Перейти к содержанию

Неконструктивное противоречие в структуре новеллы ги де мопассана "пышка". Жизнь», анализ произведения Ги де Мопассана Характеристика персонажей картины «Пышка»

Содержание статьи
Неконструктивное противоречие в структуре новеллы ги де мопассана "пышка". Жизнь», анализ произведения Ги де Мопассана Характеристика персонажей картины «Пышка»
Фото: usbotschaftberlin, Wikimedia Commons · Public domain

Ги де Мопассан (1850-1893) - один из самых популярных писателей второй половины XIX столетия. Он автор шести романов (еще два остались в набросках), 260 новелл, путевых очерков, статей, эссе, газетных хроник, стихов и пьес.

Когда в 1880 г. в сборнике «Меданские вечера» была опубликована новелла Мопассана «Пышка», затмившая все остальные рассказы, перед читателем явился талантливый и зрелый автор, чье имя сразу стало известным в литературных кругах. Это позволило самому Мопассану сказать, что он «ворвался в литературу, как метеор». На самом деле здесь не было ни чуда, ни особого везения. Прежде чем появилась первая публикация, писатель прошел долгую школу литературного ученичества. Так, Флобер не просто учил Мопассана умению писать, он оказал существенное влияние на формирование его эстетической системы. В конце 1870-х гг. Мопассан начинает посещать Меданский кружок Золя, к которому он всегда относился с глубоким уважением, разделяя многие положения позитивизма и некоторые идеи натуралистической эстетики. Но учеником Золя он себя не считал.

Большое значение для Мопассана имела дружба с Тургеневым. Влияние Тургенева сказалось прежде всего на глубине психологического анализа и лиризма Мопассана, а главное - на его мастерстве новеллиста. Свои первые сборники Мопассан посвящает Флоберу и Тургеневу.

В годы ученичества у писателя складывается стройная эстетическая концепция, которой он и следует в своем творчестве. Первое требование, предъявляемое им к искусству, - это «показать всю правду до конца». Как и для Флобера, главными инструментами правды для него были освобождение от субъективного взгляда на мир и требование объективности, безличности искусства, которое должно постигать универсальные законы жизни, различать истинные пропорции и соотношения отдельных частей целого. Мопассан ставит знак равенства между понятиями «объактивный писатель» и «истинный художник». Истинный художник - это прежде всего человек мыслящий. Называя Красоту определяющим качеством искусства, он понимает ее как соответствие объективной истине. Для искусства не должно быть запретных тем: художник может описывать «ступени тронов» или «ступени кухонь», главное - найти место каждого явления в целостной картине мира. С этой точки зрения Мопассан делит писателей на «романтиков», понимая эго определение как приукрашивание действительности с той или иной целью, и «реалистов», или «натуралистов», т.е. аналитиков, к которым причисляет и себя.

Большое значение придавал Мопассан умению пользоваться «строительным материалом» литературы. Он видел преимущество Флобера над Стендалем или Бальзаком в том, что Флобер был больше «художником» и постоянно заботился о стиле. Для каждой мысли нужно найти единственный и адекватный способ выражения, ведь форма произведения - не «оболочка», а сама его суть. Следование этому уроку Флобера помогло ему сделать язык своих произведений ясным, прозрачным, в высшей степени гибким и выразительным.

Мопассан считал, что реализм и натурализм конца XIX в. - это великолепные и необходимые этапы литературы, но она будет развиваться и дальше, освобождаясь от предвзятости и условности и становясь все более богатым, глубоким и верным отображением жизни. Он видел в литературе большую общественную силу, которая выявляет в настоящем зерна будущего и помогает им прорасти.

Все творчество Мопассана посвящено нескольким основным темам, которые объединяют малую и большую прозу писателя. С 1881 по 1890 г. Мопассан выпускает один за другим сборники новелл: «Заведение Телье» (1881), «Мадемуазель Фифи» (1882); в 1883 г. появляются сразу два сборника - «Дядюшка Милон» и «Рассказы вальдшнепа», а в 1884 г. - четыре: «Лунный свет», «Мисс Гарриет», «Мисти» и «Сестры Рондоли»; три сборника выходят в 1885 г., это «Ивета», «Сказки дня и ночи» и «Туан», а за ними «Маленькая Рок» (1886), «Господин Паран» (1886), «Орля» (1887), «Избранник госпожи Гюссон» (1888), «С левой руки» (1889), «Бесполезная красота» (1890).

Его новеллы - жанр, в котором в полной мере раскрылся талант Мопассана, - называют иногда «маленькими романами». Основой многих из них является точно выверенная драматическая композиция, которая может рисовать один эпизод, но может охватывать и целую жизнь. Сюжет обычно очень прост, что отвечает законам развития этого жанра в XIX в., когда сложная событийная канва уступает место изображению человека с его мыслями и чувствами. Психологическое мастерство Мопассана позволяет на нескольких страницах емко и точно изобразить многогранность и противоречивость человеческой натуры с ее часто неожиданными, но по сути закономерными эмоциями и поступками, создать социальный фон и окрашенные проникновенным лиризмом картины природы. Действие в них органично связано с философскими раздумьями и лирическими отступлениями; герои говорят живым, колоритным языком.

Жанровый и тематический диапазон мопассановских новелл очень широк. В его малой прозе можно найти трагедию и фарс, психологический этюд и забавный анекдот, сатиру и поэтическую прозу. Новеллы охватывают все слои французского общества: крестьян, ремесленников, крупное и мелкое чиновничество, сельских дворян и столичную аристократию, людей искусства и представителей буржуазии. Все находит отражение в новеллах: счастливая и несчастная любовь, одиночество, утрата иллюзий, жажда власти, почестей и денег, примеры доброты и благородства, тщеславие, ханжество и жестокие законы войны.

Война - очень важная для Мопассана тема. Сам писатель был мобилизован с первого курса юридического факультета, который ему потом так и не удалось закончить, и участвовал во франко-прусской войне: из этой кампании он вынес отвращение к любой войне. Прусские офицеры, которые появляются в «военных» новеллах, - это ограниченные, жестокие, наглые, отвратительные в своей чванливости захватчики.

Центральные темы многих его военных новелл - темы героизма и патриотизма, но решает он их нетрадиционно. Его герои не умеют анализировать свои поступки. Чувства, заставляющие их вступить в борьбу и даже пожертвовать своей жизнью, рождаются чаще всего из врожденного понятия о долге и чести, оскорбленного захватчиками, или из инстинктивного желания восстановить справедливость. Таковы новеллы «Пышка», «Два приятеля», «Дядюшка Милон» и др.

Разные стороны войны и разные человеческие характеры отображены и в новеллах «Дуэль», «Приключение Вальтера Шнаффса», «Ужас», «Крещенский сочельник» и др. (Во время Второй мировой войны, когда Франция была оккупирована гитлеровскими войсками, военные новеллы Мопассана издавались подпольно; в них видели призыв к сопротивлению и прославление героизма.) Но замысел Мопассана намного сложнее. Для него неприемлема любая война. Жестокость захватчиков порождает ответную жестокость, и этот страшный замкнутый круг невозможно разорвать.

Фоном действия многих «военных» новелл становится зимний пейзаж, холодный, угрюмый, создающий настроение подавленности и страха. В «Двух приятелях» радостный солнечный день, напротив, контрастирует со смертью и жестокостью войны. А начало «Дядюшки Милона» - пышная зелень, животворящее солнце, виноградная лоза, цветущая на месте расстрела, - говорит о вечности и силе жизни, преодолевающей даже смерть.

В новеллах Мопассана перед читателем предстает и мирная Франция периода Третьей республики. Как и многие современники, Мопассан относился к своей эпохе с отвращением, то горьким, то ироническим, поскольку видел в ней господство чистогана и корыстного интереса, уничтожающего естественные человеческие чувства. Все это найдет отражение в романе «Милый друг» (1885).

Изображая повседневную жизнь крестьян, писатель показывает, как тяжкий труд и беспросветная нищета искажают человеческие отношения (новеллы «Дьявол», «Бочонок» и др.).

Тема денег звучит и в новеллах о чиновничестве. Мопассан очень хорошо знал эту среду, потому что сам долгие годы был чиновником. Иногда его персонажи вызывают в нем глубокую жалость: в новелле «Ожерелье» жена мелкого чиновника загубила свою жизнь, чтобы выплатить деньги за потерянное ею чужое ожерелье, и только спустя много лет она узнает, что оно было фальшивое. Ей хотелось выглядеть на балу «не хуже других», и ради этого она принесла в жертву и себя, и своего мужа.

Но чаще людьми руководит корыстолюбие. Жажда денег ведет к утрате человеческих качеств: ради получения наследства женщина решается на измену мужу («Наследство»); муж, узнавший после смерти жены о ее любовных связях, утешается, когда понимает, что подаренные ей любовником драгоценности - подлинные и стоят немалую сумму («Драгоценности»); самодовольный Пасьянс сколотил состояние содержанием тайного публичного дома, причем первыми стал продавать свою жену и ее сестру («Приятель Пасьянс»); бедная женщина калечит еще в утробе своих будущих детей, чтобы потом продать уродцев, но ничем не лучше светская дама, которая, будучи беременной, затягивается в корсет, чтобы веселиться на балах, а потом отправляет искалеченного ребенка подальше с глаз («Мать уродов»). Тема денег определяет сюжет и таких новелл, как «Мой дядя Жюль», «В лоне семьи», «Пьеро», «Дени».

В соответствии со своей эстетикой Мопассан не высказывает прямо своего отношения к людям и событиям. Тупость, самодовольство, жадность своих персонажей он демонстрирует через их манеру поведения, колоритную речь, подробное описание противоречивых эмоций. Иногда же повествование ведется от лица какого-нибудь рассказчика, который не скрывает своего мнения.

Многочисленны и разнообразны новеллы Мопассана о любви, в которых представлен весь спектр человеческих чувств. Писателю казалось, что в «посредственном и трусливом» современном обществе любовь постепенно погибает. В новеллах «Исповедь», «Господин Паран», «Завещание» мы видим взаимное непонимание, эгоизм, корыстный интерес, измены, ставшие правилом. Брак - всего лишь сделка с одной или с обеих сторон.

Подлинность человеческих отношений сохранилась лишь у тех, кто живет вне лицемерных устоев общества. В новелле «Папа Симона» молодой кузнец, пожалев мальчика, которого дразнят за то, что у него нет отца, приходит к выводу, что мать Симона - хорошая, честная женщина, с которой он будет счастлив. Новеллы «Счастье» и «Плетельщица стульев» посвящены примерам преданной, самозабвенной женской любви, для которой не существует ни времени, ни разочарования.

Героини новелл «Мисс Гарриет», «Мадемуазель Перль», «Первый снег» - одинокие, непонятые, глубоко страдающие женщины, для которых в этом мире нет утешения. Наделенные тонкой поэтической душой, они становятся жертвами человеческой жестокости и черствости. Судьба женщины была для Мопассана одной из важнейших тем новелл, она же стала основой романов «Жизнь», «Монт-Ориель».

