Погодин Михаил Петрович: обзор биографии и творчества. Историки России
Содержание статьи

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Размещено на http://www.allbest.ru/
Погодин Михаил Петрович (1800-1875)
погодин русский историк публицист
Выдающийся русский историк и источниковед, писатель, политический публицист.
Из семьи отпущенных на волю крепостных крестьян. Закончил Московскую гимназию (1818) и филологическое отделение Императорского Московского университета (1821). В 1823 сдал магистерский экзамен при Московском университете, в 1825 защитил магистерскую диссертацию “О происхождении Руси”. С 1825 преподавал в Московском университете, 1833-35 - профессор кафедры всеобщей истории, статистики и географии Московского университета, 1835-44 - возглавлял только что созданную кафедру российской истории Московского университета, 1837-44 - секретарь Общества истории и древностей российских. С 1841 - действительный член Императорской Российской Академии наук по 2-му отделению (русского языка и словесности). Издавал журналы “Московский Вестник” (1827-30) и “Москвитянин” (1841-56).
Заслуги Погодина перед исторической наукой расценивались неоднозначно, причем оценки эти зачастую зависели от политических пристрастий оценивавшего. Так, В.О. Ключевский считал, что Погодина “надо помнить… как урок… как предостережение, чего не следует повторять”. В то же время славянофильский историк И.Д. Беляев отмечал, что погодинские “исследования, замечания и указания… последующим исследователям надолго будут верною указкою”. По отзыву одного из учеников Погодина, “он учил нас любить науку, любить и уважать Россию, ценить те великие тяжелые жертвы, которые древняя Русь умела принести ради сохранения своего самостоятельного бытия… Он учил нас сознавать себя русскими”.
Заслуги Погодина особенно велики в деле развенчания “скептической школы” русской историографии, доказательстве подлинности основной событийной канвы древнерусских летописей. Усилиями Погодина была образована кафедра российской истории Московского университета. Его работы послужили импульсом к созданию в дальнейшем кафедры истории западных и южных славян Московского университета.
Политические взгляды Михаила Петровича Погодина (1800?1875) длительное время характеризовались как тождественные курсу «официальной народности», целиком и полностью лежавшие в русле охранительной идеологии николаевской России [i]. В отдельных исследованиях отмечалось критическое отношение Погодина к политике Николая I, проявившееся только в период Крымской войны . В последнее время появились работы, анализирующие научную деятельность Погодина . Отмечая значительный вклад Погодина в развитие русской исторической науки, их авторы не пересматривают сложившееся представление о Погодине как о проправительственном консерваторе и монархисте. Это отличает современную оценку Погодина от оценки, например, славянофилов, своеобразная реабилитация которых в историографии началась именно с подчеркивания «либеральных» и «прогрессивных» моментов в их деятельности . В настоящее время подобное подчеркивание сделалось «модой» даже в отношении таких деятелей, как С.С. Уваров [v]. Такая «реабилитация» служит, как представляется, скорее политкорректным оправданием выбора объекта исследования, чем попыткой научного пересмотра устоявшихся представлений о том или ином из упомянутых мыслителей или направлений, чья консервативность и даже «реакционность» вовсе не умаляют их большого значения для интеллектуального и культурного багажа человечества .
В последней крупной работе о Погодине говорится: «Общественно-политические, как и исторические воззрения Погодина исключают безоговорочное зачисление его в один из существовавших тогда лагерей. Взгляды его были в целом близки к охранительной идеологии, но не совпадали в частностях… Михаил Петрович был близок к славянофилам, но сам не причислял себя к их лагерю, как, впрочем, и славянофилы не считали его своим… Не примыкал Михаил Петрович и к западникам… Сказанное дает основание считать Погодина человеком уникальным… Эта самобытность не исключала принадлежности его к консерваторам» . Приведенная оценка не выглядит попыткой «осовременить» политические идеи Погодина, придать им больше привлекательности в глазах либерально ангажированного читателя. Такой взгляд на Погодина представляется результатом объективного анализа его научной и общественной деятельности. Тем не менее, следует отметить, что политическая концепция Погодина, отраженная главным образом в его политической публицистике и эпистолярии, до сих пор не являлась отдельным предметом изучения, теряясь в описаниях и характеристике общественной жизни и исторических трудов Погодина.
Конечно, очень трудно и не всегда целесообразно отделять политические взгляды историка от его собственно исторической и историософской концепции. Но связь одного с другим может быть и субъективной, в то время как объективно можно наблюдать логическое несоответствие в идеях мыслителя.
Суть концепции русской истории М.П. Погодина можно вкратце определить как симбиоз национального идеализма и этатизма. Русский народ в исторических трудах Погодина выступал как материал, почва, на которой другие субъекты истории возводили здание государственности и культуры: «Славяне были и есть народ тихий, терпеливый, спокойный… Потому они и приняли чуждых господ без всякого сопротивления… и всегда были довольны своей участью» , ? писал Погодин о начале русской государственности, представлявшейся ему в виде добровольного призвания иноземных правителей. Непатриотичность этого тезиса, лежавшего в основе исторических убеждений Погодина, видимо, им самим не осознавалась, так как в остальных аспектах своего исторического учения и тем более в политической публицистике он проявлял себя рьяным патриотом, и так же его оценивали современники .
Дело в том, что Погодин отводил государству решающую роль в истории народа. Народ, лишенный государственности, не мог, по убеждению Погодина, иметь свою историю. Итак, Погодин, в первую очередь, патриот-государственник, но, казалось бы, его высказывания о славянском характере и неисторичности русского народа до призвания варягов не позволяют видеть в нем русского националиста. Такому впечатлению противоречат его же мысли о самобытности русской истории, ее принципиальном отличии от истории западноевропейских стран. Можно добавить, что Погодин был также панславистом (в значительно большей мере, чем многие из т.н. славянофилов), и сказанного будет достаточно, чтобы удостовериться в неоднозначности политических взглядов Погодина.
У Погодина сложились довольно тесные деловые и дружеские связи с С.С. Уваровым на почве известной близости взглядов. Сам историк рассматривал свою научную деятельность как службу престолу и Отечеству. Еще в 1832 г. Погодин высказал надежду, что «российская история может сделаться охранительницею и блюстительницею общественного спокойствия» [x]. Этот взгляд Погодина находился в полном соответствии с высказанным ранее мнением его высокого покровителя . В 1841 г. Уваров предложил Погодину занять высокую должность в министерстве народного просвещения. Погодин согласился, но поставил условием не порывать с профессорско-преподавательской деятельностью что позволило бы ему «подготовить в продолжение 2-3 лет несколько молодых людей на кафедры русской истории… проникнуть их одним духом, дать им одно направление, согласное с намерениями правительства» . Условие, однако, не было принято министром, скованным формально-бюрократическим регламентом.
Личный характер отношений с Уваровым позволял Погодину в письмах к министру резко критиковать отдельные аспекты политики царского правительства, причем эта критика началась задолго до Крымской войны. В 1839 г. Погодин предложил Уварову проект мероприятий по поддержке национально-культурного движения в славянских землях Центральной и Юго-Восточной Европы. По мнению Погодина, необходимо было всячески поощрять развитие славянских национальных культур, взращивать преданные России кадры славянской интеллигенции, организовывать за границей пропаганду славянского дела. При этом Погодин считал важным решение польского вопроса. По его мнению, следовало бы разрешить в учебных заведениях Царства Польского преподавание польской истории, запрещенное после восстания 1830-31 гг., прекратить искусственные ограничения сферы применения польского языка. Такая политика должна была стать демонстрацией лояльности России по отношению к зарубежным славянам, средством привлечения их на свою сторону. Отстаивая перед Уваровым идею подготовки научных и культурных кадров под покровительством России, Погодин отмечал важность издания объединяющего всеславянского печатного органа не в С.-Петербурге, а в Варшаве .
