Перейти к содержанию

Прохоровская битва кратко. К западу от Прохоровки: как это было

Содержание статьи

Четкой даты начала сражения нет, но говорят, что танковое сражение под Прохоровкой началась- 10 июля 1943 года.

Самая большая в мировой истории танковая битва, которую, как нас учили в школе, мы героически выиграли, разгромили врага, и праздновали победу.
Красивая история для воспитания героизма у детей, но не выдерживающая критики историков. Великого командующего Ротмистрова после битвы встречал лично Сталин словами «Расскажи, мудак, как ты за 5 минут сжег танковую армию?», да и сам Ротмистров ехал к нему будучи уверенный что его расстреляют, но затем было признано считать это бойню победой, а генерала Героем.
Такая информация и дошла до наших дней, но ужасные подробности бездарности нашего руководства теперь открыты для любопытных глаз.

Соотношение сил перед началом советского контрудара у станции Прохоровка на 08.00 утра 12 июля 1943 года.

В состоянии и численности 5-ой гвардейской армии А.С. Жадова с момента начала занятия ею передовых позиций утром 11 июля мало что изменилось, хотя некоторые потери она понесла. Танков и самоходных артиллерийских установок в армии не было вообще. 5-я гвардейская танковая армия П.А.Ротмистрова в составе 18-го, 29-го, 2-го танковых корпусов, 2-го гвардейского танкового корпуса, 5-го гвардейского механизированного корпуса, 53-го гвардейского отдельного танкового полка и приданных армейских частей формально имела 909 танков (28 тяжелых пехотных танков Мk.IV "Черчилль", 563 средних танка Т-34, 318 легких танков Т-70) и 42 самоходные артиллерийские установки (24 калибра 122мм, 18 калибра 76 мм), но на момент начала контрудара на Прохоровском поле в строю (то есть находящихся в исправном и боеготовом состоянии, вовремя прибывших на исходные позиции и не вошедших в отряд К.Г.Труфанова) насчитывалось 699 танков (из них примерно 4 процента тяжелых, 56 процентов средних, 40 процентов легких) и 21 самоходная артиллерийская установка. (По некоторым данным, дополнительно прибыло ещё 15 тяжелых танков КВ-1С.)

К утру 12 июля во 2-ом танковом корпусе СС Пауля Хауссера (дивизии " Мертвая голова " , " Адольф Гитлер " , " Рейх ") общее количество танков и самоходных штурмовых орудий составляло 294 единицы, но в исправном и боеготовом состоянии было только 273 из них (включая 22 Т-VIE "Тигр"). " Пантер " и " Фердинандов " не было вовсе.

Не было никакого встречного танкового боя , столь широко разрекламированного в советской военно-исторической литературе и художественных фильмах, например - в киноэпопее "Освобождение". Незадолго до боя, ночью и под утро, местами прошел сильный дождь, день 12 июля был хмурый и пасмурный, курский чернозем кое-где стал вовсе непроходим для немецких танков (что сильно задерживало наступление дивизии "Мертвая голова" за рекой Псёл, где советских танков не было вообще).

Имея возможность вести эффективный огонь на поражение с дистанции 2 км, немецким танкистам вовсе ни к чему было сближаться, чтобы облегчить условия боя своему противнику (тем более, что огонь с места на порядок точнее, чем на ходу). Они и не сближались, расстреливая атакующие советские танки, как на полигоне, с закрытых позиций. Продуманность расположения и оборудованность немецких позиций были таковы, будто дивизии 2-го танкового корпуса СС пришли сюда месяц назад, а не 11 июля.

Не было никакой сквозной атаки советских танков , якобы надвое разрезавшей порядки наступавшей немецкой танковой массы. Танковые бригады советского 29-го танкового корпуса за два часа наступления прошли всего 1,5 - 2 км. Эти 2 км севернее линии "совхоз Октябрьский - отстоящая от него на юго-восток высота 252.2" стали настоящим кладбищем для 31-ой и 32-ой танковых бригад. Только 15 танков Т-34 1-го батальона 32-ой танковой бригады под командованием майора П.С.Иванова, прикрываясь лесопосадкой и дымом горящих советских танков, сумели проскочить опорные пункты немецких штурмовых орудий - высоты 242.5 и 241.6 - и ворваться в совхоз Комсомолец, углубившись дальше всех в оборону противника - на 5 км.

Передовые танки остальной части 32-ой танковой бригады к 11.00 дня сумели преодолеть только 3 км от позиций, с которых они пошли в атаку. П.А.Ротмистров решил бросить в направлении совхоза Комсомолец свой резерв - 5-й гвардейский механизированный корпус, но немцы блокировали совхоз и нанесли по нему мощный артиллерийский и авиационный удар. В конечном итоге прорвавшиеся подразделения 32-ой танковой бригады и 53-й мотострелковой бригады 29-го танкового корпуса были почти полностью уничтожены, майор П.С.Иванов сгорел в танке. От 25-ой танковой бригады 29-го танкового корпуса к 10.00 утра остался всего-навсего один танковый батальон, который отошел и занял оборону в полукилометре юго-восточнее хутора Сторожевое.

Удар советского 18-го танкового корпуса пришелся по левому флангу дивизии "Адольф Гитлер", затронув правый фланг дивизии "Мертвая голова" (здесь в районе сел Богородицкое и Козловка, на берегу реки Псёл, располагались 30-40 танков и батарея самоходных штурмовых орудий этой дивизии). 170-я танковая бригада 18-го танкового корпуса пыталась на большой скорости прорваться, оставив слева совхоз Октябрьский, но врытые в землю немецкие штурмовые и противотанковые орудия дивизии "Адольф Гитлер" буквально истребляли её на дистанции прямого выстрела. С 8.30 утра до 12.00 дня бригада преодолевала 2,5 км от исходных позиций до первых построек совхоза Октябрьский, но так и не смогла их преодолеть, потеряв 60 процентов своих танков. 181-я танковая бригада 18-го танкового корпуса сумела добраться до первой линии немецкой обороны на высотах 231.3 и 241.6, но перед ними и застряла. Советское наступление с далеко идущими планами разгрома противника по всему южному фронту Курской дуги фактически провалилось.

П.А.Ротмистров (слева) и А.С. Жадов, район Прохоровки, июль 1943 г.

Если исключить из рассмотрения 5-й гвардейский механизированный корпус, две бригады которого вообще не участвовали в боях 12 июля, а потери остальных частей остались неизвестными, то по далеко не полным данным за 12 июля 5-я гвардейская танковая армия потеряла: 17 тяжелых пехотных танков Мk.IV "Черчилль" (9 - сгорели, 8 - подбиты), 221 средний танк Т-34 (130 - сгорели, 91 - подбит), 91 легкий танк Т-70 (50 - сгорели, 41 - подбит), 19 самоходных артиллерийских установок всех типов (14 - сгорели, 5 - подбиты), то есть всего 329 танков и 19 "самоходок".

Фактически это всё безвозвратные потери, так как подбитая техника, за исключением нескольких единиц, осталась на территории, занимаемой противником. Если утром 12 июля в строю (исправными и боеготовыми, включая сводный отряд генерал-майора К.Г.Труфанова) в армии насчитывалось 818 танков и 42 самоходные артиллерийские установки, то на 13.00 следующего дня, 13 июля, в строю находилось 399 танков и 11 самоходных артиллерийских установок. При этом 18-й, 29-й, 2-й танковые корпуса и 53-й гвардейский отдельный танковый полк практически полностью утратили свою боеспособность.

(Российский институт военной истории утверждает, что 5-я гвардейская танковая армия за 12 июля 1943 года потеряла безвозвратно около 500 танков и самоходных орудий.)

Общие потери противника были на порядок ниже, то есть немцы потеряли в десять раз меньше, на что прямо указывают события последующих трех дней на Воронежском фронте. Все эти дни противник продолжал не только интенсивно атаковывать советские войска, но и проводить наступательные акции. (Немецкий военный историк Карл-Гейнц Фризер, основываясь на донесениях и сводках частей и подразделений 2-го танкового корпуса СС, утверждает, что потери корпуса за 12 и 13 июля 1943 года составили 43 танка и 12 самоходных штурмовых орудий, из которых безвозвратно были потеряны, то есть не подлежали восстановлению, только 5 танков.)

А ведь Ротмистров считался одним из лучших командиров-танкистов в Красной Армии. Недаром еще до Курской битвы «Красная Звезда» опубликовала статью о нем с красноречивым заголовком «Мастер вождения танковых войск». Кем же тогда были Хауссер, Гот или Манштейн? Вероятно, супермастерами. Во всяком случае, под Прохоровкой Хауссер разделал «мастера» под орех.

СССР

Германия Германия

Командующие Потери Аудио, фото, видео на Викискладе

Непосредственное командование танковыми соединениями во время сражения осуществляли: генерал-лейтенант Павел Ротмистров с советской стороны и оберстгруппенфюрер СС Пауль Хауссер со стороны Германии.