Особое место в новеллистике Мопассана занимают новеллы о продажных женщинах. Это и Пышка, которая оказывается добрее и благороднее своих трусливых попутчиков, и девушки из публичного дома («Заведение Телье»), в которых писатель не видел никакой изначальной испорченности и считал их жертвами социальных условий; это и трагические ситуации героинь «Одиссеи проститутки» и «В порту», отверженные обществом женщины торгуют собой из-за нужды; гораздо отвратительнее светские дамы, которые продажны по сути («Знак», «У постели»).

Мопассана часто упрекали в пессимизме. В самом деле, тема страшного, тотального одиночества занимает значительное место в его творчестве. Человек отделен от природы и от других людей невидимой, но непреодолимой стеной; из глубин тягостных переживаний и тоски нет выхода. Иногда единственный выход - добровольный уход из жизни («Он?», «Прогулка», «Гарсон, кружку пива!», «Господин Паран»). Новелла «Одиночество» аккумулирует в себе личные переживания писателя: отчаяние, страх, пессимизм, одиночество, тоску.

К концу 1880-х гг. в творчестве Мопассана появляются мистические мотивы. Его интересуют глубины и отклонения человеческой психики, непонятные для обыденного восприятия, сверхъестественные и патологические явления («Орля», «Кто знает», «Волосы»).

Романы Мопассана, как и новеллы, различны по проблематике, темам и общему настроению. Но все они подчинены общей эстетической концепции, которую писатель изложил в предисловии к роману «Пьер и Жан», в статье «Эволюция романа в XIX веке» и др.

Мопассан утверждает, что романы прошлого были далеки от жизни, потому что заменяли ее созданной воображением художника действительностью. Вместе с тем традиции правдивого, «натуралистического» романа имеют во французской литературе глубокие корни: это творчество Прево, Бальзака, Стендаля, Флобера.

Романисты, которые группируют факты, чтобы построить захватывающую интригу, кажутся Мопассану безусловно устаревшими. В подлинно современном романе интрига рождается из коллизий обыденной жизни. Строго продуманная композиция выделяет главное; философская основа нигде не выражается прямо, но проявляется только через факты; сюжет представляет собой процесс изменения характеров под влиянием среды и обстоятельств.

Люди в современном романе - не ангелы и не злодеи. Они такие, как в жизни, но писатель должен выявить типическое, дать синтез разных психологических характеристик. Следует писать о том, что поддается наблюдению, т.е. выявлять действия и поступки.

Создавая роман, писатель должен стремиться к постижению объективной истины при помощи научного метода мышления. Вокруг столько «лиц, типов, сердец и душ», которые можно изучить и описать, и чем значительнее и интереснее писатель, тем больше разных аспектов реальности он сможет исследовать.

Первый роман Мопассана «Жизнь» (1883) имел огромный успех и в течение года был переиздан 50 раз. Его очень высоко оценили И. С. Тургенев и Л. Н. Толстой. Название романа можно было бы передать точнее как «История одной жизни» - жизни Жанны де Во, судьба которой складывается в высшей степени неудачно, что свидетельствует не столько о всеобъемлющем пессимизме Мопассана, сколько о его отношении к эпохе.

Можно сопоставить общую концепцию романа «Жизнь» с «Госпожой Бовари» Флобера: та же несложившаяся женская судьба, то же безжалостное крушение иллюзий, которые не выдержали опыта реального существования. Но Жанна - совсем другая, чем Эмма Бовари: ее юные иллюзии, ее надежды на любовь и счастье порождены не «романтической» литературой, а тем невинным цветением молодости, которое так похоже на весеннее пробуждение природы. Описание весенней ночи в начале романа, как и другие пейзажные зарисовки в прозе Мопассана, позволяют говорить об импрессионистическом письме, близком по всем принципам живописной школе импрессионизма.

Действие романа отнесено к началу XIX в., когда еще существуют нравственные устои старого поместного дворянства, воспитанного на принципах Руссо. Родители Жанны полны доброжелательного отношения ко всему окружающему. Благородство помыслов и поступков, религия милосердия и всепрощения, следование «естественным» законам - все это сделало Жанну неприспособленной к жизни. Ни она, ни ее родители даже не подозревают, что мир совсем не таков. Эти доверчивость и наивность и становятся причиной всех несчастий героини.

Жюльен де Ламар, муж Жанны, тоже дворянин, но он человек новой формации; он холоден, расчетлив, циничен и несет на себе ту печать «буржуазности», торжество которой Мопассан видел на протяжении 70-90-х гг. XIX в.

В конце романа вместе с появлением новой жизни - внучки Жанны - как отдаленное эхо звучит светлый лирический мотив начала романа. Снова весна, снова возрождается жизнь, - и в этом, но Мопассану, содержится главный вывод романа: справедливость в том, что жизнь вечно обновляется.

Совсем другая интонация в романе «Милый друг» (1885). Писатель использует одну из самых распространенных тем в мировой литературе: молодой человек приезжает из провинции в столицу, чтобы сделать карьеру. Действие романа соотносится с временем его создания - это эпоха Третьей республики, к которой писатель испытывал неизменное отвращение. Герой этого времени под стать своей эпохе. В отличие от бальзаковских честолюбцев, Жорж Дюруа не наделен ни силой духа, ни умом, ни волей. Сын владельца деревенского трактира, он рано усвоил, что можно извлекать выгоду из слабостей ближнего; участвуя в колониальной войне в Алжире, он понял, что прав тот, кто силен. Нынешнее положение мелкого чиновника его угнетает, но, чтобы добиться успеха, у него нет ни ума, ни предприимчивости. Единственное его достоинство - мужская привлекательность, которую он с успехом использует. Дюруа нельзя упрекнуть в сознательном цинизме и расчетливости: он ничего не загадывает наперед, действуя с какой-то простодушной наглостью. Полное отсутствие моральных принципов и инстинктивная способность чуять возможную выгоду обеспечивают ему успех в жизни.

В этом романе, за малым исключением, нет ни одного персонажа, вызывающего читательское сочувствие.

Делая карьеру, Жорж Дюруа проходит через разные социальные слои. «Милый друг» преуспевает, потому что везде все та же продажность, все то же стремление выиграть любой ценой. Жорж Дюруа и Третья республика играют по одним правилам. Роман кончается подлинным триумфом героя.

Мопассана упрекали за слишком суровый приговор современности. Возможно, он действительно несколько утрирует пороки своей эпохи, что вполне соответствует жанру романа-памфлета, где все заострено до карикатурности, где не нужны психологические нюансы и где отчетливо звучит открытая сатирическая интонация.

Третий широко известный роман Мопассана - «Монт-Ориоль» (1887). В нем объединяются темы первого и второго романов. Социально-критическая линия связана с созданием нового курорта. Чтобы он приносил деньги, в ход идут хитрость, обман, нечистоплотные сделки. Владелец курорта Андерматт меньше всего думает о больных и о том, какую пользу могут принести открытые в этой местности лечебные источники.

С романом «Жизнь» «Монт-Ориоль» связывает история несчастливой любви и одиночества женщины - тема, к которой Мопассан обращался так часто. Христиана Андерматт, вышедшая замуж не по любви, встречает свою единственную, великую любовь, которая не приносит ей счастья.

В «Монт-Ориоле» Мопассан создает новый психологический тип героя. Возлюбленный Христианы Поль Бретиньи не гонится за корыстью, он не холодный обольститель. Поначалу его чувство к Христиане искренне и глубоко. Но Бретиньи - тоже герой своей эпохи, в которой эгоизм оказывается главной движущей силой людских поступков. Бретиньи любит не столько Христиану, сколько саму любовь с ее поэзией, красотой слов, мечтами. В нем нет ни способности к состраданию, ни доброты, ни внимания к чувствам другого человека. Как только поэзия и красота оказываются под угрозой из-за беременности Христианы, возлюбленный оставляет ее.

Последние романы Мопассана - произведения по преимуществу психологические. Интерес к психологии человека с ее темными сторонами, загадочными импульсами, областью подсознательного характерен для второй половины XIX в.

В романе «Пьер и Жан» (1888) сюжетная основа тоже, как и в предыдущих, связана с темой денег: это разъедающая зависть одного брата к другому из-за полученного наследства. Но Мопассану здесь важна не причина, а следствие. Главное в романе - углубленное исследование психологии. В своем творчестве Мопассан не ориентировался на эстетические принципы натуралистического романа, но «Пьер и Жан» может быть охарактеризован в системе натуралистической терминологии как «клинический анализ зависти». Если в прежних произведениях подход писателя к психологии был рационалистическим, то здесь он впервые углубляется в область бессознательного, описывая душевные движения, над которыми не властен разум.

В 1880-е гг. появляется своеобразная разновидность романа - любовнопсихологический роман из «светской жизни». Об интересе к людям утонченным, у которых есть время, чтобы прислушаться к своим внутренним голосам, говорили П. Бурже, Э. Гонкур. Под пером Мопассана «светский» роман превращается в тончайшее отражение едва уловимых оттенков чувств. Так, в романе «Сильна как смерть» (1889) звучит давно известная в литературе тема: талантливый художник Оливье Бертен на склоне лет вынужден признать, что он разменял свой талант на модные портреты. Став светским художником, он постепенно перестал быть художником истинным. Но главное, что занимает Мопассана, - это мучительная любовная коллизия: столкновение многолетнего, глубокого, нежного чувства Бертена к возлюбленной с неожиданно вспыхнувшей в нем непобедимой любовью к ее юной дочери.

Последний роман Мопассана «Наше сердце» (1890) почти лишен сюжета. Это психологический этюд о любви «взаимной, но неразделенной».

Мопассан - блестящий мастер прозы. Он продолжил линию, идущую от великих реалистов XIX в., - Бальзака, Стендаля, Флобера, обогащая свои произведения новой, «научной» методикой, позаимствованной из натуралистической эстетики. Золя считал новеллы Мопассана совершенными. Его творчеством восхищался Толстой. Тургенев выделял его произведения из всей французской литературы конца XIX в.

Ги де Мопассан (1850–1893) вошёл в историю французской литературы как блистательный новеллист и автор шести романов. Известность к нему пришла с публикацией в 1880 году новеллы «Пышка» в сборнике «Меданские вечера».

Замысел сборника «Меданские вечера» возник у Золя и его последователей, когда они собирались в загородном доме Золя. Каждый из них должен был написать новеллу о франко-прусской войне. В литературном мире Парижа появление этого сборника было воспринято как известие о создании новой литературной школы.

В отличие от других участников сборника, Мопассан избрал для своей новеллы сюжет, не связанный с военными действиями. Это история бегства почтенных буржуа из осаждённого Руана.

Рано утром в дилижансе они покидают город. Перед глазами читателя предстаёт тёмное зимнее утро. Путешественники стоят возле дилижанса: “В темноте они еле различали друг друга, а тяжёлые зимние одежды делали их всех похожими на тучных кюре в длинных сутанах” (перевод Е.А. Гунст) . Но когда трое из десяти путешественников начинают обмениваться одинаковыми репликами, читателю становится ясно, что это “люди одного склада”.

