Конструктивисты же объединились в ОСА (Объединение современных архитекторов) во главе с братьями Весниными и Моисеем Гинзбургом. Ключевым отличием двух течений стал вопрос о восприятии архитектуры человеком: если конструктивисты придавали наибольшее значение функциональному назначению здания, которое и определяло конструкцию, то рационалисты считали функцию здания второстепенной и стремились учитывать прежде всего психологические особенности восприятия.
Конструктивисты видели своей задачей увеличение роли архитектуры в жизни, и способствовать этому должны были отрицание исторической преемственности, отказ от декоративных элементов классических стилей, использование функциональной схемы как основы пространственной композиции. Конструктивисты искали выразительность не в декоре, а в динамике простых конструкций, вертикалей и горизонталей строения, свободе плана здания.
Ранний конструктивизм
Большое влияние на проектирование конструктивистских общественных зданий оказала деятельность талантливых архитекторов - братьев Леонида, Виктора и Александра Весниных. Они пришли к осознанию лаконичной «пролетарской» эстетики, уже имея солидный опыт в проектировании зданий, в живописи и в оформлении книг.
Впервые архитекторы-конструктивисты громко заявили о себе на конкурсе проектов здания Дворца Труда в Москве. Проект Весниных выделялся не только рациональностью плана и соответствием внешнего облика эстетическим идеалам современности, но и подразумевал использование новейших строительных материалов и конструкций.
Следующим этапом был конкурсный проект здания газеты «Ленинградская правда» (московского отделения). Задание было на редкость сложным - для строительства предназначался крохотный участок земли - 6×6 метров на Страстной площади. Веснины создали миниатюрное, стройное шестиэтажное здание, которое включало не только офис и редакционные помещения, но и газетный киоск, вестибюль, читальный зал (одна из задач конструктивистов заключалась в том, чтобы на малой площади сгруппировать максимальное количество жизненно необходимых помещений).
Ближайшим соратником и помощником братьев Весниных был Моисей Гинзбург. В своей книге «Стиль и эпоха» он размышляет о том, что каждый стиль искусства адекватно соответствует «своей» исторической эпохе. Развитие новых архитектурных течений, в частности, связано с тем, что происходит «…непрерывная механизация жизни» , а машина есть «…новый элемент нашего быта, психологии и эстетики». Гинзбург и братья Веснины организовывают Объединение современных архитекторов (ОСА), в которое вошли ведущие конструктивисты.
C 1926 года конструктивисты начинают выпускать свой журнал - «Современная архитектура» («СА»). Выходил журнал на протяжении пяти лет. Оформлением обложек занимались Алексей Ган, Варвара Степанова и Соломон Телингатер.
Расцвет конструктивизма
Архитекторы зрелого конструктивизма использовали функциональный метод, основанный на научном анализе особенностей функционирования зданий, сооружений, градостроительных комплексов. Таким образом, идейно-художественные и утилитарно-практические задачи рассматривались в совокупности. Каждой функции отвечает наиболее рациональная объёмно-планировочная структура (форма соответствует функции).
novdan , Public Domain
На этой волне происходит борьба конструктивистов за «чистоту рядов» и против стилизаторского отношения к конструктивизму. Иначе говоря, лидеры ОСА боролись против превращения конструктивизма из метода в стиль, во внешнее подражательство, без постижения сущности. Так, нападкам подвергся архитектор Григорий Бархин, создавший Дом «Известий».
В эти же годы происходит увлечение конструктивистов идеями Ле Корбюзье: автор и сам приезжал в Россию, где плодотворно общался и сотрудничал с лидерами ОСА.
В среде ОСА выдвигается ряд перспективных архитекторов, таких, как братья Илья и Пантелеймон Голосовы, Иван Леонидов, Михаил Барщ, Владимир Владимиров. Конструктивисты активно участвуют в проектировании промышленных зданий, фабрик-кухонь, домов культуры, клубов, жилых домов.