Ни одной из сторон не удалось достичь целей, поставленных на 12 июля: германским войскам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

Обстановка накануне сражения

Изначально основной удар немцев на южном фасе Курской дуги направлялся западнее - по операционной линии Яковлево - Обоянь . 5 июля, в соответствии с планом наступления, немецкие войска в составе 4-й танковой армии (48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС) и Армейской группы «Кемпф» перешли в наступление против войск Воронежского фронта , на позиции 6-й и 7-й гвардейских армий в первый день операции немцы направили пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии. 6 июля по наступающим немцам были нанесены два контрудара со стороны железной дороги Курск - Белгород 2-м гвардейским танковым корпусом и из района Лучки (сев.) - Калинин силами 5-го гвардейского танкового корпуса. Оба контрудара были отражены силами 2-го танкового корпуса СС.

Силы сторон

Традиционно, советские источники указывают, что в сражении участвовало около 1500 танков: порядка 800 - с советской и 700 - с германской стороны (напр. БСЭ). В некоторых случаях указывается несколько меньшее количество - 1200.

Многие современные исследователи считают, что, вероятно, введённые в бой силы были значительно меньше. В частности указывается, что сражение происходило на узком участке (шириной 8-10 км), который был ограничен с одной стороны рекой Псёл , а с другой - железнодорожной насыпью. Ввести настолько значительные массы танков на такой участок затруднительно.

Надо сказать, что завышение сил противника имело место и на предварительном этапе. Так Штеменко С. М. в своей работе указывает: «К 8 апреля против Воронежского и Центрального фронтов враг сосредоточил 15-16 танковых дивизий с 2500 танками. … На 21 апреля Н. Ф. Ватутин насчитывал уже только перед Воронежским фронтом в районе Белгорода до 20-ти пехотных и 11 танковых дивизий. » Реальнее оценивает обстановку Жуков Г. К. . У него мы читаем: "В битве под Курском войска Центрального и Воронежского фронтов, как я уже говорил, по силам и средствам несколько превосходили противника. … в людях - в 1.4, в орудиях и минометах - в 1.9, в танках - в 1.2 в самолетах - в 1.4 раза. Однако, делая основную ставку на танковые и моторизованные войска, немецкое командование сгруппировало их на узких участках … ". Есть версия о том, что командование Воронежским фронтом тоже попыталось сгруппировать танковые силы под Прохоровкой.

Германия

С западного направления на Прохоровку наступал 2-й танковый корпус СС (2 тк СС), при этом в полосе между рекой Псёл и железной дорогой действовала дивизия СС «Адольф Гитлер », а с южного направления - 3-й танковый корпус (3 тк). Известное по наличие танков и штурмовых орудий без САУ: Грилле , Веспе , Хуммель и Mардер 2 , данные по которым уточняются, в дивизиях 2 тк СС по состоянию на вечер 11 июля и 3 тк по состоянию на утро 12 июля указано в таблице.

Укомплектованность частей и соединений 2-го танкового корпуса СС 4 ТА и 3-го танкового корпуса АГ «Кемпф» на 11 июля 1943 года
Pz.II Pz.III
50/L42
Pz.III
50/L60
Pz.III
75 мм
Pz.IV
L24
Pz.IV
L43 и L48
Pz.VI «Тигр» Т-34 StuG III Bef.Pz. III Всего танков и StuG
2-й танковый корпус СС
Тд Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» (на 19.25 11.07) 4 - 5 - - 47 4 - 10 7 77
Тд СС «Дас Райх» (на 19.25 11.07) - - 34 - - 18 1 8 27 7 95
Тд СС «Тотенкопф» (на 19.25 11.07) - - 54 - 4 26 10 - 21 7 122
2-й танковый корпус СС, всего 4 - 93 - 4 91 15 8 58 21 294
3-й танковый корпус
6-я танковая дивизия (на утро 11.07) 2 2 11 ? - 6 - - - 2 23 (?)
7-я танковая дивизия (на утро 12.07) - - 24 2 1 9 - - - 3 39
19-я танковая дивизия (на утро 12.07) - - 7 4 - 3 - - - 1 15
503-й отдельный тяжёлый танковый батальон (на утро 11.07) - - - - - - 23 - - - 23
228-й отдельный батальон штурмовых орудий (на утро 12.07) - - - - - - - - 19 - 19
3-й танковый корпус, всего 2 2 42 6 1 18 23 - 19 6 119
Итого бронеединиц 6 2 135 6 5 109 38 8 77 27 413

Следует отметить, что танки «Пантера » в Прохоровском сражении 12 июля участия не принимали, продолжая действовать в составе дивизии «Великая Германия » на обоянском направлении . В послевоенной печати вместо реально участвовавшей в бою под Прохоровкой роты трофейных танков Т-34 (8 единиц в составе 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх»), указывались танки «Пантера». О «Пантерах», якобы действующих против его 5-й гв. ТА, говорил П. А. Ротмистров .

СССР

Командующий Воронежским фронтом генерал армии , Представитель ставки Верховного Главнокомандования Василевский А. М. - до 14.07.43. С 14 июля координацией действий фронта со Ставкой занимался уже Жуков Г. К.

Советская группировка включала в себя следующие силы:

  • 2-я воздушная армия (2 ВА, генерал-лейтенант авиации Красовский С. А.);
  • 5-я гвардейская армия (5 гв. А, генерал-лейтенант Жадов А. С.);
  • 5-я гвардейская танковая армия (5 гв. ТА, генерал-лейтенант т/в Ротмистров П. А.) в составе:
    • 18-й танковый корпус (18 тк, генерал-майор т/в Бахаров Б. С.), 148 танков:
Часть Т-34 Т-70 «Черчилль»
110-я танковая бригада (110 тбр, подполковник Хлюпин М. Г.) 24 21
170-я танковая бригада (170 тбр, подполковник Тарасов В. Д.) 22 17
181-я танковая бригада (181 тбр, подполковник Пузырев В. А.) 24 20
36-й отдельный гв-й тяж.танковый полк прорыва (36 отд.гв.тпп) 0 0 20

32-я мотострелковая бригада (32 мсбр полковник Стуков И. А.).

    • 29-й танковый корпус (29 тк, генерал-майор т/в Кириченко И. Ф.), 192 танка и 20 САУ:
Часть Т-34 Т-70 СУ-122 СУ-76
Единиц техники боеготовых и временно в ремонте по состоянию на 11 июля
25-я танковая бригада (25 тбр, полковник Володин Н. К.) 26 32
31-я танковая бригада (31 тбр, полковник Моисеев С. Ф.) 32 38
32-я танковая бригада (32 тбр, полковник Линев А. А.) 64 0
1446-й самоходно-артиллерийский полк (1146 сап) 12 8

53-я мотострелковая бригада (53 мсбр, подполковник Липичев Н. П.). 1529-й тяжёлый самоходный артиллерийский полк СУ-152 (1529 тсап. Полк в количестве 11 машин из 12 прибыл на место только к вечеру 12 июля без снарядов. В танковом сражении 12 июля участия не принимал).

    • 5-й гвардейский механизированный корпус (5 гв.мк, генерал-майор т/в Скворцов Б. М.)
Часть Т-34 Т-70 СУ-122 СУ-76
10-я гвардейская механизированная бригада (10 гв.мбр, полковник Михайлов И. Б.) 29 12
11-я гвардейская механизированная бригада (11 гв.мбр, полковник Грищенко Н. В.) 42 22
12-я гвардейская механизированная бригада (11 гв.мбр, полковник Борисенко Г. Я.)
24-я гвардейская отдельная танковая бригада (24 гв.отд.тбр, подполковник Карпов В. П.) 51 0
1447-й самоходно-артиллерийский полк (1147 сап) 12 8
  • 5-я гв. ТА была усилена соединениями, с 10 июля вошедшими в её состав частями:
    • 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус (2 гв. тк, полковник Бурдейный А. С.),
Часть Т-34 Т-70 «Черчилль»
Единиц техники боеготовых и временно в ремонте по состоянию на 11 июля , штук
4-я гвардейская механизированная бригада (4 гв.мбр, полковник Бражников А. К.) 28 19
25-я гвардейская механизированная бригада (25 гв.мбр, подполковник Булыгин С. М.) 28 19
26-я гвардейская механизированная бригада (26 гв.мбр, подполковник Нестеров С. К.) 28 14
47-й гвардейский отдельный танковый полк прорыва (47 гв.отд.тпп, подполковник Шевченко М. Т.) 0 0 21
    • 2-й танковый корпус (2 тк, генерал-майор т/в Попов А. Ф.):
      • 26-я танковая бригада (26 тбр, полковник Пискарев П. В.) (на 11.07.43 Т-34 1 1шт. + 7 в ремонте и Т-70 33 шт. + 2 в ремонте)
      • 99-я танковая бригада (99 тбр, полковник Малов Л. И.),
      • 169-я танковая бригада (169 тбр, полковник Степанов И. Я.).
Состояние материальной части и обеспечения 5-й гвардейской танковой армии на 17:00 11 июля 1943 года
Боевая техника 29 тк 18 тк 2 тк 2 гв. тк 5 гв. мк армейские части Всего
Т-34 120 68 35 84 120 36 463
T-70 81 58 46 52 56 8 301
«Черчилль» - 18 4 3 - - 25
СУ-122 12 - - - 10 - 22
СУ-76 8 - - - 7 - 15
Всего танков и САУ 221 144 85 139 193 44 826
На пути к ст. Прохоровка 13 33 - - 51 4 101
В ремонте 2 6 9 - 1 6 24
Итого бронеединиц 236 183 94 139 245 54 951

Г. А. Олейников по состоянию на 10 июля насчитывает в составе 5-й гвардейской танковой армии 790 танков - 260 Т-70 , 501 Т-34 , 31 Mk IV «Черчилль» (модификации Churchill IV) . И 40 (два полка) самоходных штурмовых гаубиц СУ-122 и легких штурмовых орудий поддержки пехоты на базе Т-70 СУ-76 .

