Речь черчилля о. О чем не сказал черчилль в фултонской речи
Содержание статьи
Английский политик, бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в американском городе Фултоне заявил об особой ответственности Великобритании и США в деле сдерживания СССР и коммунизма. Фултонская речь Черчилля считается одним из ключевых моментов начала "холодной войны".
Зимой 1946 года Черчилль, ушедший в отставку с поста премьер-министра после поражения партии тори на выборах летом 1945 года, приехал на отдых в США. Еще до отъезда из Лондона он получил через президента США Гарри Трумэна приглашение выступить в пресвитерианском Вестминстерском мужском колледже в провинциальном городке Фултоне (штат Миссури). Местный частный фонд с 1937 года устраивал там ежегодные лекции по мировым проблемам, читаемые людьми "с международной репутацией" за гонорар в пять тысяч долларов. Отказавшись от гонорара, Черчилль, тем не менее, счел важным высказаться о послевоенном устройстве мира.
Выступление состоялось во второй половине дня 5 марта. Прибывший вместе с Черчиллем Трумэн представил гостя аудитории как "выдающегося гражданина мира".
Подчеркнув , что выступает как частное лицо, Черчилль облек свою речь в форму "честного и верного совета" американцам совместно бороться против двух "главных бедствий" — войн и тирании.
По определению Черчилля, на Европу "от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике" опустился "железный занавес", государства Центральной и Восточной Европы управляются "полицейскими правительствами" и подчиняются влиянию и контролю Москвы. Она же руководит коммунистическими "пятыми колоннами" по всему миру, бросая тем самым вызов "христианской цивилизации". Черчилль заявил о непредсказуемости Советской России, ее желании безгранично распространять свою "мощь и доктрины", в связи с чем призвал Великобританию и США "неустанно и бесстрашно" продвигать принципы свободы и прав человека как "совместное наследие англоязычного мира". Кроме того, как сообщил Черчилль, русские понимают только язык силы и презирают военную слабость, поэтому малый перевес сил на стороне противника вводит их в "искушение заняться пробой сил". Таким образом, по словам оратора, западные союзники должны обеспечить себе "достаточно разительное превосходство", в том числе, в атомном оружии в качестве эффективного устрашающего средства.
Иосиф Сталин в интервью газете "Правда" 14 марта назвал речь Черчилля "опасным актом, рассчитанным на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество", а самого Черчилля — "поджигателем войны", сравнив с Гитлером.
Как отметил Сталин, Гитлер развязал войну, объявив, что только люди, говорящие по-немецки, являются "полноценной нацией", а Черчилль начал с того, что только нации, говорящие по-английски, призваны вершить судьбы мира.
Сам Черчилль в письме премьеру Клементу Эттли и министру иностранных дел Эрнсту Бэвину из английского посольства в Вашингтоне признавал , что прозвучавшая в его речи "некоторая демонстрация мощи и силы сопротивления" важна с точки зрения "урегулирования отношений с Россией". Черчилль выражал надежду, что это станет "превалирующим мнением" в США.
Известно, что еще до выступления Черчилля в Фултоне, в феврале 1946 года американский дипломат Джордж Кеннан в так называемой "длинной телеграмме" из посольства в Москве изложил основные принципы политики "сдерживания" СССР. С его точки зрения, США надлежало жестко и последовательно реагировать на каждую попытку СССР расширить сферу своего влияния.
События после Фултона развивались по черчиллевскому сценарию крепнущего англо-американского единства в борьбе двух миров. Речь Черчилля предвосхитила основные черты грядущей эпохи "холодной войны" с ее биполярным расколом мира, центральной ролью англо-американской "оси" в западной системе, идеологической конфронтацией и погоней за военным превосходством.
Американская политика в отношении СССР приняла новое направление : был взят курс на ограничение распространения коммунистической идеологии в странах Западной Европы и поддержки Советским союзом коммунистических движений.
Материал подготовлен на основе информации открытых источников
Речь У. Черчилля о "железном занавесе" состоявшуюся в Фултоне 5 марта 1946 года, безусловно, можно рассмотреть с разных позиций. Однако, по моему мнению, она носила прежде всего провокационный характер. За грамотно составленным текстом Черчилль, полагавший, что с Россией можно разговаривать только на силовом языке, предложил создать антисоветский плацдарм, дающий старт на установление англо-американского мирового господства. Назвал он этот плацдарм, элегантно, как некую "братскую ассоциацию народов, говорящих на английском языке". Это означает особые отношения между Британским содружеством наций, с одной стороны, и Соединенными Штатами - с другой. Говоря о советской экспансии и опасностях коммунизма, Черчилль прежде всего опасался усиления влияния Москвы над Восточной и Центральной Европой. На тот момент СССР, утвердивший свой авторитет после победы во Второй Мировой войне, мог составить достойную конкуренцию США, распространяя свое идеологическое и экономическое влияние. Такой ситуации Черчилль допустить не мог. В конечном итоге должна была остаться только одна сверхдержава. Как он выразился в данной речи: "Только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира".
Этим выступлением он обозначил раскол между США и СССР. Таким образом, для всего мира та мартовская неделя стала началом "холодной войны", основной причиной которой являлось скорее не противоречие между идеологиями, а вопрос о том, кто будет доминировать в политической и экономической сфере.
