Перейти к содержанию

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).

Содержание статьи

В насквозь лживом Советском Союзе даже после его закономерного издыхания до сих пор имеется несколько версий о "легендарном пионере", с которого до сих пор берут пример даже отсталые дикие иракские дети:
«В Ираке появился свой Павлик Морозов, пишет сегодня газета "Время Новостей". 15-летний мальчик сдал американцам своего родного отца, участвовавшего в сопротивлении.
Сейчас иракский "Павлик" доставлен в Соединенные Штаты Америки, где ему, скорее всего, будет дано политическое убежище в награду за услуги, принесшие "существенную пользу для американского государства"....

«В заключение газета напоминает историю российского Павлика Морозова, который в начале 30-х годов донес на своего отца-кулака, прятавшего зерно. После этого отца раскулачили, и он исчез в лагерях. В отместку Павлика и его брата зверски зарезал собственный дед. Деда-убийцу и бабку Павлика расстреляли. Имя Павлика Морозова использовала советская пропаганда - как олицетворение героической борьбы за светлые идеалы».
Верно лишь последнее предложение. Отец Павлика кулаком не был, а даже наоборот - председателем сельсовета, брал взятки. Сдала его жена, которой он открыто изменял. Никуда он не сгинул, а года через три вернулся с орденом со строительства Беломорканала. Павлика 13 лет и его 9-летнего брата зарезали родственники отца, мстя их матери.
https://pioneer-lj.livejournal.com/485517.html

Пионером номер один называли Павлика Морозова — мальчишку, выдавшего отца коммунистам и заплатившего за это жизнью. Время развенчало миф о самом юном коммунисте из села Герасимовка. Мать Павлика Морозова Татьяна Семеновна не дожила до этих дней. Не узнала, что историки докопались до правды. Она умерла в 1983 году…

Как Татьяна Морозова получила квартиру на берегу Черного моря, почему избегала общения с алупкинскими соседями и что рассказывала о своем легендарном сыне — в материале специального корреспондента “МК”.

…Татьяна Семеновна перевернула календарь.

На дворе — 19 мая 1960 года. День пионерии. Сегодня очередная встреча с артековцами.

Женщина повязала белоснежную парадную косынку, прибралась в комнатке, стряхнула пыль с портрета сына.
— Уж сколько лет прошло, а все ездят, расспрашивают… — вздохнула Морозова. — Вот видишь, Пашенька, как оно повернулось. Тебя уж давно нет, а память живет…

Мать пионера-героя Павлика Морозова не любила этот непонятный детский праздник. Все речевки, песни, встречи тяготили ее. Неграмотная женщина, выросшая в глухой уральской деревушке, с трудом понимала, кто вообще такие пионеры…

Когда-то курорт Алупка носил статус всероссийской здравницы. Сегодня трудно представить, что еще каких-то двадцать лет назад по узеньким мощеным улочкам разгуливали толпы туристов, достать путевку в алупкинский санаторий можно было только по блату, а уж о собственном домике на берегу Черного моря оставалось только мечтать… Нынешняя Алупка — это тройка непрезентабельных, чудом сохранившихся пансионатов, несколько продовольственных лавок со скудным ассортиментом и парочка пожилых туристов.

О матери пионера-героя горожане предпочитают умалчивать.

— Даже не хотим вспоминать эту женщину! — ворчат местные жители. — Никто с ней не общался, даже здоровались редко. Врагов она себе в Алупке нажила приличное количество. Морозова ведь на простых смертных свысока смотрела. Была сварливой, скандальной старухой. Все кичилась своим героическим сыном. Поначалу мы ее даже немного побаивались. Но потом не постеснялись поставить ее на место.


Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
“Имя вашего сына никогда не будет забыто”

Скромная хата Морозовых с небольшим палисадником сегодня выставлена на продажу. Только покупателей на историческое жилье никак не найдется. Один из внуков матери пионера-героя заломил неслыханную по местным меркам цену за развалившуюся хибару — 100 тысяч долларов. Наценка — за громкое имя хозяев. Выходит, предприимчивые наследники Морозовых вернулись к тому, с чем больше полувека назад боролся Павлик?\

…Жизнь Павлика Морозова до сих пор будоражит умы историков. Что же на самом деле произошло в глухой деревушке Герасимовка в далеком 1932 году. Теперь мы вряд ли узнаем. Семейную тайну мать Павлика Татьяна Морозова унесла в могилу. Не развенчала миф о славном подвиге сына перед смертью. Не поделилась сокровенным даже с близкими людьми…

В 1979 году бывшему крымчанину, а ныне гражданину Израиля Михаилу Лезинскому удалось побеседовать с Татьяной Морозовой.

Беседа длилась около трех часов.

— Морозова оказалась женщиной грубой, неприветливой, — вспоминает Михаил. — Только когда выпила, язык у нее развязался. Вот тогда-то она покатила бочку на обкомовцев, которые ее курировали, не отпускали за границу. Кстати, приглашениями у нее был завален весь комод. А с иностранными журналистами она общалась строго под присмотром соответственных органов. Правда, это единственное откровение, которое удалось вытащить из хитрой бабки. Про своего Пашку она добросовестно долбила ту вызубренную версию, которую ей подготовили отдел пропаганды обкома ВКП (б) и обком КПСС.

С разрешения Лезинского мы публикуем отрывки из того монолога Татьяны Семеновны.

“Мне уже восемьдесят годочков стукнуло, не помню, что вчера было, а то далекое занозилось в башке... Голодала Россия. “Нету хлеба у населения, сами голодаем!” — рапортовал председатель Трофим Морозов. Ему верили...

