Кто собирает открытки елизаветы бем. Азбука Елизаветы Меркурьевны Бёмъ

Елизавета Бём... В наши дни это имя известно не всем, а в конце XIX и начале XX столетия она пользовалась невероятной популярностью и поистине всенародной любовью. Ее работы были в коллекциях императорского семейства, приобретал их и такой знаток искусства, как создатель знаменитой художественной галереи Павел Третьяков, но и в домах рабочих и в крестьянских избах находилось место для открыток Елизаветы Бём, расходившихся по всей Российской империи…

В России первые открытки (открытые письма) были введены в обращение 1 января 1872 года, но тогда они были без рисунков. Но в 1894 году было дозволено выпускать «бланки открытых писем частного изготовления», и частные производители, конкурируя друг с другом, начали привлекать покупателей.

Уже в 1895 году стали выходить целые серии богато иллюстрированных открыток. Вскоре пальма первенства в этом деле перешла к известной благотворительной организации — Комитету попечения о сестрах милосердия Русско-турецкой войны, более известному как Община Святой Евгении.

Женский благотворительный комитет решил, что выпуск и продажа иллюстрированных открыток дадут необходимые средства для помощи бывшим медсестрам и санитаркам, помогавшим нашим войскам на Балканах (там женщины оставили и здоровье и силы, а кто-то после ранений получил инвалидность и нуждался в серьезной поддержке).

В 1898 году Община Святой Евгении выпустила первые иллюстрированные открытки, а в ХХ веке стала лидером в этом бизнесе. К тому же Община первой решила устраивать специализированные киоски по продаже открыток, что тоже сыграло немалую роль в распространении этой продукции.

В то время, как в России развивалось производство иллюстрированных открыток, Елизавета Бём овладевала мастерством. Она родилась в 1843 году в знатной семье с древними татарскими корнями и в девичестве носила фамилию Эндаурова.

«Любовь к рисованию у меня была с самых малых лет, — вспоминала Елизавета Бём, — иначе себя не помню, как рисующей на всех кусочках бумаги, которые попадались мне в руки.

В письмах к своим подругам петербургским я постоянно вкладывала свои рисуночки куколок и животных; и вот это-то и обратило внимание людей несколько понимающих, что мне следовало серьёзно заняться рисованием».

Родные решили развивать способности девочки. В 14 лет Лизу отдали в Рисовальную школу Общества поощрения художников в Санкт-Петербурге. Елизавета относилась к числу лучших учеников и окончила школу с серебряной медалью.

В 1867 году Лиза вышла замуж за скрипача, преподавателя Петербургской консерватории Людвига Бёма. Несмотря на большую разницу супругов в возрасте, брак был очень счастливым. И муж не препятствовал желанию жены заниматься творчеством.

Сначала Елизавета решила составить альбом из силуэтов, которые она готовила для себя и своих близких. А потом — отнесла их дяде, который имел собственное картографическое заведение, где печатались карты и атласы.

Альбом, изданный в 1875 году, произвел фурор. Вдохновленная успехом, художница подготовила еще один альбом, «Силуэты из жизни детей», и выпустила его два года спустя. Потом её альбомы начали выходить один за другим.

Елизавета Бём. Мальчик с козами

Елизавета Бём начала иллюстрировать книги, журналы, создавать эскизы для производства стеклянной посуды. Но настоящую славу — и в России, и за рубежом — художнице принесли открытки, выполненные в русском стиле.

Истинного расцвета её творчество достигло в начале ХХ века, когда дети уже выросли и Елизавета смогла больше времени уделять рисованию и живописи. Именно тогда она начала создавать оригинальные открытки в русском стиле, которые принесли ей настоящую славу и в России, и за рубежом.

Со своими открытками — с русскими народными пословицами и поговорками, с персонажами в русской народной одежде — Бём с большим успехом принимала участие в международных выставках — в Париже, Брюсселе, Берлине, Мюнхене, Милане, Чикаго — и везде был большой ажиотаж, поощрительные призы, медали.

Умерла Елизавета Меркурьевна в 1914 году, за неделю до начала Первой мировой войны. А её открытки, которые издавались и переиздавались многотысячными тиражами, популярны и по сей день.