Предметом речи в данной речи выступает - завуалированная "Демократия, как гарант мира и безопасности". У. Черчилль призывает людей обратиться к демократии, жить на основе принципов о свободе и правах человека, избегая слепого подчинения государственной власти. По его мнению, "…тирания - одна из самых страшных угроз, которая мешает установлению мира и нормализации жизни, она подавляет людей и лишает их независимости. Только государства без тирании могу выстроить новый миропорядок без войн и лишений". В этом ключе СССР - главная угроза и противоположность.
Темой речи выступают несколько "общих мест". Из которых я могу выделить:
Нефтяной фактор
Железный занавес
Англосаксонский нацизм
Основным тезисом в данной речи является идея соблюдения Устава Организации Объединенных Наций, и неизбежность войны в случае отказа не аглоговорящих стран от соблюдения данного устава. Так же он говорит о важности объединения Британской империи с Соединенными штатами. На протяжении всей речи оратор аргументирует важность правильного выбора, приводя различные доводы и апеллируя фактами.
Данная речь построена таким образом, что при вскрытии проблемы У. Черчилль сразу же ее снимает, предлагая верные, по его мнению, пути решения. Тезис сформулирован в простых выражениях и без сложных стилистических конструкций, таким образом становясь доступным для каждого.
Одной из главных целей, преследуемых Фултонской речью было убеждение народа в том, что СССР - опасный агрессор с амбициями завоевания мира. На протяжении всего выступления У. Черчилль опирается на систему доводов, что делает данную цель - приемлемой. Логические доказательства построены на обобщении частных случаев, индукции. Они не обладают высокой доказательной силой, но достаточно просты и верны для слушающей аудитории - "Давайте же проповедовать то, что мы делаем, и делать то, что мы проповедуем". В своей речи он так же употребляет такие слова, как: "железный занавес" и его "тень, опустившаяся на континент", "пятые колонны" и "полицейские государства", "полное послушание" и "безусловное расширение власти", что в какой - то степени соотносит СССР с фашисткой Германией.
Стратегия убеждений:
- 1. Замена слова или понятия, имеющего или в результате каких-то обстоятельств негативную оценку. Так, У. Черчилль в указанной речи, не желая обидеть некоторые слишком воинственные европейские нации, называет их "тевтонами". Хотя при этом самым резким образом характеризует их как угрозу миру: "...именно из Европы пришла ужасающая гряда страшных националистических разногласий, исторически исходящих от Тевтонских государств, которую мы уже испытали в этом 20 веке, и которая грозила разрушить мир и уничтожить перспективу развития всего человечества..."
- 2. Интерпретация фактов, для их восприятия и оценки с позиции новой (послевоенной) ситуации в Европе. У. Черчилль подчеркивает то, что власть, которую навязывал Гитлер, несопоставима с идеалами свободы и демократии, пришедшими с освободителями в лице Великобритании и США. Это стало возможным лишь благодаря объединению европейских государств в борьбе со злом.
- 3. Атрибуция: аудитории навязывается "нужное" причинно-следственное отношение. "В западном полушарии уже произошло неизбежное объединение. Мы, британцы, также объединены своим Сообществом государств, создание которого не противоречит необходимости учреждения всемирной организации, которая и будет мировым оплотом"
- 4. Сверх обобщение - свойства отдельных лиц и событий принимаются за свойства всех членов географического сообщества или всех сопредельных стран. Таким образом он подчеркивает абсурдность решения многих политиков остаться в стороне от происходящего в то время в Европе. "Великая Страна, находящаяся на противоположном берегу Атлантического океана, в конце концов осознала, что порабощение Европы неизбежно приведет к порабощению своей собственной страны и поэтому протянула руку помощи, иначе бы вернулись Времена Смуты, жестокости и унижения".
- 5. Аюгизм сообщения - прием, как правило, ориентирующий аудиторию на позитивную оценку излагаемой информации. У. Черчилль призывает создать европейскую группу государств, "…которая бы наделялась нескончаемым духом патриотизма и гражданственности по отношению к разобщенным народам стремительно меняющегося и великого континента". Данный способ представлен риторическим вопросом, как бы автоматически заставляя принимать аудиторию согласную позицию.
При анализе речи У. Черчилля нельзя не отметить в первую очередь стиль языка, которым она изложена. Это не просто текст сухой политической программы с парой лозунгов и наличием основных тезисов. Речь богата точными сравнениями, метафорами, в ней присутствуют нотки юмора и иронии, создается атмосфера дружеского, партнерского, непринужденного общения с "родственным" народом. Именно в такую яркую оболочку и помещен глубокий политический смысл данной речи, явившийся причиной самого грозного мирового противостояния второй половины двадцатого века, другими словами, ознаменовавшей начало "Холодной войны"
С утра 14 марта 1946 года репродукторы, которые имелись тогда почти во всех советских городских квартирах, передавали ответы И.В. Сталина на вопросы корреспондента «Правды» относительно недавнего выступления бывшего премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. В своих ответах Сталин называл Черчилля «поджигателем войны» и сравнивал его с Гитлером.
А ведь менее, чем десяти месяцев назад фотография Черчилля была опубликована на первых страницах праздничных номеров центральных газет страны по случаю дня Победы над гитлеровской Германией вместе со снимками президента США Трумэна и Сталина... Что же стало причиной столь резкой перемены по отношению к бывшему руководителю страны, которая была союзницей СССР в годы Второй мировой войны?