Трофим Морозов — отец Павлика — был председателем сельсовета. Бывало, нажрется самогону и давай орать на всю округу: “Я тут власть советская. Я тут бог, закон и воинский начальник! Ишь, чего захотели — хле-буш-ка! Нетути-и, и весь сказ!” А хлебушек был: прятали его кулаки по ямам разным да укромным местам, и никому бы из пришлых в жизнь не найти.

Объявил Павлуша тогда войну отцу и кулакам: только уполномоченные в деревню, а Павлик со своим пионерским отрядом тут как тут. И точно — все расскажет и покажет, где какой мироед зернышко припрятал...

Возненавидел сына Трофим Морозов. Приходит он однажды домой, приносит бутыль самогона и кус сала. Зажарила я на сковороде и ставлю закуску на стол. Позвала Павлушу. Трофим наливает стакан самогону и подносит Павлику: “Пей!” Павел отстраняет стакан: “Коммунисты не пьют!” Берет Трофим сковороду и салом кипящим в лицо сыну плещет... Кожа враз лоскутьями пошла. Закричала я. А он огрел меня кулачищем — враз памярки отбил. Пришла в себя, плачу, а Павлуша меня успокаивает: “Не плачь, родненькая, мне ни чуточки не больно, заживет...”

У Трофима, как у председателя, все печати сельсоветские хранились, и стал он кулакам за большие деньги бумаги государственные выписывать. Узнал об этом Павлуша и написал письмо чекистам. Арестовали Трофима Морозова, дали десять лет строгого режима, а мы остались жить в деревне. Зачем остались! Бежать надобно было подальше от этих мест: знала же, не простят Морозовы ничего моему Павлу...

Позже призвал дед Сергей Морозов одного своего внука Данилу — тому уже за двадцать было — и ставит перед ним вопрос: “Сможешь порешить Пашку? Дам тебе бутылку водки и три метра красной материи на рубаху”. Тот и согласился.

И вот позвала как-то моя свекровь Павлушу по клюкву. С ними и братишка меньшой, Федюшка, увязался... Завела Морозиха внуков в лес, а там дед Сергей да внук Данила давай ребятенок ножами полоскать...

После суда над убийцами я вроде сознанием тронулась и слегла в больницу. А когда отлечилась, встретил меня Алексей Горький и по Москве стал водить, места хорошие показывать — от тяжких дум отвлечь старался. А у меня все мысли с детьми; как им в сырой земле лежится? Как могилку прибрали? Утешал меня Алексей Максимович: “Поставим мы вашему сыну лучший памятник, и имя его никогда не будет забыто...”

После призвали меня к себе Михаил Иванович Калинин и Надежда Константиновна Крупская и сказали: “Уехать вам надо совсем с Урала. Много там идейных наших врагов проживает — мстить будут! Правительство о вас позаботиться”. Калинин тогда молчал, улыбался и поддакивал. Сдалось мне, что он пьяненький был... Да и не сдалось, точно был... Только вы об этом не прописывайте... А то опять в обком вызовут — и молодежь пузатая, в галстуках опять начнет нотации читать!.. Не говорили вам, что я невыездная?.. Надысь в Прагу да в Венгрию приглашали, а они сказали, что у меня постельный режим по случаю развивающейся болезни... Это я из телеграмм чехов и венгерцев узнала...

В общем, определили меня тогда в Крым. Дарственную на домик выписали. Вот и живу в Алупке с тридцать девятого...”

Неправда, что историю нельзя переписать! Историю Павлика Морозова столько раз переписывали, что сегодня невозможно определить, где истина, а где ложь.

…После смерти сына Татьяна Морозова долгие годы послушно играла роль свадебного генерала в этом спектакле абсурда. Неграмотная женщина талдычила вызубренный текст про своего героического Пашку перед пионерами, иностранцами, на партсобраниях и праздничных мероприятиях. Как мать героя и почетный гость ездила по Советскому Союзу на собрания, конференции, съезды. Сидела в президиумах идеологических мероприятий. Каждый раз ей под аплодисменты повязывали пионерский галстук.

— История с Павликом во многом была надумана, приукрашена, — говорит руководитель алупкинского хора ветеранов Дина Васильевна. — Незадолго до смерти Морозова разоткровенничалась со мной и поведала иную версию трагедии. Рассказывала, как однажды Павлик заметил, что отец прячет в погребе зерно. На следующий день к ним в дом пришли голодные коммунисты, искали хлеб. “У нас ничего нет!” — сказал Трофим, отец мальчика. А Павлик по своей наивности давай орать с печи: “Как нет, я видел, сколько мешков прятали!..” Отца посадили, а дед затаил злобу на парнишку. С пьяных глаз старик и порешил ребенка. Вот и весь сказ…

“Хочу жить на берегу Черного моря”

Павлика и Федю Морозовых похоронили 7 сентября 1932 года в селе Герасимовка. Смерть сыновей круто изменила жизнь Татьяны Семеновны. На ее голову обрушилась так до конца и не осознанная ею слава. О Павлике выходили десятки книг, ему посвящали стихи, гимны, на него мечтали походить все дети Советского Союза…

— Говорят, после убийства сына Морозова с горя сильно запила, — делятся старожилы Алупки. — Конечно, власти не могли допустить, чтобы мать пионера-героя вела неподобающий образ жизни. К тому же в это время портрет ее сына уже висел в герасимовской школе, сама школа носила имя Павлика Морозова, а все уроки начинались и заканчивались обсуждением подвига пионера и призывами равняться на него... Татьяну Семеновну переселили в райцентр Тавда. Там она тоже не просыхала. Тогда ей предложили домик в Крыму. Здесь Морозовой выделили хату, освободившуюся после высылки врагов народа. Мебель, занавески, одежда — все было чужое, а стало ее. Ей такое и во сне не снилось. В Алупку женщину доставили на шикарном автомобиле в сопровождении оркестра. Ее переездом занималась сама Надежда Крупская.