В начале XX в. множество открыток с новогодними и зимними сюжетами было издано по оригиналам известной художницы Елизаветы Меркурьевны Бем (1843 - 1914) .
Елизавета Бем в 1857 - 1864 гг. училась в Петербурге в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, которую закончила с серебряной медалью. В 1870 г. Академия художеств присудила Бем большую поощрительную медаль за рисунки животных. Художница была признанным мастером силуэтной техники: за 1875 - 1889 гг. она выпустила 14 альбомов с силуэтами. Ее работы перепечатывали не только отечественные, но и зарубежные издания; на международном состязании в Брюсселе Бем получила за свои силуэты серебряную медаль. Художница также успешно работала в технике акварели; она иллюстрировала журналы и книги, разрабатывала рисунки для изделий из хрусталя.

Особая глава в художественном наследии Бем - открытые письма. Насчитывают более 300 открыток по ее рисункам, вышедших в разных издательствах. Для крупнейшего из них, Общины Св. Евгении,она трудилась в течение многих лет.

Издатели с теплотой вспомнили об их "ближайшей сотруднице" Елизавете Бем, дав точную и выразительную характеристику ее творчества: "Усиленной и беспрерывной работой художнице удалось выработать свою собственную манеру в передаче различных эпизодов из детской жизни, благодаря чему она занимает совершенно обособленное место в русском искусстве. Елизавета Меркурьевна была одной из основательниц и постоянных сотрудниц ныне громадного дела художественных изданий Общины. Ее две акварели послужили для издательства счастливым началом и, найдя среди публики радушный прием, потребовали несколько изданий. Таким же успехом пользовались и другие картинки художницы, изданные в открытых письмах Общины Св. Евгении".

Елизавета Меркурьевна писала: "Во мне частично течет татарская кровь, потому что предки были татары, по фамилии Индо-гур, что значит "индейский кур" - петух. А грамотой, дарованной Иоанном III, фамилию переименовали в Эндаурову... Я любила "эндауровскую" деревню. И жалею городских ребят, лишенных сельских радостей... И себя иначе не помню, как в деревне и обязательно окруженной детьми и рисующей на любом клочке бумаги их лица или животных..." "В 14 лет родители оценили мои способности и, перевезя в Петербург, отдали в школу "Общества поощрения художников". Она находилась тогда в здании Биржи на Васильевском... Счастливейшими годами были те, что я занималась в школе! А какие блестящие преподавали мастера! Чистяков, Примацци, Крамской!.. С каждой новой работой, особенно привезенной после летних каникул, я бежала на Невский в мастерскую Крамского".

Художница была признанным мастером силуэтной техники: за 1875 - 1889 гг. она выпустила 14 альбомов с силуэтами. Ее работы перепечатывали не только отечественные, но и зарубежные издания; на международном состязании в Брюсселе Бем получила за свои силуэты серебряную медаль. Художница также успешно работала в технике акварели; она иллюстрировала журналы и книги, разрабатывала рисунки для изделий из хрусталя.

Особая глава в художественном наследии Бем - открытые письма. Насчитывают более 300 открыток по ее рисункам, вышедших в разных издательствах. Для крупнейшего из них, Общины Св. Евгении,она трудилась в течение многих лет. В предисловии к каталогу Общины 1915 г. издатели с теплотой вспомнили об их "ближайшей сотруднице" Елизавете Бем, дав точную и выразительную характеристику ее творчества: "Усиленной и беспрерывной работой художнице удалось выработать свою собственную манеру в передаче различных эпизодов из детской жизни, благодаря чему она занимает совершенно обособленное место в русском искусстве. Елизавета Меркурьевна была одной из основательниц и постоянных сотрудниц ныне громадного дела художественных изданий Общины. Ее две акварели послужили для издательства счастливым началом и, найдя среди публики радушный прием, потребовали несколько изданий. Таким же успехом пользовались и другие картинки художницы, изданные в открытых письмах Общины Св. Евгении".

Елизавета Бём... В наши дни это имя известно не всем, а в конце XIX и начале XX столетия она пользовалась невероятной популярностью и поистине всенародной любовью. Ее работы были в коллекциях императорского семейства, приобретал их и такой знаток искусства, как создатель знаменитой художественной галереи Павел Третьяков, но и в домах рабочих и в крестьянских избах находилось место для открыток Елизаветы Бём, расходившихся по всей Российской империи.

