Осип мандельштам вопросы по биографии. Осип Мандельштам: рождение и семья
Содержание статьи
Июн 29 2011
Мандельштам Осип Эмильевич – выдающийся русский поэт, переводчик, литературный критик. Мандельштам родился в Варшаве 15 января 1891 года в купеческой семье. В 1897 году Мандельштам переезжает в Петербург, где в 1901 поступает в Тенишевское училище. После окончания училища Мандельштам выезжает во Францию, где с осени 1907 по лето 1908 года проживает в Париже и посещает лекции на факультете словесности Сорбонны.
В 1909 г. Мандельштам переезжает в Германию, где поселяется в пригороде Берлина. Период с осени 1909 по весну 1910 года он посвящает изучению романской филологии в Гейдельбергском университете. Осенью 1910 года Мандельштам отправляется в путешествие по Италии и Швейцарии.
В 1911 году Мандельштам возвращается в Петербург и поступает в Петербургский университет на историко-филологический факультет. В Петербурге Мандельштам примыкает к литературному направлению «символизм» посещает салон В. И. Иванова, где читает свои произведения. Позже Мандельштам сближается с Николаем Гумилёвым и Анной Ахматовой и присоединяется к новому объединению акмеистов «Цех поэтов».
В 1913 году Мандельштам выпускает свой первый поэтический сборник «Камень». В 1914 году начинается Первая мировая война которую поначалу Мандельштам приветствует, а затем относится резко отрицательно.
Вспыхнувшую в 1917 году революцию Мандельштам вначале воспринимает как катастрофу, затем у Мандельштама возникают надежды на то, что новый строй сможет что-то изменить в природе человека.
В 1919 году Мандельштам уезжает из Петербурга на юг. В 1922 году выпускается сборник «Tristia», а в 1923 сборник-«Вторая книга». В 1924 году Мандельштам переезжает в Ленинград. С 1925 года перестаёт писать стихи. В 1928 году Мандельштам поселяется в Москве, где занимается переводами, в том же году выходит его итоговый сборник «Стихотворения» и повесть «Египетская марка».
В 1930 году он совершает поездку по Армении и Грузии. В результате этой поездки Мандельштам создаёт стихотворный цикл «Армения», который был опубликован в 1933году лишь частично. В 30-е годы отношения Мандельштама с советской властью не складываются, он резко не принимает установившийся в стране режим.
В 1930 Мандельштам пишет книгу «Четвертая проза», обличающую власть, а в 1933 - знаменитое стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны…». В 1934 году Мандельштам арестован и сослан в Чердынь на Каме, затем после ходатайств Б.Пастернака и А.Ахматовой его отправляют в Воронеж. В Воронежской ссылке Мандельштам создаёт стихотворный цикл «Воронежские тетради», который опубликовали лишь в 1966 году.
После окончания ссылки в 1937 году Мандельштам поселяется в окрестностях Москвы и пытается получить разрешение на проживание в столице. В мае 1938 года Мандельштам вновь арестован и приговорён к 5-и годам каторги. Его отправляют сначала в Сибирь а затем на Дальний Восток.
27 декабря 1938 года в пересыльном лагере «Вторая речка» под Владивостоком, находясь в состоянии тяжёлого психического расстройства, Мандельштам скончался (по официальным данным от паралича сердца).
Осип Мандельштам родился в Варшаве 15.01.1891 в еврейской семье неудачливого коммерсанта, вечно переезжавшего с места на место по причине своих торговых провалов. Отец Осипа писал и даже говорил по-русски плохо. А мать, напротив, интеллигентная, образованная женщина из литературной среды, не смотря на еврейское происхождение, владела красивой и чистой русской речью. Его бабушки и дедушки сохраняли в своих домах «черно-желтый ритуал», то есть иудейский. Сына отец хотел видеть раввином и потому запрещал ему читать обычные светские книги. Только Талмуд. В четырнадцатилетнем возрасте Осип сбежал из дома в Берлин, где недолго учился в высшей талмудической школе, а читал в основном Шиллера и труды философов. Потом окончил Тенешевское коммерческое училище в Петербурге, где в то время жила его семья. Там же он и начал свои первые поэтические пробы. Затем - поездка в Париж, где он увлекся французским символизмом. Кстати, много позже, уже зрелым поэтом, Мандельштам называл символизм «убогим ничевочеством». В 1910-ом Осип учился в Гейдельбергском университете (всего два семестра), где изучал старофранцузский язык. Затем - поступление в Петербургский университет на историко-филологический факультет. Окончил ли его, достоверно не известно.