По слухам, до переезда к Черному морю Морозовой предлагали шикарную квартиру в центре Москвы. Но столица не приглянулась дремучей женщине. Татьяна Семеновна взяла время на раздумье и укатила поправить здоровье в один из лучших санаториев Алупки. Видно, южный пейзаж произвел на нее неизгладимое впечатление. Уезжать отсюда она наотрез отказалась. Воспользовалась своим привилегированным положением, отбила телеграмму на имя Крупской: “Хочу жить на берегу Черного моря”.

Так Морозова оказалась в Алупке.

— В послевоенные годы Алупка считалась правительственным курортом, — рассказывает соседка Морозовых Антонина Мальцева. — В местных санаториях отдыхали высокопоставленные чиновники. Это был рай!

Интеллигентный, спокойный городок. Здесь Морозовой жилось вольготно. Отоваривалась мать Павлика в закрытом магазине — роскошь по тем временам несусветная. Она ведь не работала — получала пожизненную правительственную пенсию. Каждый год ей выдавали путевки на лучшие курорты Советского Союза. А как ее здесь уважали! Знаменитые писатели, композиторы лично приходили к ней в дом, чтобы высказать свое почтение. В доме у Морозовой хранилась охранная грамота Калинина. Документ я видела своими глазами. Долгие годы эта бумажка служила своеобразной индульгенцией. Морозовы чувствовали себя с ней защищенными от всех неприятностей.

Получив жилье на Черноморском побережье, от предложенной московской квартиры женщина не отказалась. Апартаменты отписала сыну Алексею, родному брату Павлика Морозова. В столице парень женился, родил сына Дениса. То ли отношения с супругой не заладились, то ли мать не хотела отпускать от себя единственного ребенка, но вскоре Алексей перебрался в Крым. Здесь Татьяна Семеновна быстренько сосватала ему женщину Надежду. Вскоре в новоиспеченной семье родился мальчик. Ребенка окрестили Павликом. Так хотела бабушка!

— Алексей с Надеждой всю жизнь прожили в доме с Татьяной Семеновной. Кажется, они ее немного побаивались, слова супротив не могли молвить, исполняли все ее прихоти, — рассказывает директор местного Дома культуры Юрий Васильевич. — В последние годы Алексей Трофимович работал у нас в ДК сторожем — другой должности не нашлось, образование у него — два класса и коридор. Его супруга Надежда устроилась к нам уборщицей. Подметала территорию и чистила уличные фонтаны. Морозов был скромный, правильный мужик, я ни разу не слышал от него бранную речь. Про своего погибшего брата Трофимыч особо не распространялся. Видно, мать не позволяла ему языком молоть.

Лишь в конце 80-х, когда в прессе появились материалы, разоблачающие Павлика Морозова, Алексей Трофимович нарушил обет молчания. Дал интервью журналисту местной многотиражки. Но материал прошел незамеченным. Читатель не поверил родному брату героя.

По словам горожан, Алексей с супругой были милые, отзывчивые люди. И кажется, немного стеснялись своего положения. Зато их сын, Павлик, гордился знаменитой фамилией. Мальчика приняли в пионеры в первую очередь, несмотря на посредственную учебу, школу он закончил на “отлично” — не могли племяннику героя выдать плохой аттестат…

— Армия хлопчика сломала! — утверждает сосед Морозовых. — Пашка там числился на особом положении. Видимо, его сослуживцам не понравилось это. Ходили слухи, что над ним там страшно издевались. В итоге Пашу комиссовали, он вернулся домой избитый, без зубов. Каким-то образом он умудрился здесь дважды жениться. Но ни одна из его жен не выдержала крутого нрава бабушки Морозовой, с которой им пришлось жить. В последнее время Пашка целыми днями прогуливался по Алупке со своей болонкой Кузей, даже разговаривал только с ней.

— Да ладно брехать! — присоединяется к разговору случайный прохожий, — Пашка пацан был что надо! С ним и поговорить за жизнь можно было, и выпить он не дурак! И деньги у него всегда водились. Он часто угощал мужиков. Мы с ним вместе на железобетонном заводе работали. Он кочегаром был, я — слесарем.

Внучатый племянник пионера-героя не стал приверженцем семейной традиции. Эта тема была ему неинтересна. Паши не стало два года назад. Ему было 48 лет. Умер от перитонита. Похоронили его на новом кладбище Алупки рядом с отцом Алексеем. Надежда после смерти сына и мужа перебралась в Брест. Из всей родни Морозовых в Алупке остались двоюродная племянница Татьяны Семеновны 80-летняя Екатерина Захаровна да сын Алексея Трофимовича от первого брака. От общения с прессой они наотрез отказываются. Наследники Татьяны Морозовой не смогли смириться, что их близких вознесли и свергнули.

— Мы больше пятнадцати лет не даем интервью, — хлопнула передо мной дверью дочь Екатерины Захаровны. — Это решение семьи. Вы запятнали имя Павлика, мы не хотим больше общаться на эту тему.