Российское государство, по убеждению Погодина, должно было активно возглавить процесс славянского национального возрождения, поддерживать его всей мощью имперской внешней политики. Погодин указывал Уварову на опасность промедления в этом деле. Отстраненность официальной России от западных и южных славян чревата тем, что их «приверженность может обратиться в ненависть» . Подъем национального самосознания и последующее политическое освобождение славянских народов неизбежны, считал Погодин, а потому внешняя политика России должна строиться не на союзе с угнетателями славянства? Пруссией и Австрией, а на поддержке освободительных стремлений народов, которые в ближайшем будущем обретут политическую самостоятельность. Эти мысли были высказаны Погодиным в то время, когда над внешней политикой Российской империи полностью довлели идеи легитимизма и принципы Священного Союза. Результатом применения этих идей и принципов, по оценке Погодина, вынесенной им во время Крымской войны, стало то, что «правительства нас предали, народы возненавидели, а порядок, нами поддерживаемый, нарушался, нарушается и будет нарушаться» .
Задолго до Крымской войны Погодин предсказал, что Австрия и Пруссия займут недружественную позицию в отношении России. «Россия решительно не имеет доброжелателей между европейскими государствами» , ? писал Погодин Уварову в 1839 г. Рост враждебности к России Погодин связывал с подъемом либерально-демократических движений в германских государствах. Критикуя свои правительства, либералы нападали и на их союз с Россией, стремясь представить ее как деспотическое государство, населенное полудикими варварами. Констатируя шаткое положение абсолютистских режимов в Германии, Погодин предсказывал, что последние, чтобы не раздражать общественное мнение, с легкостью будут готовы пойти на враждебные действия в адрес России.
Россия не вправе пускать на самотек общественные процессы в соседних странах, полагал Погодин, а должна воздействовать на них в своих интересах. Негативное восприятие России и русских, утвердившееся в Европе, Погодин считал возможным исправить путем регулярных публикаций о России в иностранной прессе, поскольку «ненависть частных лиц к России происходит преимущественно от незнания» . Финансировать и проталкивать такие публикации должно российское правительство через своих агентов. Таким образом, можно сказать, что Погодин был одним из первых русских консерваторов, кто не только осознал растущую роль средств массовой информации, но и призвал активно использовать их в российских государственных интересах.
Планы и рекомендации Погодина в конце 30-х?40-е гг. XIX в. находились зачастую в резком противоречии с курсом царского правительства и потому не могли быть приняты и реализованы. Поэтому нет парадокса в том, что «сторонник уваровской триады, подопечный министра народного просвещения находился под надзором III Отделения» . Следует заметить, что и сам Уваров не вписался в более жесткий поворот политики Николая I, связанный с реакцией на события в Европе 1848-49 гг., и в 1849 г. подал в отставку с поста министра народного просвещения. Характеризуя эти последние годы царствования Николая I, Погодин впоследствии писал: «Мы начали останавливать у себя образование, стеснять мысль, преследовать ум, унижать дух, убивать слово, уничтожать гласность, гасить свет, распространять тьму, покровительствовать невежеству» .
Крымская война возбудила общественную мысль России, и Погодин не остался в стороне от этого движения, активно включившись в него путем писем и рукописных памфлетов, распространявшихся в обществе. Война виделась Погодину желанным средством достижения внешнеполитических целей России, в первую очередь? создания дружественных ей славянских государств. «Если мы теперь… не освободим славян… то это сделают наши враги, англичане и французы, ? писал Погодин в 1853 г. ? В Сербии, Болгарии и Боснии, везде между славянами, они действуют, завели свои западные партии… Они развратят и освободят славян. Каково же будет нам тогда?» . Создание независимых национальных государств представлялось Погодину неизбежным. В этих условиях главной заботой имперской политики России должно было стать утверждение своего влияния в освобождающихся странах, завоевание доверия народов. Впоследствии Погодин развил эту идею, предложив поддержать национально-освободительное движение в Италии.
Итак, охранитель, консерватор-монархист, друг Уварова и сторонник «официальной народности» предлагал российскому самодержавию поддержать национально-демократические революции в Европе? И это сочетание не будет выглядеть парадоксом, если мы учтем, что во главу угла Погодин ставил прагматические соображения. «Выбор, кажется, не трудный, ? писал он в июле 1854 г. ? всю Европу иметь против себя или поставить одну половину ее на другую?» . Погодин предвидел резонные возражения против такой своей системы. «Но не будут ли эти соседние опыты опасны для нас? Не будут ли учреждения свободных государств подле России опасны для нее самой? Не послужит ли их революция примером для нашей?» .
Ответ на эти вопросы, по мнению Погодина, следовало искать в факте самобытности русской истории, и потому этот ответ отрицателен. «Всякая революция, ? утверждал Погодин, ? условливается историей той страны, где происходит. Революции не перенимаются, а происходят каждая на своем месте, из своих причин… Семян западной революции в России не было, следовательно, мы не должны бояться западных революций» .
Как и все русские патриоты, Погодин поначалу верил в победу русского оружия и даже приветствовал возможность России сразиться с Англией и Францией. В рукописной статье «Настоящая война с точки зрения европейской истории» (июль 1854 г.) Погодин, называя войну «крестовым походом Восточной Европы или России», так определял ее «историческое предназначение»:
«Возбудить Восточную Европу, т.е. Россию, державшую свои таланты под спудом, к принятию деятельного участия в общем ходе потомства Иафетова на пути к совершенствованию, гражданскому и человеческому, что непременно должно случиться, как бы ни кончилась для нее эта война.
Призвать к умственной и духовной жизни древнейшие многочисленные племена славянские…
Изгнать турок из европейского стана…
Восстановить патриарший константинопольский престол во всем его величии, возвратить восточной Церкви вселенское ее значение.
Обновить обветшалую Западную Европу, которая… утратила веру, погасила поэзию, лишилась человеческого чувства и, отрекшись от Бога, слила золотого тельца себе для поклонения» .
Война должна была, по мнению Погодина, стать важным шагом к созданию всеславянского союза под главенством России. И здесь консерватор руководствовался прагматическими целями: «Россия отделится тогда от Европы целою стеною союзных с ней государств славянских и может делать у себя дома что угодно» . Нет нужды напоминать, кто из отечественных политиков ХХ века осуществил этот завет русского консерватизма.
По мере того, как ход войны все больше склонялся не в пользу России, Погодин деятельнее обращался к внутренним проблемам страны. В последние месяцы царствования Николая I историк мрачными красками рисовал обстановку в государстве, критикуя едва ли не всю абсолютистскую систему: «Государь, очарованный блестящими отчетами, не имеет верного понятия о настоящем положении России. Став на высоту недосягаемую, он не имеет средств ничего слышать: никакая правда до него достигнуть не смеет, да и не может; все пути выражения мыслей закрыты, нет ни гласности, ни общественного мнения, ни апелляции, ни протеста, ни контроля… О народе, который трудится, проливает кровь, несет все тягости, страдает,… ни у кого и мысли нет. Народ как будто не существует нравственно, известный только по ведомостям казенной палаты» .
Вместе со всем образованным обществом, Погодин возлагал большие надежды на нового государя, Александра II. В рукописной статье «Царское время» (апрель 1855 г.) Погодин требовал введения гласности «в видах предохранения правительственных и прочих решений от произвольности и учреждения над ними новой необходимой инстанции? бдительного общего мнения» . В статье «Потребности минуты» (май 1855) Погодин ратовал за созыв совещательной «земской думы». В январе 1856 г. Погодин обратился к Александру II с письмом, в котором были такие пожелания:
«Простите наших политических преступников…
Объявите твердое намерение освободить постепенно крестьян…
Облегчите цензуру…
В этом же обращении Погодин назвал Николая I «последним самодержцем Европы… искупительной самозаклавшейся жертвой самодержавия» .