Творчество
Все началось с того, что студент-филолог Осип Мандельштам примкнул к группе молодых, талантливых и задиристых поэтов-акмеистов. Их сообщество называлось «Цех поэтов». Они поэтизировали мир первозданных эмоций, акцентировали ассоциации на предметах, деталях, проповедовали однозначность образов. Акмеизм предполагал совершенство, отточенность стиха, его блеск и остроту, подобную лезвию. А достичь совершенства можно только выбирающему нехоженые тропы и видящему мир точно в первый и последний раз. Таковыми были ориентиры Мандельштама на всю жизнь. Первые три сборника поэт назвал одинаково - «Камень», они вышли в период с 1913-го по 1916 год. Такое же название он даже хотел дать и четвертой своей книге. однажды высказала предположение, что у Мандельштама не было учителя, ибо его стихи - это какая-то новая, небывалая «божественная гармония». Но сам Мандельштам называл своим учителем Ф. И. Тютчева. В стихотворении 1933 г. писал о камне, упавшем неизвестно откуда. И кажется, что Мандельштам сделал эти стихи своим «краеугольным камнем». Он написал в своей статье «Утро акмеизма» о том, что подобрал «тютчевский камень» и сделал его фундаментом «своего здания». В более позднем своем исследовании «Разговор о Данте» он снова много говорил о камне, и из его размышлений следует, что камень для него - это символ связи времен, явлений и событий, это не только частица мироздания, но одушевленный свидетель истории. А еще мир бессмертной человеческой души - это тоже крошечный самоцвет или метеорит, кем-то брошенный во вселенной. Отсюда всеохватная философская система поэтического творчества Мандельштама. В его стихах живут эллинские герои, готические храмы средневековья, великие императоры, музыканты, поэты, философы, живописцы, завоеватели… В его стихах - и могучая сила, и мощь мыслителя, и энциклопедическая эрудиция, но в то же время в них звучит и доверчивая, детская интонация простодушного, даже наивного человека, каким он, собственно, и был в обычной жизни.
В «сталинские годы»
В 30-х годах Мандельштама перестали печатать. А в конце мая 1934-го его арестовали - кто-то из «друзей» донес органам об эпиграмме на «товарища Сталина». Его сослали в Чердынь, после чего он несколько лет был вынужден жить в Воронеже, поскольку наказание предусматривало запрет на проживание в крупных городах. Там он жил вместе со своей самоотверженной женой и преданным другом Надеждой Яковлевной, которая написала два тома воспоминаний о муже и совершила крайне опасное дело - сберегла и упорядочила архив поэта, что в те годы можно было приравнять к подвигу. В начале мая 1938-го Мандельштама снова арестовали. И на этот раз уже на верную погибель. Когда, как и где умер этот удивительный поэт с душой ребенка - никто не знает, как никто не знает, где его могила. Известно только, что это одно из общих захоронений на каком-то пересыльном пункте под Владивостоком.
Среди множества удивительных историй великих соотечественников биография Осипа Мандельштама хоть и не выделяется особой насыщенностью, но всё же запоминается благодаря своему трагизму. За свою недолгую жизнь он стал свидетелем двух революций, что отразилось не только на его мировоззрении, но и на стихотворениях. Помимо них, творчество Осипа Мандельштама включает в себя прозу, многочисленные эссе, очерки, переводы и литературную критику.