Описание в этом эпизоде построено на эффекте присутствия: мы видим то, что могут видеть путешественники, слышим то, что слышат они. Раздаётся лошадиный топот, мужской голос, который бранит лошадей. “По лёгкому позвякиванию бубенчиков” можно догадаться, “что прилаживают сбрую”. Затем всё стихает.

Создавая образ тишины, Мопассан подчёркивает импрессионистический характер эпизода. Идёт снег. Он размывает контуры предметов и в то же время визуально дробит их на атомы, подобно тому, как изображение на картинах импрессионистов с близкого расстояния дробится на множество отдельных мазков.

“Сплошная завеса белых хлопьев беспрерывно искрилась, опускаясь на землю; она стушёвывала все очертания, опушила все предметы льдистым мхом… слышался лишь неясный, неизъяснимый, зыбкий шелест падающего снега - скорее намёк на звук, чем самый звук, лёгкий шорох белых атомов…”

Один из пассажиров сравнивает снег с дождём из хлопка. Такого рода метафора могла родиться только в уме буржуа.

Лиц мы не видим, пока не начинает светать. Только тогда Мопассан представляет своих героев читателю. В карете сидят четверо мужчин и шесть женщин. Среди них выделяются республиканец Корнюде, “пугало всех почтенных людей”, и в особенности девица лёгкого поведения Элизабет Руссе по прозвищу Пышка.

“Как только её узнали, между порядочными женщинами началось шушуканье; слова «девка», «какой срам!» были произнесены столь внятным шёпотом, что Пышка подняла голову. Она окинула спутников таким вызывающим, дерзким взглядом, что сразу наступила мёртвая тишина…”

В портрете Пышки материализуется эпитет “аппетитная”, косвенно указывающий на её род занятий. Внешность героини самым буквальным образом описана в её прозвище. По-французски “пышка” звучит как “шарик в сале” (boule-de-suif). Пышка “маленькая, кругленькая, вся заплывшая жирком”. Её “пухлые пальчики” напоминают “связку коротеньких сосисок”. Лицо похоже на “румяное яблоко”. Подробно описывается “прелестный маленький влажный рот с мелкими блестящими зубками”.

Мопассан связывает мотив еды с образом героини, используя его, чтобы придать своей истории композиционную стройность. Пассажиры дилижанса начинают чувствовать голод. Но никто не догадался захватить в дорогу еду. Один из них игриво предлагает “съесть самого жирного из путешественников”. Все шокированы слишком очевидным намёком. Но в сущности так и случается. Почтенные члены общества, путешествующие в дилижансе, “съедают” Пышку, когда сначала уговаривают её отдаться прусскому офицеру, который иначе не хочет пропустить дилижанс, а потом с презрением от неё отворачиваются.

В начале поездки еда оказывается у одной Пышки: “…Она вынула <…> объёмистую миску, где застыли в желе два цыплёнка, разрезанных на куски; в корзине виднелись <…> пироги, фрукты, сласти”, “паштет из печёнки, паштет из жаворонков, кусок копчёного языка, крассанские груши, понлевекский сыр”. Пышка делится со всеми: “Рты беспрестанно открывались и закрывались, неистово жевали, уплетали, поглощали”. В этой сцене опять все равны. Буржуа, первоначально сплотившиеся против проститутки и республиканца, внезапно становятся очень любезными.

Этот композиционный ход позволяет автору оценить происходящее, не высказывая своей точки зрения прямо. С этой же целью Мопассан использует в новелле эллиптическую композицию. Этот приём он заимствовал в новеллах Проспера Мериме, автора знаменитой «Кармен».

Эллиптическая композиция предполагает, что новелла строится на двух повествовательных центрах, косвенно связанных между собой. В «Пышке» это оценочный авторский рассказ и история самой Пышки.

Оценочный авторский рассказ открывает новеллу. Здесь повествуется о позорном бегстве из Руана французской армии и дружин вольных стрелков, возглавляемых буржуа, которые ещё недавно самодовольно разглагольствовали о том, что они - “единственная опора гибнущей Франции”. Город принимает пруссаков, обыватели охотно платят им, но в воздухе чувствуется тяжёлый и удушливый “запах нашествия”.

Тон повествования принадлежит стороннему наблюдателю. Только в одной фразе интонация резко меняется. Автор описывает сопротивление нашествию патриотов: “А между тем за городом, в двух-трёх лье вниз по течению <…> лодочники и рыбаки не раз вылавливали с речного дна вздувшиеся трупы немцев в мундирах, то убитых ударом кулака, то зарезанных, то
с проломленной камнем головой, то просто сброшенных в воду с моста”. Комментируя этот факт, он подчёркивает патетическую интонацию прописными буквами: “Ибо ненависть к Чужеземцу искони вооружает горсть Бесстрашных, готовых умереть за Идею”.

В истории Пышки мы вновь видим буржуа, почтенных членов общества, покидающих Руан ради собственной безопасности. А патриотические настроения отличают проститутку Элизабет Руссе. “Сначала я думала остаться, - говорит она. - …Но когда я их, пруссаков этих, увидала, то уже не могла совладать с собою <…> Ох, будь я мужчиной, уж я бы им показала! <…> Потом они явились ко мне на постой, и я первого же схватила за горло <…> Я бы его и прикончила, да только меня оттащили за волосы. После этого мне пришлось скрываться”. Пышка оказывается среди “Бесстрашных, готовых умереть за Идею”. Оценочный авторский рассказ делает анекдот о проститутке, из патриотических соображений не желающей оказывать профессиональные услуги прусскому офицеру, повествованием о низости предавших Францию буржуа.

Тема проституции встречается в целом ряде произведений Мопассана. Её значение раскрывается в фельетоне «Мужчина-проститутка», где говорится о торговле собственными убеждениями, о политической продажности. Это и есть подлинная проституция, с точки зрения Мопассана. В сравнении с ней то, чем занимается Элизабет Руссе, не более чем профессия.

Изображая почтенных спутников героини в новелле «Пышка», писатель показывает, что продажность свойственна каждому из них. В карете едут: Луазо с женой, разбогатевшие на торговле “дрянным вином”; фабрикант, владелец трёх бумагопрядилен Карре-Ламадон, торгующий своими убеждениями; его хорошенькая жена, известная своей развращённостью; граф Юбер де Бревиль, который гордится своим фамильным сходством с Генрихом IV. Прапрабабушка де Бревиля продала себя этому королю за графский титул и губернаторство для своего мужа. Графу Юберу льстит любое приближение к царственным фамилиям. Жена, сидящая вместе с ним в карете, - всего лишь дочь мелкого нантского судовладельца. Но она слывёт “за бывшую любовницу одного из сыновей Луи-Филиппа” Орлеанского, который правил Францией в 1830–1848 годах. Вот почему граф поддерживает политическую партию сторонников Луи-Филиппа. “Эти шесть персон, - иронически комментирует автор, - …олицетворяли обеспеченный, уверенный в себе и могущественный слой общества, слой людей порядочных, влиятельных, верных религии, с твёрдыми устоями”.

Мопассан собирает в дилижансе столпов французского общества, определяющих его экономику и политику. Луазо, Карре-Ламадон и де Бревиль представляют соответственно торговлю, промышленность и аристократию. Церковь представляют две монахини, которые играют решающую роль в заговоре против Пышки.

Когда пассажиры дилижанса узнают, почему им не дают продолжить свой путь, они разделяют негодование Пышки. Но эгоистические соображения заставляют их изменить позицию. И вот, пока Пышка в церкви, составляется заговор. Мопассан описывает его в терминах военных действий: “Заговорщики долго обсуждали тактику осады, как будто речь шла о крепости. Каждый… условился… какие маневры осуществлять. Был выработан план атак, всяческих уловок, внезапных нападений, которые принудят эту живую крепость сдаться неприятелю”. Когда Пышка возвращается, они осаждают её и множеством не всегда достоверных исторических примеров пытаются ей доказать, что она должна “сделать своё тело полем битвы”.

Эгоистический интерес превыше всего для этих почтенных буржуа. Они готовы в случае, если немцы будут и дальше наступать, покинуть Францию. Осада Пышки для них важнее осады Парижа.

Когда Пышка наверху у прусского офицера, они празднуют победу, пьют шампанское и чувствуют сильное возбуждение. Только республиканец Корнюде осознаёт происходящее как подлость.

Корнюде занимает особое место в новелле. С одной стороны, он, как и Пышка, напоминает персонаж из анекдота: “Уже добрые двадцать лет окунал он свою длинную рыжую бороду в пивные кружки всех демократических кафе”. Если с Пышкой ассоциируется мотив еды, то борода Корнюде имеет цвет пива. Она “трепещет от нежности”, когда он пьёт, “глаза скашиваются, чтобы не терять из вида кружку”.

С другой стороны, в Руане Корнюде организовывал оборону, а “теперь он полагал, что больше пользы принесёт в Гавре, где также придётся рыть траншеи”. Он последовательно отрицает всякое сотрудничество с оккупантами.

В конце новеллы униженная Пышка плачет в уголке кареты, а Корнюде насвистывает и напевает «Марсельезу», которая звучит как финальный аккорд произведения.

Восхищённый Флобер назвал «Пышку» “шедевром композиции, комизма и наблюдательности”. «Меданские вечера» имели огромный успех у публики. Весной 1880 года за несколько недель было выпущено восемь изданий этого сборника. «Пышка» была признана лучшим произведением в этой книге.