Сам Ротмистров количество техники оценивал так: «5-я гвардейская танковая армия усиливалась 2-м гвардейским Тацинским и 2-м танковыми корпусами, 1529-м самоходно-артиллерийским, 1522-м и 1148-м гаубичными, 148-м и 93-м пушечными артиллерийскими полками, 16-м и 80-м полками гвардейских минометов. В целом в нашей армии с приданными танковыми соединениями насчитывалось около 850 танков и САУ. »

Оценка сил сторон сильно зависит от оценки географических рамок сражения. В районе совхоза Октябрьский наступали 18-й и 29-й танковые корпуса - всего 348 танков.

Планы сторон

1. Противник на белгородском направлении, введя в бой крупные силы танков, пытается развить успех в сев. направлении - на Обоянь , Курск (до 400 танков) и в вост. направлении - на Александровский, Скородное , Старый Оскол (до 300 танков).

Командиру 29 тк генерал-лейтенанту Т. Кириченко

1. Задача корпуса прежняя…
2. Начало атаки - 8.30 12.07.43 г. Начало артподготовки с 8.00.
3. Разрешаю пользоваться радио с 7.00 12.07.43 г. Командующий 5 гв. ТА генерал-лейтенант П. А. Ротмистров

2 тк СС разбивает врага юж. Прохоровки и создает этим предпосылки для дальнейшего продвижения через Прохоровку. Задания дивизиям:

Дивизия «МГ» перейти в наступление с плацдарма на рассвете, захватить высоты сев.-вост. и прежде всего выйти к дороге Прохоровка, Карташёвка . Овладеть долиной р. Псёл атакой с юго-запада, обеспечив левый фланг дивизии «АГ».

Дивизия «АГ», удерживая на левом фланге занимаемый рубеж, на правом флаге занять Сторожевое и лес севернее, отделение совхоза «Сталинское» и х. Ямки, а также высоты в 2 км вост. С наступлением угрозы со стороны долины р. Псёл совместно с частями «МГ» захватить Прохоровку и высоту 252.4.

Дивизия «Р», удерживая на правом фланге достигнутые рубежи, занять Виноградовку и Ивановку. После овладения правофланговыми частями дивизии «АГ» Сторожевое и лесом севернее, используя их успех, перенести основные усилия в направлении высот юго-зап. Правороть. Удерживать новый рубеж Ивановка, высоты юго-зап. Правороть, высоты 2 км вост. Сторожевое (иск.).

Ход сражения

Существуют разные версии этого сражения.

Первое столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова , в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад .

В 8 утра следующего дня советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18-й, 29-й, 2-й и 2-й гвардейский. Второй эшелон составлял 5-й гвардейский мехкорпус.

В начале сражения советские танкисты получили некоторое преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев . Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин .

Когда советские танки во время контратаки вышли на дистанцию прямого выстрела своих орудий и их встретили плотным огнём противотанковые орудия немцев, то танкисты были просто ошеломлены. Под ураганным огнём было необходимо не только вести бой, но прежде всего психологически перестраиваться от рывка вглубь обороны противника к позиционной борьбе со средствами ПТО противника.

Восточнее района сражения наступала немецкая танковая группа «Кемпф» , которая стремилась зайти наступающей советской группировке в левый фланг. Угроза охвата заставила советское командование отвлечь на это направление часть своих резервов.

Около 13 часов немцы вывели из резерва 11-ю танковую дивизию, которая совместно с дивизией «Мёртвая голова» нанесла удар по советскому правому флангу, на котором находились силы 5-й гвардейской армии. Им на подмогу были брошены две бригады 5-го гвардейского мехкорпуса и атака была отбита.

К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в южном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10-12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

По мемуарам немецких генералов

В советской официальной историографии этой битве дан не только громкий титул величайшего танкового сражения, имевшего место во время Второй мировой войны, еще ее называют одним из крупнейших во всей военной истории сражений с использованием танковых войск. Однако до сих пор в истории этого сражения полно «белых пятен». До сих пор нет точных данных о хронологических рамках, количестве бронетехники, принимавшей в ней участие. Да и то как проходило само сражение разными исследователями излагается очень противоречиво, никто не может объективно оценить потери.


Для массового читателя информация о «танковой дуэли» появилась лишь спустя десять лет после сражения, в 1953 году, когда стала доступна «Курская битва», книга, написанная И. Маркиным. Именно Прохоровское сражение названо одной из важнейших составных частей этой битвы, так как после Прохоровки немцев вынудили отступить на свои исходные позиции. Появляется вопрос о том, почему советским командованием скрывалась информация о бое под Прохоровкой? Ответ, вероятнее всего, кроется в желании сохранить в тайне огромные потери, как людские, так и в бронетехнике, тем более что именно фатальные ошибки военного руководства привели к их возникновению.

До 1943 года немецкие войска уверенно продвигались вперед практически во всех направлениях. Решение о проведении крупной стратегической операции на курском выступе было принято немецким командованием летом 1943 года. В планах было нанесение ударов из Белгорода и Орла, после чего ударные группировки должны были слиться возле Курска для того, чтобы полностью окружить войска, входящие в состав Воронежского и Центрального фронтов. Данная военная операция носила название «Цитадель». Позже в планы была внесена корректировка, которая предполагала, что 2-й танковый корпус СС выдвинется в направлении Прохоровки, в район с условиями местности, которые идеально подходили для глобального сражения с бронетанковым резервом советских войск.

В военном командовании СССР были данные о плане «Цитадель». Для противостояния немецкому наступлению была создана система глубоко эшелонированной обороны, целью которой было измотать немцев, а затем разбить их наступающими контрударами.

В официальной историографии есть четкая дата начала сражения под Прохоровкой – 12 июля 1943 года, в день, когда советская армия начала контрнаступление. Однако есть источники, которые указывают, что бои на прохоровском направлении велись уже на третий день после начала немецкого продвижения на Курской дуге, поэтому правильнее было бы считать датой начала сражения возле станции Прохоровка 10 июля, день когда немецкие войска начали прорыв тылов армейской полосы обороны с целью занять Прохоровку.

12 июля же может считаться кульминацией, «дуэлью танков», однако, закончившись с неясными результатами, она продолжалась вплоть до 14 июля. Завершением же битвы под Прохоровкой называют 16 июля 1943 года, даже ночь 17 июля, когда немцами был начато отступление.

Начало сражения возле Прохоровки стало для наших войск неожиданным. Дальнейшее развитие событий имеет несколько версий. Согласно одной из которых выясняется, что и для немцев это было неожиданное сражение. Две танковые армии выполняли свои задачи по наступлению и не рассчитывали встретить серьёзного сопротивления. Движение танковых группировок проходило под «углом», однако немцы первыми обнаружили советские танки, и благодаря этому успели провести перестроение и подготовку к бою. Ими была проведена стремительная атака, которая нарушила координацию среди советских танкистов.

Другими историками выдвигается версия о том, что вариант контрудара со стороны Прохоровки Красной Армией был отработан немецким командованием. Дивизии СС специально «подставились» под удар советской танковой армии. Результатом стало лобовое столкновение советской бронетехники с крупными немецкими танковыми соединениями, что поставило советских солдат в крайне невыгодные стратегические условия.

Вторая версия представляется более вероятной, так как после того как советская бронетехника вышла на дистанцию прямого поражения своих орудий, ее встретил плотный огонь противника, который был настолько мощным, что буквально ошеломил советских танкистов. Под этим ураганным огнем приходилось не только вести бой, но перестроиться психологически от маневра вглубь обороны в позиционной войне. Лишь высокая плотность боя в дальнейшем лишила немцев этого преимущества.

Основными участниками «танковой дуэли», прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. По данным, предоставленным немецкими генералами, в бою участвовали около 700 советских машин. Другие данные называют цифру в 850 советских танков. С немецкой стороны историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии присутствует цифра в 350 только уничтоженных немецких бронемашин. Однако сейчас историками предоставляются сведения о явном завышении этой цифры, они считают, что только около 300 танков могло участвовать с немецкой стороны. В любом случае, в сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков. Именно здесь немцы впервые использовали телетанкетки.

В советские времена распространение получила версия о том, что наши танки были атакованы немецкими «Пантерами». Однако сейчас выяснилось, что «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. Вместо них немцы «натравили» на советских солдат «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины, которых в бою было 8 с немецкой стороны.