Когда новый император твердо ступил на путь реформ, единодушно указанных ему всеми слоями русского общества, Погодин в своей политической публицистике вновь обратился к излюбленным им темам внешней политики и державного величия России. Задаваясь вопросом: «Какие же средства России возвратить себе прежнее место в системе государств европейских?», Погодин вновь выдвигал программу революционного переворота в методах российской внешней политики. «Победами и завоеваниями, для которых у нас нет и средств, нельзя, ? отвечал Погодин на поставленный им вопрос. ? Дипломацией и фокусами никого не проведешь. У кого насколько есть силы, настолько того и уважают… Главная задача теперь? приобрести доверенность от народов… Надо озадачить, ошеломить, чтоб все изумились и должны были поверить нам, и тогда делайте, что хотите? вы сильнее всех!» .
В конце 50-х?60-е гг. XIX в. заметное место не только во внутрироссийской, но и в международной политике занял польский вопрос, на который у Погодина был особый взгляд еще в 30-е гг. Во время Крымской войны Погодин писал, что ради осуществления идеи славянского союза надо предоставить Польше независимость. «А для чего желать нам держать ее при себе? Это болезнь на нашем теле» . В упомянутом письме Александру II от 3 января 1856 г. Погодин призывал дать Польше конституцию и амнистировать участников польского восстания.
Новое польское восстание 1863-64 гг. не поколебало убеждения Погодина в возможности не насильственного, а «полюбовного» союза двух славянских народов. Но для этого Польше необходимо дать самую полную автономию: «Оставаясь в нераздельном владении с империей Российской, под скипетром одного с нею государя, пусть управляется Польша сама собою, как ей угодно, соответственно с ее историей, религией, народным характером» . Предоставляя Польше самостоятельность, Россия, по убеждению Погодина, не теряет ничего, кроме ненависти поляков к себе, так как никакой практической пользы от насильственного удержания Польши за собой Россия никогда извлечь не могла. Погодин считал, что историческая нелюбовь поляков к России питается только шляхетскими традициями. Но общественное развитие ведет к тому, что «шляхта нынешняя… должна погибнуть,… а новая Польша с освобожденными крестьянами и городами должна начать новую жизнь, новую историю в соединении с Россиею» . При этом должно быть в корне подорвано шляхетское влияние в малороссийских и белорусских землях, в отношении которых «русский Бисмарк сделает предложение о конфискации польских имений» .
Представляет интерес взгляд Погодина на перспективы развития международных отношений. Сокрушаясь по поводу эгоистичной политики европейских государств, стремящихся урвать побольше выгоды за счет соседей, Погодин ратовал за создание такой системы внешнеполитических связей, в основу которых был бы положен принцип солидарности христианских народов белой расы («потомства Иафетова»). «Помогая друг другу, мы все гораздо далее уйдем вперед, чем вредя и мешая себе взаимно. Если бы 10 миллиардов, в которые обошлась прошедшая [Крымская] война воевавшим и невоевавшим державам, употребить, с общего согласия, на обширную европейскую колонизацию, сколько бы добра снискала Европа, покорив своей власти остальную Азию и Африку, приготовив новые для себя рынки, избавясь от лишнего народонаселения, пристроив к месту несчастных своих пролетариев» .
Подводя итог всему вышесказанному, можно утверждать, что Погодин был, в первую очередь, русским державным патриотом, а русская государственность и много позже него даже либералам мыслилась не иначе, как в форме монархии. Племенной общеславянский национализм (панславизм) предстает в системе политических взглядов Погодина не более, чем средство достижения и поддержания имперского могущества и международного авторитета России.
Погодин был близок к славянофилам по ряду внутриполитических вопросов (отстаивание гласности и независимого общественного мнения, пожелание созыва представительного совещательного органа), но резко расходился с ними по другим, не менее важным вопросам: он не идеализировал общину, не призывал вернуться к старомосковским порядкам. Как государственнику, Погодину была чужда недооценка славянофилами роли и места положительно-правовых форм государственности? недооценка, отмечавшаяся критиками славянофильства как из охранительного (К.Н. Леонтьев), так и либерального (А.Д. Градовский) лагеря.
Резко критикуя отдельные проявления абсолютизма, предлагая свои, отличные от правительственных, концепции внешней и внутренней политики, Погодин никогда не находился в оппозиции к самодержавию как политическому институту. Погодин? проправительственный монархист-консерватор, ратовавший за проведение тех или иных реформ с единственной целью? укрепление русской великодержавности и монархической государственности, мысливший более широко и оригинально (хотя, может быть, не всегда реалистично), чем его политические сподвижники, находившиеся у руля власти.
Размещено на Allbest.ru
Подобные документы
Краткий очерк жизни и направления деятельности П.Н. Краснова как генерала Русской императорской армии, атамана Всевеликого Войска Донского, военного и политического деятеля, писателя и публициста, его происхождение. События революции и Гражданской войны.
презентация , добавлен 25.11.2014
Краткий биографический очерк жизни и личностного становления Героя Советского Союза Д.М. Карбышева. Годы обучения будущего генерала и его первое назначение. Круг научной деятельности Дмитрия Михайловича. Заслуги Карбышева перед Родиной в годы ВОВ.
реферат , добавлен 12.12.2010
Краткий биографический очерк жизни и деятельности Василия Макаровича Шукшина - известного советского писателя, кинорежиссёра, актёра, сценариста. Поступление во ВГИК. Первые роли в кино и литературная судьба Шукшина. Последний год жизни и версии смерти.
реферат , добавлен 19.05.2011
Краткий биографический очерк жизни и творческого развития Алимхана Ермекова как выдающегося казахского математика, знатока ряда европейских языков. Политическая деятельность Ермекова, оценка роли и значения его научных достижений в мировой науке.
презентация , добавлен 24.04.2014
Краткий биографический очерк жизни и карьерного становления великого российского политического и общественного деятеля П. Столыпина. Оценка потребности в ускорении капиталистического развития на рубеже XIX и XX веков. Результаты аграрной реформы.
сочинение , добавлен 09.02.2014
Краткий биографический очерк жизни и личностного становления выдающего английского политического и общественного деятеля Томаса Мора. Место в жизни Томаса Мора дружбы с Эрастом Роттердамским. Этапы написания "Утопии", причины репрессий Генриха VIII.
реферат , добавлен 03.06.2010
История развития масонского движения на Западе и в России, его реакционно-мистическое влияние. Мотивы вступления в масонскую организацию Н.И. Новикова - талантливого писателя-публициста, выдающегося просветителя, деятеля освободительного движения.
реферат , добавлен 22.04.2010
Краткий биографический очерк жизни Перикла. Описание наиболее важных политических событий, связанных с ним. Основные направления внешней и внутренней политики афинского политического деятеля. Итоговая оценка и значение политической деятельности Перикла.
реферат , добавлен 20.06.2011
Очерк жизни и личностного становления политического и общественного деятеля и публициста России 60-х годов прошлого столетия А.Д. Градовского, его идеи и анализ наследия. Развитие прогрессивных и реакционных движений европейской мысли в его книгах.
реферат , добавлен 19.01.2010
Начало общественно-политической деятельности литературного критика и теоретика, историка, участника русского освободительного движения Белинского. Период участия в журналах "Телескоп" и "Отечественные записки". Политическое завещание публициста.