В России первые открытки (открытые письма) были введены в обращение 1 января 1872 года, но тогда они были без рисунков. Но в 1894 году было дозволено выпускать «бланки открытых писем частного изготовления», и частные производители, конкурируя друг с другом, начали привлекать покупателей. Уже в 1895 году стали выходить целые серии богато иллюстрированных открыток. Вскоре пальма первенства в этом деле перешла к известной благотворительной организации - Комитету попечения о сестрах милосердия Русско-турецкой войны, более известному как Община Святой Евгении. Женский благотворительный комитет решил, что выпуск и продажа иллюстрированных открыток дадут необходимые средства для помощи бывшим медсестрам и санитаркам, помогавшим нашим войскам на Балканах (там женщины оставили и здоровье и силы, а кто-то после ранений получил инвалидность и нуждался в серьезной поддержке). В 1898 году Община Святой Евгении выпустила первые иллюстрированные открытки, а в ХХ веке стала лидером в этом бизнесе. К тому же Община первой решила устраивать специализированные киоски по продаже открыток, что тоже сыграло немалую роль в распространении этой продукции.

В то время, как в России развивалось производство иллюстрированных открыток, Елизавета Бём овладевала мастерством. Она родилась в 1843 году в знатной семье с древними татарскими корнями и в девичестве носила фамилию Эндаурова.

«Любовь к рисованию у меня была с самых малых лет, - вспоминала Елизавета Бём, - иначе себя не помню, как рисующей на всех кусочках бумаги, которые попадались мне в руки. В письмах к своим подругам петербургским я постоянно вкладывала свои рисуночки куколок и животных; и вот это-то и обратило внимание людей несколько понимающих, что мне следовало серьёзно заняться рисованием».

Родные решили развивать способности девочки. В 14 лет Лизу отдали в Рисовальную школу Общества поощрения художников в Санкт-Петербурге. Елизавета относилась к числу лучших учеников и окончила школу с серебряной медалью.

В 1867 году Лиза вышла замуж за скрипача, преподавателя Петербургской консерватории Людвига Бёма. Несмотря на большую разницу супругов в возрасте, брак был очень счастливым. И муж не препятствовал желанию жены заниматься творчеством.

Сначала Елизавета решила составить альбом из силуэтов, которые она готовила для себя и своих близких. А потом - отнесла их дяде, который имел собственное картографическое заведение, где печатались карты и атласы. Альбом, изданный в 1875 году, произвел фурор. Вдохновленная успехом, художница подготовила еще один альбом, «Силуэты из жизни детей», и выпустила его два года спустя. Потом её альбомы начали выходить один за другим.

Елизавета Бём. Мальчик с козами

Елизавета Бём начала иллюстрировать книги, журналы, создавать эскизы для производства стеклянной посуды. Но настоящую славу - и в России, и за рубежом - художнице принесли открытки, выполненные в русском стиле.
Истинного расцвета её творчество достигло в начале ХХ века, когда дети уже выросли и Елизавета смогла больше времени уделять рисованию и живописи. Именно тогда она начала создавать оригинальные открытки в русском стиле, которые принесли ей настоящую славу и в России, и за рубежом. Со своими открытками - с русскими народными пословицами и поговорками, с персонажами в русской народной одежде - Бём с большим успехом принимала участие в международных выставках - в Париже, Брюсселе, Берлине, Мюнхене, Милане, Чикаго - и везде был большой ажиотаж, поощрительные призы, медали.

Умерла Елизавета Меркурьевна в 1914 году, за неделю до начала Первой мировой войны. А её открытки, которые издавались и переиздавались многотысячными тиражами, популярны и по сей день.

Елизавета Бём... В наши дни это имя известно не всем, а в конце 19 и начале 20 столетия Елизавета Бём пользовалась невероятной популярностью и поистине всенародной любовью. Ее работы были в коллекциях императорского семейства и других членов Дома Романовых, приобретал их и такой знаток искусства, как создатель знаменитой художественной галереи Павел Третьяков, но и в домах рабочих и в крестьянских избах находилось место для открыток Елизаветы Бём, расходившихся по всей Российской империи.
Тут следует напомнить, какое огромное значение вообще имели открытки в то время. Телефоны были редкостью и устанавливались преимущественно в больших городах, мобильную связь никто не мог вообразить даже в самых фантастических грезах, и людям приходилось писать письма, чтобы поддерживать отношения друг с другом. Конечно, эпистолярный жанр был популярен, тем более, что и почта работала прилично (не в пример нынешней). Однако для развернутого письма нужны были время, силы, душевный настрой... Сколько дружеских и любовных связей оборвалось из-за того, что письмо написать все некогда, некогда... А потом уже и незачем. Открытки произвели настоящую революцию в межчеловеческом общении - две-три фразы, этакая смс-ка столетней давности. А если открытка с симпатичным рисунком, значит, смс-ка со смайликом. И адресат уже знает, что где-то далеко его помнят и любят.