Однако самое худшее было в том, что одна треть советской танковой армии состояла из танков «Т-70», которые предназначались для разведки и связи. Они были намного менее защищенные чем «Т-34», которые явно уступали в боях на открытой местности немецким средним танкам, которые были оснащены новой длинноствольной пушкой, а были еще и более мощные «Тигры». В открытом бою любой снаряд тяжелых и средних немецких танков легко уничтожал советские «семидесятки». Этот факт наши историки предпочитали не упоминать.

Прохоровская битва кратко. К западу от Прохоровки: как это было

Наши войска под Прохоровкой понесли несуразно огромные потери. Сейчас историками озвучивается соотношение 5:1, даже 6:1 в пользу немцев. На каждого убитого немецкого солдата приходилось шесть убитых с советской стороны. Современными историками обнародованы следующие цифры: с 10 по 16 июля с советской стороны было потеряно около 36 тысяч человек, 6.5 тысяч из которых были убиты, 13.5 тысяч оказались в списках пропавших без вести. Эта цифра составляет 24% от всех потерь Воронежского фронта во время Курской битвы. Немцы за этот же период потеряли около 7 тысяч солдат, из которых 2795 убиты, а 2046 – пропавшие без вести. Однако до сих пор точную цифру потерь среди солдат установить не представляется возможным. Поисковые группы и сейчас находят десятки безымянных воинов, павших под Прохоровкой.

Два советских фронта потеряли на южном фасе Курского выступа 143 950 человек. Наибольшее количество составили пропавшие без вести – около 35 тысяч человек. Большинство из них попали в плен. По данным с немецкой стороны, 13 июля в плен захватили около 24 тысяч советских солдат и офицеров.

Большие потери были и в бронетехнике, 70% танков, стоявших на вооружении армии Ротмистрова, были уничтожены. А это составляло 53% от всей техники армии, которая принимала участие в контрударе. Немцы же не досчитались всего 80 машин… Причем немецкие данные о «дуэли» вообще содержат данные лишь о 59 потерянных танков, 54 из которых были эвакуированы, причем они смогли вывезти несколько советских машин. После сражения под Прохоровкой в составе корпуса было уже 11 «тридцатьчетверок».

Столь огромные жертвы были результатом многочисленных ошибок и просчетов командования Воронежского фронта, который возглавлял Н. Ф. Ватутин. Запланированный на 12 июля контрудар, мягко говоря, был неудачным. Позже, после анализа всех событий, он получит название «образца неудачно проведенной операции»: неправильно выбранное время, отсутствие реальных данных о враге, слабое знание обстановки.

Имело место и неправильная оценка развития ситуации в следующие несколько дней. Между нашими частями, ведущими наступление, было настолько плохое взаимодействие, что иногда случались бои между советскими частями, проводились даже бомбардировки наших позиций нашей же авиацией.

Уже после того как Курская битва закончилась заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым проводились попытки по инициации процесса анализа событий имевших место 12 июля 1943 года около Прохоровки, основной целью которого были главные виновники огромных потерь – Ватутин и Ротмистров. Последнего позже собирались отдать под трибунал. Спасло их только успешное завершение боев на этом участке фронта, а позже им даже вручили ордена за Курскую битву. Ротмистров после войны получил звание Главного Маршала бронетанковых войск.

Кто же одержал победу в битве около станции Прохоровка и в Курской битве в целом? Долгое время советскими историками выдвигалось несомненное утверждение о том, что победила, разумеется, Красная Армия. Немецкая ударная группировка не смогла прорвать оборону и нашим войскам удалось ее разгромить, враг отступил.

Однако в наше время появляются заявления о том, что данный «победоносный» взгляд - не более чем миф. Отход немцев вызвал не разгром их ударной группировки, а отсутствие возможности удержать район, в который вклинились их войска, общей протяженностью до 160 км. Наши же войска из-за огромных потерь не смогли немедленно продавить части противника и начать наступление, чтобы завершить разгром отступающих немецких частей.

И все же подвиг, совершенный советскими солдатами в тяжелейших условиях, огромен. Простые солдаты своими жизнями оплатили все просчеты своих командиров.

Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза:
«... Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа... От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки... Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу... мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную...»

В документах есть воспоминания немецких солдат о той «дуэли». По словам унтерштурмфюрера Гюрса, командира гренадерского мотострелкового полка, атака была начата русскими утром, они были везде, завязался бой врукопашную. «Это был ад».

Лишь в 1995 году, во время празднования 50-летия победы, в Прохоровке открыли храм Святых апостолов Павла и Петра – именно на 12 июля приходится день этих святых – день страшной битвы у станции Прохоровка. Благодарности потомков дождалась земля, обагренная кровью.