Билет4. Натурализм Э.Золя

Натурализм - современная форма литературного движения, известного под именем реализма (см.). Н. выделяется из общего течения реализма требованием полнейшей объективности художника и пристрастием к изображению низшей, эмоциональной стороны человеческой природы. Вопрос об источниках Н., получившего наиболее яркие образы и с особенной силой сформулированного во французской литературе, постоянно усложняется: новые исследования отодвигают его зачатки все далее назад, находя их то в живой струе народного творчества, то в бытовых произведениях сатирических писателей первых времен новой истории. Самыми близкими по духу к современному H. являются испанские писатели Мендоза (см.), с его "Лазарильо из Тормес" (русский перевод, 1897), и Кеведо (см.), имевший особенно большое влияние на французскую литературу, где, параллельно с официальными формами академической условности, всегда жили свободные формы правдивого изображения жизни и где еще в XV веке Ла-Саль, в "Jehan de Saintr é ", дал первый опыт психологического натурализма, а в XVI в. писал Рабле. Талантливейшие выразители этого направления в XVII в. - Шарль Сорель, Скаррон, Фюретьер и Сирано де Бержерак (см.). XVIII век, проникнутый духом классической условности, выставляет, однако, ряд провозвестников новой литературы. В начале века появляется "Жиль Блаз " Лесажа (см.). Оригинальный Ретиф-де-ла-Бретонь, доводя до крайности откровенности грубого реализма, дает правдивые и детальные изображения быта разных слоев общества. Характерно, что в своих произведениях он видит "полезное прибавление к Естественной Истории Бюффона", предвосхищая, таким образом, стремления будущих представителей Н. придать ему научный характер. Призыв Руссо возвратиться к природе, к простоте отражается и на требованиях художественной правды. Дидро (см.), подкрепляя свои теории собственными произведениями, ратует против "жестокости условных формул, а Себастьян Мерсье (см.), в своем "Essai sur l"art dramatique", исходит из мысли, что "если сценическое искусство ложно само по себе, то тем более должно его приблизить к правде". Первым шагом к современному Н. был в нашем веке французский романтизм. Освобождая творчество от гнета академической традиции и эстетического канона, он с самого начала настаивал на "жизненной правде". Этой правды новаторы романтизма искали, однако, не в наблюдении внешнего мира, но внутри себя; это была чисто субъективная правда, добываемая наитием свыше, каким-то духовным прозрением. Во всяком случае, романтизм пересоздал мертвенно-условный литературный язык, вдохнул новую жизнь в творчество, и потому вполне естественно, что к французским романтикам реставрации относятся не только Гюго и Жорж Санд, но и первый представитель Н. в его современном смысле, Анри Бейль (см.), известный под псевдонимом Стендаль. Воспитанный на философском скептицизме прошлого века, Стендаль примкнул к романтизму именно потому, что это была господствующая форма протеста против условной неправды. Даже его сухой протокольный язык обуславливается стремлением к художественной точности; его наблюдательность в изучении психологических деталей дала Тэну повод назвать его величайшим психологом века. Стендаль не находил достаточного понимания в публике, предсказывая, что его значение выяснится лишь в 60-х или 80-х гг. И действительно, в эти годы имя его является знаменем в борьбе против романтизма; но уже в первой половине века у него появляются продолжатели, в лице Мериме (см.) и, особенно, Бальзака (см.). Бальзак был создан для творчества в духе Н. Его глубокий и грубый материализм, всецело подчинявший духовную сторону человека влияниям внешнего мира, требовал строгой точности в воссоздании элементов этого влияния. Его покладистая мораль позволяла ему изображать мир грязи и порока не с пристрастием бичующего моралиста, но с эстетическим наслаждением истинного художника, этой объективности он не изменял никогда, образы его слагаются из массы внешних деталей, подмененных в натуре. Лишь его кипучая неуравновешенность, необузданность его воображения, иногда доводившая его до невероятных измышлений, помешала ему дать совершенные образцы в духе нового направления. Во второй половине века господство позитивизма и детерминизма повело за собой во всех областях преклонение перед фактом; теория эволюции, став основой не только биологии, но и гуманитарных наук, отразилась на теории искусства, в виде неправильного требования устранить субъективный идеализм. Свобода вымысла ограничивается. Документальная правда полагается в основание самодовлеющего художественного создания, которое стремится стать верным, полным и абсолютно беспристрастным протоколом действительности. Появление "Madame Bovary" Флобера (1857) знаменует собой настоящую литературную революцию. Флобер не дал формулы H., требования художественной правды выставлялись и до него; но такого сухого беспристрастия, такого отсутствия выдумки, такого подчинения психики моментам физическим, такого возведения в перл создания мира по преимуществу не интересного - до тех пор не было. Самая пошлость персонажей Флобера есть реакция против идеалистических преувеличений романтизма. Менее значительным, но все же ярким явлением того же порядка была "Fanny" Фейдо (1858), имевшая большой успех. Решающее влияние на роман и его натуралистическую теорию оказали братья Гонкуры (см.). "Madame Bovary" и "Germinie Lacerteux", по замечанию Жюля Гонкура, "могут быть названы образцами всего, что появлялось впоследствии под именем реализма, натурализма и проч.".

В Эмиле Золя натурализм приобрел законодателя . Не внеся по существу ничего нового ни в характер, ни во внешнюю форму романа, он так определенно формулировал доктрину Н., так настойчиво и деятельно пропагандировал ее, так удачно способствовал ей шумным успехом своих романов, что был признан главой школы, став на место ее истинных создателей - Флобера и Гонкуров. Впрочем, настоящей школой Н. не мог стать уже потому, что в формулу его входит полная свобода индивидуальности художника. Художественное произведение, с точки зрения Золя, превращается в протокол; "все его достоинство заключается в точном наблюдении, в более или менее глубокой проницательности анализа, в логическом сцеплении событий". Вторая черта натуралистического романа - объективность. Романист превратился в судебного пристава, "не позволяющего себе судить и произносить приговор... Страстное или чувствительное вмешательство автора придает более мелочной характер роману, нарушая отчетливость линий, вводя посторонний фактам элемент, который лишает их научного значения... Правдивое произведение будет вечно, между тем как чувствительное произведение возбуждает чувствительность одной известной эпохи". Третья черта Н. - исключение "героев"; "нивелирующая черта проводится над всеми головами, потому что редко представляется случай вывести на сцену человека, действительно возвышающегося над уровнем" (см. Экспериментальный роман). Сам Золя далеко не всегда верен своей доктрине; не говоря о его природной склонности к романтической идеализации и преувеличению - хотя бы в обратную сторону, - его справедливо упрекают в кабинетном, книжном воссоздании действительности, идущем вразрез с основным догматом Н. - непосредственным наблюдением. К крупнейшим натуралистам относят также, но без достаточного основания (см.), и Доде. Писатели, группировавшиеся когда-то вокруг Золя и собравшие свои натуралистические рассказы в сборнике "Les soir ées de Mé dan", понемногу отказываются от крайностей его учения. Самый выдающийся из них, Гюи де Мопассан (см.), в предисловии к роману "Пьер и Жан" указывает на невозможность последовательного натурализма; в искусстве нужна не голая правда действительности, но лишь иллюзия правды. "La terre" Золя вызвала протест молодых писателей, из которых Боннетэну принадлежит, быть может, самый грязный и грубый роман во всем современном H. ("Charlot s"amuse"). Новые влияния, знакомство с реальными произведениями северного искусства, свободными от утрированного Н., смягчают его первоначальные крайности в теории и практике. Иностранные подражатели - итальянские "веристы" (Верга, Серао, Фогапдаро), немецкие "Modernen" (Крецер, Йенсен, Ола Ганссон, Товоте, Конрад, Блейбтрей, Альберти) - не вносят в натурализм значительных особенностей. Натуралистическое движение отражается также на лирике, в поэзии символистов и на драме, где пьесы Альфреда Туруда (1839-1875) и Бувье имели в свое время успех, не лишенный значения. "Th éâ tre libre" в Париже и "Freie B ü hne" в Берлине созданы для водворения Н. в сценическом исполнении, но особенных новшеств им внести не удалось. Самыми видными и последовательными из немецких натуралистов в драме следует признать Арно Гольца и Иоанна Шлафа, иногда писавших вместе под псевдонимом Бьярне Гольмсен (" P apa Hamlet" и др.). Гауптман и Зудерман к Н. могут быть отнесены лишь с оговорками: первый - по его склонности к фантастическому элементу и сказочному символизму, второй - по стремлению к условным приемам театрального эффекта, чувствительности и склонности к морализированию.


Билет5. Парнас(Теофиль Готье и Ж.М.Эредиа)

"Парнасцы (Т. Готье, Ж.М. Эредиа)
Парнас: запредельная рафинированность.
Ликон де Лиль, Эредиа, Теофиль Готье, Бонвиль - они составили Парнас.
Экзотика Парнаса особая, доведена до совершенства (экзотика Парнаса в романтизме сравнима с драгоценными камнями, ноне огранёнными, и не обработанными).
Теофиль Готье:
Готье - романтик, парнасец, основоположник символизма. В плане стиля - это талант более чем многогранный. "Молодые французы, обуреваемые страстями" - новелла Готье (юноша просыпается и понимает, что ему 18 лет, он совершеннолетний. Для жизни ему нужно влюбиться. Но француженки ему не нужны, а нужна итальянка. В опере с другом он знакомится с француженкой, у которой оливковый цвет лица, по образу она ему подходит. У них всё проходит очень быстро. Ему это не нравится. Он пишет её мужу анонимное письмо, что его жена змея, которую он пригрел, но муж её кидается юноше на шею и говорит всем кто знал, что это письмо написал юноша,что юношу оклеветали), "Эмали и камеи" - поэтические шедевры. Необычайно отточен стиль. Ни одна эмоция не дана впрямую, а дана намёком. Образы, сочетания звуков, мелодия потрясающая. Когда читаешь эти вещи - слушаешь музыку. Один из идеальных вариантов поэзии. Готье, как парнасец, небольшим сборником произвёл гигантский переворот. После Готье литература изменила свои черты.
Эредиа:
Сборник "Трофеи" - это сонеты. Сонет сам по себе - форма очень консервативная, если не считать исключения - сонеты Шекспира. Сонет - форма вялая, умиротворяющая, меланхоличная.
Эстетика Парнаса - экзотизм.
Эредиа - самый мифологичный из парнасцев. Необычайно отточен язык, нет никакой вялости. Генерация языка, чувства, экзотики везде на одном уровне.
Парнас дал европейской и мировой литературе: искусство работы со словом (филиграмной, нет туманности, размытости); генерация тайны не требует дымки, всё предельно выписано, но тайна всё равно остаётся, тайна в вещах. Именно Готье Гумилёв назовёт наставителем акмеистов.


Билет6. Стиль символизм.Бодлер

Символизм, направление в европейском и русском искусстве 1870–1910-х гг.; сосредоточено преимущественно на художественном выражении посредством символа интуитивно постигаемых сущностей и идей, смутных, часто изощренных чувств и видений. Философско-эстетические принципы символизма восходят к сочинениям А. Шопенгауэра, Э. Гартмана, Ф. Ницше, творчеству Р. Вагнера. Стремясь проникнуть в тайны бытия и сознания, узреть сквозь видимую реальность сверхвременную идеальную сущность мира («от реального к реальнейшему») и его «нетленную», или трансцендентную, Красоту, символисты выразили неприятие буржуазности и позитивизма, тоску по духовной свободе, трагическое предчувствие мировых социально-исторических сдвигов. В России символизм нередко мыслился как «жизнетворчество» – сакральное действо, выходящее за пределы искусства. Основные представители символизма в литературе – П. Верлен, П. Валери, А. Рембо, С. Малларме, М. Метерлинк, А. А. Блок, А. Белый, Вяч. И. Иванов, Ф. К. Сологуб; в изобразительном искусстве: Э. Мунк, Г. Моро, М. К. Чюрленис, М. А. Врубель, В. Э. Борисов-Мусатов; близко к символизму творчество П. Гогена и мастеров группы «Наби», графика О. Бердсли, работы многих мастеров стиля модерн.