За девять дней до заявления Сталина 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль выступил с речью в Вестминстерском колледже города Фултон (штат Миссури), в которой была изложена программа радикальных изменений во внешней политике Великобритании, США и других «англо-говорящих стран» по отношению к своему недавнему союзнику по антигитлеровской коалиции. Черчилль объявил: «Сумрак опустился на международную политическую арену, некогда освещенную лучами общей победы… От Щецина на Балтийском море до Триеста на Адриатическом «железный занавес» разделил европейский континент. По ту сторону этого барьера оказались древние столицы Центральной и Восточной Европы - Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Население всех этих знаменитых городов перешло в советский лагерь и находится не только под сильным влиянием Москвы, но и под ее жестким контролем».
Впоследствии понятие «железный занавес», которое ввел в политический оборот Черчилль, стало использоваться для описания ограничений для граждан СССР и других социалистических стран выезжать в капиталистические страны и получать информацию о жизни на Западе. Однако Черчилль называл «железным занавесом» трудности в получении Западом информации из стран Центральной и Юго-Восточной Европы. К этому времени в западной печати постоянно писали о том, что введенные советскими войсками и их союзниками ограничения на деятельность западных журналистов (а также разведчиков) мешают достаточно полному освещению событий в этих странах, а поэтому Запад не получает полной картины о том, что там происходит.
Словосочетание «железный занавес» было взято из статьи Геббельса, опубликованной в газете «Райх» от 24 февраля 1945 года.
В ней нацистский рейхсминистр пропаганды уверял, что по мере продвижения Красной Армии на запад «железный занавес» упадет на территории, занятые советскими войсками. Фактически Черчилль повторял утверждения Геббельса о том, что «занавес» из советских танков и другого «железного» оружия скрывает подготовку нападения на страны Запада.
Для того, чтобы дать отпор нависшей угрозе, Черчилль призывал создать «братскую ассоциацию народов, говорящих на английском языке». Он подчеркивал, что такая ассоциация предполагала бы совместное использование авиационных, военно-морских баз и вооруженных сил США, Англии и других англоговорящих стран. Так Черчилль объявил о начале "холодной войны" Запада против СССР.
Политические виражи Черчилля
За свою долгую жизнь Черчилль не раз совершал крутые политические повороты. В апреле 1904 г. он покинул ряды консервативной партии и стал министром в кабинете, возглавляемом лидером либеральной партии Д. Ллойд-Джорджем. В 1924 году Черчилль порвал с либералами и вскоре стал министром финансов в консервативном кабинете Болдуина. Черчилль не раз был инициатором кардинальных виражей и во внешней политике своей страны. Вечером 11 ноября 1918 года, когда жители Лондона ликовали по поводу победоносного прекращения войны против Германии, Черчилль, по собственному признанию, был в мрачном настроении. Находясь в тот вечер в обществе членов правительства, он говорил, что надо «помочь разбитому врагу». Перемена отношения к поверженной Германии объяснялась стремлением Черчилля разгромить Советскую Россию. Черчилль рассуждал так: «Покорить Россию… мы можем лишь с помощью Германии. Германию нужно пригласить помочь нам в освобождении России».
Вскоре Черчилль выступил с предложением организовать «поход 14 держав» против Советской России.
Одновременно он выступал за расчленение России. В 1919 г. Черчилль писал, что разъединенная Россия «представляла бы собой меньшую угрозу для будущего мира всех стран, чем обширная централизованная царская монархия».
Однако 22 июня 1941 года англичане услышали по радио речь Черчилля, в которой глава королевского правительства объявил: «За последние двадцать пять лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму назад ни одного слова, сказанного мною о коммунизме. Однако все это уходит на второй план на фоне происходящих событий… Я вижу, как русские солдаты стоят на пороге своей родной земли, которую их отцы обрабатывали с незапамятных времен… Я вижу, как на них движется нацистская военная машина». Черчилль сравнивал немецких солдат с гуннами и саранчой. Он заявил, что «вторжение Гитлера в Россию - это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова… Поэтому опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, - это дело свободных народов во всех уголках земного шара».
Соглашение о сотрудничестве СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии, подписанное в Кремле 12 июля 1941 года, превратилось 26 мая 1942-го в англо-советский договор о союзе в войне и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. Тогда правительства Черчилля и Рузвельта взяли на себя обязательства открыть «второй фронт» в Западной Европе. Однако уже в июле оба правительства отказались выполнить данные обязательства. Объясняя свой отказ в ходе визита в Кремле в августе 1942 года, Черчилль попросил заодно у Сталина прощения за организацию четверть века назад военной интервенции Великобритании против Советской страны. (Сталин ответил: «Бог простит!»). Вернувшись же в Лондон в сентябре, Черчилль в своем выступлении в палате общин не жалел ярких слов, чтобы выразить свое восхищение Сталиным.
Хотя Черчилль не раз поздравлял Сталина и Красную Армию с одержанными победами, англичане и американцы вновь нарушили свои обязательства об открытии «второго фронта» в 1943 г. И все же, несмотря на это, а также попытки Черчилля на Тегеранской конференции ослабить будущий «второй фронт» операциями на Балканах, которые планировались им с целью не допустить вступления Красной Армии в Западную Европу, наши войска к концу 1944-го вошли в Польшу, Румынию, Чехословакию, Венгрию, Болгарию и Югославию.
Тогда Черчилль в октябре 1944 года вновь прилетел в Москву и попытался установить «квоты» влияния СССР и западных союзников в странах Юго-Восточной Европы.