Танковая контратака. Кадр из фильма «Освобождение: Огненная дуга». 1968

Над Прохоровским полем тишина. Только время от времени слышен колокольный благовест, зовущий прихожан на богослужение в храме Петра и Павла, что построен на народные пожертвования в память о воинах, погибших на Курской дуге.
Герцовка, Черкасское, Луханино, Лучки, Яковлево, Беленихино, Михайловка, Мелехово… Эти названия сейчас вряд ли что-нибудь говорят подрастающему поколению. А 70 лет назад здесь кипела страшная битва, в районе Прохоровки развернулось крупнейшее встречное танковое сражение. Горело все, что могло гореть, все было затянуто пылью, гарью и дымом от горящих танков, селений, лесов и хлебных полей. Земля была выжжена до такой степени, что на ней не осталось ни одной травинки. Лоб в лоб здесь сошлись советские гвардейцы и элита вермахта - танковые дивизии СС.
Перед Прохоровским танковым сражением произошли ожесточенные столкновения танковых сил обеих сторон в полосе 13-й армии Центрального фронта, в которых в наиболее острые моменты принимали участие до 1000 танков.
Но наиболее крупный масштаб приняли танковые схватки в полосе Воронежского фронта. Здесь в первые дни битвы столкнулись силы 4-й танковой армии и 3-го танкового корпуса немцев с тремя корпусами 1-й танковой армии, 2-м и 5-м гвардейскими отдельными танковыми корпусами.
«ПООБЕДАЕМ В КУРСКЕ!»
Бои на южном фасе Курской дуги фактически начались еще 4 июля, когда немецкие части предприняли попытку сбить боевое охранение в полосе 6-й гвардейской армии.
Но основные события развернулись рано утром 5 июля, когда немцы нанесли первый массированный удар своими танковым соединениями в направлении на Обоянь.
Утром 5 июля командир дивизии «Адольф Гитлер» обергруппенфюрер Йозеф Дитрих подъехал к своим «Тиграм», и какой-то офицер крикнул ему: «Пообедаем в Курске!»
Но ни пообедать, ни поужинать в Курске эсэсовцам не пришлось. Только к исходу дня 5 июля им удалось прорвать оборонительную полосу 6-й армии. Измотанные солдаты немецких штурмовых батальонов укрывались в захваченных окопах, чтобы подкрепиться сухим пайком и немного поспать.
На правом фланге группы армий «Юг» оперативная группа «Кемпф» форсировала р. Северский Донец и нанесла удар по 7-й гвардейской армии.
Cтрелок «Тигра» 503-го батальона тяжелых танков 3-го танкового корпуса Герхард Ниманн: «Еще одно противотанковое орудие метрах в 40 впереди нас. Орудийный расчет в панике бежит, за исключением одного человека. Он припадает к прицелу и стреляет. Ужасный удар по боевому отделению. Водитель маневрирует, маневр – и еще одна пушка раздавлена нашими гусеницами. И вновь страшный удар, на сей раз по корме танка. Наш двигатель чихает, но тем не менее продолжает работать».
6 и 7 июля основной удар приняла на себя 1-я танковая армия. За несколько часов боя от ее 538 и 1008-го истребительно-противотанковых полков остались, как говорится, одни номера. 7 июля немцы нанесли концентрический удар в направлении на Обоянь. Только на участке между Сырцевом и Яковлевом на фронте протяженностью пять-шесть километров командующий 4-й немецкой танковой армией Гот развернул до 400 танков, поддержав их наступление массированным ударом авиации и артиллерии.
Командующий войсками 1-й танковой армии генерал-лейтенант танковых войск Михаил Катуков: «Мы выбрались из щели и поднялись на небольшой взгорок, где был оборудован КП. Была половина четвертого дня. Но казалось, наступило солнечное затмение. Солнце скрылось за тучами пыли. И впереди в полумраке виднелись всплески выстрелов, взлетала и осыпалась земля, ревели моторы и лязгали гусеницы. Как только танки врага приближались к нашим позициям, их встречал плотный артиллерийский и танковый огонь. Оставляя на поле боя подбитые и горящие машины, противник откатывался и снова шел в атаку».
К исходу 8 июля советские войска после тяжелых оборонительных боев отошли на вторую армейскую полосу обороны.
300-КИЛОМЕТРОВЫЙ МАРШ
Решение об усилении Воронежского фронта было принято 6 июля, несмотря на бурные протесты со стороны командующего Степным фронтом И.С. Конева. Сталин отдал распоряжение о выдвижении 5-й гвардейской танковой армии в тыл войскам 6-й и 7-й гвардейских армий, а также об усилении Воронежского фронта 2-м танковым корпусом.
В 5-й гвардейской танковой армии насчитывалось около 850 танков и САУ, в том числе средних танков Т-34-501, а легких Т-70-261. В ночь с 6 на 7 июля армия двинулась к линии фронта. Марш совершался круглосуточно под прикрытием авиации 2-й воздушной армии.
Командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-лейтенант танковых войск Павел Ротмистров: «Уже в 8 часов утра стало жарко, и в небо поднялись клубы пыли. К полудню пыль покрывала толстым слоем придорожные кусты, пшеничные поля, танки и грузовики, темно-красный диск солнца был еле различим сквозь серую пылевую завесу. Танки, самоходные орудия и тягачи (тянувшие пушки), бронемашины пехоты и грузовики двигались вперед нескончаемым потоком. Лица солдат покрыла пыль и копоть из выхлопных труб. Стояла невыносимая жара. Солдат мучила жажда, и их гимнастерки, взмокшие от пота, прилипали к телу. Особенно тяжело на марше пришлось механикам-водителям. Экипажи танков старались по возможности облегчить их задачу. То и дело кто-нибудь подменял водителей, а на коротких привалах им давали выспаться».
Авиация 2-й воздушной армии настолько надежно прикрывала 5-ю гвардейскую танковую армию на марше, что германской разведке так и не удалось засечь ее прибытие. Пройдя 200 км, армия прибыла в район юго-западнее Старого Оскола утром 8 июля. Затем, приведя в порядок материальную часть, корпуса армии вновь совершили 100-километровый бросок и к исходу 9 июля, строго в назначенное время сосредоточились в районе Бобрышева, Веселого, Александровского.
МАНШТЕЙН МЕНЯЕТ НАПРАВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО УДАРА
С утра 8 июля на обоянском и корочанском направлениях разгорелась еще более ожесточенная борьба. Основной особенностью борьбы в этот день было то, что советские войска, отражая массированные удары противника, сами начали наносить сильные контрудары по флангам 4-й немецкой танковой армии.
Как и в прошлые дни, наиболее ожесточенная борьба разгорелась в районе автомагистрали Симферополь–Москва, где наступали части танковой дивизии СС «Великая Германия», 3 и 11-й танковых дивизий, усиленных отдельными ротами и батальонами «Тигров» и «Фердинандов». Основную тяжесть ударов противника вновь приняли на себя части 1-й танковой армии. На этом направлении противник одновременно развернул до 400 танков, и весь день здесь продолжались яростные бои.
Напряженные бои продолжались также на корочанском направлении, где к концу дня армейская группа «Кемпф» узким клином прорвалась в районе Мелехова.
Командир 19-й немецкой танковой дивизии генерал-лейтенант Густав Шмидт: «Несмотря на большие потери, которые нес противник, и на то, что целые участки траншей и окопов были выжжены огнеметными танками, нам не удалось выбить из северной части оборонительного рубежа засевшую там группу противника силой до батальона. Русские засели в системе траншей, выбивали огнем противотанковых ружей наши огнеметные танки и оказывали фанатичное сопротивление».
Утром 9 июля немецкая ударная группировка в несколько сот танков при массированной поддержке авиации возобновила наступление на 10-километровом участке. К исходу дня она прорвалась к третьей полосе обороны. А на корочанском направлении противник ворвался на вторую полосу обороны.
Тем не менее упорное сопротивление войск 1-й танковой и 6-й гвардейской армий на обоянском направлении вынудило командование группы армий «Юг» изменить направление главного удара, переместив его с автомагистрали Симферополь–Москва на восток в район Прохоровки. Это перемещение главного удара, помимо того что несколько суток ожесточенной борьбы на автомагистрали не дали немцам желаемых результатов, определялось также и характером местности. Из района Прохоровки в северо-западном направлении тянется широкая полоса высот, которые господствуют над прилегающей местностью и удобны для действий крупных танковых масс.
Общий замысел командования группы армий «Юг» заключался в комплексном нанесении трех сильных ударов, которые должны были привести к окружению и уничтожению двух группировок советских войск и к открытию путей наступления на Курск.
Для развития успеха предполагалось ввести в сражение свежие силы – 24-й танковый корпус в составе дивизии СС «Викинг» и 17-й танковой дивизии, которые 10 июля из Донбасса срочно перебрасывались в Харьков. Начало наступления на Курск с севера и с юга германское командование назначило на утро 11 июля.
В свою очередь, командование Воронежского фронта, получив одобрение Ставки Верховного Главнокомандования, приняло решение подготовить и провести контрнаступление с целью окружения и разгрома группировок противника, наступающих на обоянском и прохоровском направлениях. Против главной группировки танковых дивизий СС на прохоровском направлении сосредоточивались соединения 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армии. Начало общего контрнаступления было назначено на утро 12 июля.
11 июля все три немецкие группировки Э. Манштейна перешли в наступление, причем позже всех, явно ожидая отвлечения внимания советского командования на другие направления, начала наступление на прохоровском направлении главная группировка – танковые дивизии 2-го корпуса СС под командованием обергруппенфюрера Пауля Хаузера, награжденного высшей наградой Третьего рейха «Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту».
К концу дня большой группе танков дивизии СС «Рейх» удалось прорваться в село Сторожевое, создав угрозу тылам 5-й гвардейской танковой армии. Для ликвидации этой угрозы был брошен 2-й гвардейский танковый корпус. Ожесточенные встречные танковые бои продолжались всю ночь. В итоге главная ударная группировка 4-й немецкой танковой армии, развернув наступление на фронте всего около 8 км, узкой полосой вышла на подступы к Прохоровке и была вынуждена приостановить наступление, заняв рубеж, с которого 5-я гвардейская танковая армия планировала начать свое контрнаступление.
Еще меньших успехов добилась вторая ударная группировка – танковая дивизия СС «Великая Германия», 3 и 11-я танковые дивизии. Их атаки наши войска успешно отбили.
Однако северо-восточнее Белгорода, где наступала армейская группа «Кемпф», создалось угрожающее положение. 6 и 7-я танковые дивизии противника узким клином прорвались на север. Их передовые подразделения были всего в 18 км от главной группировки танковых дивизий СС, которые наступали юго-западнее Прохоровки.
Чтобы ликвидировать прорыв немецких танков против армейской группы «Кемпф» была брошена часть сил 5-й гвардейской танковой армии: две бригады 5-го гвардейского механизированного корпуса и одна бригада 2-го гвардейского танкового корпуса.
Кроме этого, советское командование решило намеченное контрнаступление начать на два часа раньше, хотя подготовка к контрнаступлению была еще не закончена. Однако обстановка вынуждала действовать немедленно и решительно. Всякое промедление было выгодно только противнику.
ПРОХОРОВКА
В 8.30 12 июля советские ударные группировки перешли в контрнаступление против войск 4-й немецкой танковой армии. Однако из-за прорыва немцев к Прохоровке, отвлечения значительных сил 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий на ликвидацию угрозы своим тылам и переноса сроков начала контрнаступления советские войска пошли в атаку без артиллерийской и авиационной поддержки. Как пишет английский историк Робин Кросс: «Расписания артподготовок рвались в клочья и переписывались заново».
На отражение атак советских войск Манштейн бросил все наличные силы, потому что отчетливо понимал, что успех наступления советских войск может привести к полному разгрому всей ударной группировки группы немецких армий «Юг». На огромном фронте общей протяженностью более 200 км разгорелась ожесточенная борьба.
Наиболее яростные бои в течение 12 июля разгорелись на так называемом прохоровском плацдарме. С севера его ограничивала р. Псел, а с юга – железнодорожная насыпь у села Беленихино. Эта полоса местности размером до 7 км по фронту и до 8 км в глубину была захвачена противником в результате напряженной борьбы в течение 11 июля. На плацдарме развернулась и действовала главная группировка противника в составе 2-го танкового корпуса СС, имевшего в своем составе 320 танков и штурмовых орудий, включая несколько десятков машин типа «Тигр», «Пантера» и «Фердинанд». По этой группировке советское командование и наносило свой главный удар силами 5-й гвардейской танковой армии и частью сил 5-й гвардейской армии.
Поле сражения хорошо просматривалось с наблюдательного пункта Ротмистрова.