Значение ПОГОДИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ в Краткой биографической энциклопедии
ПОГОДИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ
Погодин (Михаил Петрович) - историк, археолог и журналист (1800 - 1875). Отец его был крепостной "домоправитель" графа Строганова. Обстановка барского двора, искательство отца у знатных и богатых не остались без влияния на характер Погодина: он отличался большой практичностью, совмещавшуюся в нем с немалой долей сентиментальности, с одной стороны, и критическим умом, с другой. На 11-м году он был отдан на воспитание к типографщику А.Г. Решетникову, но скоро поступил в 1-ю московскую гимназию. Сентиментально-патриотическое настроение его находило поддержку в увлечении тогдашним театром, где царили трагедии Озерова, а также в знакомстве с "Историей Государства Российского" Карамзина, которую он приобрел на последние свои деньги. В Московском университете, куда Погодин поступил в 1818 г., он попал под влияние профессора теории поэзии Мерзлякова, запоздалого поклонника Ломоносова, Сумарокова и Державина. Летнее пребывание на учительской кондиции у князя Трубецкого было для Погодина некоторым противовесом этого влияния: здесь он познакомился с сочинениями Руссо, г-жи Сталь (о Германии) и Шатобриана. В университете начались складываться и ученые вкусы Погодина; он заинтересовался первоначальной русской деятельностью, вопросом о происхождении князей, а также вопросами общеславянской истории (перевел сочинения Добровского "О Кирилле и Мифодии"). Почти во всех своих взглядах он находил противника в лице тогдашнего профессора русской истории Каченовского, с которым вел сильную полемику и впоследствии, будучи уже его сотоварищем по профессуре. Окончив курс в 1823 г., Погодин через год защитил магистерскую диссертацию "О происхождении Руси", где явился защитником норманнской школы и беспощадным критиком теории хазарского происхождения русских князей, за которую стоял Каченовский. Диссертация эта была приветствована Карамзиным, с одной стороны, и специалистами-историками Шлецером и академиком Кругом - с другой. В своей диссертации Погодин обнаружил недюжинные критические способности. Планы его относительно будущности в это время еще не определились: он мечтает то о журнальной, то о педагогической деятельности, то об административной карьере. Его ходатайство о заграничном путешествии уважено не было. В комитете министров было решено, что "нет пользы посылать сего магистра в чужие края для окончания курса наук по нынешним обстоятельствам, а удобнее в университете дать то образование, которое правительству удобно будет". С 1826 г. Погодину было поручено читать всеобщую историю для студентов первого курса. Профессорская деятельность Погодина продолжалась до 1844 г. В 1835 г. он был переведен на кафедру русской истории, в 1841 г. избран в члены второго отделения Академии Наук (по русскому языку и словесности); был также секретарем "Общества Истории и Древностей Российских" и заведовал изданием "Русского исторического Сборника", где поместил важную статью "О местничестве". К концу профессорской деятельности Погодина относится начало издания им "Исследований, лекций и замечаний", на которых и зиждется, главным образом, значение Погодина как историка; здесь он всего больше обнаружил свой критический талант и меньше всего отрицательную сторону своего ума - чрезмерное пристрастие к фантастическим построениям. "Исследования" (7 томов), доведенные до татарского периода русской истории, и теперь служат одним из необходимых пособий для занимающихся специально древней историей. В это же время Погодин начал собирание своего "Древнехранилища", заключавшего в себе массу памятников, как письменных, так и вещественных, русской старины. Рукописная часть этого собрания, купленного позже Николаем I , хранится в настоящее время в Петербурге в Императорской Публичной Библиотеке и представляет много интереса для специалистов-историков. Погодин несколько раз бывал за границей; из его заграничных путешествий наибольшее значение имеет первое (1835), когда он завел в Праге близкие сношения с видными представителями науки среди славянских народностей: Шафариком, Ганкой и Палацким. Это путешествие несомненно способствовало сближению русского ученого мира со славянским. С 1844 г. специально-ученая деятельность Погодина замирает и возрастает только к концу его жизни. К 1860 г. относится его публичный диспут с Костомаровым по вопросу о происхождении русских князей. Прав в этом диспуте был скорее Погодин, что не было замечено публикой, интересовавшейся противниками как представителями известных общественных партий, а не как учеными-исследователями. В конце жизни Погодин вел полемику по тому же вопросу с Д.И. Иловайским. В 1872 г. им была издана "Древняя русская история до монгольского ига", не прибавившая ничего к его славе. На ученых трудах Погодина не отразилось то философское настроение, которое охватило Московский университет в 30-х и 40-х годах: сильный как специалист-исследователь, Погодин был слаб как мыслитель. Совмещая увлечение Шеллингом с патриархальной московской закваской, Погодин в своих взглядах держался так называемой теории официальной народности и примыкал, вместе с профессором Шевыревым, к партии, защищавшей эту теорию аргументами немецкой философии. Свои взгляды он проводил в двух издававшихся им журналах: "Московском Вестнике" (1827 - 30) и "Москвитянине" (1841 - 56). Первому пришлось бороться с колоссом русской журналистики начала 30-х годов, "Московским телеграфом". Почти исключительно литературный по содержанию, "Московский Вестник" был зачастую чересчур учен по тону и потому, несмотря на участие Пушкина, полного успеха не имел. Другой журнал Погодина, "Москвитянин", имел программу более политического характера. Здесь нашло прибежище начавшее обособляться в то время от общегегельянских увлечений славянофильское направление. Славянофилам пришлось работать здесь вместе с защитниками теории официальной народности, со стремлениями которой они имели лишь чисто внешнюю близость, влагая в формулу ее совершенно иной смысл и защищая ее другими средствами. В истории науки имя "Москвитянина" связано с полемикой против теории родового быта, представителями которой были Соловьев и Кавелин. Критика крайностей этой теории удалась Погодину больше, чем оценка положительных сторон ее. "Москвитянин" выдвигал на очередь общеславянские вопросы и отстаивал право западнославянских народностей на национальную свободу, в то время, когда, по словам К.Н. Бестужева-Рюмина, "модным убеждением было мнение, что австрийский жандарм есть цивилизующее начало в славянских землях". Недостаток философского образования и внешние неблагоприятные условия не дали Погодину выработаться в мыслителя и общественного деятеля, на роль которого он претендовал. Любовь к знанию и природный ум сделали его видным историком-исследователем, с несомненным значением в русской историографии. См. "Биографический Словарь профессоров Московского университета" (Москва, 1855; полный свод фактических данных до 1855 г.); "Историческая записка Императорского московского археологического общества за первые 25 лет его существования" (М., 1890; биография Погодина принадлежит здесь перу П.Н. Милюкова); Бестужев-Рюмин в "Биографиях и характеристиках" (очень живая, полная метких замечаний, характеристика); Н.П. Барсуков "Жизнь и труды М.П. Погодина" - наиболее полный свод всего относящегося до самого Погодина, заключающий в себе массу интересных данных вообще для истории того времени (труд далеко еще не кончен). М. Полиевктов.