Черчилль вспоминал, что в ходе переговоров со Сталиным «я взял пол-листа бумаги и написал: Румыния. Россия - 90%; Другие - 10%. Греция. Великобритания (в согласии с США) - 90%; Россия - 10%. Югославия. 50% - 50%. Венгрия. 50% - 50 %. Болгария. Россия - 75%. Другие - 25%». Хотя Сталин не стал комментировать эти цифры, и соглашения о разделе сфер влияния в Европе не было достигнуто, поездка Черчилля в СССР вновь подтвердила прочность англо-советского боевого союза. Такое впечатление укрепилось после Ялтинской конференции (4 - 11 февраля 1945 г.), в которой приняли участие Сталин, Рузвельт и Черчилль.
Однако уже 1 апреля Черчилль писал Рузвельту: «Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу, и не может ли это привести их к такому умонастроению, которое вызовет серьезные и весьма значительные трудности в будущем? Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и в том случае, если Берлин окажется в пределах досягаемости, мы, несомненно, должны его взять».
Черчилль не ограничился сетованиями по поводу успехов Красной Армии. В те дни фельдмаршал Б.Л. Монтгомери, командовавший британскими войсками в Европе, получил директиву от Черчилля: «Тщательно собирать германское оружие и складывать его, чтобы его легко можно было раздавать германским солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжилось». Однако, разработанная тогда Черчиллем тайная операция против советского союзника, получившая название «Немыслимое», не была реализована из-за нежелания США в то время воевать против СССР в Европе. Американцы ожидали, что Красная Армия поможет им в войне против Японии.
И все же тайная директива Черчилля для Монтгомери относительно немецких солдат и их оружия не была отменена. Об этом свидетельствовал обмен мнений между Сталиным и Черчиллем на Потсдамской конференции. В ходе обсуждения темы о нехватке угля и недостатка рабочей силы для его добычи в Западной Европе, Сталин сказал, что в СССР сейчас используется труд военнопленных для работы в шахтах, а затем заметил: «400 тысяч немецких солдат сидят у вас в Норвегии, они даже не разоружены, и неизвестно, чего они ждут. Вот вам рабочая сила». Осознав истинный смысл заявления Сталина, Черчилль тут же стал оправдываться: «Я не знал, что они не разоружены. Во всяком случае, наше намерение заключается в том, чтобы разоружить их. Я не знаю точно, каково там положение, но этот вопрос был урегулирован верховной ставкой союзных экспедиционных сил. Во всяком случае, я наведу справки».
Однако Сталин не ограничился своим замечанием, а в конце заседания передал Черчиллю меморандум относительно имеющихся в Норвегии не разоруженных германских войск. Черчилль вновь стал оправдываться: «Но я могу дать заверение, что нашим намерением является разоружить эти войска». Ответ Сталина: «Не сомневаюсь» был очевидно произнесен с ироничной интонацией, а потому вызвал смех. Продолжая оправдываться, Черчилль заявил: «Мы не держим их в резерве, чтобы потом выпустить их из рукава. Я тотчас же потребую доклада по этому поводу».
Лишь через 10 лет, когда Черчилль вновь стал премьер-министром, он признал, что лично отдал распоряжение не разоружать часть немецких войск, а держать их готовыми на случай возможного вооруженного столкновения с СССР в Европе летом 1945 года.
Поворот Вашингтона к конфронтации
Хотя в политической деятельности Черчилль постоянно демонстрировал свою верность традиционному для британских политиков вероломству, поворот к холодной войне не был только следствием действий «коварного Альбиона». Важнейшим фактором в этом сыграла позиция главного союзника Великобритании.
25 апреля 1945 года, через две недели после смерти Рузвельта новый президент США Гарри Трумэн был посвящен в тайну «проекта Манхэттен» военным министром Стимсоном. В тот же день президент и министр подготовили меморандум, в котором, в частности, говорилось: «В настоящее время мы единолично контролируем ресурсы, с помощью которых США могут создавать и применять это оружие, и никакая другая страна не сможет добиться этого в течение ряда лет… Сохранение мира на Земле при настоящем уровне морального развития общества, который значительно ниже уровня технического развития, окажется в конце концов в зависимости от этого оружия… Мы не должны отказываться от определенной моральной ответственности, возникшей в результате нашей руководящей роли в войне и в создании этого оружия… Если проблема правильного использования этого оружия может быть решена, мы смогли бы обеспечить мир во всем мире, и наша цивилизация была бы спасена».
После бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 года правительство США пришло к решению, что советский союзник им больше не нужен. Уничтожение с помощью атомных бомб двух японских городов показало всему миру, что США обладают самым мощным оружием, которое когда-либо имелось в мире. Владелец и редактор крупнейших американских журналов Генри Люс объявлял: «ХХ век - это век Америки... первый век, когда Америка является доминирующей мировой силой». Эти высказывания перекликались с официальными правительственными декларациями. 27 октября 1945 года Трумэн заявил в своей речи по поводу Дня флота: «Мы являемся величайшей национальной силой на Земле».
После создания и применения атомных бомб договоренности между победителями во Второй мировой войны, достигнутые в Ялте и Потсдаме, уже не устраивали США.
В военных кругах страны развернулась подготовка к нападению на СССР с применением атомного оружия. 9 октября 1945 года комитет начальников штабов США подготовил секретную директиву № 1518 "Стратегическая концепция и план использования вооруженных сил США", которая исходила из подготовки нанесения Америкой превентивного атомного удара по СССР. По мере быстрого накопления атомного оружия в США 14 декабря 1945 года была подготовлена новая директива № 432/d комитета начальников штабов, в приложении к которой были указаны 20 основных промышленных центров СССР и трасса Транссибирской магистрали в качестве объектов атомной бомбардировки.