Павел Ротмистров: «Через несколько минут танки первого эшелона наших 29-го и 18-го корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой буквально пронзив боевой порядок противника. Гитлеровцы, очевидно, не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную их атаку. Управление в передовых частях и подразделениях врага было явно нарушено. Его «Тигры» и «Пантеры», лишенные в ближнем бою своего огневого преимущества, которым они в начале наступления пользовались в столкновении с другими нашими танковыми соединениями, теперь успешно поражались советскими танками Т-34 и даже Т-70 с коротких дистанций. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от мощных взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами. Но и подбитые танки, если у них не выходило из строя вооружение, продолжали вести огонь».
Западнее Прохоровки вдоль левого берега реки Псел в наступление перешли части 18-го танкового корпуса. Его танковые бригады расстроили боевые порядки наступавших танковых частей противника, остановили их и сами стали продвигаться вперед.
Заместитель командира танкового батальона 181-й бригады 18-го танкового корпуса Евгений Шкурдалов: «Я видел только то, что было, так сказать, в пределах моего танкового батальона. Впереди нас шла 170-я танковая бригада. С огромной скоростью она вклинилась в расположение немецких танков, тяжелых, которые шли в первой волне, и немецкие танки прошили наши танки. Танки шли очень близко друг к другу, а потому стреляли буквально в упор, попросту расстреливали друг друга. Эта бригада сгорела за какие-то пять минут – шестьдесят пять машин».
Радист командирского танка танковой дивизии «Адольф Гитлер» Вильгельм Рес: «Русские танки неслись на полном газу. На нашем участке им препятствовал противотанковый ров. На полном ходу они влетели в этот ров, за счет своей скорости преодолевали в нем три-четыре метра, но потом как бы замирали в слегка наклонном положении с пушкой, задранной кверху. Буквально на мгновение! Воспользовавшись этим, многие наши командиры танков стреляли прямо в упор».
Евгений Шкурдалов: «Первый танк я подбил, когда двигался вдоль посадки по железной дороге, и буквально на расстоянии ста метров увидел танк «Тигр», который стоял ко мне бортом и стрелял по нашим танкам. По-видимому он подбил достаточно много наших машин, так как машины шли бортом к нему, и он стрелял по бортам наших машин. Я прицелился подкалиберным снарядом, выстрелил. Танк загорелся. Я еще выстрелил, танк еще больше загорелся. Экипаж выпрыгнул, но как-то мне было не до него. Я этот танк обошел, потом подбил танк T-III и «Пантеру». Когда я «Пантеру» подбил, какое-то, знаете, возникло чувство восторга, что вот видите, сделал такое героическое дело».
29-й танковый корпус при поддержке подразделений 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии перешел в контрнаступление вдоль железной и шоссейной дорог юго-западнее Прохоровки. Как отмечалось в журнале боевых действий корпуса, атака началась без артобработки занимаемого противником рубежа и без прикрытия с воздуха. Это дало возможность противнику открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно бомбить его танковые и пехотные части, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это, в свою очередь, дало возможность противнику вести действенный огонь артиллерии и танков с места.
Вильгельм Рес: «Внезапно один Т-34 прорвался и двинулся прямо на нас. Наш первый радист стал по одному подавать снаряды мне, чтобы я закладывал их в пушку. В это время наш командир наверху не переставая кричал: «Выстрел! Выстрел!» – потому что танк надвигался все ближе. И только после четвертого – «Выстрел» я услышал: «Слава богу!»
Потом, спустя какое-то, время мы определили, что Т-34 остановился всего в восьми метрах от нас! Наверху на башне у него, словно отштампованные, были 5-сантиметровые отверстия, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, как если бы их отмерили циркулем. Боевые порядки сторон перемешались. Наши танкисты успешно поражали врага с близких дистанций, но и сами несли большие потери».
Из документов ЦА МО РФ: «Танк Т-34 командира 2-го батальона 181-й бригады 18-го танкового корпуса капитана Скрипкина врезался в строй «Тигров» и подбил два вражеских танка, прежде чем 88-мм снаряд попал в башню его Т-34, а другой пробил боковую броню. Советский танк загорелся, и раненого Скрипкина вытащили из разбитой машины его водитель сержант Николаев и радист Зырянов. Они укрылись в воронке, но все же один из «Тигров» их заметил и двинулся на них. Тогда Николаев и его заряжающий Чернов вновь прыгнули в горящую машину, завели ее и направили прямо на «Тигра». Оба танка при столкновении взорвались».
Удар советской брони, новых танков с полным комплектом боеприпасов основательно потряс измотанные в боях дивизии Хаузера, и немецкое наступление остановилось.
Из донесения представителя Ставки Верховного Главнокомандования в районе Курской дуги Маршала Советского Союза Александра Василевского Сталину: «Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками».
В результате контрнаступления главных сил 5-й гвардейской танковой армии юго-западнее Прохоровки было сорвано наступление танковых дивизий СС «Мертвая голова», «Адольф Гитлер» на северо-восток, эти дивизии понесли такие потери, после которых уже не могли развернуть серьезного наступления.
Тяжелые потери понесли и части танковой дивизии СС «Рейх» от ударов частей 2-го и 2-го гвардейского танковых корпусов, перешедших в контрнаступление южнее Прохоровки.
На участке прорыва армейской группы «Кемпф» южнее и юго-восточнее Прохоровки в течение всего дня 12 июля также продолжалась ожесточенная борьба, в результате которой удар армейской группы «Кемпф» на север был остановлен танкистами 5-й гвардейской танковой и частями 69-й армии.
ПОТЕРИ И ИТОГИ
Ночью 13 июля Ротмистров повез представителя Ставки ВГК маршала Георгия Жукова в штаб 29-го танкового корпуса. По дороге Жуков несколько раз останавливал машину, чтобы лично осмотреть места недавних боев. В одном месте он вышел из машины и долго смотрел на сгоревшую «Пантеру», протараненную танком Т-70. В нескольких десятках метров стояли сцепившиеся в смертельных объятиях «Тигр» и Т-34. «Вот что значит сквозная танковая атака», – тихо, как бы сам себе, сказал Жуков, снимая фуражку.
Данные о потерях сторон, в частности танков, разнятся кардинальным образом в разных источниках. Манштейн в своей книге «Утерянные победы» пишет, что всего в ходе боев на Курской дуге советские войска потеряли 1800 танков. В сборнике «Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах» говорится о 1600 советских танках и САУ, выведенных из строя в ходе оборонительного сражения на Курской дуге.
Весьма примечательную попытку подсчета немецких потерь в танках предпринял английский историк Робин Кросс в своей книге «Цитадель. Курская битва». Если переложить его диаграмму в таблицу, то мы получим следующую картину: (численность и потери танков и самоходных орудий в 4-й немецкой танковой армии в период 4–17 июля 1943 года смотрите в таблице).
Данные Кросса расходятся с данными из советских источников, что может быть вполне понятно в определенной степени. Так, известно, что вечером 6 июля Ватутин доложил Сталину, что в течение продолжавшихся весь день ожесточенных боев уничтожено 322 танка противника (у Кросса – 244).
Но есть и совсем непонятные расхождения в цифрах. Например, аэрофотосъемка, произведенная 7 июля в 13.15, только в районе Сырцева, Красной Поляны вдоль шоссе Белгород–Обоянь, где наступала танковая дивизия СС «Великая Германия» из состава 48-го танкового корпуса, зафиксировала 200 горящих танков противника. По данным Кросса, за 7 июля 48 тк потерял всего лишь три танка (?!).
Или другой факт. Как свидетельствуют советские источники, в результате бомбо-штурмовых ударов по сосредоточившимся войскам противника (тд СС «Великая Германия» и 11-я тд) утром 9 июля на всем пространстве в районе шоссе Белгород–Обоянь возникло множество пожаров. Это горели немецкие танки, самоходные орудия, автомобили, мотоциклы, цистерны, склады горючего и боеприпасов. Согласно Кроссу, 9 июля в 4-й немецкой танковой армии потерь вообще не было, хотя, как он сам пишет, 9 июля она вела упорные бои, преодолевая ожесточенное сопротивление советских войск. А ведь именно к вечеру 9 июля Манштейн решил отказаться от наступления на Обоянь и для прорыва на Курск с юга начал искать другие пути.
То же самое можно сказать и о данных Кросса за 10 и 11 июля, согласно которым во 2-м танковом корпусе СС потерь не было. Это также вызывает удивление, поскольку именно в эти дни дивизии этого корпуса наносили главный удар и после ожесточенных боев смогли прорваться к Прохоровке. И именно 11 июля совершил свой подвиг Герой Советского Союза гвардии сержант М.Ф. Борисов, уничтоживший семь немецких танков.
После того как были открыты архивные документы, стало возможным более точно оценить советские потери в танковом сражении под Прохоровкой. Согласно журналу боевых действий 29-го танкового корпуса за 12 июля, из вступивших в бой 212 танков и САУ к исходу дня было потеряно 150 машин (более 70%), из них безвозвратно – 117 (55%). Согласно боевому донесению № 38 командира 18-го танкового корпуса от 13.07.43 потери корпуса составили 55 танков, или 30% их первоначальной численности. Таким образом, можно получить более или менее точную цифру потерь, которые понесла 5-я гвардейская танковая армия в сражении под Прохоровкой против дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова» – свыше 200 танков и САУ.
Что касается немецких потерь под Прохоровкой, то здесь существует совершенно фантастический разнобой в цифрах.
По свидетельству советских источников, когда отгремели бои под Курском и с полей битвы начали убирать разбитую боевую технику, то на небольшом участке местности юго-западнее Прохоровки, там, где 12 июля развернулось встречное танковое сражение, было насчитано более 400 разбитых и сгоревших немецких танков. Ротмистров в своих мемуарах утверждал, что за 12 июля в боях с 5-й гвардейской танковой армией противник потерял свыше 350 танков и более 10 тыс. человек убитыми.
Но в конце 1990-х годов германский военный историк Карл-Хайнц Фризер опубликовал сенсационные данные, полученные им после изучения немецких архивов. Согласно этим данным, в сражении под Прохоровкой немцы потеряли четыре танка. После дополнительного исследования он пришел к выводу о том, что на самом деле потери составили и того меньше – три танка.
Документальные свидетельства опровергают эти абсурдные выводы. Так, в журнале боевых действий 29-го танкового корпуса говорится, что потери противника составили в том числе 68 танков (интересно отметить, что это совпадает с данными Кросса). В боевом донесении штаба 33-го гвардейского корпуса командующему 5-й гвардейской армии от 13 июля 1943 года говорится, что 97-я гвардейская стрелковая дивизия за прошедшие сутки уничтожила 47 танков. Далее сообщается, что в течение ночи 12 июля противник вывозил свои подбитые танки, число которых превышает 200 машин. Несколько десятков подбитых танков противника записал на свой счет 18-й танковый корпус.
Можно согласиться с утверждением Кросса, что потери танков вообще трудно подсчитать, поскольку выведенные из строя машины ремонтировались и снова шли в бой. Кроме этого, потери противника обычно всегда преувеличиваются. Тем не менее с большой долей вероятности можно предположить, что 2-й танковый корпус СС в сражении под Прохоровкой потерял как минимум свыше 100 танков (без учета потерь танковой дивизии СС «Рейх», действовавшей южнее Прохоровки). Всего же, по данным Кросса, потери 4-й немецкой танковой армии с 4 по 14 июля составили около 600 танков и самоходных орудий из 916, насчитывавшихся к началу операции «Цитадель». Это почти совпадает с данными немецкого историка Энгельманна, который со ссылкой на доклад Манштейна утверждает, что в период с 5 по 13 июля 4-я немецкая танковая армия потеряла 612 единиц бронетехники. Потери 3-го немецкого танкового корпуса к 15 июля составили 240 танков из 310 имевшихся.
Общие потери сторон во встречном танковом сражении под Прохоровкой, с учетом действий советских войск против 4-й немецкой танковой армии и армейской группы «Кемпф», оцениваются следующим образом. С советской стороны потеряно 500, с немецкой – 300 танков и самоходных орудий. Кросс утверждает, что после Прохоровского сражения саперы Хаузера подрывали подбитую немецкую технику, не подлежавшую ремонту и стоявшую на нейтральной полосе. После 1 августа в немецких ремонтных мастерских в Харькове и Богодухове скопилось такое количество неисправной техники, что для ремонта ее приходилось отправлять даже в Киев.
Конечно, самые большие потери немецкая группа армий «Юг» понесла в первые семь дней боев, еще до сражения под Прохоровкой. Но основное значение Прохоровского сражения заключается даже не в том, какой урон был нанесен немецким танковым соединениям, а в том, что советские солдаты нанесли сильнейший удар и сумели остановить рвавшиеся к Курску танковые дивизии СС. Это подорвало боевой дух элиты германских танковых войск, после чего они окончательно потеряли веру в победу германского оружия.