Svetlov Artem , CC BY-SA 3.0
Наиболее распространённым типом общественных зданий, воплотившим в себе основные принципы конструктивизма, стали здания клубов и домов культуры. Примером может служить дома культуры Пролетарского района Москвы, более известного как Дворец культуры ЗиЛа; строительство осуществлялось в 1931-1937 годах по проекту братьев Весниных. При создании проекта авторы опирались на известные пять принципов Ле Корбюзье: использование опор-столбов вместо массивов стен, свободная планировка, свободное оформление фасада, удлинённые окна, плоская крыша. Объёмы клуба подчёркнуто геометричны и представляют собой вытянутые параллелепипеды, в которые врезаны ризалиты лестничных клеток, цилиндры балконов.
Характерным примером воплощения функционального метода стали дома-коммуны, архитектура которых соответствовала принципу, высказанному Ле Корбюзье: «дом - машина для жилья». Известным примером зданий такого типа является общежитие-коммуна Текстильного института на улице Орджоникидзе в Москве. Автором проекта, реализованного в 1930-1931 годах, был специализировавшийся преимущественно на промышленной архитектуре Иван Николаев. Идея дома-коммуны предполагала полное обобществление быта. Концепция проекта была предложена самими студентами; функциональная схема здания была ориентирована на создание жёсткого распорядка дня студентов. Утром студент просыпался в жилой комнате - спальной кабине размером 2,3 на 2,7 м, вмещавшей только кровати и табуретки - и направлялся в санитарный корпус, где проходил как по конвейеру последовательно душевые, помещения для зарядки, раздевалки. Из санитарного корпуса жилец по лестнице или пандусу спускался в низкий общественный корпус, где проходил в столовую, после чего отправлялся в институт или же в другие помещения корпуса - залы для бригадной работы, кабинки для индивидуальных занятий, библиотеку, актовый зал. В общественном корпусе находились также ясли для детей до трёх лет, а на крыше была устроена открытая терраса. В результате проведённой в 1960-е годы реконструкции общежития первоначальный замысел строгого распорядка дня был нарушен.
Особой фигурой в истории конструктивизма считается любимый ученик А. Веснина - Иван Леонидов, выходец из крестьянской семьи, начавший свой творческий путь с ученика иконописца. Его во многом утопические, устремлённые в будущее, проекты не нашли применения в те трудные годы. Сам Ле Корбюзье называл Леонидова «поэтом и надеждой русского конструктивизма» . Работы Леонидова и теперь восхищают своими линиями - они невероятно, непостижимо современны.
Конструктивизм под запретом
Ещё в ту пору, когда конструктивизм, рационализм и прочие новаторские течения были господствующими, им уже противостояли стойкие «консерваторы». Они отстаивали своё право говорить языком традиционных форм, берущих начало в античной Греции, Риме, в шедеврах Палладио и Пиранези, Растрелли и Баженова.
Наиболее известны среди них ленинградский мастер Иван Фомин с его «красной дорикой» и московский архитектор Иван Жолтовский, поклонник Ренессанса.
В начале 1930-х годов в значительной степени изменилась политическая ситуация в стране, а следовательно, и в искусстве. Новаторские и авангардные течения сначала подвергались резкой критике, а потом и вовсе оказались под запретом как буржуазные. Как написал конструктивист М. Гинзбург, каждой эпохе соответствует свой стиль искусства.
На смену романтично-утопическому, строгому и революционному аскетизму пришли пышные формы тоталитарного барокко и надменная избыточность сталинского неоклассицизма. Странным представляется следующий факт - в СССР велась борьба с «прямыми углами», с «буржуазным формализмом», с «леонидовщиной», а дворцы во вкусе Людовика XIV стали считаться вполне пролетарскими.
Конструктивисты оказались в опале. Те из них, кто не захотел «перестроиться», до конца дней влачили жалкое существование (или даже оказались репрессированы). Однако Илья Голосов, например, сумел вписаться в конъюнктуру 1930-х и смог создать по-настоящему интересные постройки. Братья Веснины также участвовали в творческой жизни СССР, однако такого авторитета, как раньше, уже не имели.
По мнению С. О. Хан-Магомедова и А. Н. Селивановой, в СССР в 1932-1936 гг. имел место переходный стиль, названный условно «постконструктивизм».