И все же сразу перейти к войне против СССР США не решались. Не были готовы к такому развороту в политике и европейские союзники. Поэтому для «озвучивания» перемены по отношению к СССР решили использовать Уинстона Черчилля, партия которого потерпела поражение на парламентских выборах. Выступлению отставного премьера предшествовало его долгое пребывание в США зимой 1945 - 1946 года, в ходе которого Черчилль встречался в Трумэном и другими государственными деятелями страны. Основные положения речи Черчилля были согласованы в ходе его беседы с Трумэном 10 февраля 1946 г. В течение нескольких недель пребывания во Флориде Черчилль работал над текстом речи.
Окончательная редакция выступления была согласована с премьер-министром Великобритании Климентом Эттли, возглавлявшем лейбористскую партию, и министром иностранных дел Эрнстом Бевином. Трумэн отправился в Фултон, чтобы лично представить Черчилля собравшимся в Вестминстерском колледже перед началом его речи.
Под прикрытием лживых обвинений
Свою программу наступления на нашу страну западные державы прикрывали обвинениями Советского Союза в нарушении достигнутых соглашений о послевоенном мире. Разоблачая лживость выступления Черчилля, Сталин в своем «ответе корреспонденту «Правды» указывал: «Совершенно абсурдно говорить об исключительном контроле СССР в Вене и Берлине, где имеются Союзные контрольные Советы из представителей четырех государств и где СССР имеет лишь ¼ часть голосов. Бывает, что иные люди не могут не клеветать, но надо все-таки знать меру».
Сталин обращал внимание и на то, что важной частью послевоенного урегулирования в Европе стало создание границ, которые обеспечивали безопасность СССР.
Он заявлял: «Немцы произвели вторжение в СССР через Финляндию, Польшу, Румынию, Венгрию… Спрашивается, что же может быть удивительного в том, что Советский Союз, желая обезопасить себя на будущее время, старается добиться того, чтобы в этих странах существовали правительства, лояльно относящиеся к Советскому Союзу?».
До обретения атомного оружия это требование СССР признавали наши западные союзники. В своем выступлении в Фултоне Черчилль умалчивал о том, что еще осенью 1944 года он был согласен на преобладающее влияние СССР в Румынии и Болгарии (на 75 - 90%). К марту 1946 году СССР не превысил эту «квоту», предложенную Черчиллем. В ноябре 1945 года на выборах в Народное собрание Болгарии Отечественный фронт, в который наряду с коммунистической партией входил Земледельческий союз, получил 88,2% голосов. Остальные голоса получили партии прозападной оппозиции. В Румынии, в которой сохранялась королевская власть, наряду с правящим Народно-демократическим фронтом, существовали и оппозиционные партии.
В Венгрии, которую Черчилль был согласен разделить поровну между СССР и Западом по степени влияния, на выборах в ноябре 1945 года компартия получила 17%, социал-демократическая партия - 17 %, Национальная крестьянская партия - 7%, а выборы выиграла партия мелких сельских хозяев, получившая 57%. Коммунисты были в явном меньшинстве.
Хотя Черчилль хотел в 1944 году добиться равного влияния Запада и СССР на Югославию, на самом деле эта страна не была полностью подвластна чьему-либо влиянию. Лишь под давлением Сталина коммунисты Югославии неохотно согласились включить в состав его правительства представителей эмигрантского правительства. Вскоре же события показали, что СССР не мог оказывать действенного влияния на правительство Югославии.
Не было полного господства СССР в марте 1946 г. и в Чехословакии. К тому времени в правительстве и местных органах коммунисты делили власть с представителями других партий на паритетных началах. Президентом республики, как и в 1938 году, оставался Э. Бенеш, олицетворявший прозападную ориентацию в стране.
Хотя ведущие посты в Польше оставались в руках коммунистов и левых социалистов, бывший премьер-министр эмигрантского правительства Миколайчик, вошедший в состав правительства в качестве заместителя председателя, и возглавляемая им партия «Польске строництво людове» играли значительную роль в политической жизни страны.
Совершенно очевидно, что надуманные обвинения и пугающие заявления Черчилля были предназначены для того, чтобы представить СССР вероломным агрессором и создать атмосферу, благоприятствующую нагнетанию международной напряженности.
Черчилль вопиющим образом искажал и готовность СССР к агрессивным действиям против Запада. К концу войны СССР потерял 30% своего национального богатства.
На территории, освобожденной от оккупантов, было разрушено 1710 городов и поселков и 70 тысяч сел и деревень. Были выведены из строя 182 угольных шахты, на треть сократилось производство черной металлургии и добыча нефти. Огромный урон понесло сельское хозяйство. Колоссальными были людские потери. Обращаясь к Трумэну и Черчиллю на Потсдамской конференции Сталин говорил: «Я не привык жаловаться, но должен сказать, что... мы потеряли несколько миллионов убитыми, нам людей не хватает. Если бы я стал жаловаться, я боюсь, что вы тут прослезились бы, до того тяжелое положение в России».
Эти факты признавали все объективные наблюдатели. Анализируя американские планы нападения на СССР, исследователь М. Шерри позже писал: «Советский Союз не представляет собой непосредственной угрозы, признало командование вооруженных сил. Его экономика и людские ресурсы истощены войной... Следовательно, в ближайшие несколько лет СССР сосредоточит свои усилия на восстановлении».