Естественно, при своей популярности открытки приняли на себя множество дополнительных функций - рекламы, политической агитации, виртуального путешествия по миру, распространения различных полезных знаний и презентации художественных произведений.
В России первые открытки (открытые письма) были введены в обращение 1 января 1872 года, но тогда они были без рисунков. Далеко не сразу открытки было решено как-то украшать. В 1894 году было дозволено выпускать "бланки открытых писем частного изготовления", и частная инициатива забила ключом. Уже в 1895 году стали выходить целые серии богато иллюстрированных открыток. Вскоре пальма первенства в этом деле перешла к известной благотворительной организации - Комитету попечения о сестрах милосердия Русско-турецкой войны, более известному как Община Святой Евгении. Женский благотворительный комитет решил, что выпуск и продажа иллюстрированных открыток дадут необходимые средства для помощи бывшим медсестрам и санитаркам, помогавшим нашим войскам на Балканах (там женщины оставили и здоровье и силы, а кто-то после ранений получил инвалидность и нуждался в серьезной поддержке). В 1898 году Община Святой Евгении выпустила первые иллюстрированные открытки, а в 20 веке стала лидером в этом бизнесе. К тому же Община первой решила устраивать специализированные киоски по продаже открыток, что тоже сыграло немалую роль в распространении этой продукции.

Киоск по продаже открыток от Общества Святой Евгении, 1913 год

В то время, как в России развивалось производство открыток, Елизавета Бём, самый популярный "открыточный" художник, овладевала мастерством. В девичестве она носила фамилию Эндаурова. Происходила художница из знатной семьи с далекими татарскими корнями. Ее предок по имени Индигир когда-то перешел на службу к московским князьям, и по велению великого князя Ивана III, деда Ивана Грозного, этот татарский род получил фамилию Эндауровы. К середине 19 столетия Эндауровы были уже полностью обрусевшим помещичьим семейством. Елизавета Меркурьевна Эндаурова родилась в 1843 году. Ее детство было связано с русской деревней - у родителей были имения под Ярославлем в Пошехонье и на Вологодчине. Лиза всегда любила деревню, хорошо знала деревенских людей, их нравы и обычаи. “Самые лучшие воспоминания у меня связаны с деревней и я сожалею тех детей, которые лишены этих радостей”, - говорила она. Русская деревня нашла отражение в ее лучших работах.

"Любовь к рисованию у меня была с самых малых лет, - вспоминала Елизавета Бём, - иначе себя не помню, как рисующей на всех кусочках бумаги, которые попадались мне в руки. В письмах к своим подругам петербургским я постоянно вкладывала свои рисуночки куколок и животных; и вот это-то и обратило внимание людей несколько понимающих, что мне следовало серьёзно заняться рисованием".
Родные решили развивать способности девочки. В 14 лет Лизу отдали в Рисовальную школу Общества поощрения художников в Санкт-Петербурге. Елизавета относилась к числу лучших учеников и окончила школу с серебряной медалью.
Но рисование для барышни из добропорядочной семьи должно было стать лишь увлечением - главным было замужество и материнство. В 1867 году Лиза вышла замуж. Ее избранником стал профессиональный музыкант, скрипач, преподаватель Петербургской консерватории Людвиг Бём. Брак был счастливым, у супругов родилось несколько детей. Но Елизавете все равно хотелось заниматься творчеством.

Первое, что пришло в голову молодой художнице, составить альбом из силуэтов, которые она готовила для себя и своих близких. Они годились для чего-то большего, чем оказаться в рамочках на стенах комнат в домах ее родственников. Работа над альбомом шла несколько лет. Дядя Елизаветы имел собственное Картографическое заведение, где печатались карты и атласы. Свой первый альбом, незатейливо названный "Силуэты", художница отнесла к дяде и попросила напечатать. Альбом, изданный в 1875 году, произвел фурор. Воодушевленная художница подготовила еще один альбом, "Силуэты из жизни детей", и выпустила его два года спустя.