Краткая биографическая энциклопедия. 2012
Смотрите еще толкования, синонимы, значения слова и что такое ПОГОДИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ в русском языке в словарях, энциклопедиях и справочниках:
- ПОГОДИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ в Большой советской энциклопедии, БСЭ:
Михаил Петрович , русский историк, писатель, журналист, академик Петербургской АН (1841). Сын крепостного, … - ПОГОДИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ
(1800-75) российский историк, писатель, академик Петербургской АН (1841). Издавал журнал "Московский вестник", "Москвитянин". Сторонник норманнской теории происхождения русского государства. Во … - МИХАИЛ в Словаре значений Цыганских имен:
, Михаэль, Мигель, Михель (заимств., муж.) - «кто как Бог» … - МИХАИЛ
(кто, как Бог) АРХАНГЕЛ имя которого встречается три раза в кн. Даниила, однажды - в послании ап. Иуды и один … - МИХАИЛ в Библейской энциклопедии Никифора:
Чис 13:14 - отец Сефура, одного из 12-ти соглядатаев земли Ханаанской. 1Пар 5:13 - один из кол. Гадова, живший в … - ПОГОДИН в 1000 биографий знаменитых людей:
Михаил Петрович (1800 - 1875) - историк, археолог и журналист, издатель "Москвитянина", органа правого крыла русских славянофилов. Неоднократно осмеянный в … - МИХАИЛ в Краткой биографической энциклопедии:
Михаил - митрополит Киевский. Упоминается впервые в "Степенной книге" и Никоновской летописи. По словам надписи на его раке пришел в … - ПОГОДИН в Литературной энциклопедии:
1. Михаил Петрович — историк, публицист, беллетрист, издатель, профессор Московского ун-та. Сын крепостного, П. — представитель того слоя разночинцев, … - ПЕТРОВИЧ в Литературной энциклопедии:
Велько — видный современный сербский новеллист и поэт. Принимал активное участие в национальном движении в Венгерской Сербии, редактировал ряд … - ПОГОДИН в Большом энциклопедическом словаре:
(наст. фам. Стукалов) Николай Федорович (1900-62) русский драматург. Пьесы на производственные темы, в т. ч. "Аристократы" (постановка 1934), посвященные "перековке" … - ПЕТРОВИЧ в Большом энциклопедическом словаре:
(Petrovici) Эмил (1899-1968) румынский языковед. Труды по диалектологии, лингвистической географии, истории, ономастике, фонетике и фонологии румынского языка и славянской … - МИХАИЛ в Большом энциклопедическом словаре:
(ум. 992) митрополит Киевский и всея Руси (989), чудотворец. Память в Православной церкви 15 (28) июня и 30 сентября (13 … - ПОГОДИН
Михаил Петрович — историк, археолог и журналист (1800—75). Отец его был крепостной "домоправитель" графа Строганова. Обстановка барского двора, искательство отца … - ПЕТРОВИЧ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
(Petrovics) — настоящее имя венгерского (мадьярского) поэта Петэфи … - МИХАИЛ СЛЕЗКА в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
южно-русский деятель книгопечатания, родом белорус, с 1633 г. поселился в Львове и стал заведовать ставропигиальной братской типографией, затем открыл собственную … - МИХАИЛ МОНАСТЫРЕВ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
Михаил (в мире Андрей Иванович Монастырев; 1815—1846) — воспитанник Орловской семинарии и Киевской акд., постригся в 1841 г. и получил … - МИХАИЛ ЛУЗИН в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
I Михаил (в мире Матвей Иванович Лузин; 1830—1887) — богослов. Учился в Нижегородской семинарии и Московской духовной акд., где и … - МИХАИЛ КОПЫСТЕНСКИЙ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
с 1591 г. епископ Перемышльский и Самборский, поборник православия, родом из знатной дворянской фамилии (герба Лелива). Когда уния была утверждена … - МИХАИЛ КОЗАЧИНСКИЙ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
Михаил (в мире — Мануил Иванович Козачинский) — воспитанник Киевской акд. Много путешествовал по славянским землям и Германии, заводил училища … - МИХАИЛ ДЕСНИЦКИЙ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
Михаил (в мире Матвей Десницкий) — сын пономаря, род. в 1762 г. Образование получил в Троицкой семинарии и в филологической … - МИХАИЛ ГРИБАНОВСКИЙ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
епископ Прилукский (с 1894 г.); образование получил в С.-Петербургской духовной акд. (1884 г.). Оставленный при акд., М., после защиты диссертации … - МИХАИЛ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона:
Михаил Ярославич - вел. князь тверской. Родился в 1271 г., стол занялоколо 1285 г.; в 1286 г. успешно преследовал литовцев, … - ПОГОДИН
ПОЃОДИН Радий Петр. (1925-93), рус. писатель. В 1947-54 необоснованно репрессирован. Рассказы и повести, отчасти автобиографические, для детей и юношества: книги … - ПОГОДИН в Большом российском энциклопедическом словаре:
ПОЃОДИН (наст. фам. Стукалов) Ник. Фёд. (1900-62), рус. драматург. Пьесы на производств. темы, в т.ч. "Аристократы" (пост. 1934), посв. "перековке" … - ПОГОДИН в Большом российском энциклопедическом словаре:
ПОЃОДИН Мих. Петр. (1800-75), историк, писатель, акад. Петерб. АН (1841). Издавал ж. "Московский вестник", "Москвитянин". Сторонник норманнской теории происхождения рус. … - ПОГОДИН в Большом российском энциклопедическом словаре:
ПОЃОДИН Ал-др Львович (1872-1947), историк и филолог-славист, д-р слав. филологии. С 1919 в эмиграции. Позитивист. Критиковал взгляды … - ПЕТРОВИЧ в Большом российском энциклопедическом словаре:
П́ЕТРОВИЧ (Реtrоvici) Эмил (1899-1968), рум. языковед. Тр. по диалектологии, лингв. географии, истории, ономастике, фонетике и фонологии рум. яз., в области … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ЯРОСЛАВИЧ (1271-1318), князь тверской с 1285, вел. князь владимирский в 1305-17. Боролся с вел. князем московским Юрием Даниловичем за … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ЯРОСЛАВИЧ Хоробрит (?-1248), князь московский с 1247, вел. князь владимирский (1248), брат Александра … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ШИШМАН (?-1330), болг. царь с 1323. В 1324 вступил в брак с внучкой визант. имп. Андроника II; заключил воен. … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ФЁДОРОВИЧ (1596-1645), царь с 1613, первый царь из династии Романовых. Сын Ф.Н. Романова (см. Филарет) и К.И. Шестовой … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ПСЕЛЛ (до пострижения в монахи - Константин) (1018 - ок. 1078 или ок. 1096), визант. полит. деятель, писатель, учёный, … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ПАВЛОВИЧ (1798-1849), вел. князь, мл. брат имп. Александра I и Николая I. С 1819 ген.-фельдцейхмейстер, с 1825 ген.-инспектор по … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ОБРЕНОВИЧ III (1823-68), серб. князь в 1839-42 и с 1860, из династии Обреновичей. Продолжал абсолютистскую политику своего отца Милоша … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ НИКОЛАЕВИЧ (1832-1909), вел. князь, четвёртый сын имп. Николая I, ген.- фельдм. (1878), поч. ч. Петерб. АН (1855). С 1852 … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ КИРУЛАРИЙ (ок. 1000-58), патриарх Константинопольский с 1043. Отстаивал независимость визант. церкви от императорской власти, от папства. Конфликт в 1054 … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ ВСЕВОЛОДОВИЧ (1179-1246), князь черниговский. В 20-х гг. 13 в. неск. раз был князем в Новгороде. С 1238 вел. князь … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ БОРИСОВИЧ (1453 - ок. 1505), последний вел. князь тверской (1461-85). Участвовал в походах Ивана III на Новгород и в … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1878-1918), вел. князь, брат имп. Николая II, ген.-лейт. (1916). В 1898-1912 на воен. службе. В 1-ю мир. войну … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1333-99), вел. князь тверской с 1368. Вёл безуспешную борьбу с моск. кн. Дмитрием за вел. княжение владимирское, получал … - МИХАИЛ в Большом российском энциклопедическом словаре:
МИХА́ИЛ VIII (1224-82), никейский император с 1259 (соправитель имп. Иоанна IV до 1261), с 1261, после отвоевания у Лат. империи …
Начиная с 1820-х годов отстаивал норманскую теорию . В 1826-1844 годах профессор Московского университета . Почётный член Московского университета (1845) . Вместе с Н. Г. Устряловым развивал теорию официальной народности . Придерживался консервативных взглядов.