Численность и потери танков и самоходных орудий в 4-й немецкой танковой армии 4–17 июля 1943 года
Дата Численность танков во 2-м тк СС Численность танков в 48-м тк Всего Потери танков во 2-м тк СС Потери танков в 48-м тк Всего Примечания
04.07 470 446 916 39 – 39 48-й тк – ?
05.07 431 453 884 21 – 21 48-й тк – ?
06.07 410 455 865 110 134 244
07.07 300 321 621 2 3 5
08.07 308 318 626 30 95 125
09.07 278 223 501 – – – ?
10.07 292 227 519 – 6 6 2-й тк СС – ?
11.07 309 221 530 – 33 33 2-й тк СС – ?
12.07 320 188 508 68 – 68 48-й тк – ?
13.07 252 253 505 – 36 36 2-й тк СС – ?
14.07 271 217 488 11 9 20
15.07 260 206 466 – – – ?
16.07 298 232 530 – – ?
17.07 312 279 591 нет данных нет данных –
Всего потеряно танков в 4-й танковой армии

280 316 596

После пяти дней оборонительных боев южнее Курска, командование Воронежского фронта доложило Ставке, что немецкое наступление выдыхается и наступил момент для перехода к активным действиям.

Вечером командование Воронежского фронта получило приказ Ставки о проведении контрудара по крупной группировке немецких поиск. Скопившейся в районе Мал. Маячки, Озеровский. Для проведения контрудара фронт был усилен двумя армиями, 5-Й гвардейской, под команлованием А. Жадова и 5-й гвардейской танковой, под командованием П. Ротмистрова. переданными из Степного фронта. План проведения контрудара, разработанный в штабе Воронежского фронта при участии представителя Ставки А.Василевского VI командующих армиями заключался в следующем. Основное ядро 5-й гвардейской танковой армии, усиленное двумя танковыми полками прорыва должно было при поддержке двух самоходно-артиллерийских полков и полка гвардейских реактивных минометов и всей наличной штурмовой авиации разрезать надвое танковый корпус СС, силы которого, казалось, иссякли в предыдущий лень. При этом планировалось достичь рубежа Покровка-Яковлево. после чего повернуть на Восток и Запад, перерезав немецким войскам пути для отступления и окружить разрешимые группировки при содействии частей 5-й гвардейской армии, а также 2-м танковым корпусом и 2-м гвардейским танковым корпусом.

Однако, подготовка контрудара, начавшаяся 10-11 июля, была сорвана немцами, которые сами нанесли нашей обороне на данном участке дна мощных удара. Один - в направлении Обояни, а второй - на Прохоровку. Первый удар, по отзывам немцев, носил скорее отвлекающий характер, и тем не менее, его сила и внезапность привели к тому, что некоторые части 1-й танковой и 6-й гвардейской армий отступили на 1-2 км в направлении Обояни.

На разных участках началось наступление в направлении Прохоровки, когда II батальон танкового полка СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (LSSAH) совместно с III батальоном под командованием И.Пайпера внезапным ударом овладели высотой 252,2, господствующей над дорогой Тетеревино-Прохоровка. Через 10 минут рота «Тигров» дивизии «Мертвая голова» (Totenkopf) начали форсировать реку Псел, пытаясь расширить плацдарм между поселками Красный Октябрь и Михайловка.

Юго-Западнее Прохоровки в направлении пос. Ясная Поляна повела наступление дивизия СС «Дас Райх» (Das Reich). Из-за внезапного неорганизованного отхода некоторых пехотных частей 5-й гвардейской армии и 2-го танкового корпуса, была сорвана артиллерийская подготовка советского контрнаступления, начавшаяся 10 июли. Многие батареи остались без пехотного прикрытия и понесли потери как на позициях развертывания, так и в движении. Фронт оказался в очень тяжелом положении.

Лишь быстрый ввод в сражение 42-й стрелковой дивизии, а также перевод всей имеющейся в наличии артиллерии на прямую наводку позволил остановить продвижение немецких танков.

Группа «Кемпф» состояла из 6-й и 19-й танковых дивизий, которые имели в своем составе около 180 танков, которым противостояли 100 отечественных танков. В ночь на 11 июля немцы нанесли внезапный удар из района Мелехово на север и северо-запад с целью прорваться к Прохоровке. Оборонявшиеся на данном направлении пехотные подразделения 9-й гвардейской и 305-й стрелковой дивизий, не ожидавшие столь мощного удара, отошли. Для прикрытии оголившегося участка фронта в ночь с 11 на 12 июли была переброшена 10 ИПТАБр из резерва Станки. Кроме того, на данном участке были задействованы 1510-й ИПТАП и отдельный батальон ПТР. Эти силы, вместе с пехотными частями 35-го гвардейского стрелкового корпуса, не позволили развить наступление в направлении ст. Прохоровка. На данном участке немцам удалось прорваться только до реки Сев. Донец в районе Ново-Осконное.

12 июля 1943 года. Решающий день.

Планы противников на решающий день.

Командующий танкового корпуса СС Пауль Хауссер поставил своим трём дивизиям следущие задачи:

LSSAH - обойти пос. Сторожевое с севера и выйти на рубеж Петровка - ст. Прохоровка. одновременно укрепив свои позиции на высоте 252,2.

Das Reich - отбросить противостоящие советские войска на рубеж восточнее Ивановки.

Totenkopf - вести наступление по дороге Прохоровка- Карташевка.

Это было наступление в направлении ст. Прохоровка с трех направлений, чтобы преодолеть последний рубеж советской обороны и подготовить «ворота» для ввода в прорыв резервов группы армии «Юг».

В это же время Командование Воронежского фронта, считая немецкое наступление сорванным, а кризис - преодоленным, собиралось начать запланированное контрнаступление на Лучки, Яковлеве. К этому моменту 5-я га, танковая армия начала сосредоточение двух танковых корпусов, имевших в своем составе около 580 танков, П.Ротмистров выбрал рубеж развертывания первого эшелона армии западнее и юго-западнее ст. Прохоровка на фронте 15 км. Подготовились для улара также части 2-го гвардейского танкового корпуса и 5-го гвардейского танкового корпуса.