В докладе Совета планирования политики Государственного департамента США от 7 ноября 1947 года признавалось: «Советское правительство не желает и не ожидает войны с нами в обозримом будущем».
Суммируя свои впечатления о пребывании в СССР и встрече со Сталиным в начале 1947 года, фельдмаршал Монтгомери писал: «В целом я пришел к выводу, что Россия не в состоянии принять участие в мировой войне против любой сильной комбинации союзных стран, и она это понимает. Россия нуждалась в долгом периоде мира, в течение которого ей надо будет восстанавливаться. Я пришел к выводу, что Россия будет внимательно следить за обстановкой и будет воздерживаться от неосторожных дипломатических шагов, стараясь не "переходить черту" где бы то ни было, чтобы не спровоцировать новую войну, с которой она не сможет справиться... Я сообщил об этом в докладе британскому правительству и начальникам штабов».
Холодная война в действии
Однако, узнав о бедственном положении нашей страны, руководители Великобритании и США не «прослезились», а перешли к конфронтации с Советским Союзом, к тому же воспользовавшись наличием у американцев атомного оружия. В сентябре 1946 года специальный помощник президента США К. Клиффорд по приказу Г. Трумэна провел совещание с высшими государственными руководителями США и на его основе 24 сентября 1946 года представил доклад «Американская политика в отношении Советского Союза», в котором, в частности, говорилось: «Надо указать Советскому правительству, что мы располагаем достаточной мощью не только для отражения нападения, но и для быстрого сокрушения СССР в войне... Чтобы держать нашу мощь на уровне, который эффективен для сдерживания Советского Союза, США должны быть готовы вести атомную и бактериологическую войну». В середине 1948 года комитетом начальников штабов США был подготовлен план «Чариотир», предусматривавший применение 133 атомных бомб против 70 советских городов в первые 30 дней войны. 8 бомб предполагалось сбросить на Москву, а 7 - на Ленинград. Предполагалось в последующие два года войны сбросить на СССР еще 200 атомных бомб и 250 тысяч тонн обычных бомб.
Угрозы атомного нападения в адрес СССР, звучавшие в конгрессе США и британской палате общин, а также на страницах печати западных стран, подкреплялись враждебными действиями на международной арене.
В 1947 году правительство США в одностороннем порядке расторгло советско-американское соглашение 1945 года о поставках американских товаров в кредит. В марте 1948 года в США были введены экспортные лицензии, запрещавшие ввоз большинства товаров в СССР. Советско-американская торговля фактически прекратилась. Зато стала расширяться антисоветская пропаганда. В докладе К. Клиффорда от 24 сентября 1946 г. подчеркивалось: «В самых широких масштабах, какие потерпит Советское правительство, мы должны доставлять в страну книги, журналы, газеты и кинофильмы, вести радиопередачи на СССР». Так стала воплощаться в жизнь программа холодной войны, изложенная Уинстоном Черчиллем 5 марта 1946 года.
Рональд Рейган говорил, что из Фултонской речи Уинстона Черчилля родился не только современный Запад, но и мир на нашей планете. Из неё же родилась и холодная война. Речь была произнесена 5 марта 1946 года.
Нефтяной фактор
Одним из основных стимулов к написанию Фултонской речи был нерешенный к тому моменту вопрос об иранской нефти. С конца 1943 - начала 1944 года две американские нефтяные компании - Standard Vacuum и Sinclair oil, а также нидерландско-британская Royal Dutch Shell при поддержке посольств США и Великобритании и благосклонном отношении иранского правительства приступили в Тегеране к переговорам о предоставлении им нефтяных концессий на юге Ирана, в Белуджистане. Москва в 1944 году также начала настаивать на предоставлении СССР нефтяной концессии в Северном Иране на условиях аналогичных с английской концессией в Южном Иране, подчеркнув, что разработка иранских нефтяных месторождений Англией или США вблизи советской границы будет рассматриваться как угроза государственным интересам СССР.
Железный занавес
В Фултонской речи Черчилль впервые употребил выражение "железный занавес". Интересно, что эта фраза отсутствовала в официальном варианте речи. Техника того времени не позволила сразу сделать качественную аудиозапись выступления, для восстановления тембра голосов Черчилля и Трумэна и очистки записи от посторонних шумов была привлечена кампания Audio-Scriptions из Нью-Йорка. Только тогда текст речи был окончательно уточнен и "железный занавес" навсегда вошел в политический лексикон.
"Англосаксонский нацизм"
Несложный лексический анализ Фултонской речи говорит о том, что Черчиллю было важно не делать акцента на участии именно Британии в переделе мира. Бывший британский премьер выступал с речью как частное лицо, что серьезно развязывало ему руки и придавало его речи почти академическую значимость. В своем докладе Уинстон Черчилль лишь по разу использовал слова "Британия" и "Великобритания". Зато "БританскоеСсодружество" и Империя" - шесть раз, "англоговорящие народы" - шесть раз, "родственные" - восемь. Это стало поводом для критики Сталина. В интервью газете "Правда" Сталин даже обвинил Черчилля в нацизме. "Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные, должны господствовать над остальными нациями мира."