Детство
Осип Эмильевич Мандельштам, еврей по происхождению, родился в январе 1891 года в столице Польши, которая в те времена была закреплена за Россией. Практически сразу после появления на свет сына семья переезжает в Петербург. Эмилий Вениаминович, отец мальчика, зарабатывал на жизнь перчаточным делом, а также в качестве купца состоял в первой гильдии, благодаря чему занимал неплохое положение в обществе. А мать, Флора Вербловская, занималась музыкой, любовь к которой от неё унаследовал и младший Мандельштам. Осип Эмильевич в период с 1900 г. по 1907 г. обучался в престижном Тенишевском училище, образование в котором когда-то получил Набоков. После окончания учебы родители отправляют сына в Париж, а позднее - в Германию (благодаря финансовой обеспеченности). В Сорбонне он посещает множество лекций, знакомится с французской поэзией и встречает своего будущего друга - Николая Гумилёва.

Возвращение на родину
К несчастью, семья Мандельштамов разоряется к 1911 году, и Осип возвращается в Санкт-Петербург. В том же году он зачислен в Петербургский университет на историко-филологический факультет, однако ему так и не удаётся пройти обучение до конца из-за легкомысленности, и в 1917 году его отчисляют. В этот период его политические симпатии были отданы левым эсерам и социал-демократам. Он также активно проповедует марксизм. Творчество Осипа Мандельштама формируется ещё во французский период жизни, а первые стихотворения увидели свет в 1910 году в журнале «Аполлон».

«Цех поэтов»
Так уж принято, что поэтам всегда необходимы единомышленники и принадлежность к некоему течению. Группа «Цех поэтов» состояла из таких известных личностей, как Гумилёв, Ахматова, и, конечно же, собрания зачастую посещал Мандельштам. Осип Эмильевич в свои ранние годы тяготел к символизму, однако позднее стал последователем акмеизма, как и его ближайшие друзья из клуба. Зерном этого течения являются ясные, отчётливые образы и реализм. Таким образом, в 1913 году первый сборник стихотворений Мандельштама под названием «Камень» вобрал в себя именно дух акмеизма. В те же годы он выступает публично, посещает «Бродячую собаку», а также знакомится с Блоком, Цветаевой и Лившицем.

Годы странствий
Биография Осипа Мандельштама в этот период является весьма бурной. Когда начинается Первая мировая война, из-за проблем со здоровьем на фронт поэт не попадает. А вот революция 1917 года очень ясно отразилась в его лирике. Его мировоззренческие и политические взгляды вновь меняются, теперь уже в пользу большевиков. Он пишет множество стихотворений, направленных против царя и армии. В этот период он обретает всё большую известность и успех, активно ездит по стране и печатается во множестве изданий. Неизвестные причины побуждают его к переезду в Киев, где в тот момент проживала будущая жена Осипа Хазина. До брака, заключённого в 1922 году, он успевает пожить какое-то время в Крыму, где его арестовывают по подозрению в большевистской разведке. Спустя год после освобождения судьба направляет его в Грузию. Однако и там поэта ждёт неприятный сюрприз. Его снова сажают за решётку, но благодаря стараниям местных коллег ему удаётся быстро освободиться.

Сразу же после отбытия заключения в Грузии биография Осипа Мандельштама вновь возвращает его в родной Петроград. Его отношение к революции находит своё отражение в следующем сборнике стихов под названием Tristia, который издаётся в 1922 году в Берлине. Тогда же он связывает себя священными узами с Надеждой Яковлевной. В произведениях того времени царит сладостный трагизм, сопровождаемый тоской по расставаниям с ценностями, людьми и местами. После этого поэт Осип Мандельштам уходит в глубокий и затяжной поэтический кризис, поначалу радуя почитателей лишь редкими стихами, в которых выражает прискорбие по поводу гибели старой культуры. А в пятилетний период (с 1925 по 1930 г.) и вовсе ничего не пишет, помимо прозы. Чтобы хоть как-то прожить в суровых условиях, он занимается переводами. Третий и последний сборник с простым названием «Стихотворения» выходит в 1928 году. В этом ему очень способствует Бухарин, который занимает далеко не последнее место в Кремле. Однако сторонники Сталина, активно набирающего силу, ищут любые поводы, чтобы подставить поэта.