Фотогалерея
Конструктивизм в дизайне и фотографии
Конструктивизм - направление, которое, прежде всего, связывают с архитектурой, однако, такое ви́дение было бы однобоким и даже крайне неверным, ибо, прежде, чем стать архитектурным методом, конструктивизм существовал в дизайне, полиграфии, художественном творчестве. Конструктивизм в фотографии отмечен геометризацией композиции, съёмкой в головокружительных ракурсах при сильном сокращении объёмов. Такими экспериментами занимался, в частности, Александр Родченко.
В графических видах творчества конструктивизм характеризовался применением фотомонтажа вместо рисованной иллюстрации, предельной геометризацией, подчинением композиции прямоугольным ритмам. Стабильной была и цветовая гамма: чёрный, красный, белый, серый с добавлением синего и жёлтого. В области моды также существовали определённые конструктивистские тенденции - на волне общемирового увлечения прямыми линиями в дизайне одежды, советские модельеры тех лет создавали подчёркнуто геометризированные формы.
Среди модельеров выделяется Варвара Степанова, которая с 1924 года вместе с Любовью Поповой разрабатывала тканевые рисунки для 1-й ситценабивной фабрики в Москве, была профессором текстильного факультета ВХУТЕМАСа, проектировала модели спортивной и повседневной одежды.
Самой известной фотомоделью тех лет была знаменитая Лиля Юрьевна Брик.
Конструктивизм в литературе
В 1923 рядом манифестов был провозглашён конструктивизм как течение в литературе (прежде всего в поэзии), создан «Литературный центр конструктивистов». В нём участвовали поэты Илья Сельвинский, Вера Инбер, Владимир Луговской, Борис Агапов, литературоведы Корнелий Зелинский, Александр Квятковский и другие. Конструктивисты-писатели провозглашали близость поэзии «производственной» тематике (характерные названия сборников: «Госплан литературы», «Бизнес»), очеркизм, широкое применение «прозаизмов», использование нового размера - тактовика, эксперименты с декламацией. К 1930 году конструктивисты стали объектом травли со стороны РАПП и объявили о самороспуске.
Архитекторы
- Братья Веснины
- Моисей Гинзбург
- Александр Гегелло
- Илья Голосов
- Борис Гордеев
- Борис Иофан
- Иосиф Каракис
- Михаил Кондратьев
- Ле Корбюзье
- Иван Леонидов
- Олег Лялин
- Константин Мельников
- Владимир Шервуд - предшественник конструктивистов
- Эль Лисицкий
Конструктивизм как направление искусства возник в СССР, в первой трети XX века. Конструктивизм в архитектуре того времени использовался достаточно часто. В частности, элементы этого стиля мы можем видеть в оформлении множества зданий тех времен, дошедших до нас. Практически в каждом крупном городе, расположенном на постсоветском пространстве, есть хотя бы одно строение, выдержанное в эстетике именно этого стиля. Что касается самого термина, то он был введён в обиход ещё в 1920 году, а кодификацию прошёл всего лишь два года спустя, что, согласитесь, является достаточно коротким сроком для научного термина.
Архитектура конструктивизма в период своего расцвета
Так как появился этот стиль, как уже говорилось ранее, в Советском Союзе, то именно там он и развился. Были даже основаны архитектурные школы, в которых молодых специалистов обучали работе с элементами конструктивизма. Надо отметить, что стиль, благодаря такой поддержке, стал к началу 30-х доминантным. Многие художники и архитекторы отказывались работать в других направлениях, предпочитая им конструктивизм, поскольку здания, построенные с учётом его стандартов, отличались высокой функциональностью и аскетичностью внешнего вида.
Конструктивизм - архитектура и искусство прогресса
Немудрено, что из-за всего этого стиль стал позиционироваться как "прогрессивный", поскольку он не был похож ни на один из "буржуазных". Благодаря простоте форм и, как уже говорилось, функциональности, проекты конструктивистов стали расти как грибы.

Но архитектурой дело не ограничивалось. Были также и художники-конструктивисты, которые несли аскетизм в массы посредством собственных творений. Одним из ярких примеров этого могут служить "Окна РОСТА".