Бодлер (Baudelaire) Шарль (Пьер) (9 апреля 1821, Париж – 31 августа 1867, там же), французский поэт. Участник Революции 1848. Предшественник французского символизма. В сборнике «Цветы зла» (1857) анархическое бунтарство, тоска по гармонии сочетаются с признанием неодолимости зла, эстетизацией пороков большого города. Художественно-критические труды (т. н. отчеты о салонах, 1845 и 1846; сборник «Романтическое искусство», издание 1868).

А. В. Маркин, А. М. Смышляева

Новелла "Пышка" относится к числу самых прославленных произведений Мопассана. Критики, писавшие о ней, отмечали совершенство изображения характеров, точность детализации, живость действия. По мнению самых тонких ценителей, как, например, Флобер и Сомерсет Моэм, "Пышка" является одним из самых образцовых произведений новеллистического жанра. ("Оригинально по замыслу, совершенно по композиции и превосходно по стилю" 1).

Обычно о "Пышке" пишут как о выражении патриотических и демократических взглядов Мопассана. Мадемуазель Элизабет Руссе, стоящая "вне" порядочного общества, оказывается достойнее и патриотичнее своих респектабельных спутников; последние, в свою очередь, обнаруживают свойственные им цинизм и меркантильность. Свои низменные цели они маскируют высокими побуждениями. Забота о собственном благополучии изображается руанскими обывателями чуть ли не как патриотический подвиг. В ходе развертывания сюжета выясняется, что реальные достоинства человека не совпадают с общепризнанной социальной иерархией. На выявлении этого противоречия и основывается эффект. В этом духе об этой новелле писали и французские, и отечественные (И. Анисимов, А. Пузиков, Е. Евнина и др.) исследователи. Этот взгляд кажется бесспорным и обоснованным всем содержанием новеллы; но настолько же банальными выглядят ее моральные итоги. Кажется непостижимым, как мог восхищаться ею такой общепризнанный враг банальности, как Флобер. Характерно, что современные французские литературоведы почти не обращаются к анализу "Пышки", которая не всегда включается даже в списки обязательного чтения студентов-филологов; гораздо более интригующими кажутся фантастические новеллы Мопассана, такие, как "Орля". Однако нам представляется, что по-своему "Пышка" не менее фантастична и поразительна. В ее структуре наличествует специфическая сложность, требующая дополнительного осмысления.

Нет сомнения в том, что сюжет "Пышки" действительно построен вокруг проблематики маски и лица. Однако следует заметить, что с самого начала пассажиры дилижанса вовсе не разыгрывают патриотизм, не изображают себя ни борцами (за исключением Корнюде), ни хотя бы страдальцами и беженцами. Они хорошо понимают свое положение: понимают, что опасаться им нечего, ведь едут они с разрешения коменданта. Ни Карре-Ламадон, ни граф Юбер де Бревиль, ни Луазо не скрывают деловых и эгоистических целей своей поездки. Ни в поведении, ни в словах они не обнаруживают ничего, что свидетельствовало бы о желании придать какую-то особую значительность своим действиям. И трудно не признать их поведение вполне адекватным ситуации: ведь в самом основном, повседневно-бытовом слое жизни ничего по существу не изменилось, как это и отмечается в новелле неоднократно: "Впрочем, офицеры голубых гусар, вызывающе волочившие по тротуарам свои длинные орудия смерти, по-видимому, презирали простых горожан не многим больше, чем офицеры французских егерей, выпивавшие в тех же кофейнях год тому назад"; "Но так как завоеватели, хоть и подчинившие город своей непреклонной дисциплине, все же не совершили ни одной из тех чудовищных жестокостей, которые, если верить молве, сопровождали их победоносное шествие, - жители в конце концов осмелели, и тяга к коммерции снова ожила в сердцах местных негоциантов"; необыкновенно мирным оказывается облик прусских солдат "Первый, которого они заметили, чистил картошку. Второй, подальше, мыл зеркало в парикмахерской. Третий, заросший бородой до самых глаз, утешая плачущего мальчугана, качал его на коленях и целовал в голову. Дородные крестьянки, у которых мужья были в "действующей армии", знаками указывали своим послушным победителям работу, которую надлежало сделать: наколоть дров, засыпать суп, смолоть кофе; один из них даже стирал белье своей хозяйки, дряхлой и немощной старухи". Напряжение возникает не столько из-за войны, сколько из-за экстремальных обстоятельств самой поездки: выехать пришлось в пятом часу утра, во время страшного снегопада, никто не позаботился о провизии в дорогу… Градус патриотизма повышается благодаря присутствию Пышки. С одной стороны, у нее одной есть серьезные основания бежать из Руана (если верно то, что она рассказала о своем героическом поведении); с другой стороны, у нее-то как раз нет никаких оснований бежать: в Гавре у нее нет никаких дел, а ее руанский дом полон провизии. То есть, Пышка уезжает по причинам идеологического, духовного порядка; уезжает потому, что этого требует бессознательно выбранная ею роль.

С образом Пышки мы вступаем в область древнейших метафор, отождествляющих любовное ложе и поле битвы. Видимо, в ситуации войны возможны две модели сексуального поведения женщины, условно могут они быть обозначены как поведение "жены" и поведение "девы". Место жены - в тылу, назначение - дать отдых солдату. Патриотизм, если о нем заходит речь, может проявиться здесь в форме сексуальной раскрепощенности. Таково поведение героини новеллы Юкио Мисимы "Патриотизм": высшая точка сексуального возбуждения совпадает с наибольшим напряжением патриотических чувств. При этом женщина может демонстрировать более или менее агрессивную недоступность для "чужих": так Милан Кундера описывает поведение чешских девушек на улицах Праги 1968 года: "молодые девушки в невообразимо коротких юбках, возмущавшие спокойствие несчастных, изголодавшихся плотью русских солдат тем, что на глазах у них целовались с незнакомыми прохожими" 2 . Другая модель - "дева". Героическая дева находится на передовой. Обычная ее роль - медицинская сестра, крайняя форма - воительница, Жанна, Юдифь. Эта роль означает принятие на себя обязанностей аскетизма. Однако в то же время сексуальность оказывается и основным оружием, обращенным против чужака, что наглядно демонстрирует Свобода на баррикадах на известной картине Делакруа. В литературе обычно происходит то или иное соединение двух этих моделей, более или менее сложное; так, в романе Эрнеста Хемингуэя "Прощай, оружие!" медсестра Кэтрин становится женой лейтенанта Фредерика Генри, что тут же сопровождается дезертирством лейтенанта из итальянской армии: солдат отправляется на отдых. Более сложную комбинацию мотивов можно наблюдать в романе Тургенева "Накануне": Елена Стахова демонстрирует аскетизм по отношению к "своим" (Шубину и Берсеневу), отдавая себя, как на заклание, "чужому", наделенному чертами демонизма Инсарову; однако в новой ситуации она должна перейти к роли жены и подруги.

Что же касается Пышки, то комизм заключается в том, что, будучи не только по роду занятий, но и по внешнему облику и призванию "женой", она начинает разыгрывать роль героической "девы". В этом же состоит и первый уровень конструктивного противоречия в новелле. Как воительница ведет себя Пышка при первом столкновении с оккупантами; она проявляет аскетизм, дважды отвергая ухаживания Корнюде (который предпочел бы видеть себя в роли солдата, а Пышку - в роли подруги). В соответствии с логикой этого мифа она должна пожертвовать собой ради спасения "братьев". Но в гостинице в Тоте ее поджидает чудовище стиля - прусский офицер. Тут Пышка чувствует, что перегнула палку. В общем-то она должна сразу понять, чего требует от нее идеальный героизм; однако природа восстает против этого.

И только с этого момента начинает действовать система лицемерия и подмены. Пышку побуждают и уговаривают, при этом происходит все более полная сублимация внутренних побуждений. Операция проводится с точным расчетом и большим изяществом. Заложники блистательно помогают друг другу играть взятые роли страдальцев и беженцев. Нагнетается патриотическая истерия. Жесткая ирония автора освещает все их ужимки. Совокупная воля направляется на то, чтобы заставить Пышку доиграть роль до конца, чтобы она исполнила все требования стиля. Ее дезориентируют: ее упорство выставляется не как дань природе, а как дань стилю. Такой же данью стилю должна стать и ее сдача. Особая роль принадлежит эпизоду посещения Пышкой церкви: она сама себя чувствует невинным младенцем, обреченным, разумеется, на заклание.

Положение Пышки в самом деле безвыходное: с одной стороны, у нее не больше оснований отказать офицеру, чем кому-либо другому; с другой - она просто обязана с ним переспать для спасения Отчизны. Она возмущена как женщина, но ее "я сама" никого не волнует. В роли девы она просто обязана исполнить то, чего не сделала бы и как проститутка. Обе ее роли обязывают ее уступить.

Разумеется, это является ударом по культуре: ведь именно культура делает возможным совмещение противоположных ролей, культура нарушает правила, которые сама же и установила. Культура предстает как игра и лицемерие. Обнаружение лукавства культуры рождает в новелле чистую радость - радость реабилитации "плотского" человека. "Нисхождение" к природе сопровождается всеобщим ликованием. Наиболее эмоционально наполненным эпизодом до приезда в гостиницу является, несомненно, эпизод поедания Пышкиной снеди. В этот момент происходит отказ от тех социально-культурных норм, которые были принесены в дилижанс извне и в тесноте ощущались особенно остро: легко видеть, как пассажиры моментально образуют социальные группы: дамы - шлюха, республиканец Корнюде - консервативно настроенные богачи, порядочное общество - жуликоватый Луазо. Соответственно отвергаются все покушения на социальную иерархию: шутка Луазо, его предложение съесть Пышку, ром Корнюде. Совокупная воля состоит в том, чтобы ситуация оставалась знаковой, а иерархия неприкосновенной. Сама Пышка тонко чувствует, что просто поесть в такой ситуации недопустимо, а надо сначала исполнить некий балет. Сначала сдается Луазо, затем монахини и Корнюде, затем мадам Луазо. К Луазо Пышка обращается иначе, чем к монахиням или к графу. Каждое ее слово, каждый жест подчеркивает сохранение иерархии: "Пышка смиренным и кротким голосом предложила монахиням разделить с нею трапезу". Знаковым является и обморок госпожи Карре-Ламадон: он тоже свидетельствует, что иерархические отношения не ломаются, утонченная жена фабриканта получает возможность поесть как бы против воли, не приходя в сознание. Слова Пышки: "Ах, боже мой, если бы я только смела предложить вам…" - и ответ графа: "Мы с благодарностью принимаем ваше предложение, мадам", - обмен изысканными любезностями, гарантирующими неприкосновенность культурных норм. И все же при этом культура делает уступку природе, принимая ее извинения; и все пронизано скрытой радостью открытия: человек - животное, которое хочет есть.

ПЛАН

1. Особенности композиции новеллы "Пышка", основная мысль.

2. Причины отъезда пассажиров из Руана в опасное время. Характеристика их. Отношение к ним автора.

3. Образ Пышки.

4. Характеристика прусского офицера, его роль в новелле.

Задача для подготовительного периода

1. Повторите теоретические сведения об иронии.