Последние годы жизни
Биография Осипа Мандельштама в 30-е годы заносит его вместе с женой на Кавказ, что также не обошлось без помощи и хлопот Бухарина. Это, скорее, является поводом укрыться от преследования, чем отдыхом. Поездки помогают Осипу Эмильевичу вернуть интерес к поэзии, результатом чего становится сборник очерков «Поездка в Армению», которые, однако, были отвергнуты идеологией. Спустя 3 года поэт возвращается домой. Его взгляды вновь претерпевают изменения, а разочарование в ранее почитаемом коммунизме полностью заслоняет его разум. Из-под его пера выходит скандальная эпиграмма «Кремлёвский горец», которую он зачитывает любопытной публике. Среди этих людей находится доносчик, который спешит доложить Сталину. В 1934 году Осипа ждёт очередной арест и ссылка в Пермский край, куда его сопровождает верная жена. Там он пытается совершить самоубийство, но попытка оборачивается неудачей. После этого супругов отсылают в Воронеж. Именно там были написаны лучшие и последние стихотворения с подписью «Осип Мандельштам», биография и творчество которого обрываются в 1938 году.
Смерть
В 1937 году поэт с женой возвращается в Москву. Однако спустя год его вновь арестовывают в Саматихе. Его приговаривают к пяти годам в исправительных лагерях. К сожалению, он заболевает тифом, трудясь где-то под Владивостоком, в результате чего и умирает. Большинство его стихотворений дошли до наших дней благодаря стараниям супруги. Во время путешествий и ссылок она прятала произведения мужа или заучивала наизусть. Похоронен Мандельштам в братской могиле.
Осип Эмильевич (Иосиф Хацкелевич) Мандельштам – живший в России и СССР поэт и эссеист еврейской национальности. Родился 3 (15) января 1891, умер предположительно 27 декабря 1938. [Краткие сведения о нём см. в статьях Осип Мандельштам - краткая биография , Творчество Мандельштама - кратко .]
Мандельштам родился в Варшаве (принадлежавшей тогда Российской империи) в состоятельной семье польских евреев. Отец его был перчаточником; мать, музыкантша Флора Вербловская, состояла в родстве с известным литературоведом С. Венгеровым. Вскоре после рождения сына семья переехала в Санкт-Петербург. В 1900 году юный Осип поступил там в престижное Тенишевское училище.
Осип Мандельштам. Жизнь и творчество
В октябре 1907, пользуясь богатыми средствами родителей, Осип уехал за границу, где провёл несколько лет, объездил ряд европейских стран, учился в парижской Сорбонне и в германском гейдельбергском университете. Когда в 1911 материальное положение его семьи ухудшилось, Мандельштам вернулся в Россию и продолжил образование на романо-германском отделении историко-филологического факультета санкт-петербургского университета. В это время он перешёл из иудейской религии в методизм (одно из протестантских исповеданий) – говорят, что с целью избавиться от «процентной нормы» при приёме в университет. В Петербурге Осип учился очень неровно и курса не закончил.
В годы революции 1905-1907 Мандельштам симпатизировал крайним левым партиям – социал-демократам и эсерам , увлекался марксизмом . После пребывания за границей (где слушал лекции А. Бергсона и полюбил поэзию Верлена , Бодлера и Вийона) он изменил мировоззрение, увлёкся идеалистическим эстетством и одно время посещал в Петербурге собрания Религиозно-философского общества. В поэзии Осип Мандельштам поначалу тяготел к символизму , однако в 1911 он и ещё несколько молодых российских авторов (Николай Гумилёв , Сергей Городецкий и др.) создали группу «Цех поэтов» и основали новое художественное течение – акмеизм . Их теории были противоположны символистским. Вместо туманной расплывчатости и таинственного мистицизма акмеисты призывали придать поэзии, отчётливость, ясность, наполнить её реалистическими образами. Мандельштам написал манифест нового движения («Утро акмеизма», 1913, опубликован в 1919). В 1913 он опубликовал свой первый стихотворный сборник «Камень», чьё «осязаемое» название соответствовало акмеистским принципам.
По некоторым сведениям, Мандельштам имел любовную связь с Анной Ахматовой , хотя та всю жизнь настаивала, что между ними не было ничего кроме близкой дружбы. В 1910 он был тайно и без взаимности влюблён в грузинскую княжну и светскую львицу Санкт-Петербурга Саломею Андроникову, которой посвятил поэму «Соломинка» (1916). С января по июнь 1916 поэт имел недолгую связь с Мариной Цветаевой .