Когда же закончился конструктивизм в архитектуре?
Как это ни странно, но могилу стилю выкопал его же собственный успех. Партия и лично товарищ Сталин не увидели будущего для конструктивизма, которому на смену сначала пришёл постконструктивизм, а затем ампир, который пропагандировал уже совсем не аскетичность, а наоборот - помпезность и вычурность. Однако стиль не собирался сдавать позиций, и даже проник в московское метро. Вы можете видеть последствия этого в оформлении станции "Александровский сад", которая была построена в составе первой очереди и открылась 15 мая 1935 года. Тогда она, правда, называлась "Коминтерн". Можно считать, что эта станция стала прощальным приветом скоротечной эпохи по имени "конструктивизм в архитектуре".
Конструктивизм и современность

Некоторые отголоски стиля можно увидеть в архитектуре отелей, расположенных на набережных Майами, которые были возведены в 50-х годах. А вот чем ближе к сегодняшнему дню, тем меньше и меньше можно встретить памятников конструктивизма. Даже не потому, что он скуп на украшательства. Причина кроется в том, что конструктивизм уже успел стать архаичным, историческим стилем, и здания, возведённые с учётом его требований, изначально выглядят устаревшими. В будущем, возможно, конструктивизм в архитектуре вновь даст о себе знать, но пока тенденции к его полномасштабному возрождению не намечается.
Архитектура авангарда на много десятилетий опередила свое время. В России осознание ценности этого наследия не пришло и через 80 лет. Конструктивизм приходится защищать от варварских реконструкций и сносов, в то время как во всем мире он давно признан важнейшим вкладом в мировую культуру ХХ века. Звезды мировой архитектуры: Заха Хадид, Рем Колхас, Питер Айзен-ман — с 1970-80-х годов говорили о безусловном влиянии советского аван-гарда на их творчество. Сменилось по крайней мере три поколения архитек-торов, для которых конструктивизм — азбука современной архитектуры, а проекты Леонидова, Гинзбурга, Мельникова, братьев Весниных, Чернихова — интернациональное наследие, вдохновля-ющее по сей день своей свободой и бесстрашием.
Для рассказа об основных принципах советской архитектуры 1920-х — начала 1930-х годов мы выбрали по одному зданию из разных городов страны: помимо желания уйти от хорошо известных и многократно описанных столичных образцов, хотелось показать масштабы движения в архитектуре, охватившего одну шестую часть света.
1. Здание-машина: Кушелевский хлебозавод
Иллюстрация из книги «Архитектурная графика эпохи конструктивизма». СПб., 2008
Иллюстрация из статьи Т. В. Царевой «Хлебозаводы-автоматы системы инженера Г. П. Марсакова: форма и функция», сборник «Хан-Магомедовские чтения». М., СПб., 2015
Санкт-Петербург, ул. Политехническая, 11
Георгий Марсаков, 1932 год
На рубеже 1920-30-х инженер Георгий Марсаков изобрел жесткий кольцевой конвейер, благодаря которому появился совершенно новый тип механизи-ро-ванного хлебопекарного завода. Мука с четвертого этажа, спускаясь по кольце-вой конвейерной цепочке, замешивалась в тесто, которое бродило, разделы-валось и запекалось в кольцевых же печах, а готовый хлеб по наклонным спускам сгружался в хлебохранилище — все без использования ручного труда. По запатентованной схеме были построены семь хлебозаводов в Москве и Ленинграде. Гибрид вертикального (транспортер для подъема муки) и кольцевого конвейеров не имел аналогов в мире и за несколько лет полностью решил проблему поставок хлеба в Москве и Ленинграде.
Этот проект выражает главную идею конструктивизма о полном слиянии формы и функции. Здание завода — машина в прямом смысле слова, а инженерная красота производственной схемы отражается в выразительных цилиндрических объемах фасада. Несмотря на общую запатентованную систему, здания немного отличались, поэтому «футляры» у всех хлебозаводов разные. Кушелевский завод — один из самых вырази-тельных: котельная, склад, административные помещения размещены вподнимающихся уступами полуциркульных и цилиндрических объемах, сгруппированных вокруг основного массива. Мощные вертикали лестничной клетки и трубы оттеняют это вращение, а сам хлебозавод выглядит как монументальная скульптура.