В середине XIX века интерес к славянству и славянской истории, понимание самобытности русской истории сблизили Погодина со славянофилами . В 1841-1856 годах издавал близкий к славянофилам журнал «Москвитянин ». Разрабатывал идеи панславизма .
Ранние годы
Как писал в статье для «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» М. А. Полиевктов , «обстановка барского двора, искательство отца у знатных и богатых не остались без влияния на характер Погодина: он отличался большой практичностью, совмещавшуюся в нём с немалой долей сентиментальности, с одной стороны, и критическим умом, с другой» .
До десятилетнего возраста мальчик обучался дома, и уже в эту раннюю пору жизни в нём стала развиваться страсть к учению; знал он в то время одну лишь русскую грамоту и с жадностью прочитывал «Московские ведомости », тогдашние журналы «Вестник Европы » и «Русский Вестник » и переводные романы.
С 1810 по 1814 год Погодин воспитывался у приятеля своего отца , московского типографа А. Г. Решетникова. Глубокое впечатление на мальчика произвёл 1812 год , когда дом отца Погодина погиб в пламени московского пожара , а его семья должна была искать спасенья в Суздале .
С 1814 по 1818 год Погодин обучался в Московской губернской гимназии , а с 1818 по 1821 год на словесном отделении Московского университета . Вошёл в состав студенческого кружка Раича , из которого позднее выросло Общество любомудров ; подружился со многими участниками кружка, и в особенности с Д. Веневитиновым .
По окончании университета до 1825 года преподавал географию в университетском благородном пансионе и одновременно давал частные уроки в семействе князя И. Д. Трубецкого . Летом жил в подмосковной усадьбе последнего, Знаменском , где «любил только княжну Голицыну и княжну Александру Трубецкую» (дневниковая запись).
Погодин как литератор и журналист
Во второй половине 1820-х гг., став секретарём Общества любителей русской словесности , Погодин активно занимался литературной деятельностью, внёс заметный вклад в становление русской повести и святочного рассказа . Из под его пера вышли повести «Нищий» (1825), «Как аукнется, так и откликнется» (1825), «Русая коса» (1826), «Суженый» (1828), «Сокольницкий сад» (1829), «Адель» (1830), «Преступница» (1830), «Васильев вечер» (1831), «Чёрная немочь», «Невеста на ярмарке» и другие, изданные отдельно в сборнике «Повести» (ч. 1-3, 1832). В дальнейшем, в 1860-1866 годах был председателем Общества любителей русской словесности.
В 1826 году Погодин издал литературный альманах «Урания », к участию в котором привлёк Веневитинова, Е. А. Баратынского , А. Ф. Мерзлякова , Ф. И. Тютчева , А. И. Полежаева , С. П. Шевырева , П. А. Вяземского , по просьбе которого и А. С. Пушкин предоставил пять своих стихотворений. Сам Погодин опубликовал в альманахе свою повесть «Нищий» (с. 15-30), написанную в Знаменском летом 1825 года. Белинский считал, что это произведение замечательно «по верному изображению русских простонародных нравов, по теплоте чувства, по мастерскому рассказу» .
В погодинском доме у Девичьего Поля (ул. Погодинская , дом 12а) на протяжении многих лет проходили литературные вечера. У Погодина живали Николай Гоголь и Афанасий Фет , которого Михаил Петрович готовил к поступлению в университет. От усадьбы, сгоревшей во время Великой Отечественной войны , сохранилась только изба в русском народном стиле 1856 года постройки - один из ключевых предшественников т. н. «русского стиля » в архитектуре. По характеристике Д. Мирского ,
В 1840-е годы, серьёзно увлёкшись панславизмом, Погодин установил контакты с чешскими филологами Шафариком и Палацким . Накануне Славянского съезда был у них в Праге , где оставил на руках у Шафарика тяжело больную супругу, которая вскоре скончалась . В конце 1857 года предложил Александру II организовать Славянский комитет , который возглавил после смерти первого председателя комитета Бахметьева А. Н.
Со временем «адская скупость» Погодина, неохотно выплачивавшего гонорары, стала притчей во языцех среди московских литераторов . Недальновидная финансовая политика привела к тому, что молодые сотрудники «Москвитянина» стали переходить в столичные журналы. Среди них оказались Аполлон Григорьев и Александр Островский , сохранившие и в дальнейшем славянофильское миросозерцание, воспринятое в годы работы у Погодина. В 1856 году Михаил Петрович свернул свою издательскую деятельность.
Погодин как историк
В гимназии и в университете Погодин стал усердно изучать русскую историю, главным образом под влиянием появившихся в год его поступления в университет первых восьми томов «Истории государства Российского » Карамзина и за девять лет до этого изданного начала русского перевода шлецеровского «Нестора». Эти два труда имели решающее значение в учёных работах и воззрениях Погодина: он стал убеждённым, но не слепым, поклонником русского историографа; а также - первым и самым ярым из этнически русских историков последователем исторической критики Шлецера и его «норманской теории » происхождения Руси.
В университете на Погодина оказали сильное влияние своими чтениями профессора Мерзляков , прививший ему определённый устный и письменный слог, и Тимковский , развивший в Погодине склонность к критическому разбору текстов, впоследствии приложенную им к изучению русских исторических памятников письменности.
В 1823 году он сдал магистерский экзамен, а в 1824 году напечатал магистерскую диссертацию «О происхождении Руси», посвятив её Карамзину и защитив публично в Москве, в январе 1825 года. После защиты Погодин поехал в Петербург, где лично «представился» Карамзину, и, по его собственному выражению, «получил как бы его благословение».
Диссертация Погодина составляет свод всех мнений о происхождении Руси, начиная с Байера, и, на основании большой и малой критики Шлёцера, доказывает непреложность норманнской теории происхождения Руси. На этом этапе его основным оппонентом выступал представитель скептической школы профессор М. Т. Каченовский , высказывавшийся за хазарское происхождение первых русских князей. Но, в отличие от большинства других норманистов, подобно Каченовскому, Погодин отстаивал республиканский (в трактовке Канта) дух русского народа.
Магистерство открыло перед Погодиным двери университетского преподавания , но не сразу удалось ему получить кафедру излюбленного им предмета - отечественной истории. С 1825 по 1828 год он преподавал всеобщую историю на первом курсе словесного отделения, а в 1828 году был утверждён адъюнктом на этико-политическом отделении, где читал новую историю (XVI-XVIII вв.).
Адъюнктуру на чужом для него отделении (позднее преобразованном в юридический факультет) Погодин занимал до 1833 года и лишь после увольнения профессора всеобщей истории Ульрихса он стал читать на старших курсах словесного отделения курс всеобщей истории - в течение шести лет, до возвращения из-за границы в 1839 году намеченного на эту кафедру министром народного просвещения С. С. Уваровым , Т. Н. Грановского .
С ноября 1835 года Погодин в звании ординарного профессора занял кафедру всеобщей истории. В 1841 году он был избран академиком Петербургской академии наук .
В 1844 году Погодин оставил службу в Московском университете. С 1844 года до самой смерти Погодин занимается изучением древней русской и славянской истории, а также публицистической деятельностью, - в качестве редактора основанного им в 1841 году журнала «Москвитянин » и других периодических изданий и автора отдельных политических брошюр.