Во время Первой Мировой войны Мандельштам не был мобилизован в армию из-за «сердечной астении». В эти годы он писал «антимилитаристские» стихи («Дворцовая площадь», «Собирались эллины войною...», «Зверинец»), возлагая вину за кровопролитие на все державы, но особенно на русского царя.
Осип 1 Эмильевич Мандельштам родился 3 января 1891 года в Варшаве, детство и юность его прошли в Петербурге. Позднее, в 1937 году, Мандельштам о времени своего рождения напишет:
Я родился в ночь с второго на третье Января в девяносто одном Ненадежном году... ("Стихи о неизвестном солдате")Здесь "в ночь" содержит в себе зловещее предзнаменование трагической судьбы поэта в ХХ веке и служит метафорой всего ХХ века, по определению Мандельштама - "века-зверя".
Воспоминания Мандельштама о детских и юношеских годах сдержанны и строги, он избегал раскрывать себя, комментировать себя и свои стихи. Он был рано созревшим, точнее - прозревшим поэтом, и его поэтическую манеру отличает серьезность и строгость.
То немногое, что мы находим в воспоминаниях поэта о его детстве, о той атмосфере, которая его окружала, о том воздухе, которым ему приходилось дышать, скорее окрашено в мрачные тона:
Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша. ("Из омута злого и вязкого...")"Запретною жизнью" - это о поэзии.
Семья Мандельштама была, по его словам, "трудная и запутанная", и это с особенной силой (по крайней мере в восприятии самого Осипа Эмильевича) проявлялось в слове, в речи. Речевая "стихия" семьи была своеобразной. Отец, Эмилий Вениаминович Мандельштам, самоучка, коммерсант, был совершенно лишен чувства языка. В книге "Шум времени" Мандельштам писал: "У отца совсем не было языка, это было косноязычие и безъязычие... Совершенно отвлеченный, придуманный язык, витиеватая и закрученная речь самоучки, причудливый синтаксис талмудиста, искусственная, не всегда договоренная фраза". Речь матери, Флоры Осиповны, учительницы музыки, была иной: "Ясная и звонкая, литературная великая русская речь; словарь ее беден и сжат, обороты однообразны, - но это язык, в нем есть что-то коренное и уверенное". От матери Мандельштам унаследовал, наряду с предрасположенностью к сердечным заболеваниям и музыкальностью, обостренное чувство русского языка, точность речи.
В 1900-1907 годах Мандельштам учится в Тенишевском коммерческом училище, одном из лучших частных учебных заведений России (в нем учились в свое время В. Набоков, В. Жирмунский).
После окончания училища Мандельштам трижды выезжает за границу: с октября 1907 по лето 1908 года он живет в Париже, с осени 1909 по весну 1910 года изучает романскую филологию в Гейдельбергском университете в Германии, с 21 июля по середину октября живет в пригороде Берлина Целендорфе. Эхо этих встреч с Западной Европой звучит в стихотворениях Мандельштама вплоть до последних произведений.
Становление поэтической личности Мандельштама было определено его встречей с Н. Гумилевым и А. Ахматовой. В 1911 году Гумилев вернулся в Петербург из абиссинской экспедиции, и все трое затем часто встречались на различных литературных вечерах. Впоследствии, через много лет после расстрела Гумилева, Мандельштам писал Ахматовой, что Николай Степанович был единственным, кто понимал его стихи и с кем он разговаривает, ведет диалоги и поныне. Об отношении же Мандельштама к Ахматовой ярче всего свидетельствуют его слова: "Я - современник Ахматовой". Чтобы такое публично заявить в годы сталинского режима, когда поэтесса была опальной, надо было быть Мандельштамом.
Все трое, Гумилев, Ахматова, Мандельштам, стали создателями и виднейшими поэтами нового литературного течения - акмеизма. Биографы пишут, что вначале между ними возникали трения, потому что Гумилев был деспотичен, Мандельштам вспыльчив, а Ахматова своенравна.