2. Композиционная свобода: клуб имени Русакова



thecharnelhouse.org
thecharnelhouse.org
thecharnelhouse.org
Москва, ул. Стромынка, 6
Константин Мельников, 1929 год
Новая эпоха сформировала запрос на совершенно новую типологию зданий. На смену церквям приходят клубы — универсальные культурно-образова-тельные центры, в какой-то степени наследующие типологию дореволюци-онных народных домов Народный дом — общедоступные культурно-образовательные учреждения конца XIX — начала XX века, предназначенные для детей и взрослых. Обычно включали в себя библиотеки, театральные и концертные залы, комнаты для занятий, воскресную школу, чайную и т. д. . Константин Мельников, самый экспрессивный и яркий представитель советского архитектурного авангарда, в первую очередь известен благодаря проектам шести клубов, каждый из которых можно считать манифестом. Мельников доказывал, что в новой архитектуре нет места устояв-шимся приемам и формам. Треугольники, острые углы, нависающие объемы — он снимал все табу предыдущих эпох.
Внутреннее устройство клуба профсоюза коммунальщиков (работников нахо-дивше-гося неподалеку трамвайного парка) напоминает рупор, где в его узкой части — сцена, в средней — партер, а широкая разделяется на три амфитеатра, нависающих консолями над главным фасадом. С помощью опускающихся стен эти висящие объемы могли отсе-каться внутри для автономной работы кружков и собраний. К сожалению, придуманная Мельниковым для каждого из клубов машинерия так и не была воплощена: его технические требования опережали время, и зда-ния-трансформеры работали лишь вполсилы. Несмотря на это, клуб Русакова, шокировавший современников своими небывалыми формами, продолжает поражать абсолютной композиционной свободой и новаторством и сейчас.
3. Экономия: жилой дом Уралоблсовнархоза



Фотография предоставлена Никитой Сучковым
Ячейка типа F. Разработка секции типизации Стройкома РСФСР. 1928 год
Иллюстрация из журнала «Современная архитектура», № 1, 1929Екатеринбург, ул. Малышева, 21/1
Моисей Гинзбург, Александр Пастернак, Сергей Прохоров; 1933 год
«Бытие определяет сознание» — именно поэтому с начала 1920-х годов в СССР и власть, и архитекторы уделяли особое внимание проектированию нового типа жилья. Образ дома, организованного по принципу универсального механизма, где быт максимально обобществлен и упрощен, конечно же, вдохновлялся идеями Ле Корбюзье. Но если последнему удалось масштабно реализовать свои концепции только в послевоенные годы, его последователи в СССР парадоксальным образом смогли сделать это намного раньше. Экспери-ментальные дома-коммуны и дома переходного типа, строившиеся на рубеже 1920-30-х годов, включали в себя, помимо жилых помещений, всю инфра-структуру: прачечные, ясли и детсады, столовые. Это должно было избавить женщину от домашней работы. Кроме того, впервые в таких масштабах ставился вопрос о стандартизации, эргономике и экономии — материалов, пространств, энергии.
Разработанная Моисеем Гинзбургом жилая ячейка типа F, использованная им в доме Наркомфина в Москве и затем повторенная в Свердловске, — это двухуровневая квартира, где за счет половинчатой высоты в спальной зоне, прихожей и ванной в доме получается один общий коридор (холл), обслу-живающий два этажа. В доме Уралоблсовнархоза ячейки F устроены в корпусе-общежитии с конторскими помещениями на первом этаже и столовой с терра-сой на последнем, седьмом. Столовая соединена переходом с соседним корпу-сом, где на крыше расположен детский сад и солярий (место для принятия солнечных ванн). Ленточные окна Ленточное окно — завоевание архитектуры авангарда, ставшее возможным благодаря железобетонным каркасам, разгрузившим стены зданий. Характерные узкие горизонтальные окна стали символом архитектуры 1920-х годов и в Советском Союзе, и в Европе. Популярность их была настолько велика, что часто такие окна даже имитировали, например в кирпичных домах — при помощи покраски оконных простенков в темный цвет. , плоская кровля, железобетонный каркас и возможность изменения плани-ровки — частично реализованные пять принципов современной архитектуры Ле Корбюзье (не хватает столбов вместо первого этажа). Несмотря на поздние переделки (застроенную лоджию верхнего этажа), дом-корабль по-прежнему выглядит намного современнее иных домов 2000-х годов.