Погодин открыл и ввёл в научный оборот ряд важных исторических источников и памятников русской словесности, как-то: «Псковская летопись » (1837), 5-й том «Истории Российской» В. Н. Татищева , «Казацкая летопись» Самуила Величко , «Книга о скудости и богатстве» И. Т. Посошкова . Кроме того, ему удалось первому правильно локализовать летописный город Блестовит .
Научные взгляды
В магистерской диссертации «О происхождении Руси» (1825) Погодин обосновывал норманскую теорию возникновения российской государственности. И в дальнейшем его занимал в основном домонгольский период русской истории. В 1834 г. защитил докторскую диссертацию «О летописи Нестора », в которой впервые поставил вопрос об источниках «Повести временных лет ». Изучал причины возвышения Москвы. Доказывал постепенность процесса закрепощения русского крестьянства.
На заре своей деятельности Погодин увлекался романтической философией Шеллинга , совмещая немецкий идеализм с патриархальной московской закваской. Зрелость его пришлась на годы оформления теории официальной народности , на страже которой он стоял около тридцати лет, отрицая общность путей России и Запада, ибо у каждого народа свой путь - самобытность. Погодин сформулировал три основных отличия России от Запада:
- Роль государя. Он считал, что для славян государь, князь - это гость и защитник, в то время как на Западе - враг.
- Положение вассалов в русском обществе: это промежуточный слой между государем и народом, находящийся у трона; на Западе же действует принцип «вассал моего вассала - не мой вассал».
- Собственность на землю: в России - общинная земля находилась у народа, но под властью князя и его вассалов; на Западе - земельные угодья принадлежали только вассалу.
Также особенностью России Погодин считал её географию. Огромная территория страны не позволяла завоевателям осесть на ней, завоевать полностью. В отличие от костяка славянофилов, к Борису Годунову , Петру I и их реформам Погодин относился положительно, считая, что петровские преобразования позволили стране уйти от социального взрыва.
Древлехранилище
Основная статья: Погодинское древлехранилище
Погодиным было собрано «Древлехранилище» - значительная коллекция предметов старины: около 200 икон, лубочные картины , оружие, посуда, около 400 литых образов, около 600 медных и серебряных крестов, около 30 древних вислых печатей, до 2000 монет и медалей, 800 старопечатных книг, около 2000 рукописей, включая древние грамоты и судебные акты . Отдельный раздел составляли автографы знаменитых людей, как российских, так и зарубежных, включая бумаги российских императоров начиная с Петра I .
Первые коллекции Погодин собрал в 1830-е годы лично в ходе поездок по России. Позднее по его заданиям древности приобретали агенты в различных регионах - Т. Ф. Большаков , А. Г. Головастиков, А. Е. Сорокин, К. Я. Тромонин , Н. П. Филатов, В. Я. Лопухин.
Последние годы
Пожилой Погодин имел такой вес в обществе, что во время Крымской войны не раз подавал аналитические записки императору Николаю I , на которых тот делал многочисленные пометки . Бывший крепостной не стеснялся критиковать деятельность императора и вместе с тем в духе панславизма предлагал ему возглавить борьбу славянской Европы против Европы западной.
Лишь на склоне жизни он вернулся от публицистики к вопросам первоначальной русской истории и принялся с жаром защищать норманскую теорию от критики Н. Костомарова , а затем Д. Иловайского . По итогам полемики составил в 1872 году обобщающий труд «Древняя русская история до монгольского ига».
Погодин умер в возрасте 75 лет и был похоронен рядом с Буслаевым, Бодянским, Дювернуа и другими коллегами по университету в Новодевичьем монастыре . В 1878 году его вдова Софья Ивановна (1826-1887) пожертвовала в Румянцевский музей его кабинетную библиотеку и личный архив. Имя историка носит в Москве Погодинская улица , где некогда стояла его усадьба. Согласно оценке Д. Мирского , Погодин представляет собой
| один из самых любопытных и сложных характеров современной русской истории, соединяющий в себе самые противоречивые черты: патологическую скупость и бескорыстную любовь к Древней Руси; высокую культуру и склад ума провинциального купца; природную трусость и способность к гражданскому мужеству. Всем знавшим его он внушал более или менее сильное отвращение; и всё-таки была в нем значительность и внутренняя сила. |
Дочь Погодина, Александра, была замужем за А. К. Зедергольмом . Внук историка, земский деятель Михаил Иванович Погодин (1884-1969), жил в имении Гнездилово (ныне Спас-Деменского района), основанном в екатерининскую эпоху генерал-поручиком Г. М. Осиповым . В 1920-е годы организовал на базе усадьбы Алексино музей усадебного быта .
Примечания
- Бернштейн Д. И. Погодин // Краткая литературная энциклопедия - М. : Советская энциклопедия , 1962. - Т. 5.
- Д. Корсаков // Русский биографический словарь / под ред. А. А. Половцов - СПб. : 1905. - Т. 14. - С. 154–166.
- Погодин Михаил Петрович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров - 3-е изд. - М. : Советская энциклопедия , 1969.
- Летопись Московского университета
- // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
- Отец был уже губернским секретарём .
- Волков В. А., Куликова М. В., Логинов В. С. Московские профессора XVIII - начала XX веков. Гуманитарные и общественные науки. - М. : Янус-К; Московские учебники и картолитография, 2006. - С. 189-191. - 300 с. - 2 000 экз. - ISBN 5-8037-0164-5.
- Душечкина Е. В. Русский святочный рассказ: становление жанра. - СПб., 1995. С. 103-112.
- Белинский В. Г. Полн. собр. соч., т. 1, с. 94
- Lib.ru/Классика: Вересаев Викентий Викентьевич. Пушкин в жизни
- Мазаев М. Н.