Первый поэтический сборник Мандельштама вышел в 1913 году, издан он был за свой счет 2 . Предполагалось, что он будет называться "Раковина", но окончательное название было выбрано другое - "Камень". Название вполне в духе акмеизма. Акмеисты стремились как бы заново открыть мир, дать всему ясное и мужественное имя, лишенное элегического туманного флера, как у символистов. Камень - природный материал, прочный и основательный, вечный материал в руках мастера. У Мандельштама камень являет собой первичный строительный материал культуры духовной, а не только материальной.
В 1911-1917 годах Мандельштам учится на романо-германском отделении историко-филологического факультета Петербургского университета.
Отношение Мандельштама к революции 1917 года было сложным. Однако любые попытки Мандельштама найти свое место в новой России заканчивались неудачей и скандалом. Вторая половина 1920-х годов для Мандельштама - это годы кризиса. Поэт молчал. Новых стихов не было. За пять лет - ни одного.
В 1929 году поэт обращается к прозе, пишет книгу под названием "Четвертая проза". Она невелика по объему, но в ней сполна выплеснулась та боль и презрение поэта к писателям-конъюнктурщикам ("членам МАССОЛИТа"), что копилась долгие годы в душе Мандельштама. "Четвертая проза" дает представление о характере поэта - импульсивном, взрывном, неуживчивом. Мандельштам очень легко наживал себе врагов, своих оценок и суждений не таил. Из "Четвертой прозы": "Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые - это мразь, вторые - ворованный воздух. Писателям, которые пишут заранее разрешенные вещи, я хочу плевать в лицо, хочу бить их палкой по голове и всех посадить за стол в Доме Герцена, поставив перед каждым стакан полицейского чаю и дав каждому в руки анализ мочи Горнфельда.
Этим писателям я запретил бы вступать в брак и иметь детей - ведь дети должны за нас продолжить, за нас главнейшее досказать - в то время как отцы запроданы рябому черту на три поколения вперед".
Можно себе представить, какого накала достигала взаимная ненависть: ненависть тех, кого отвергал Мандельштам, и кто отвергал Мандельштама. Поэт всегда, практически все послереволюционные годы, жил в экстремальных условиях, а в 1930-е годы - в ожидании неминуемой смерти. Друзей, почитателей его таланта, было не так много, но они были.
Мандельштам рано осознал себя как поэт, как творческая личность, которой предназначено оставить свой след в истории литературы, культуры, мало того - "что-то изменить в строении и составе ее" (из письма Ю.Н. Тынянову). Мандельштам знал себе цену как поэту, и это проявилось, например, в незначительном эпизоде, который описывает В. Катаев в своей книге "Алмазный мой венец":
"Встретившись с щелкунчиком (т.е. Мандельштамом) на улице, один знакомый писатель весьма дружелюбно задал щелкунчику традиционный светский вопрос:
Что новенького вы написали?
На что щелкунчик вдруг совершенно неожиданно точно с цепи сорвался:
Если бы я что-нибудь написал новое, то об этом уже давно бы знала вся Россия! А вы невежда и пошляк! - закричал щелкунчик, трясясь от негодования, и демонстративно повернулся спиной к бестактному беллетристу" 3 .
Мандельштам не был приспособлен к быту, к оседлой жизни. Понятие дома, дома-крепости, очень важное, например, в художественном мире М. Булгакова, не было значимым для Мандельштама. Для него дом - весь мир, и в то же время в этом мире он - бездомный.
К.И. Чуковский вспоминал о Мандельштаме начала 1920-х годов, когда тот, как и многие другие поэты и писатели, получил комнату в петроградском Доме Искусств: "В комнате не было ничего, принадлежащего ему, кроме папирос, - ни одной личной вещи. И тогда я понял самую разительную его черту - безбытность". В 1933 году Мандельштам получил, наконец, квартиру - двухкомнатную! Побывавший у него в гостях Б. Пастернак, уходя, сказал: "Ну вот, теперь и квартира есть - можно писать стихи". Мандельштам пришел в ярость. Он проклял квартиру и предложил вернуть ее тем, для кого она предназначалась: честным предателям, изобразителям. Это был ужас перед той платой, которая за квартиру требовалась.