4. Символ: Фабрика-кухня завода имени Масленникова



thecharnelhouse.org
thecharnelhouse.org
Иллюстрация из книги Л. Кассиля «Вкусная фабрика». М., 1930
Самара, ул. Ново-Садовая, 149
Екатерина Максимова, 1930-1932 годы
Фабрика-кухня — еще одна, наряду с купальней-баней, коммуной и клубом, новая типология 1920-30-х годов, которая задумывалась как важнейший инструмент раскрепощения женщины. В духе эпохи это не просто столовая, но пищевой комбинат, который мог предоставлять заводам готовые обеды, клуб и спортивный центр. В 1920-е годы архитектура становится новым видом пропаганды и воспитания: здания громко сообщают о своей функции, по сути рекламируя новый быт. Впервые в России появляется говорящая архитектура: здания-самолеты, тракторы, пароходы, демонстрирующие свою прогрессив-ность, динамичность, функциональность. Стоящая в том же ряду фабрика-кухня в Самаре известна своим планом, воспроизводящим форму серпа и мо-лота. Знак можно было увидеть только сверху, с аэроплана — что характерно для эпохи «летающего пролетария». Однако автор (что тоже важно — женщина-архитектор) нашла функциональное обоснование неудобной форме. Из молота, где располагалась кухня, по трем конвейерам готовые блюда должны были доставляться в серп, где находились обеденные залы с пано-рамным видом. В ручке молота были все дополнительные клубные помещения — спортзал, кружковые комнаты, читальня. Здание известно и своим смелым конструктивным решением: консольными железобетонными перекрытиями, позволявшими использовать сплошное остекление лестничных полуцилиндров. Фабрика-кухня была сильно перестроена в 1940-е и 1990-е, фасады изменились, но общая планировочная структура осталась прежней. ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) — учебное заведение в Москве. Включало восемь факультетов: архитектурный, живописный, скульптурный, полиграфический, текстиль-ный, керамический, деревообделочный и металлообрабатывающий. Преподавате-лями ВХУТЕМАСа в разное время были Константин Мельников, Алексей Щусев, братья Веснины, Василий Кандинский, Владимир Татлин, Александр Родченко, Владимир Фаворский и другие. (базовый курс, нацеленный на изучение основ композиции и проектирования) учила абстрагировать фор-мы и искать пластическое выражение идеям движения, веса, легкости и т. п. Именно эта программа по сей день входит в учебные курсы основ архитектур-ного проектирования.
Спроектированный ленинградскими архитекторами старой школы театр в Ростове-на-Дону — наглядное пособие по пластике авангарда. Прием контрастирования глухих и остекленных поверхностей, тяжелого и легкого, прямого и скругленного, грубого и тонкого здесь обнажен до предела, а глав-ное, театр лучше всего воспринимается в движении. Лапидарный, монумен-тальный куб с двумя залами, театральным и концертным, положен на прозрач-ный объем вестибюля. По сторонам вынесены крупные остекленные верти-кальные объемы лестничных клеток с длинными переходами-галереями, которые визуально поддерживают тяжелый глухой «лоб» театра. Две широкие полосы сплошного остекления галерей по сторонам от основного объема поддерживаются жестким вертикальным ритмом столбов. Полукруглые пандусы для автомобилей ныряют под галереи-переходы с боков главного фасада, подчеркивая лучшие ракурсы для осмотра. Здание привычно ассоциируют с гусеничным трактором, однако такая буквальная ассоциация незаслуженно упрощает идею архитекторов.