Погодин (Михаил Петрович) - историк, археолог и журналист (1800-75). Отец его был крепостной «домоправитель» графа Строганова. Обстановка барского двора, искательство отца у знатных и богатых не остались без влияния на характер П.: он отличался большою практичностью, совмещавшеюся в нем с немалою долею сентиментальности, с одной стороны, и критическим умом, с другой. На 11-м году он был отдан на воспитание к типографщику А. Г. Решетникову, но скоро поступил в 1-ю московскую гимназию. Сентиментально-патриотическое настроение его находило поддержку в увлечении тогдашним театром, где царили трагедии Озерова, а также в знакомстве с «Историей Государства Российского» Карамзина, которую он приобрел на последние свои деньги. В Моск. унив., куда П. поступил в 1818 г., он подпал под влияние профессора теории поэзии Мерзлякова (см.), запоздалого поклонника Ломоносова, Сумарокова и Державина. Летнее пребывание на учительской кондиции у кн. Трубецкого было для П. некоторым противовесом этого влияния: здесь он познакомился с сочинениями Руссо, г-жи Сталь (о Германии) и Шатобриана. В университете начали складываться и ученые вкусы Погодина; он заинтересовался первоначальной русской летописью, вопросом о происхождении князей, а также вопросами общеславянской истории (перевел сочинение Добровского «О Кирилле и Мефодии»). Почти во всех своих взглядах он находил противника в лице тогдашнего профессора русской истории Каченовского, с которым вел сильную полемику и впоследствии, будучи уже его сотоварищем по профессуре. Окончив курс в 1823 г., П. через год защитил магистерскую диссертацию «О происхождении Руси», где явился защитником норманнской школы и беспощадным критиком теории хазарского происхождения русских князей, за которую стоял Каченовский. Диссертация эта была приветствована Карамзиным, с одной стороны, и специалистами-историками Шлепером и акад. Кругом - с другой. В своей диссертации П. обнаружил недюжинные критические способности. Планы его относительно будущности в это время еще не определились; он мечтает то о журнальной, то о педагогической деятельности, то об административной карьере. Его ходатайство о заграничном путешествии уважено не было. В комитете министров было решено, что нет «пользы посылать сего магистра в чужие края для окончания курса наук по нынешним обстоятельствам, а удобнее в университете дать то образование, которое правительству удобно будет». С 1826 г. П. поручено было читать всеобщую историю для студентов первого курса. Профессорская деятельность П. продолжалась до 1844 г. В 1835 г. он был переведен на кафедру русской истории; в 1841 г. избран в члены Второго отделения Академии наук (по русск. яз. и словесн.); был также секретарем Общества истории и древностей российских и заведовал изданием «Русского исторического сборника», где поместил важную статью «О местничестве». К концу профессорской деятельности П. относится начало издания им «Исследований, лекций и замечаний», на которых и зиждется, главным образом, значение П. как историка; здесь он всего больше обнаружил свой критический талант и меньше всего отрицательную сторону своего ума - чрезмерное пристрастие к фантастическим построениям. «Исследования» (7 томов), доведенные до татарского периода русской истории, и теперь служат одним из необходимых пособий для занимающегося специально древней русской историей. В это же время П. начал собирание своего «Древнехранилища», заключавшего в себе массу памятников, как письменных, так и вещественных, русской старины. Рукописная часть этого собрания, купленного позже имп. Николаем I, хранится в настоящее время в Петербурге в Имп. публ. библиотеке и представляет много интереса для специалистов-историков. П. несколько раз бывал за границей; из его заграничных путешествий наибольшее значение имеет первое (1835 г.), когда он завел в Праге близкие сношения с видными представителями науки среди славянских народностей: Шафариком, Ганкою и Падацким. Это путешествие несомненно способствовало сближению русского ученого мира с славянским. С 1844 г. специально-ученая деятельность П. замирает и возрастает только к концу его жизни. К 1860 г. относится его публичный диспут с Костомаровым по вопросу о происхождении русских князей. Прав в этом диспуте был скорее П., что не было замечено публикою, интересовавшейся противниками как представителями известных общественных партий, а не как учеными исследователями. В конце жизни П. вел полемику по тому же вопросу с Д. И. Иловайским. В 1872 г. им была издана «Древняя русская история до монгольского ига», не прибавившая ничего к его славе. На ученых трудах П. не отразилось то философское настроение, которое охватило Московский университет в 30-х и 40-х годах: сильный как специалист-исследователь, II. был слаб как мыслитель. Совмещая увлечение Шелдингом с патриархальной московской закваской, П. в своих взглядах держался так называемой теории официальной народности и примыкал вместе с проф. Шевыревым к партии, защищавшей эту теорию аргументами немецкой философии. Свои взгляды он проводил в двух издававшихся им журналах: «Московском вестнике» (1827-30) и «Москвитянине» (1841-56). Первому пришлось бороться с колоссом русской журналистики начала 30-х годов, «Московским телеграфом». Почти исключительно литературный по содержанию, «Московский вестник» был зачастую чересчур учен по тону и потому, несмотря на участие Пушкина, полного успеха не имел. Другой журнал П., «Москвитянин», имел программу более политического характера. Здесь нашло прибежище начавшее обособляться в то время от общегегельянских увлечений славянофильское направление. Славянофилам пришлось работать здесь вместе с защитниками теории официальной народности. с стремлениями которой они имели лишь чисто внешнюю близость, влагая в формулу ее совершенно иной смысл и защищая ее другими средствами. В истории науки имя «Москвитянина» связано с полемикой против теории родового быта, представителями которой были Соловьев и Кавелин. Критика крайностей этой теории удалась П. больше, чем оценка положительных сторон ее. «Москвитянин» выдвигал на очередь общеславянские вопросы и отстаивал право западно-славянских народностей на национальную свободу, в то время как, по словам К. Н. Бестужева-Рюмина, «модным убеждением было мнение, что австрийский жандарм есть цивилизующее начало в славянских землях». Недостаток философского образования и внешние неблагоприятные условия не дали Погодину выработаться в мыслителя и общественного деятеля, на роль которого он претендовал. Любовь к знанию и природный ум сделали его видным историком-исследователем, с несомненным значением в русской историографии. См. «Биографический словарь профессор. Московского университета» (Москва, 1855; полный свод фактических данных до 1855 г.); «Историческая записка Имп. москов. археологического общества за первые 25 лет его существования» (М., 1890; биография П. принадлежит здесь перу П. Н. Милюкова); Бестужев-Рюмин в «Биографиях и характеристиках» (очень живая, полная метких замечаний характеристика); Н. П. Барсуков, «Жизнь и труды M. П. Погодина» - наиболее полный свод всего относящегося до самого Погодина, заключающий в себе массу интересных данных вообще для истории того времени (труд далеко еще не кончен).
11ноября 1800 года, в Москве, в семье крепостного Погодина родился сын Михаил. В 1806 году, граф Салтыков отпустил всю семью Погодиных на волю. Однако Михаил Петрович Погодин на всю жизнь запомнил своё происхождение, что сказывалось на его характере, на отношении к жизни.
Михаил окончил Московский университет и уже в 26 лет преподавал всеобщую историю в этом университете. О его лекциях хорошо отзывались современники, а исторические взгляды Михаила Петровича оказали влияние на развитие русской общественной мысли, которые легли в основу историко-философских концепций.
Он интересовался историей Древней Руси, её происхождением, изучал и публиковал найденные летописи, грамоты и требовательно относился к качеству материала. Он критиковал неосновательные теории историков, которые недоказанно вносили исторические факты в свои работы.
Критике подвергся даже Н. М. , которого Погодин считал своим кумиром. Вот его цитата: « Взгляд Карамзина вообще на историю как науку - взгляд неверный». Он счёл работу «История государства Российского» Н. Карамзина, как «великолепный памятник языка в нашей словесности».
Михаил Погодин был знаком со многими русскими писателями и поэтами. С А. и П. Вяземским они в 1825г выпустили альманах «Урания». А с 1827г по 1830г издавал журнал «Московский вестник», в котором печатались произведения русских литераторов. Погодин был в их числе, он тоже писал произведения («Русая коса», написанная в 1825г, «Марфа-посадница» и другие). Мы делаем вывод, что в русской литературе и в журналистике он оставил свой след.
Погодин любил Россию и считал, что ей в мире отведена особая роль. Был убеждённым и сторонником формулы «самодержавие, православие, народность». Был убеждён, что самодержавный государь для России, есть Бог земной, а его народ должен доверять царю и быть ему преданным. Это и было, по его мнению основой русского могущества.
Но не только Россией был увлечён Михаил Петрович, его интересовала и европейская политика. Положение славянских народов, которые находились под властью Турции и Австрии, привлекало внимание Погодина. Если Россия вступится за своих братьев, то получит поддержку, так думал историк, и вообще тогда станет непобедимой. …
Но пошатнула веру в могущество России. Он стал задумываться над поражениями русской армии, и пришёл к выводу, что всё происходящее не случайно. Вина тому - пороки российского государственного строя, система управления. Погодин призывал сосредоточиться на внутренних проблемах государства, а именно:
- повысить жалованье чиновников (покончить взяточничество),
- распространить образование в народе (Россия технически отстала от всех).
Чуть позже он писал о проблеме крепостного права и считал, что его нужно отменить. Призывал императора Александра созвать Земскую думу вроде средневековых земских соборов, т к царь не может принимать важные решения без совета с представителями различных слоёв общества.
Умер Михаил Погодин в 1875 году. Это был великий русский человек, которые любил свою Россию. Это был выдающийся русский историк, писатель, журналист, публицист.