Пара валетов
4 марта 1946 года Черчилль и Трумэн сели в специальный поезд, который должен был доставить их до Фултона. Оба были в прекрасном расположении духа. Трумэн вез в свой родной городок самого известного оратора мира, Черчилль знал, что задуманная речь оставит его в истории. Он уже тогда считал Фултонскую речь своим шедевром. В поезде Черчилль и Трумэн играли в покер. Обращаясь к Трумэну, Черчилль заявил: "Ну что же, Гарри, я рискну поставить шиллинг на пару валетов", чем вызвал смех, ибо слово "knave" имеет значение и валет, и мошенник. Также Черчилль признавался в своей любви к Америке, что очевидно было не простой вежливостью, а сознательной стратегической позицией. Но не только в беседах за виски и карточной игрой прошло время поездки. Именно здесь, в поезде, Черчилль еще раз отредактировал текст своего выступления и дал ему название - The Sinews of Peace. На русский язык это название можно перевести как "Сухожилия мира", но слово "Sinews" имеет также значение физической силы.
Для руководства Советского Союза Фултонская речь не стала неожиданностью. Советская разведка работала хорошо: тассовские шифровки и перевод легли на стол к Сталину и Молотову уже на следующий день. Через два дня в "Известиях" вышла статья академика Тарле "Черчилль бряцает оружием". 8 марта 1946 года Радио Москвы сообщило о выступлении Черчилля, "сделанном в исключительно агрессивном тоне". Через неделю газета "Правда" опубликовала изложение речи Черчилля с несколькими цитатами из нее и со своим комментарием. Еще через несколько дней в ней появилось интервью Сталина. Американские газеты опубликовали из "Правды" в обратном переводе изложение речи Черчилля, а затем и полный текст интервью Сталина.
"Немыслимое" и Totality
Великобритания и США не скрывали своей настороженности из-за возможной военной агрессии СССР. К моменту прочтения Фултонской речи в США уже был разработан план Totality, а в Англии ещё весной 1945 года была подготовлена операция "Немыслимое". Одной из главных целей, преследуемых Фултонской речью было внушение той мысли, что СССР - опасный агрессор с амбициями завоевания мира. В речи Черчилль "жег глаголом": "железный занавес" и его "тень, опустившаяся на континент", "пятые колонны" и "полицейские государства", "полное послушание" и "безусловное расширение власти". Раньше такие эпитеты употреблялись политиками только по отношению к фашистской Германии.
Провинциальный триумф
Поездка Черчилля в Фултон была экстраординарным событием. Решающим фактором, из-за которого Черчилль согласился, было личное участие президента США Трумэна. С одной стороны, Черчилль был частным лицом, с другой - выступал в сопровождении лидера государства, на которое он сам ставил ставки в геополитике. Несмотря на большие организационные трудности, поездка Черчилля в Вестминстерский колледж стала успешным PR-ходом, привлекшим в Фултон тысячи людей. Магазины и кафе не справлялись с наплывом посетителей, по всему пути следования кортежа была натянута оградительная лента, за 15 минут до появления британского гостя людям в толпе запрещалось даже двигаться. Появление Черчилля было обставлено с помпой, сам он восседал в машине и показывал свой знаменитый знак "V". Этот день был "звездным часом" для бывшего и будущего премьер-министра Великобритании. Изначально его речь называлась "Мир во всем мире". Черчилль филигранно играл в поле пропаганды. Уезжая, он пожал руку президенту колледжа и сказал: "Надеюсь, что я дал старт размышлениям, которые повлияют на ход истории". Так и случилось.
Фултонская речь Черчилля возникла не на пустом месте. У англичан наблюдается генетическая нелюбовь к России - огромной, богатой стране, несправедливо, по их мнению, одаренной Богом. Островное государство никогда не дружило с Россией, кроме тех случаев, когда ему грозило если не полное уничтожение, то значительная трепка. Вовремя подсуетиться и прикрыть свои драгоценные жизни могучей российской армией - единственная точка соприкосновения Англии с этими «дикими русскими». Примеров предостаточно - угроза наполеоновского и гитлеровского вторжений. При этом никакого чувства благодарности или хотя бы признания своего спасения нет и в помине - они позволяют себя спасать. Хамское превосходство по отношению к русским не покидает их ни на минуту: документальные кадры хроники из культового советского фильма «17 мгновений весны» тому пример. Как этот низкорослый и весьма упитанный наглый человек буквально лез в лица русским воинам, рассматривая это инопланетное дня него чудо.
Маски сброшены
Фултонская речь Черчилля была произнесена в 1946 году, а в 1943-м этим превозносимым до небес провидцем и оратором была разработана операция «Немыслимое», рассматриваемая как третья мировая война Англии и США с Советским Союзом, уничтожение которого всегда было истинным желанием Великобритании. Маниакальное вынашивание планов по дискредитации России, по физическому ее уничтожению - вся эта агрессия на протяжении веков чудесным образом превращалась в борьбу за мир с чудовищным Мордором - будь то советское государство или современная Россия.
Выплеснувшаяся ненависть

Фултонская речь Черчилля считается началом холодной войны с Советским Союзом. То есть она считалась антисоветской. По существу, она была антироссийской, потому что на примере событий сегодняшнего дня, когда почти четверть века как СССР нет и в помине, отношение Запада к нашей стране полностью иллюстрирует знаменитую речь. Документы, рассекреченные в последнее время, свидетельствуют о том, что она являлась не только высказанной вслух обеспокоенностью частного лица, как это преподносилось (в момент выступления в Фултоне Черчилль не был премьер-министром). Это был начальный акт борьбы с ненавистным врагом по всем фронтам. И сбрасывание атомной бомбы на Кремль, о котором граф Мальборо умолял американцев, тоже входило в планы «великого» политика, этого обрюзгшего человека с крайне неприятным лицом.