К 5 часам утра. Отвлекающий удар немцев с юга. В это время немецкие войска группы «Кемпф», стараясь развить свое наступление в северном направлении, нанесли удар в полосе обороны 69-й армии. К 5 часам утра части 81-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий 69-й армии были отброшены с оборонительного рубежа у р. Северный Донец - Казачье и немцам удалось овладеть селами Ржавец, Рындинка, Выползовка. Возникла угроза левому флангу разворачивавшейся 5-й гвардейской танковой армии и по распоряжению представителя Ставки А.Василевского командующий фронтом Н.Ватутин отдал приказ направить подвижный резерв 5-й гвардейской танковой в полосу обороны 69-й армии.

В 8 часов утра. Резервная группа под командованием генерала Труфанова в контрнаступление на прорвавшиеся подразделения немецких войск группы «Кемпф».

Благодаря стойкой обороне частей Красной армии 3-му танковому корпус у немцев (300 танков и 25 штурмовых орудий) так и не удалось прорваться к позициям Ротмистрова с юга.

В 7:45. Сразу после рассвета 12 июля начался легкий дождь, немного задержавший начало немецкого наступления на Прохоровку, но не помешавший советскому 18-му танковому корпусу генерала Бахарова силами одной танковой бригады начать атаку II-го батальона LSSAH на окраинах совхоза «Октябрьский». В до 40 советских танков начали атаку посёлок Михайловка но были отбиты дивизионом штурмовых орудий и отошли.

С 8 часов утра Самолёты Люфтваффе начали интенсивную бомбардировку советских позиций около Прохоровки.

В 8:30 главные силы немецких войск в составе танковых дивизий «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Тотенконф». насчитывающие и споем составе до 500 танков и САУ (в том числе 42 танка «Тигр»), перешли в наступление в направлении ст. Прохоровка в полосе шоссейной и железной дороги. Эту группировку поддерживали все имеющиеся в наличии воздушные силы. Впрочем, в первом уларе этого наступления было задействовано лишь до половины имевшихся в распоряжении немецких войск бронетанковых сил - по одному батальону дивизий LSSAH и Das Reich, две роты «Тигров» и одна рота Т-34, общим количеством около 230 танков. 70 штурмовых орудий и 39 противотанковых САУ «Мардер».

В 9:00 после 15-минутной артподготовки немецкая группировка и свою очередь была атакована основными силами 5-й гвардейской танковой армии. 18-й танковый корпус генерала Бахарова на большой скорости прорвался в совхоз Октябрьский, и несмотря на большие потери, захватил его. Однако у посёлков Андреевка и Васильевка он встретил танковую группировку противника, в которой было 15 танков «Тигр» и батальон штурмовых орудий. Два взвода «Тигров» (Х.Вендарфа и М.Виттмана) открыли огонь по советским танкам с места с дистанции 1000-1200 м. Штурмовые орудия, маневрируя, вели огонь с коротких остановок. Потеряв около 40 танков, части 18-го т.к. смогли овладеть Васильевкой, но развить наступление дальше были не в состоянии и в 18 часов перешли к обороне. От их огня немцы потеряли сгоревшими один Тигр и семь штурмовых орудий, а также подбитыми и поврежденными три «Тигра*, шесть средних танков и до 10 самоходных орудий.

Примерно в 11:30 29-й танковый корпус начал бой за высоту 252,5 где его встретили танки Дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». В течение всего дня корпус вел маневренный бой, но после 16 часов был потеснен подошедшими танками дивизии СС «Тотенкопф» и с наступлением темноты перешел к обороне.

В 14.30 2-й гвардейский танковый корпус, наступавший в направлении Калинина, внезапно для командования столкнулся с наступающей танковой дивизией СС «Дас Райх». В связи с тем. что 29-й танковый корпус завяз в боях за высоту 252,5. немцы нанесли 2-му гвардейскому танковому корпусу удар в обнаженный фланг и принудили его к отходу в исходное положение. В ходе этих боев 2-й гвардейский танковый корпус потерял 24 из 41 введенного в бой танка подбитыми и поврежденными. Из них сгорело 12 машин.

2-й танковый корпус, обеспечивавший стык между 2-м гвардейским танковым корпусом и 29-м танковым корпусом, смог несколько потеснить немецкие части, находившиеся перед собой, но попал под огонь подтянутых из второй линии штурмовых и противотанковых орудий, понес потери и остановился.

12 часов дня. Удар немцев с севера.

К полудню 12 июля немецкому командованию стало ясно, что фронтальное наступление на Прохоровку не удалсь. Тогда они решили, форсирован Псел, выйти частью сил севернее Прохоровки в тылы 5-й гвардейской танковой армии, для чего были выделены 11-я танковая дивизия и оставшиеся подразделения танковой лишний СС «Тотемкопф* (96 танков и САУ. полк мотопехоты, до 200 МОТОЦИКЛИСТОВ). Группировка прорвала боевые порядки 52-й гвардейской стрелковой дивизии и к 13 часам овладела высотой 226,6.

Но на северных скатах высоты немцы наткнулись на упорное сопротивление 95-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Ляхова. Дивизия была спешно усилена артиллерийским противотанковым резервом, в составе одного ИПТАП и двух отдельных ДИВИЗИОНОВ трофейных орудий (один дивизион был оснащен 88-мм зенитными пушками). До 18 часов дивизия успешно оборонялась от наступавших танков. Но в 20:00. после мошною авиационного налета, ввиду отсутствия боеприпасов и больших потерь личного состава, дивизия под ударами подошедших немецких мотострелковых частей отошла за селение Полежаев. Здесь уже были развернуты артиллерийские резервы и немецкое наступление было остановлено.

5-й гвардейской армии также не удалось выполнить поставленные задачи. Столкнувшись с массированным огнем немецкой артиллерии и танков, пехотные подразделения продвинулись вперед на расстояние 1-3 км, после чего перешли к обороне. В полосах наступления 1-й танковой армии, 6-й гвардейской армии. 69-й армии и 7-й гвардейской армии решающего успеха также не произошло.

С 13 до15 июля немецкие части продолжали вести наступательные действия, но к тому времени сражение ими уже было проиграно. 13 июля фюрер сообщил командующим группы армии «Юг» (фельдмаршал фон Манштейн) и группы армии «Центр» (фельдмаршал фон Клюге), что решил отказаться от продолжения операции «Цитадель». На это решение так же повлияла успешная высадка союзников в Сицилии происходившая в дни Курской битвы.

ВЫВОДЫ

Бои под Прохоровкой а послевоенные годы были объявлены «крупнейшим танковым сражением второй Мировой войны». При этом большинство авторов, описывая его, сходились в том, что «на небольшом поле недалеко от Прохоровки «сошлись в рукопашную» более 1000 танков». Сегодня это поле даже показывают проезжим туристам, но анализ даже отечественных документов военного времени доказывает, что эта легенда соотносится с ними, мягко говоря, очень Приблизительно.

Так называемое «танковое сражение под Прохоровкой отнюдь не происходило на каком-то отдельном поле, как это было принято считать. Операция осуществлялась на фронте протяженностью более 35 км (а с учетом южною направления - ещё больше) и представляла собой целый ряд отдельных сражений с применением танков обеими сторонами. Всего здесь участвовало по оценкам командования Воронежского фронта 1500 танков и САУ с обеих сторон. Причем, 5-я гвардейская танковая армия действовавшая в полосе протяженностью 17-19 км вместе с приданными частями к началу боев насчитывала от 680 до 720 танков и САУ. а немецкая группировка - до 540 танков и САУ.

Главные события здесь происходили 12 июля, на которое приходится и максимум потерь матчасти и личного состава обеими сторонами. В боях 11-13 июля немцы потеряли западнее и юго-западнее Прохоровки, согласно донесения командования фронтом, около 320 танков и штурмовых орудий (по другим данным - от 180 до 218) подбитыми, брошенными и уничтоженными, группа «Кемпф» - 80 танков, а 5-я гвардейская танковая армия (без учета потерь группы ген. Труфанова) - 328 танков и САУ (см табл.). По непонятными причинам в отчете фронта отсутствует точная информация о потерях действующих здесь же 2-го гвардейского танкового корпуса и 2-го танкового корпуса, которые оцениваются в 55-70 машин подбитыми и уничтоженными. Несмотря на большую концентрацию танков с обоих сторон, основные потери были нанесены им отнюдь не вражескими танками, а противотанковой и штурмовой артиллерией противника.

Контрудар войск Воронежскою фронта не завершился уничтожением вклинившейся немецкой группировки и потому сразу после завершения считался неудавшимся, но поскольку он позволил сорвать немецкое наступление в обход г. Обоянь на Курск, позднее его результаты были признаны удачей. Кроме того, необходимо учитывать и тот факт, что количество немецких танков, участвовавших в сражении и их потери, приведенные в донесении командования Воронежским фронтом (командующий Н.Ватутин, член поенного совета - Н.Хрущев), сильно отличаются от донесений командиров подчиненных им подразделений. И из этого можно сделать вывод, что масштабы так называемого «Прохоровского сражения» могли быть сильно раздуты командованием фронта. чтобы оправдать большие потери личного состава и матчасти подразделений фронта в ходе неудавшегося наступления.