Сознание сделанного выбора, осознание трагизма своей судьбы, видимо, укрепили поэта, дали ему силу, придали трагический, величественный пафос его новым стихам 4 . Этот пафос заключается в противостоянии свободной поэтической личности своему веку - "веку-зверю". Поэт не ощущает себя перед ним ничтожным, жалкой жертвой, он осознает себя равным:
...Мне на плечи кидается век-волкодав, Но не волк я по крови своей, Запихай меня лучше, как шапку, в рукав Жаркой шубы сибирских степей, Уведи меня в ночь, где течет Енисей, И сосна до звезды достает, Потому что не волк я по крови своей И меня только равный убьет. 17-28 марта 1931 ("За гремучую доблесть грядущих веков...")В домашнем кругу это стихотворение называли "Волком". В нем Осип Эмильевич предсказал и будущую ссылку в Сибирь, и свою физическую смерть, и свое поэтическое бессмертие. Он многое понял раньше, чем другие.
Надежда Яковлевна Мандельштам, которую Е. Евтушенко назвал "самой великой вдовой поэта в ХХ веке", оставила две книги воспоминаний о Мандельштаме - о его жертвенном подвиге поэта. Из этих воспоминаний можно понять, "даже не зная ни одной строчки Мандельштама, что на этих страницах вспоминают о действительно большом поэте: ввиду количества и силы зла, направленных против него".
Искренность Мандельштама граничила с самоубийством. В ноябре 1933 года он написал резко сатирическое стихотворение о Сталине:
Мы живем, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны, А где хватит на полразговорца, - Там припомнят кремлевского горца. Его толстые пальцы, как черви, жирны, А слова, как пудовые гири верны. Тараканьи смеются усища, И сияют его голенища. А вокруг него сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей. Кто свистит, кто мяучет, кто хнычет, Он один лишь бабачит и тычет. Как подковы кует за указом указ - Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз. Что ни казнь у него, - то малина И широкая грудь осетина.И это стихотворение Осип Эмильевич читал многим знакомым, в том числе Б. Пастернаку. Тревога за судьбу Мандельштама побудила Пастернака в ответ заявить: "То, что Вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, которого я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу Вас не читать их никому". Да, Пастернак прав, ценность этого стихотворения не в его литературных достоинствах. На уровне лучших поэтических открытий здесь находятся первые две строки:
Мы живем, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны...Как ни удивительно, приговор Мандельштаму был вынесен довольно мягкий. Люди в то время погибали и за гораздо меньшие "провинности". Резолюция Сталина всего лишь гласила: "Изолировать, но сохранить", - и Осип Мандельштам был отправлен в ссылку в далекий северный поселок Чердынь. В Чердыни Мандельштам, страдая от душевного расстройства, пытался покончить с собой. Снова помогли друзья. Н. Бухарин, уже теряющий свое влияние, в последний раз написал Сталину: "Поэты всегда правы; история на их стороне"; Мандельштам был переведен в менее суровые условия - в Воронеж.
Конечно, судьба Мандельштама была предрешена. Но сурово наказывать его в 1933 году значило бы афишировать то злополучное стихотворение и как бы сводить личные счеты тирана с поэтом, что было бы явно не достойным "отца народов". Всему свое время, Сталин умел ждать, в данном случае - большого террора 1937 года, когда Мандельштаму суждено было сгинуть безвестно вместе с сотнями тысяч других.
Воронеж приютил поэта, но приютил враждебно. Из воронежских тетрадей (при жизни неопубликованных):
Пусти меня, отдай меня, Воронеж, - Уронишь ты меня иль проворонишь, Ты выронишь меня или вернешь - Воронеж - блажь, Воронеж - ворон, нож! 1935 Воронеж Эта, какая улица? 5 Улица Мандельштама. Что за фамилия чертова! - Как ее ни вывертывай, Криво звучит, а не прямо. Мало в нем было линейного. Нрава он не был лилейного, И потому эта улица, Или, верней, эта яма - Так и зовется по имени Этого Мандельштама. Апрель, 1935 ВоронежПоэт сражался с подступающим отчаянием: средств к существованию не было, с ним избегали встречаться, дальнейшая судьба была неясной, и всем своим существом поэта Мандельштам ощущал: "век-зверь" его настигает. А. Ахматова, навестившая Мандельштама в ссылке, свидетельствует:
А в комнате опального поэта Дежурят страх и муза в свой черед. И ночь идет, Которая не ведает рассвета. ("Воронеж")"Дежурят страх и муза..." Стихи шли неостановимо, "невосстановимо" (как сказала М. Цветаева в это же время - в 1934 году), они требовали выхода, требовали быть услышанными. Мемуаристы свидетельствуют, что однажды Мандельштам бросился к телефону-автомату и читал новые стихи следователю, к которому был прикреплен: "Нет, слушайте, мне больше некому читать!" Нервы поэта были оголены, и боль свою он выплескивал в стихах.