Беспроигрышное выступление
Фултонская речь Черчилля, как ясно из названия, была произнесена в родном городе Г. Трумэна Фултоне штата Миссури, в спортивном зале Вестминстерского университета, 5 марта 1946 года. Она готовилась как «историческая» и «эпохальная». Народу было согнано (сгоняют у нас, у них мчатся по зову сердца) множество. У. Черчилль продумал все до мелочей и остался очень собой доволен: эта речь стала самым известным его выступлением в историческом и политическом планах. Безусловно, момент сбросить маски и не играть больше в союзников более чем назрел: контроль над иранской нефтью, на участие в котором претендовал и Советский Союз, расширение коммунистического влияния - все требовало объявления если не горячей, то холодной войны СССР.
Основные тезисы

На это была направлена фултонская речь Черчилля. Краткое содержание ее таково: СССР объявляется, как это принято сейчас говорить, «империей зла», между ним и «просвещенным» Западом устанавливается «железный занавес» (термин, впервые примененный Геббельсом), доминирующей страной в борьбе с варварами назначается «светоч демократии» США. Звучал призыв к объединению всех «прогрессивных» сил человечества в борьбе со злом и освобождению стонущих под игом восточно-европейских стран. Ораторскими приемами Черчилль владел в совершенстве. Эрудированный, блестяще образованный человек в речах своих прибегал к приемам гиперболизации и эффектным сравнениям.
Профессионал
Речь была сконструирована так, что это совсем не он, патологический и ярый ненавистник России, является автором документа, на обнародование которого решились бы в тот момент немногие - граф Мальборо выступал даже не от лица Великобритании, он был посланником всех сил добра и мира, всего западного сообщества. Пристальное внимание общественности и прессы было тщательно спланировано и подготовлено: слова ловили и чуть было не пропустили того факта, что текст, розданный предварительно, значительно отличается от произнесенного. Самые хлесткие выражения не были напечатаны, они вырвались спонтанно, такой себе крик души. Совместными усилиями журналистов многих стран восстанавливалась произнесенная целиком фултонская речь Черчилля, суть которой состоит в официальном объявлении Советского Союза врагом № 1.
Отпетые мошенники

Эта речь, как никакая другая, достигла поставленной задачи, поэтому ее и считают шедевром, изученным впоследствии до мельчайших подробностей, среди которых были и весьма нелицеприятные для оратора вещи. Так, накануне в поезде Уинстон и Гарри (так они договорились обращаться друг к другу, в том числе и на людях, демонстрируя личную дружбу и взаимные симпатии) играли в покер. И Черчилль произнес недвусмысленную фразу о ставке на двух валетов (knave), тонко намекая на второй смысл этого слова - «мошенник». То есть они вдвоем ехали «провернуть дельце», и это им удалось сполна. Хитрость, цинизм, беспринципность этого политика не только оправданы борьбой с мировым злом - они возведены в достоинства.
Реакция на речь
Фултонская речь Уинстона Черчилля высоко ценима и современными политиками Запада, особенно в США. Р. Рейган заявил, что именно из этой речи родился современный Запад и мир на нашей планете.
Одним словом, похвал не то чтобы не счесть - враги России зашлись в восторге и объединились в едином порыве. Но была, разумеется, и другая реакция, и не только в Советском Союзе. Прошел всего год после разгрома гитлеровской Германии, и пренебрежение элементарным чувством благодарности к бывшему союзнику многих людей отталкивало от новой навязываемой политики Запада, которую провозглашала фултонская речь Черчилля. В СССР реакция была скорой и однозначной: Сталин назвал Черчилля нацистом. И это соответствовало действительности, так как риторика речи полностью соответствовала геббельсовской пропаганде.
Новые реалии
Конечно же, Кремль эта речь нимало не удивила. Было четко высказано то, что уже давно нависло над советской страной. Полностью текст речи Сталин и Молотов, тогдашний министр иностранных дел, прочитали утром следующего дня. Академик Е. В. Тарле написал статью «Черчилль бряцает оружием», опубликованную в «Известиях», а спустя несколько дней появилось интервью Сталина, в котором он дал достойный ответ.

Самое интересное то, что, не умолкая ни на минуту, постоянно нападая, оскорбляя, унижая нашу страну не только словами, но и действиями, эти люди до хрипоты, брызжа слюной, орут, называя нашу страну «агрессором».
Крестовый поход

Политику Запада по отношению к нашей стране справедливо называют долгим эхом Фултонской речи. Лидер британской оппозиции не только нападал на СССР, он «защищал» страны восточной Европы, стонущие под ненавистной властью. После победы революции в 1917 году этому хроническому ненавистнику России удалось под лозунгом борьбы со злом организовать «поход 14 стран» против молодой республики. Цель фултонской речи - объединить Запад против все той же, ненавистной до зубовного скрежета страны. Подробный анализ фултонской речи Черчилля проводился сотни раз по обеим сторонам "железного занавеса", всегда с обратными результатами. И к каждому юбилею этой речи споры будут возникать снова и снова, и каждая из сторон будет оставаться с глубокой убежденностью в своей правоте. Черчилль, и в этом проявилось его политическое чутье, взял на себя право разжечь этот костер в послевоенном мире.