2. Подумайте, можно ли дилижанс назвать символом? Что он символизирует?

3. Запишите оценку новеллы Андре Моруа в литературном портрете "Ги де Мопассан".

4. Составьте чайнворды, кроссворды, ЛС, литературные игры и тесты.

Литература

1. Гладишее В.В. Эпистолярное наследие как контекст. (Гюстав Флобер о Ги де Мопассана). // Всемирная литература в средних учебных заведениях Украины. - 2000. - № 11. - С 40-41.

2. Данилин Ю.И. Жизнь и творчество Мопассана. - М., 1968.

3. Калитина Н.Г., Курбе. Очерк жизни и творчества Мопассана. - М., 1981.

4. Пащенко BL Ги де Мопассан. Очерк жизни и творчества. - М., 1986.

5. Градовсъкий AB Исповедь двух жуир. "Милый друг" Мопассана и "Город" Пидмогиль-ного. 10 кл. // Зарубежная литература в средних учебных заведениях Украины. - 1999. - № 3. -С 16-19

6. ревнивца А.В. Психологический анализ как метод изучения художественного произведения (на примере фрагментов уроков по творчеству Ги де Мопассана, П.Мериме, И.Крылова, Ф. Тютчева) // Всемирная литература в средних учебных заведениях Украины. - 2003. - № 12. - С 33-35.

7. Франс А. Ги де Мопассан и французские рассказчики // Зарубежная литература. - 1998. - № 6. - С 4

Инструктивно-методические материалы

Имя Ги де Мопассана стоит рядом с именами Стендаля, Флобера. Существовала устоявшееся мнение, что он был лучшим из зарубежных новеллистов XIX века. Мопассан - основатель жанра психологической новеллы и одновременно создатель безупречных образцов этого жанра. Создал около 300 новелл, отразивших социальные проблемы того времени. Создал яркую и широкую картину действительности. В поле зрения писателя попали различные слои французского общества:

o крестьянской жизни;

o мораль и психология мелких буржуа;

o жизни и ценности изысканного общества.

Это определило и главные темы творчества новеллиста:

Тема франко-прусской войны ("Пышка", "Два приятеля", "Мадемуазель Фифи")

Тема судьбы женщины в обществе ("Симон отец") -тема верности и предательства ("Исповедь") -религии и ее влияния на людей и тому подобное.

Ги де Мопассан создал новый тип новеллы, которого не знала европейская литература:

o воспроизвел лишь частный эпизод человеческого бытия без четкого определения финала;

o каждый эпизод - проявление глубинных процессов жизни, увидеть, понять которые автор предложил читателям;

o сюжет стал верхним слоем, по которому укрылось главное;

Ги де Мопассан применил специальные средства реализма и психологизма Флобера, учеником которого он был:

Не описывать психологии героя - пусть о нем говорят его поступки (патриотический поступок Пышки)

Не выкладывать подробности - пусть выбранная черта даст остро и полно почувствовать целое;

Не комментировать и не оценивать - пусть говорят действия и подтекст, лексика и краски.

Самой по стилю можно назвать новеллу "Пышка" (1880). В "Очерке" Вечера в "Медани" "Мопассан рассказал о том, что группа молодых писателей, которые собрались в Эмиля Золя в его загородном доме в Медани, решили создать сборник рассказов на тему франко-прусской войны. Мопассану и двум другим писателям было поручено написать по одному рассказу в пакет.

Задача сборника - борьба против шовинистической литературы 70-х годов, которая поднимала до небес французскую армию, что потерпела поражение. Историю, которую рассказал в "Пышке" Мопассан, он узнал от своего родственника, который сам был участником этого путешествия. Но, взяв сюжет из реальной жизни, Мопассан вовсе не стремился натуралистически точно воспроизвести жизненную приключение со всеми присущими ей в реальности подробностями и деталями, а внес в нее целый ряд изменений. Андриенн Леге - прототип Пышки - на самом деле осталась верной своей непримиримой патриотической вражды к прусскому офицера; и, по словам тех же свидетелей, она была крайне обижена на Мопассана за то, что он заставил Пышку поступить по-другому. Писатель знал лично Леге: она умерла в бедности после неудачной попытки покончить жизнь самоубийством, оставив своему домовладельцу письмо с извинением, что не может заплатить ему 7 франков.

Сборник "Вечера в Медани" вышла 16 апреля 1880, и повесть "Пышка" была признана лучшей. История сопротивления и падения мадемуазель Элизабет Руссе не исчерпала содержания новеллы. Эта история вставлена в широкую рамку авторского повествования. Экспрессия в начале и в конце новеллы имела очень точный адрес: буржуа, "которые разжирели и потеряли всякую мужество в себя за прилавком", оказались в финале "честными мерзавцами». Оценка Мопассана тесно связана с сюжетом новеллы.

Сюжет составлен из трех взаимно уравновешенных частей: путь в дилижансе, вынужденная задержка на постоялом дворе, снова дилижанс... Новелла начиналась картиной отступления французской армии - «не войска, а беспорядочных орд». В главном сюжете произведения говорилось о путешествии 10-х руанцив в Гавр. Главная причина путешествия - «потребность в торговых сделках", вновь "ожила в сердцах местных коммерсантов". Отделив их от других руанцив стенками почтового дилижанса, Мопассан дал читателю возможность рассмотреть отобранные экземпляры достаточно пристально. Это и супруги виноторговцев Луазо, "офицер ордена почетного легиона", фабрикант с женой и граф де Бревиль с графиней. Все они чувствовали себя "товарищами по богатству". Автор определил и источники этого богатства. Один продавал некачественное вино и просто был мошенником, второй торговал политическими убеждениями, графство третьего основано было на том, что его предок сумел удачно продать собственную жену, которая стала любовницей короля.

Республиканцы - демократ Корнюде, известный в дешевых пивных, и две монахини служили как бы фоном для распределения главных акцентов. Шести лицам, которые олицетворяли "прослойка людей порядочных, влиятельных, верных религии с твердыми устоями", противопоставлена продажная женщина по прозвищу Пышка. Сам выбор профессии для героини новеллы достаточно ироничен. Луазо или где Бревиль торговали другими. Пышка в качестве товара могла предложить только самого себя, что и вызвало недовольство "порядочных" людей, которые оказались с ней в одной карете.

Мопассан весьма далек от идеализации или героизации Пышки. ее портрет достаточно красноречиво свидетельствовал об этом. Она "маленькая, вся кругленькая, заплыла жирком, с пухлыми пальчиками, перетянутыми в суставах вроде связки коротеньких сосисок". Автор посмеивался над наивностью и ограниченностью героини, над ее доверчивостью и сентиментальностью, и все же морально сделал ее неизмеримо выше "порядочных" спутников.

Пышка с готовностью предложила буржуа, которые недавно оскорбляли ее, свои съестные припасы. Убедившись, что спутники голодные, она доброжелательная и способна на самопожертвование. ей одной из всей компании было дано чувство национальной гордости. Правда, и гордость, и самопожертвование Пышки вылились скорее в комическую, чем в героическую форму. Она решительно отказала прусскому офицеру, который добивался ее любви. Для нее пруссак - враг, и уступить ему не позволяло ей чувство собственного достоинства. Намеченная в экспозиции тема народной войны получала несколько неожиданное, трагикомическое продолжение в протесте проститутки. Героиня согласилась только в результате длительной психологической атаки со стороны своих спутников, которые оказались гораздо хитрее ее. Патриотический порыв и неожиданное целомудрие Пышки задерживали их отъезд, и они продали ее, как к этому продавали честь и родину. Французские владельцы и пруссаки показаны в новелле не в состоянии вражды, а в единственно возможном для них состоянии купли-продажи. Интересно, что прусский офицер пассивный. Он выжидал. Луазо, Kappe - Ламадон и где Бревиль, наоборот, развернули активную деятельность. Монахини и республиканец Корнюде им потакали. В карете, отправившаяся с постоялого двора, находились те же люди, только освещенные более резким светом. Эпизод с подорожной провизией, повторенный дважды, предоставил рассказы особой завершенности.

В начале путешествия Пышка раздала все, что у нее было. Отправляясь с постоялого двора, она не успела позаботиться о еде, но ей уже никто ничего не дал, все поспешно и жадно ели по углам, пока обиженная Пышка молча глотала слезы. Такой финал вызвал у читателя почти физическое отвращение к буржуа, которые работали челюстями, и сочувствие к оскорбленной в своих лучших чувствах главной героини.

Особенности композиции произведения:

o экспозиция новеллы дала широкую картину нашествия, описание исторических событий;

o кульминация новеллы - протест Пышки;

o неожиданная развязка;

o характер героев раскрывался через поведение;

o события происходили в дилижансе представлены в отношении людей из высшего общества к людям из низов;

o эпизод с пустой провизией, повторенный дважды, предоставил рассказы особой завершенности.

Основа - обычный бытовой анекдот, переросший в большой произведение искусства, основная мысль которого - настоящими патриотами были простые люди, женщина-куртизанка. Автор предлагал искать положительное - правду, гуманность, патриотизм там, где его, казалось бы, не могло и быть. Не случайно главной героиней стала женщина сомнительной репутации - проститутка Элизабет Руссе по прозвищу Пышка. Однако она стала гораздо выше представителей "высшего" мира: Луазо, Каре-Ламадон, Юбер де Бревиль.

Дилижанс, в котором ехали уходя от погони герои, символизировал Францию. Тем самым автор сделал незаметный переход от рассказа бытового содержания к всемирному уровня повествования и вынес приговор всем французском обществу.

Идейную и стилевую сложность новеллы создала наличие в ней двух полюсов: презрительно-насмешливого отношения автора к боязливых и продажных буржуа и сочувственно-восхищенного - французским патриотам, что отражено в авторской речи рядом оценочных высказываний.

Особенности новеллы "Пышка":

o композиция - обобщение в отдельном ярком эпизоде типовых конфликтов периода войны и французского общества в целом;

o принцип парадокса (проститутка - патриотка)

o поиск справедливости (лицемерие "сильных мира сего" и достоинство обездоленных, отвергнутых обществом людей);

o правдивое изображение действительности - художественный прием реализма.

«Пышка»

Сценарий

Характеристика персонажей картины «Пышка»

1. Пышка. Это проститутка особенной провинциальной формации семидесятых годов. Она не работала в публичном доме, но и не была богатой содержанкой. Она была тихий кустарь‑одиночка. Квартирка в две комнаты, за которую платил один постоянный клиент. Горничная, которую оплачивал другой. Стирка, скромный обед, менее скромный ужин с посетителями, платья, оплачиваемые двумя‑тремя менее постоянными. Вот и все.

Пышку знал весь Руан, она была одной из его постоянных принадлежностей. Семейные люди, нотариусы, купцы, попадались и молодые, менее аккуратные в платеже. У нее могли быть и любовники.