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).

“Не наша она, не алупкинская”

Крым. Алупка. Улица Говыриных, 12. Когда-то каждый день сюда приходили десятки писем с разных уголков света для матери пионера-героя.

— При жизни Татьяны Морозовой на ее доме хотели прибить мемориальную доску, — рассказывают старожилы края.

— Женщина запротивилась. Тем более что доски в то время делали из мрамора с позолотой. Вот и забеспокоилась бабушка — от такой тяжести и хатка завалится. Перед смертью Татьяна Семеновна наказала своим, чтобы не вздумали увековечивать таким образом память Павлика…

Стучусь в дом. Тишина.

— Напрасный труд, — выглядывает из дома напротив старик. — Хозяин уехал с утра в Ялту, он здесь вообще редко бывает. А что ты там посмотреть хотела? Дом обычный, в три комнаты. Ничего интересного не осталось. Когда была жива Семеновна, в ее спальне был настоящий музей. На стенах висели портреты Павлика, сарай был завален бюстами погибшего сына, а книг о легендарном пионере-герое было так много, что ими, бывало, топили печь.

Чуть выше находится школа №1. Когда-то Татьяна Семеновна была здесь частым гостем. Посмотреть на нее съезжались пионеры со всего Советского Союза, а к ее дому был проложен специальный экскурсионный маршрут. Морозова с трудом выносила эти показательные выступления. Под конец жизни не вытерпела: “Все надоело! Больше не буду никуда ходить!”

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).

Сегодня никто из нынешних преподавателей алупкинской школы не помнит Татьяну Морозову. Ученики с трудом понимают, кто такие пионеры. А из школьной программы легенду про Павлика Морозова исключили.

— А вот я хорошо помню эту женщину, она мне пионерский галстук завязывала, — рядом останавливается чуть захмелевший мужчина. — Самых лучших принимали в пионеры у нее в палисаднике. А еще она проводила у нас ленинские уроки. Но что говорила — убей не помню!

Неудивительно, что собеседник не запомнил слова Морозовой. Говорят, что речь Татьяны Семеновны была настолько необычной, что даже взрослые не могли ее разобрать.

— В 78-м году я работала пионервожатой в школе, проводила пропагандистскую воспитательную работу среди малышей. Мне с большим трудом удалось уговорить Морозову, чтобы она приняла в своем доме моих подопечных, — делится Антонина Мальцева. — И вот Татьяна Семеновна начала рассказ. Но ее кержацкая речь оказалась настолько тяжелой, резкой, лающей и ее мысли так путались, что дети ничего не поняли из ее монолога. Так что пришлось потом переводить. Это был последний прием у Морозовой. В тот день я поинтересовалась у Татьяны Семеновны, как ей удалось пережить все это. Она тут же замкнулась, замолчала. Честно говоря, рассказа о Павлике Морозове я не услышала. Я видела перед собой лишь пожилого человека с очень непростым, нездешним характером…
В Алупке не удалось найти ни одного человека, кто бы сказал: “Я дружил с этой семьей”…

— Летом Морозова сдавала отдыхающим свой сарайчик. Так от нее на второй день курортники сбегали, настолько она была невыносимая, — рассказывают продавцы на площади. — Несмотря на благополучную жизнь, Морозова была жадной женщиной. Она скупала по дешевке фрукты и продавала на рынке втридорога, спекулировала. А сколько ей присылали подарков из-за рубежа! Дом был завален дорогими часами, сувенирами, которые она тоже сбывала за большие деньги отдыхающим. А уж если ей что починить надо в доме, не стесняясь, шла к начальству и заявляла: “Я мать героя-пионера...” Отказать ей боялись.

Почему Татьяна Морозова избегала общения с местными жителями? Почему не принимала гостей, не дружила с соседями? Может, боялась случайно выболтать свою тайну?

— Однажды к нам в Алупку приехали сотрудники из гэдээровского дома пионеров. Они хотели встретиться с матерью пионера-героя. Но местные власти запретили показывать гостям бабушку Морозову. Испугались, что она пошлет их куда подальше. Неграмотной женщине было не понять, как немцы могут быть связаны с пионерской организацией, — добавляет бывшая учительница Мальцева. — Как-то Татьяна Семеновна объявила бойкот одному нашему школьному преподавателю: “С вами я не буду разговаривать, потому что ваши ученики у меня там на задворках курят!” Вообще, если Морозовой человек с первого взгляда не приглянулся, она его близко к себе не подпускала. А таких людей в Алупке было большинство. Татьяна Семеновна не была гостеприимной, открытой, она не тот человек, к которому хотелось прийти еще раз.

Татьяна Морозова умерла в 1983 году. Похоронили ее в Алупке на старом кладбище. На прощание нагнали отряд пионеров из “Артека”. Никто из местных жителей на похороны не пошел.

Сегодня старожилы Алупки даже не могут указать место, где находится могила матери пионера-героя: “Заросла уж поди тропинка к Морозовой. Ухаживать за участком некому…”

Родился Павел Тимофеевич Морозов в 1918 году в селе Герасимовка Свердловской области. Он организовал в своем родном селе первый и активно агитировал за создание колхоза. Кулаки, в число которых входил и Тимофей Морозов, активно противодействовали советской власти и устроили заговор, с целью сорвать хлебозаготовки. Павлик случайно узнал о готовившейся диверсии. Юный пионер не остановился ни перед чем и разоблачил кулаков. Селяне, узнавшие о том, что сын сдал своего родного отца властям, зверски расправились с Павликом и его младшим братом. Их жестоко убили в лесу.