Силуэты, как вид художественного творчества, в России стали популярны еще в 18 веке, в царствование Екатерины II, когда к ее двору прибыли несколько французских художников, работавших в такой манере. Но тогда силуэты вырезали из черной бумаги и накладывали на светлый фон. Бём разработала совершенно иную технику - она выполняла силуэты на камне и делала их отпечаток (литографию). Это позволяло уделять внимание мельчайшим деталям - травинкам, усикам животных, завиткам волос...

Автопортрет художницы в окружении детей, альбом "Из деревенских воспоминаний"

Альбомы художницы выходили один за другим. Она стала иллюстрировать детские журналы, книги сказок, буквари и другие издания для детей, делать открытки (они пользовались особой популярностью), рекламу, экслибрисы. Кроме силуэтов появились и ее акварельные и графические работы. Художественное сообщество, обычно строго оценивавшее картинки с детишками и кошками, творения Бём встречало восторженно.

Крамской, ее учитель в Рисовальной школе, писал: «И что за совершенство были эти силуэты! В них угадывалось даже выражение на лицах маленьких чернышей».
Илья Репин дружил с Бём. Он как-то подарил художнице свою картину, написав на обороте: «Елизавете Меркурьевне Бём в знак моего глубочайшего почитания ее таланта. Ее «черненьких» я люблю больше многих-многих беленьких».

Силуэт из книги "Пирог"

Художественный критик Стасов, человек довольно суровый, от которого на орехи доставалось всем маститым живописцам, называл Бём «самой даровитой из художниц» и утверждал, что в её силуэтах видны «душа, чувство, мысли, характеры, капризы, причуды, грация, шалости, милые затеи».
Удачными оказались и иллюстрации Бём к произведениям Тургенева и басням Крылова.

Герасим и Муму

Но все-таки именно открытки в русском стиле принесли Елизавете Бём настоящую славу, и в России, и за рубежом.

Продолжение следует.

Она родилась в 1843 году в Петербурге. В ее жилах текла татарская кровь: предки Лизы носили фамилию Индо-гур, в переводе означавшую "индейский кур (петух)", но со временем обрусели и по указу Ивана III стали Эндауровыми.
Детство будущей художницы проходило в родовом имении ее отца на границе Ярославской и Вологодской губерний - среди русского раздолья, дремучих лесов и заливных лугов.

"Любовь к рисованию у меня была с самых малых лет; я иначе себя не помню, как рисующей на всех кусочках бумаги, которые попадались мне в руки", - скажет потом она.

Рисовала Лиза всё, что видела: природу, животных, своих деревенских друзей. Вместе с письмами к Лизиным приятельницам в Петербург всякий раз отправлялись бумажные куклы и звери. Это и "обратило внимание людей несколько понимающих".

Елизавете Меркурьевне много везло в жизни. Может быть, потому, что она ясно чувствовала свое в ней призвание. Повезло с родителями, которые послушались советов "понимающих людей" и отдали дочь учиться в петербургскую Рисовальную школу Общества поощрения художников, куда вообще-то путь девушкам был закрыт: на дворе стояла середина XIX века.

Повезло с учителями: в Лизиной школе преподавали великолепные мастера, любимейшим из которых стал Иван Николаевич Крамской - создатель знаменитой "Незнакомки". "Если я хоть малость понимаю в рисунке, то обязана этим исключительно Крамскому", - не уставала повторять художница.

Повезло Елизавете и с мужем: им стал профессор Петербургской консерватории Людвиг Бём, венгр по национальности, прекрасный скрипач, получивший в наследство от дяди-музыканта скрипку Страдивари и собственноручное письмо Бетховена. Сам человек творческий, он с пониманием и одобрением отнесся к занятиям своей жены. "Я прямо отдыхаю на ее рисунках", - как-то обмолвился он.

Так что Лизу миновала судьба большинства ее современниц, увлеченных искусством: выйдя замуж, оставить баловство, дабы полностью посвятить себя воспитанию детей и домашним делам.

Творческая жизнь Елизаветы Меркурьевны не оборвалась после замужества: с появлением на свет первого ребенка она еще радостней окунулась в живопись, а любимой темой ее отныне стал мир детей.

Сама она по этому поводу говорила: "Вспоминаю слова нашего великого писателя Л.Н.Толстого, который говорил, что у кого есть призвание действительное, то для этого найдется время, как находить его для того, чтобы пить или есть. И это совершенная истина; чувствую это по опыту. Любя всей душой свое занятие, я и по выходе замуж, и после того, как родила ребенка, все так же, если еще не более, занимаюсь любимым делом".