По происхождению Пышка крестьянка. Шестнадцати лет она попала в услужение к руанскому буржуа. Семнадцати – родила. Ребенка отправила в деревню и платила на его содержание. Несколько месяцев была кормилицей. Потом стала проституткой. Ее скромность, богатые природные данные, чистоплотность и хороший характер помогали ей сделать умеренную карьеру. Сейчас ей двадцать два, двадцать четыре года. Офицеры руанского гарнизона накачали ее патриотизмом, в сущности, чуждым ее природе. Попав в общество буржуа, она чувствует себя смущенной, ибо глубоко уважает собственность, общественное положение и сознает свое падение. Ей глубоко льстит то, что ее принимают в эту компанию честных людей. Она муссирует свой патриотизм, чувствуя, что это возможность, хотя бы и кратковременная, стать в каком‑то отношении на равную доску с настоящими людьми. Тоска по настоящей жизни толкает ее на маскировку под приличную даму. В течение средних частей сценария она переживает глубокую и радостную иллюзию возвышения. Тем сильнее для нее удар, когда она понимает, что для этих людей она была и есть проститутка, что «патриотизм… это только патриотизм, не более», как говорит ей Луазо. Этот удар, это падение в гораздо большей степени составляют трагедию Пышки, чем трагедию патриотизма, в сущности говоря, наносного и неглубокого, внушенного ей теми же самыми людьми, которые потом послали ее к немецкому офицеру.

Внешность Пышки, описанная Мопассаном (толстушка со свежими губками и вздернутым носиком) почти обязательна, ибо хорошо контрастирует с глубоко трагической ситуацией, в которую попадает эта немножко смешная женщина.

Пышка, разумеется, не девушка по внешности (на что очень легко сбиться), – это зрелая женщина, глубоко сексуальная при всей своей скромности, немножко стыдящаяся того, что она так действует на мужчин. А действует она на всех без исключения. Пышка экспансивна и впечатлительна. Она живет с огромным удовольствием. Она вкусно ест, вкусно спит, любит, радуется, негодует, движется. Она заразительно смеется и плачет как ребенок. Она обожает своих любовников и без отвращения спит с клиентами. Она примитивна, немножко глуповата, вернее, очень наивна. Она с таким аппетитом ест, что невозможно не пожалеть ее, когда она голодна.

Сложная актерская работа сочетается в этой роли с необходимостью очень богатых и своеобразных внешних данных.

2. Г‑жа Луазо. Дочь богатого фермера, работавшая до замужества вместе с батрачками. Вышла замуж за юркого и плутоватого приказчика из винной лавки, прельстившего ее разбитным характером и в свою очередь деньгами. Приданое, однако, оказалось не так велико, как рассчитывал г‑н Луазо. Величайшими трудами, сантим к сантиму, путем жестокой экономии, копеечных расчетов, копеечного плутовства супруги увеличили его. Завели винный погребок. Потом магазин. Наконец оптовую виноторговлю, наиболее крупную в округе. Это типичные нувориши, жадные, напористые и плутоватые.

Сейчас доход супругов перевалил за сотню тысяч франков, тем не менее г‑жа Луазо экономит на мясе, следит за служанками, подозревая их в воровстве, покупает для кухни провизию второго сорта, снашивает ботинки до дыр и сама ходит на другой конец Руана, ибо там селедки на сантим дешевле. У супругов еще сохранился погребок, с которого начинали карьеру, и, если г‑же Луазо случается зайти в него, она норовит надуть покупателя, подсунуть ему не тот сорт вина, кричит на приказчика, самолично бьет его по морде при случае, несмотря на принадлежность к великой французской нации.

Основные чувства, движущие г‑жой Луазо, это жадность и презрение. Жадна она почти неправдоподобно. Сама выбившись из низов, она глубоко презирает всех стоящих ниже ее и испытывает постоянную органическую потребность показать это. В течение всей картины она страдает от того, что с Пышкой разговаривают. Она от всей души ненавидит обе аристократические четы, но в обращении с ними подчас проявляет холуйскую почтительность. Дети Луазо и им подобные будут в свое время заправлять делами Французской республики.

Г‑жа Луазо жестока. Унижать, делать гадости доставляет ей своеобразное удовольствие: она чувствует себя тогда выше. Грубость, жестокость и жадность – ясно написаны на лице, и это основное требование к актеру. Внешность г‑жи Луазо может варьироваться в зависимости от остального ансамбля, она должна хорошо обыгрываться в сочетании с внешностью мужа и двух остальных дам. По Мопассану г‑жа Луазо высокая и тучная, с широкими, крепкими костями, этакая першеронообразная французская матрона. Она может, однако, быть высокой и костлявой (муж маленький и толстенький), может быть низкой и жирной, с физиономией мопса (тогда г‑жа Каррэ‑Ламадон должна быть тоненькой и высокой). Словом, необходимо учитывать при подборе г‑жи Луазо всю тройку: супруги Луазо, г‑жа Каррэ‑Ламадон.



3. Г‑н Луазо. Социальная его характеристика дана выше. В смысле жуликоватости он даст своей жене 100 очков вперед, но у него более широкий характер и менее ущемленное самолюбие. Это прохвост в самом богатом смысле этого слова. Любопытный, наглый, бесстыжий, ловкий и подвижной, он способен решительно на все – на кражу, на обман, если для него гарантирована безопасность. К счастью, он глубоко труслив. К деньгам он относится легче, чем жена, ибо очень хорошо знает, что их нужно наживать тысячами, а не единицами. Впрочем, тратит он максимум десятками. Он один из руанских клиентов Пышки, хотя посещает ее не слишком часто и платит скуповато.

В молодости он был большим ухажером и весельчаком. Он сохранил еще остатки своего разбитного характера. Он экспансивен и шумен. Чувство стеснения, неловкости, стыда – вовсе ему не знакомы. Он положительно не знает, что это такое. Он откровенный прохвост и этим отличается от всех остальных, менее откровенных, а не менее прохвостов. У него деятельная натура. Сидеть на месте он неспособен. Умрет он, вероятно, от апоплексического удара.

Очень вульгарный по природе, Луазо далеко не заносчив. В сущности говоря, если бы ему позволяла жена и общественное положение, он, вероятно, вел бы компанию со своими прежними приятелями – приказчиками, мелкими торговцами. Но деньги открыли ему доступ в руанский свет, и он принужден вращаться в обществе денежной аристократии. В этом обществе он сохраняет манеры и повадки приказчика. Ему прощают сальные анекдоты и не совсем пристойные выходки, ибо он богат.

К Пышке он относится проще, чем все остальные. В сущности говоря, он охотно променял бы всех аристократов со своей женой в придачу на пару таких Пышек. Разница между ним и женой та, что г‑жа Луазо будет есть в присутствии голодных с угрюмым торжеством, а г‑н Луазо с добродушной улыбкой. Не поделятся пищей оба одинаково. И оба одинаково (хотя с разным выражением лица) готовы проползти километр на брюхе за сто франков.

По Мопассану г‑н Луазо маленький, толстенький, с седыми бакенбардами. У нас внешность будет диктоваться прежде всего соответствием характеристике, как и всюду, она, кроме того, зависит от остального ансамбля, особенно от мужчин.

4. Г‑жа Каррэ‑Ламадон. Бойкая, молодая дамочка, хорошенькая, из приличной семьи, не слишком богатой. Сразу по выходе из монастыря, где она воспитывалась, она вышла замуж за богатого фабриканта, который был старше ее вдвое. Мамаша еще до первой брачной ночи просветила ее В насчет того, что и при старом муже бывают свои радости (Каррэ‑Ламадон, вообще говоря, еще не стар: ей лет 27–30, ему лет 45–50, то есть он человек в возрасте, по французским понятиям).

Г‑жа Каррэ‑Ламадон одна из звезд руанского провинциального общества и единственное утешение офицеров руанского гарнизона. Это профессионально обаятельная женщина. Она глубоко несчастна, если на нее никто из мужчин не облизывается. Можно полагать, что она держит одновременно не больше одного любовника, в то же время подготовляя себе сменного и флиртуя на всякий случай еще с тремя‑четырьмя.

Монастырское воспитание привило ей подчеркнутую и извращенную сексуальность. Она почти непристойна, настолько явно она живет для одной и единственной функции. Тем более презрительно она относится к профессиональной проститутке.

Уровень ее понятий и идей необычайно низок: несколько прописных моралей, умение вышивать и необычайное количество энергии, вкладываемой в обслуживание мужчин, почти все равно каких, лишь бы приличных и не импотентов. По уму она не многим выше обыкновенной курицы, но чувствует себя аристократкой и избранной породой. Жестока она врожденной женской жестокостью, усугубленной тем, что всех не воспитывавшихся в монастырях считает чем‑то вроде неодушевленных существ: она искренне удивилась бы, если бы ей сказали, например, что прислуга может обидеться. Она сочла бы такую прислугу чудовищным извращением и прогнала бы ее (кстати, горничных она шлепает по щекам, одновременно заливаясь слезами, ибо их ошибки считает нарочитыми оскорблениями своей нежной натуры).

Г‑жа Каррэ‑Ламадон истерична и бестактна. Если бы она не была хорошенькой женщиной, то ее присутствие было бы невыносимо. Она худенькая и стройная, следовательно, по понятиям того времени, тело ее не имеет полной прелести (тогда любили женщин с формами).

Успехом у мужчин она пользуется вследствие так называемого темперамента, то есть ясно видимой готовности на все, и на все с большим старанием, самоотверженностью и знанием дела. Короче – она стерва, и это основное. Хорошенькая стерва.

5. Г‑н Каррэ‑Ламадон. Богатый буржуа из мелких дворян, владелец нескольких бумагопрядильных фабрик. Получил их по наследству. Потомственный буржуа, уже лишенный тех явных стяжательных признаков, которыми богато наделены супруги Луазо. В то время медицина предписывала детям есть сырое мясо и пить вино Для укрепления организма. Вследствие такого кормления г‑н Каррэ‑Ламадон страдает камнями в печени и подагрой. Он любит сознавать себя больным и много занимается собственной особой. То обстоятельство, что его супруга изменяет ему, мало его беспокоит, ибо он склонен выполнять свои супружеские обязанности в минимальной степени, боясь излишества и дорожа своим здоровьем. Жена презирает его, он же любит ее по‑своему, гордясь ее успехами.

Если супруги Луазо подобострастны по отношению к графской чете, то Каррэ‑Ламадон держится с ними почти как с равными. Тем не менее ему льстит внимание графини. Пышку он не замечал бы, поглощенный собственной особой, если бы события не выдвинули ее на первый план. Пребывание в гостинице беспокоит его главным образом с точки зрения диеты. После еды он всегда с тревогой прислушивается к работе желудка, ожидая с его стороны всяких неприятностей. Он патриот по обязанностям, но если любовь к отчизне вынуждает его есть вместо цыпленка баранину, то это кажется ему чрезмерной жертвой. С прислугой он вежлив вследствие отсутствия характера. Больше всего он боится неприятностей. Он абсолютно лишен способности к активным действиям. Во всех отношениях он полная противоположность Луазо, в том числе и в отношении внешности. Если Луазо будет маленький и толстенький, то Каррэ‑Ламадон должен быть худой и высокий.