О подвиге Павлика Морозова написано немало книг, о нем слагали песни и стихи. Первую песню о Павлике Морозове написал тогда еще никому не известный молодой писатель Сергей Михалков. Это произведение сделало его в одночасье очень популярным и востребованным автором. В 1948 году именем Павлика Морозова была названа улица в Москве и поставлен памятник.


Павлик Морозов был не первым


Известно, по меньшей мере восемь случаев, когда детей убивали за доносы. Эти события произошли раньше убийства Павлика Морозова.


В селе Сорочинцы Павел Тесля также донес на своего отца, за что и поплатился жизнью пятью годами ранее Морозова.


Еще семь подобных случаев произошло в различных деревнях. За два года до гибели Павлика Морозова в Азербайджане был зарезан доносчик Гриша Акопян.


Еще до смерти Павлика, газета «Пионерская правда» рассказывала случаи, когда юных доносчиков жестоко убивали односельчане. Здесь же публиковались тексты доносов детей, со всеми подробностями.


Последователи Павлика Морозова


Жестокие расправы над юными доносчиками продолжались. В 1932 году было убито за доносы трое детей, в 1934 – шесть, а в 1935 – девять.


Примечательна история Прони Колыбина, который донес на свою мать, обвинив ее в краже социалистической собственности. Нищая женщина собирала на колхозном поле опавшие колоски, чтобы хоть как-то прокормить семью, включая самого Проню. Женщину посадили, а мальчика отправили на отдых в Артек.


Митя Гордиенко также приметил на колхозном поле пару, которая собирала опавшие колоски. В итоге по доносу юного пионера мужчину расстреляли, а женщину приговорили к десяти годам лишения свободы. Митя Гордиенко получил в подарок наградные часы, «Ленинские внучата», новые сапоги и пионерский костюм.


Чукотский мальчик, которого звали Ятыргин, узнал, что оленеводы собрались увести свои стада на Аляску. Он сообщил об этом большевикам, за что разъяренные оленеводы ударили Ятыргина топором по голове и бросили в яму. Думая, что мальчик уже умер. Однако он сумел выжить и добраться до «своих». Когда Ятыргина торжественно принимали в пионеры, то было решено дать ему новое имя – Павлик Морозов, с которым он и дожил до старости.

14 ноября исполнилось 100 лет Павлику Морозову — пожалуй, самому известному советскому пионеру.

Фото: Никита Чебаков. «Павлик Морозов»/РИА Новости

По официальной версии, он в возрасте 13 лет разоблачил преступления отца-кулака и был за это убит его родственниками.

Павлика сделали культовым героем. Его имя было занесено в Книгу почета Всесоюзной пионерской организации под № 001.

На созданной в 1952 году картине художника Никиты Чебакова подросток в красном галстуке, высоко подняв голову, бросает гневные слова в лицо бородатым мракобесам. На самом деле, галстук Павлик не надевал ни разу.

У Павлика нашлись последователи.

16 марта 1934 года «Пионерская правда» опубликовала письмо Оли Балыкиной, начинавшееся словами: «Довожу до сведения органов ОГПУ, что в деревне Отрада творятся безобразия…» и заканчивавшееся: «Я вывожу всех на свежую воду. Дальше пускай высшая власть делает с ними, что хочет»

Танкер «Павлик Морозов» в порту Баку, 1981 год. Фото: ТАСС

Девочка перечислила всех, кто, с ее точки зрения, нарушал что-либо, не забыв и собственного отца.

Проня Колыбин донес на мать, которая пошла в поле за опавшими зернами, чтобы накормить его самого. Мать посадили, сына отправили отдыхать в «Артек».

Митя Гордиенко ловил голодных в поле несколько раз. После его доноса на некую супружескую пару муж был приговорен к расстрелу, а жена к десяти годам лагерей. Митя получил именные часы, пионерский костюм, сапоги и годовую подписку на местную газету «Ленинские внучата».

В 1936 году Совнарком СССР постановил воздвигнуть монумент Павлику Морозову в Александровском саду возле Кремля. Правда, в итоге его поставили спустя 12 лет в детском парке на Пресне.

Морозов Павел вёл преданную, активную борьбу с классовым врагом, разоблачал кулацкие проделки.

Из обвинительного заключения по делу об убийстве Павлика Морозова, 1932 год

В августе 1991 года памятник снесли. Отношение к бывшему герою развернулось на 180 градусов. «Не будь Павликом Морозовым!», — говорят нынче старшие маленьким ябедам.

Писатель Юрий Дружников издал разоблачительную книгу «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова». Рок-группа «Крематорий» написала песню «Павлик Морозов» о том, что от таких все наши беды.

Между тем расследование, проведенное уральской журналисткой Евгенией Медяковой, привело к совершенно неожиданному результату: Павлик вообще не совершал того, что ему приписывали, и к аресту отца отношения не имел.

Неблагополучная семья

Отец Павлика, столыпинский переселенец Трофим Морозов в 1910 году поселился в деревне Герасимовке Тобольской губернии и женился. Павел был старшим из пятерых детей.

По воспоминаниям его брата Алексея, отец «любил одного себя, да водку». Морозов-старший сначала пил и дрался с женой, потом ушел к другой женщине. Так что основания его не любить у Павла имелись и без политики.

В пионерской организации мальчик никогда не состоял по причине отсутствия в селе таковой.

Отношения с родственниками отца, обвинявшими в разрыве мать Павла Татьяну, доходили до скандалов и драк.