Поэт был в клетке, но он не был сломлен, он не был лишен внутренней тайной свободы, которая поднимала его надо всем даже в заточении:
Лишив меня морей, разбега и разлета И дав стопе упор насильственной земли, Чего добились вы? Блестящего расчета: Губ шевелящихся отнять вы не могли.Стихи воронежского цикла долгое время оставались неопубликованными. Они не были, что называется, политическими, но даже "нейтральные" стихи воспринимались как вызов, потому что являли собой Поэзию, неподконтрольную и неостановимую. И не менее опасную для власти, потому что "песнь есть форма языкового неповиновения, и ее звучание ставит под сомнение много больше, чем конкретную политическую систему: оно колеблет весь жизненный уклад" (И. Бродский).
Стихи Мандельштама резко выделялись на фоне общего потока официальной литературы 1920-30-х годов. Время требовало стихов, нужных ему, как знаменитое стихотворение Э. Багрицкого "ТВС" (1929):
А век поджидает на мостовой, Сосредоточен, как часовой. Иди - и не бойся с ним рядом встать. Твое одиночество веку под стать. Оглянешься - а вокруг враги; Руки протянешь - и нет друзей. Но если он скажет: "Солги", - солги. Но если он скажет: "Убей", - убей.Мандельштам понимал: ему "рядом с веком" не встать, его выбор другой - противостояние жестокому времени.
Стихи из воронежских тетрадей, как и многие стихи Мандельштама 1930-х годов, проникнуты ощущением близкой гибели, иногда они звучат как заклинания, увы, безуспешные:
Еще не умер я, еще я не один, Покуда с нищенкой-подругой Я наслаждаюся величием равнин И мглой, и голодом, и вьюгой. В прекрасной бедности, в роскошной нищете Живу один - спокоен и утешен - Благословенный дни и ночи те, И сладкозвучный труд безгрешен. Несчастен тот, кого, как тень его, Пугает лай и ветер косит, И беден тот, кто, сам полуживой, У тени милостыни просит. Январь 1937 ВоронежВ мае 1937 года истек срок воронежской ссылки. Поэт еще год провел в окрестностях Москвы, пытаясь добиться разрешения жить в столице. Редакторы журналов даже боялись разговаривать с ним. Он нищенствовал. Помогали друзья и знакомые: В. Шкловский, Б. Пастернак, И. Эренбург, В. Катаев, хотя им и самим было нелегко. Впоследствии А. Ахматова писала о 1938 годе: "Время было апокалиптическое. Беда ходила по пятам за всеми нами. У Мандельштамов не было денег. Жить им было совершенно негде. Осип плохо дышал, ловил воздух губами".
2 мая 1938 года, перед восходом солнца, как это и было тогда принято, Мандельштама снова арестовывают, приговаривают к 5 годам каторжных работ и отправляют в Западную Сибирь, на Дальний Восток, откуда он уже не вернется. Сохранилось письмо поэта к жене, в котором он писал: "Здоровье очень слабое, истощен до крайности, исхудал, неузнаваем почти, но посылать вещи, продукты и деньги - не знаю, есть ли смысл. Попробуйте все-таки. Очень мерзну без вещей".
Смерть поэта настигла в пересыльном лагере Вторая Речка под Владивостоком 27 декабря 1938 года... Одно из последних стихотворений поэта:
Уходят вдаль людских голов бугры, Я уменьшаюсь там - меня уж не заметят, Но в книгах ласковых и в играх детворы Воскресну я сказать, что солнце светит. 1936-1937?