Вскоре она нашла собственный стиль - акварели и силуэты. Любимыми натурщиками Елизаветы Меркурьевны до старости оставались дети: стоило ей приехать в деревню на этюды, ребятня с криками "Тетка Бёмиха приехала!" неслась ей навстречу, зная, что добрая барыня с непроизносимым именем щедро платит за позирование игрушками и сладостями.

Акварельные работы Елизаветы Бём привлекали внимание не только забавными персонажами, но и подписями, ставшими фирменным знаком ее творений. Художница использовала незатейливые коротенькие стихи, загадки, прибаутки, пословицы, разговаривая с народом на его языке. "И откуда только Вы их выкапываете?" - поражался, бывало, сам Владимир Стасов, знаменитый критик и исследователь русской старины.

Елизавета Меркурьевна возродила подзабытый к тому времени жанр силуэта. "И что за совершенство были эти силуэты! - писал Крамской. - В них угадывалось даже выражение на лицах маленьких чернышей". А Илья Репин признавался, что ее "черненьких" он любит больше многих-многих "беленьких".

Первым "взрослым" силуэтом художницы стал случайно нарисованный на концерте в Дворянском собрании на обороте программки портрет Антона Рубинштейна "со всей фигурой и роялем - абсолютное совершенство, поразительное по выражению".

Сам композитор говорил Елизавете Меркурьевне, что это лучший из всех его портретов. Впоследствии она выполняла на заказ много силуэтных композиций - в том числе для высочайших особ. Да, это только тени. Но тени реальных людей, составлявших когда-то русскую жизнь...

Елизавета Меркурьевна охотно оформляла детские журналы, иллюстрировала народные сказки, басни И.А.Крылова, поэму Н.А.Некрасова "Мороз Красный нос", рассказы писательниц-современниц. Классикой книжной графики стали два силуэта к рассказу И.С.Тургенева "Муму".

Прекрасно владела она и декоративно-прикладным искусством: сохранились расписанные ею веера и молитвенники, рисунки для вышивок и кружев, расшитые цветным бисером кокошники, глиняные петухи и деревянные ковши, а также работы из стекла: синие, зеленые, бордовые бокалы, штофы, чаши... Поистине, талантливый человек талантлив во всем!

Среди искренних поклонников творчества Елизаветы Бём были Репин, Шишкин и Айвазовский, Васнецов и Врубель, Тургенев и Майков, Гончаров, Лесков и Короленко, ее работами восхищались передвижники и художники из "Мира искусства", писатели-народники и великие князья.

Семья Бёмов была в добрых отношениях со Львом Толстым и оказала ему большую моральную поддержку, когда писателя отлучили от церкви.
Есть легенда, что именно Елизавета Меркурьевна на стекольном заводе, где директором был ее брат, изготовила стеклянную плиту с надписью: "Вы разделили участь великих людей, идущих впереди своего века, глубокочтимый Лев Николаевич. И раньше их жгли на кострах, гноили в тюрьмах и ссылках". Сейчас эта плита хранится в музее в Ясной Поляне.

Время шло своим чередом. У Елизаветы Меркурьевны уже появились внуки. По семейной традиции в престольный праздник Рождества вся семья собиралась в большом доме Бёмов на Васильевском острове. Елку обычно устанавливали в мастерской художницы, среди картин, мольбертов, банок с красками и кистей. Праздник всегда проходил весело: разыгрывались фанты, внуки-гимназисты отгадывали бабушкины загадки, которых она знала великое множество. И непременно звучал рояль, пела скрипка, исполнялись романсы.

В начале Первой мировой войны, на 71-м году своей жизни, уже овдовевшая, проводившая на фронт внуков, Елизавета Меркурьевна писала: "Я все еще не оставляю своих занятий, несмотря на слабость зрения и боль в изработанных руках...тружусь не в силу необходимости, а очень любя свое дело... Благодарю Бога за наслаждение, дарованное мне через призвание. А сколько замечательных людей оно мне доставило, сколько подарило дорогих, дружеских отношений..."

В том же 1914 году художница тихо и незаметно ушла из жизни. Но еще долго тысячи ее почтовых открыток с милыми лицами маленьких персонажей продолжали странствовать по России, неся в каждый дом добро и улыбку. Вернулись они наконец и к нам.