На подростка свалились все мужские заботы по хозяйству. По воспоминаниям его школьной учительницы Лидии Исаковой, он часто пропускал уроки из-за работы в поле.

«Некоторым сейчас Павлик кажется эдаким напичканным лозунгами мальчиком в чистенькой пионерской форме. А он из-за бедности эту форму и в глаза не видел, в пионерских парадах не участвовал, портретов не носил, и здравицу вождям не кричал», — рассказывала она.

Трофим Морозов был не кулаком, а бедняком, почему и стал председателем сельсовета. «Преступления» его заключались в том, что он выдавал сосланным за Урал кулакам из центральной России справки, позволявшие уехать и устроиться на завод или на стройку, то есть фактически спасал людей.

Правда, по воспоминаниям односельчан и материалам следствия, делал это не бескорыстно, а «за бланки с печатями три шкуры драл» деньгами и вещами.

22 ноября 1931 года в ходе милицейской облавы на станции Тавда был задержан спецпереселенец Зворыкин. При нем оказались два чистых бланка со штампами Герасимовского сельсовета, за которые, по его словам, он заплатил Трофиму Морозову 105 рублей.

26 ноября Морозова арестовали и отдали под суд. Ничего особенно страшного, по меркам того времени, с ним не случилось: по приговору он получил 10 лет, но, отработав три года на строительстве Беломорканала, был досрочно освобожден и даже награжден орденом за ударный труд.

Выяснилось, что тем же самым промышляли еще несколько председателей местных сельсоветов.

На суде Павлик дал показания против отца, как и его мать, которая после освобождения Трофима Морозова уехала из села, боясь встречи с бывшим мужем. Но никаких следов его доноса на отца нет.

Показаний Павлика в следственном деле Трофима Морозова нет, ибо никаких заявлений он не делал

Евгения Медякова, журналист

Версия, будто преследование Трофима Морозова началось с заявления Павлика, поданного 25 ноября 1931 года, возникла с легкой руки следователя по делу о его убийстве Елизара Шепелева.

Много лет спустя в интервью журналу «Человек и закон» находившийся к тому времени на пенсии Шепелев сказал: «Не могу понять, с какой стати я все это написал, в деле нет никаких подтверждений, что мальчик обращался в следственные органы и что именно за это его убили. Наверно, я имел в виду, что Павел дал показания, когда судили Трофима. Выходит, из-за моих неточно написанных слов мальчишку обвиняют в доносительстве!».

Трагедия в лесу

2 сентября 1932 года, то есть примерно через девять месяцев после ареста Трофима Морозова, Павел и его 8-летний брат Федор отправились в лес за ягодами и не вернулись. 6 сентября односельчанин нашел в осиннике их трупы с многочисленными ножевыми ранениями.

Суд постановил, что убийство совершили отец Трофима и, соответственно, дед мальчиков Сергей Морозов и их двоюродный брат 19-летний Данила, а подбил их на злое дело местный кулак Арсений Кулуканов. В качестве соучастницы проходила также бабушка Павла и Федора Ксения. Данилу Морозова и Кулуканова расстреляли, дед и бабушка умерли в тюрьме.

Раньше к нему приходили с горнами и барабанами. Теперь — с кадилом и молитвами. Сегодня ясно — он не герой, и не предатель. И уж точно не пионер. Мы исказили историю до неузнаваемости

Нина Купрацевич, директор музея Павлика Морозова в Герасимовке

Местный журналист, недавний уполномоченный по коллективизации Петр Соломеин по заданию обкома партии быстро написал книгу про «отважного уральского орленка» и «озверевшее кулачьё», которая и легла в основу легенды о Павлике Морозове. Историю широко распропагандировали.

По данным историка-русиста, профессора Оксфордского университета Кэтрин Келли, дети стали жертвой имущественного спора между их дедом и матерью.

Вполне вероятно также, что убийцы действительно считали Павлика доносчиком — почему бы нет, если об этом писали в газетах и говорили по радио?

О нем многие очень часто упоминают, но зачастую очень мало знают. А если и знают, то не факт, что правду. Он дважды становился жертвой политической пропаганды: в эпоху СССР его представляли героем, отдавшим жизнь в классовой борьбе, а в перестроечное время – доносчиком, предавшим собственного отца.
Современные историки подвергают сомнению оба мифа о Павлике Морозове, который стал одной из самых спорных фигур в советской истории.

Главная достопримечательность деревни Герасимовка Свердловской обл. - музей и могила Павлика Морозова. Сюда приезжает до 3 тыс. человек в год. И каждый чуть ли не сам готов рассказывать, как всё было, настолько этот образ впечатан в наше сознание…

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
История убийства Павлика Морозова за 80 с лишним лет обросла массой мифов, но до последнего времени бытовали две основные версии. По одной из них, Павлик написал донос на своего отца, кулака, а потом и на других кулаков, укрывавших зерно от государства. Дед и дядя не простили ему этого, подстерегли его с братом Федей в лесу и зарезали. Над дедом, дядей и родственниками детей состоялся показательный суд. Одних обвинили в убийстве, других - в сокрытии преступления. Приговоры - смертная казнь или длительные сроки заключения.

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
По другой версии, Павлик был убит сотрудниками ОГПУ: якобы системе для обоснования репрессий необходим был герой. Ребёнок, убитый кулаками, отлично подходил на эту роль.