6. Граф. Один из главнейших персонажей. Потомственный аристократ, притом отнюдь не разоряющийся, а, напротив, очень богатый. Самый богатый из всех. Владелец больших поместий и большого количества акций. Умный и спокойный самец, очень представительный и настолько уверенный в себе, что позволяет себе роскошь обходиться со всеми одинаково вежливо. Внешне между его обращением с Пышкой и, скажем, с Каррэ‑Ламадон нет никакой разницы. Он старше Каррэ‑Ламадон, ему уже за пятьдесят, но он настолько сохранился, так зачесывает свою полуседую шевелюру, так держит себя, что производит впечатление мужчины, не имеющего возраста, специальность стареющих самцов хорошего общества.

Если вначале он стоит как бы вне событий, то под конец он оказывается признанным главой коллектива буржуа. Его слово – решает. Каждое его движение рассчитанно и эффектно. Он обладает наиболее сильной волей из всех мужчин. Он умел сохранить достоинство в любой ситуации. С нашей точки зрения, его манеры несколько смешны: монокль, походка, красивые движения мягких рук, выдержанная, скупая мимика лица – все это носит, на наш сегодняшний взгляд, несколько театральный характер. Это чем‑то чуточку похоже на Торрэнса в «Трусе». Ироническое отношение к эпохе должно быть подчеркнуто на этом ее высшем представителе.

В сцене уговаривания, когда граф неожиданно изменяет своей сдержанности, это должно произвести эффект внезапного разоблачения. На роль должен быть взят актер большого обаяния, ибо до половины картины граф производит эффектное впечатление почти положительного персонажа. Его жестокий, почти грубый эгоизм вырастает в полную меру только в финале.

7. Графиня. Уже немолодая, очень приятная на вид, мягкая, округлая, незаметная, благосклонная женщина. По происхождению буржуазка. Преклоняется перед мужем и обожает его. Абсолютно довольна своим положением и ничего иного не хочет. Любовников не заводит от лености, но на мужчин иногда поглядывает с вожделением. Она не жестока, она слишком для этого тетеха, но и не добра. Она сплошная благовоспитанная и вежливая умеренность. Вероятно, муж долго дрессировал ее. Она явно глупа, это преобладает надо всем. Может быть, она и поделилась бы с Пышкой кусочком в финале, но все не дают, и она не дает. То, что Пышка плачет, сначала даже несколько обеспокоило ее, но, поглядев на остальных, она уверилась, что так надо и, значит, все в порядке. С Каррэ‑Ламадоном она флиртует по привычке, как старая полковая лошадь. Никаких видов на него она не имеет, да он и не слишком‑то завидный кусок.

Манеры ее очень изысканны, но чуть менее подчеркнуты, чем у мужа, вследствие слабости характера. Такие графини живут с лакеями, потому что это просто, не нужно далеко ходить и нет никаких хлопот, а уважение и старание обеспечено.

8. Корнюдэ. Демократ. Отец содержал в Руане аптеку и оставил ему небольшое состояние. Окончив курс естественных наук и став бакалавром, Корнюдэ продал аптеку и предался демократизму. Развращенный парижской богемой, он абсолютно отучился делать что бы то ни было и научился долго и с пафосом говорить на любую тему. В течение девяти лет он спустил все состояние. Даже не в кутежах, а в примитивных выпивках, он стал типичным пивопийцей, завсегдатаем всех руанских пивных. Он тоже один из Пышкиных клиентов. Так как все десять лет он проповедовал идеи демократии и республиканства (за пивными столиками, где можно проповедовать все, что угодно), то теперь ждет от Республики награды в виде доходного и необременительного казенного местечка. Он совершенно серьезно считает, что его пивная деятельность была общественно полезной и что он потерял состояние ради Республики.

В смысле идейной характеристики это прообраз социал‑демократа, это соглашатель, начиненный туманными идеями свободы, равенства и братства, не вкладывающий в эти идеи никакого конкретного содержания и готовый не очень дорого уступить их.

По натуре это добродушный, грубоватый и не слишком умный бурш, но привычка к позе, к говорению, к туманному энтузиазму совершенно развратила его. Он знает два состояния: или на трибуне, или хлещет пиво. Он настолько привык орудовать абстрактными истинами, что совершенно утерял ощущение обстановки и реальной жизни. Он не жалеет Пышку потому, что вообще отвык иметь дело с человеческими ощущениями. Это слишком мелко для него. Он любит пожрать, все равно что, любит женщин и не очень разборчив в качестве их (лишь бы пожирнее). Он произносит высокопарные фразы и одновременно щиплет Пышку за зад.

Корнюдэ некрасив, нечистоплотен и самовлюблен. Костюм его всегда обсыпан пеплом, а по бороде можно судить, что он ел с утра. В карманах у него склад скобяных и москательных изделий, между которыми попадаются также куски сахара и обрывки брошюр. Думает и движется он медлительно. По натуре он молчалив, если тема не имеет отношения к каким‑нибудь высоким принципам.

Подобно графу, он обходится со всеми одинаково, но делает это не от аристократической вежливой снисходительности, а от полного, грубоватого равнодушия и сознания собственного умственного превосходства. При этом, повторяю, он не умен. В компании рафинированных буржуа он стоит на низшей ступени, даже супруги Луазо глубоко презирают его, отчасти, правда, побаиваясь, так как Республике только месяц от роду. То, что по морде влетает именно ему, наименее активному, в сущности, почти не участвовавшему в общей оживленной деятельности вокруг Пышки, – глубочайшим образом правильно, ибо такова судьба всякого соглашателя.

Внешность Корнюдэ – мешковатый, заросший бородой чуть не до глаз, с чуть отекшим от пьянства лицом. Ему за тридцать. У него брюшко, не очень большое и скрадывающееся благодаря росту и широким костям. Он совсем не похож на француза в обычном представлении (такая внешность была у французского журналиста шестидесятых годов Нестора Рокплана).

9. Старшая монахиня. Костлявая, мрачная старуха, очень безобразная, хотелось бы – рябая. Держится сдержанно и молчаливо. Широкая мужская походка, согнутые плечи, постоянно поджатые бледные и сухие губы. В сцене уговаривания внезапно прорывается ее подлинный темперамент, грубая и страстная напористость. Это замечательный оратор, – оратор иезуитской первоклассной школы. В своем монастыре эта монахиня не последнее лицо, и сквозь выработанную скромность, сдержанную почтительность в обращении с людьми проглядывает уверенная и грубовато‑властная натура. Ест жадно и некрасиво. Молится сердито. Чем‑то она похожа на г‑жу Луазо, может быть, проглядывающей иногда жадностью.

10. Младшая монахиня. Прозрачное, туберкулезное лицо с огромными глазами, лицо почти красивое. Грустное, очень скромное лицо, освещенное изнутри глубоким пламенем затаенной страсти. Молится пламенно и сосредоточенно, но, задумавшись, начинает бормотать и креститься совершенно механически. Монастырь не угасил в ней пола. Ей импонирует граф. В минуты веселости она кидает на него недвусмысленные взгляды. Старшую монахиню почитает безмерно. На Пышку глядит не с омерзением, как старшая, а с глубоким религиозным ужасом и страстным греховным любопытством. Иногда, поймав себя на том, что она уже минуту с не совсем понятным ей самой волнением разглядывает эту женщину, живущую профессиональной любовью, младшая монахиня начинает поспешно креститься и торопливо хватается за четки. Каждый раз, когда на нее взглядывает граф, она краснеет и задыхается. Впрочем, все это, все эти внутренние переживания внешне скрыты выработанной, профессиональной скромностью, опущенными глазами, тихими движениями.

11. Немецкий офицер. Несмотря на свое большое значение для вещи, может быть охарактеризован очень коротко: это сентиментальный хам. Это уверенный в себе, наглый самец, презирающий всех штатских, а тем более французов. Он положительно не считает их за людей. У себя на родине он принадлежит к хорошему обществу, он прусский юнкер. Он привык к тому, что проститутка – ресторанная подстилка, предмет, не живое существо… Капризы Пышки принимает с холодным негодованием и считает их личным оскорблением. Сентиментален он отчасти потому, что это модно, отчасти же потому, что это свойственно его классовой и национальной природе. Сентиментальность его какая‑то преувеличенная, чрезмерная и потому неправдоподобна. Она сочетается с холодной жестокостью. Эта самая влюбленная глуповатая жестокость – первое, что бросается в глаза. Ощущение неумолимости должно сопровождать каждое появление этого человека. Его наглые, прозрачные глаза почти никогда не меняют выражения, даже когда он вздыхает.

Походка гвардейская, немножко развинченная. Внешность подробно описана в сценарии и у Мопассана. Эти предписания, однако, не директивны. Возможны отступления, ибо сентиментальные хамы могут, разумеется, варьироваться по росту, а порода этих юнкеров была очень распространенна и стандартна, как автомобили Форда.

12. Немецкий солдат. Исключительно ответственная роль, хотя и маленькая по объему. Прежде всего это крестьянин, недавно взявший винтовку, это работающий человек, мешковатый. Он привык работать, привык делать что‑то полезное. Его тяготит вынужденное безделие, он все время порывается помочь "кому‑нибудь, вообще занять как‑то свои руки, занятые только бессмысленной винтовкой. Ему нравится горничная‑француженка. Нравится не красотой, а здоровьем, тем, что настоящая работящая девка, хозяйка, похожая на немецких девок, с такими же красными, сильными руками, с таким же крутым задом. Пышке он сочувствует потому, что видел, как она доила корову, и потому, что ненавидит своего офицера и подозрительно относится ко всей компании буржуа. В Пышке он смутно чувствует свою. Все остальное, включая внешность и возраст, может варьироваться как угодно, необходимо только одно: чтобы это был немец и чтобы он обладал бесспорным обаянием, как ни мало присутствует он на экране, но он кончает картину, и зритель должен из картины запомнить его в числе самых первых.

13. Горничная. Это то, чем стала бы Пышка, если бы она не попала в город. Простая, здоровая, полная деревенская девушка. Она моложе Пышки и немножко похожа на нее и внешне и манерами.

14. Хозяин гостиницы. Тучный, ленивый, с хитрецой в глазах. Он заинтересован в том, чтобы Пышка сопротивлялась как можно дольше, ибо это дает ему постояльцев. Впрочем, он держится нейтралитета. Вид у него постоянно сонный, что не мешает ему видеть все очень хорошо и иногда действовать очень решительно.

15. Кучер. Тощий и унылый, как похоронный марш, когда разговаривает с господами или вообще находится при деле. Веселый и плутоватый, как только оказывается в своем обществе. Но для него свой парень.

Титр

1 сентября 1870 г. стотысячная французская армия была разгромлена под Седаном и взята в плен вместе с императором Наполеоном III.

« Во Франции была объявлена республика.

« Немцы быстро продвигались по Северной Франции, занимая города, захватывая целые области.

« По рассказу де Мопассана […]