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
Между тем директор музея Павлика Морозова Нина Купрацевич поведала нам свою версию этой истории. После многолетних исследований, работы с архивными документами, встреч с родственниками Павлика Нина Ивановна абсолютно уверена: мальчик никого из родных не предавал и убили его отнюдь не родственники и не сотрудники ОГПУ, а совсем другие люди.
Во всей этой трагической истории очень важна фигура отца - Трофима Сергеевича Морозова. По словам Купрацевич, на самом деле это был грамотный, уважаемый в деревне человек, иначе его попросту не выбрали бы в председатели сельсовета. То, в чём позднее обвинили Трофима, сегодня назвали бы коррупцией. Он незаконно выдавал раскулаченным крестьянам и их семьям, сосланным в Герасимовку, справки о регистрации. Без них они не имели права покинуть деревню. Люди работали на лесоповалах, голодали, умирали, и многие хотели уехать. Конечно, на тот момент это считалось преступлением, но, по сути, Трофим Морозов спасал людей. Уголовное дело было возбуждено именно из-за поддельных справок: с ними на вокзале в Тавде задержали двух крестьян…
Обида за мать.

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
Купрацевич считает, что «заложить» отца малограмотный тринадцатилетний мальчик не мог. На момент суда Трофим уже ушёл из семьи, долгое время жил с сожительницей, и сын был просто не в курсе его дел. Во-вторых, маленький, худенький Павлик заикался и просто не мог выдать тот «антикулацкий» монолог, который ему приписали советские пропагандисты. А звучал этот монолог так (по версии писателя Павла Соломеина): «Дяденьки судьи, мой отец творил явную контрреволюцию, я как пионер обязан об этом сказать, мой отец не защитник интересов Октября, а всячески старается помогать кулаку сбежать, стоял за него горой, и я не как сын, а как пионер прошу привлечь к ответственности моего отца, ибо в дальнейшем не дать повадку другим скрывать кулака и явно нарушать линию партии…»

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
[ Дом, в котором жил Павлик Морозов, 1950 г. ]

Да, у него была причина обижаться на отца - за мать. Ведь Трофим ушёл к чужой женщине. Пашка остался за хозяина в семье с четырьмя детьми, у него и на учёбу-то времени не было.
- В тот день Павлик и Федя пошли на болото за клюквой, - рассказывает свой вариант тех событий Нина Купрацевич. - Дом Морозовых был крайним, и, видимо, дед, позднее обвинённый в убийстве, их видел. Но за клюквой в те места тогда ходила вся деревня! Дед Павлика, которому было за 80, не мог быть таким дурным, чтобы убивать внука при возможных свидетелях. Неужели он не понимал, что дети будут кричать? А они кричали! Вы почитайте протокол осмотра трупов: братья были изрезаны ножами, у них были поранены руки. Видимо, они хватались за лезвия, звали на помощь. Это совсем не похоже на преднамеренное убийство. Всё говорит о том, что ребят убили в состоянии крайнего испуга. Думаю, что это были раскулаченные крестьяне-спецпереселенцы, которые жили в землянке и прятались в лесу от властей. Боясь, что мальчики их выдадут, они и схватились за ножи…
«Участие не доказано»

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
В версию про ОГПУ Купрацевич тоже не верит: «Да неужели вы думаете, что органы не нашли бы подходящей деревни поближе к центру? Вы сколько до нас ехали? Часа три из Екатеринбурга? А в то время прямой дороги вообще не было, нужно было через реку на пароме добираться. А когда началось «мифотворчество», народ начали загонять в колхоз, получилось очень удобно: кулаки лишили жизни двух маленьких братьев. И фактически на пустом месте был создан образ пионера-героя. Сам Максим Горький на Всесоюзном съезде советских писателей сказал: «Родные по крови, чужие по классу убили Павлика…»
На самом деле Павлик не был пионером – пионерская организация появилась в их селе только спустя месяц после его убийства. Галстук позже ему просто дорисовали на портрете.

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
[ Пионеры посещают место гибели Павлика Морозова, 1968 г. ]

Между тем в конце 90-х Генпрокуратура РФ пришла к выводу, что убийство Павлика Морозова носило чисто уголовный характер, и преступники не подлежат реабилитации по политическим мотивам. Однако полковник юстиции в отставке Александр Лискин, принимавший участие в дополнительном расследовании дела в 1967 г. и работавший с архивами КГБ, в 2001 г. сделал вывод: участие людей, обвинённых в гибели Павлика, не доказано. Более того, он утверждает, что Павлик выступал в суде по делу отца как свидетель. И доносов в этом деле нет.
Кстати…

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
[ Памятник Павлику Морозову в Свердловской области, 1968 г. Мать Павлика Татьяна Морозова с внуком Павлом, 1979 г. ]

Судьба родственников Павлика сложилась по-разному. Его крёстный отец Арсений Кулуканов и двоюродный брат Данила были расстреляны. Дед Сергей и бабушка Ксения умерли в тюрьме. Трофим Морозов получил десять лет лагерей, работал на строительстве Беломорканала, где и умер. По другой информации - остался жив, вышел на свободу и последние свои дни провёл где-то в Тюменской области. Брат Павлика Алексей Морозов воевал на фронте, но в 1943 г. опрометчиво похвалил марку какого-то немецкого самолёта и 10 лет отсидел под Нижним Тагилом. «Я с ним встречалась. Очень положительный, прекрасный человек», - вспоминает Купрацевич. Мама Татьяна Семёновна Морозова переехала в Крым, в Алупку, где Надежда Крупская выхлопотала ей квартиру. Ей выделили небольшую пенсию. Жила скромно, вместо подписи всю жизнь ставила крестик.
P.S.

Павлик Морозов: Не выдуманная судьба (13 фото).
Как бы ни трактовали историю Павлика Морозова, его судьба от этого не становится менее трагичной. Его смерть послужила для советской власти символом борьбы с теми, кто не разделяет ее идеалы, а в перестроечную эпоху использовалась для дискредитации этой власти.

Павел Трофимович Морозов, который в советское время являлся образцом для подражания пионеров, согласно данным Большой Советской энциклопедии родился 14 ноября 1918 года в селе Герасимовка в семье крестьянина. В период коллективизации мальчик, по официальной версии, стал активным участником борьбы с кулачеством, организовал и возглавил первый пионерский отряд в родном селе.

Официальная советская история гласит, что в конце 1931 года Павлик уличил своего отца Трофима Морозова, в то время председателя сельсовета, в том, что тот продавал спецпереселенцам из числа раскулаченных чистые бланки с печатью. На основании показаний подростка Морозов‑старший был осужден на десять лет. Вслед за этим Павлик сообщил о хлебе, скрытом у соседа, обвинил мужа своей родной тети в краже государственного зерна и заявил, что часть похищенного зерна находится у его родного деда ‑ Сергея Морозова. Он рассказал об имуществе, укрытом от конфискации тем же дядей, активно участвовал в акциях, разыскивая спрятанное добро вместе с представителями сельсовета.

Согласно официальной версии, Павлик был убит в лесу 3 сентября 1932 года, когда его мать ненадолго уехала из села. Убийцами, как определило следствие, оказались двоюродный брат Павлика ‑ 19‑летний Данила — и 81-летний дед Павлика, Сергей Морозов. Бабушка Павлика, 79‑летняя Ксения Морозова, была объявлена соучастницей преступления, а его организатором признали дядю Павлика ‑ 70‑летнего Арсения Кулуканова. На показательном суде в районном клубе все они были приговорены к расстрелу. Расстреляли и отца Павлика ‑ Трофима, хотя в то время он находился далеко на Севере.

После гибели мальчика его мать, Татьяна Морозова, в качестве компенсации за сына получила квартиру в Крыму, часть которой сдавала постояльцам. Женщина много ездила по стране с рассказами о подвиге Павлика. Она умерла в 1983 году в своей квартире, уставленной бронзовыми бюстами Павлика.

Имя Морозова было присвоено герасимовскому и другим колхозам, школам, пионерским дружинам и занесено первым в Книгу почета Всесоюзной пионерской организации им.В.И.Ленина. Памятники павлику Морозову были установлены в Москве (1948), селе Герасимовка (1954) и в Свердловске (1957). О Павлике слагали стихи и песни, была написана одноименная опера, а великий Эйзенштейн попытался сделать о нем фильм. Однако идея режиссера не была воплощена.

Созданный советской пропагандой миф о "пионере‑герое" просуществовал не один десяток лет. Однако в конце 1980‑х годов появились публикации, не только развенчивающие миф о Павлике Морозове, которого стали называть предателем и доносчиком, но и ставящие под сомнение сам факт существования человека с таким именем. В первую очередь, сомнения по поводу существования "героя" возникли из‑за разночтений с датами рождения и гибели. Его речь на суде, в которой он разоблачал отца, существует в 12‑ти вариантах. По сути, невозможно даже восстановить внешний облик Павлика Морозова, поскольку существует множество отличающихся друг от друга описаний. В ряде публикаций ставился под сомнение и тот факт, что подросток действительно был пионером.

В 1997 году администрация Тавдинского района решила настоять на пересмотре уголовного дела по факту убийства Павлика Морозова, а весной 1999 года члены Курганского общества "Мемориал" направили в Генеральную прокуратуру ходатайство о пересмотре решения Уральского областного суда, приговорившего родственников подростка к расстрелу.

Свою версию истории Павлика Морозова изложила его учительница Людмила Исакова. Причем эту версию подтвердил и младший брат Павла Алексей. По рассказу Исаковой, отец Павлика пил, издевался над сыновьями и, в конце концов, ушел из семьи к другой женщине. Возможно, именно этим сугубо бытовым мотивом и объяснялось желание "пионера‑героя" отомстить отцу.

Генеральная прокуратура, занимающаяся реабилитацией жертв политических репрессий, пришла к выводу о том, что убийство Павлика Морозова носит чисто уголовный характер, а, следовательно, преступники не подлежат реабилитации по политическим основаниям. В апреле 1999 года Верховный Суд согласился с мнением Генпрокуратуры.

В Челябинске имя Павлика Морозова носит детская железная дорога, его барельеф украшает аллею пионеров‑героев на Алом поле. В Москве памятник "пионеру‑герою", который стоял в одноименном детском парке на Дружинниковской улице, в 1991 году снесли, а на его месте построили деревянную часовню.

Факты из жизни Павла Морозова

Согласно последним заключениям историков, Павел Морозов не был членом пионерской организации. В Книгу почета Всесоюзной пионерской организации им. В. И. Ленина он был занесен только в 1955 году, через 23 года после гибели.

На суде против отца Павел Морозов не выступал и доносов на него не писал. Свидетельские показания о том, что отец избивал мать и приносил в дом вещи, полученные в качестве платы за выдачу фальшивых документов, он дал в ходе предварительного дознания.

Уголовному преследованию Трофим Морозов подвергался не за сокрытие зерна, а за фальсификацию документов, которыми снабжал членов контрреволюционной группы и лиц, скрывающихся от Советской власти.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников