Перейти к содержанию

Когда состоялось сражение у деревни прохоровки. Великое Танковое Сражение

Содержание статьи

По не вполне понятным причинам, ряд исследователей, изучающих события на Курской дуге, почему-то уделяют огромное значение сражению под Прохоровкой. Словно это сражение и стало кульминацией битвы, а все что происходило на других участках дуги, было чуть ли не второстепенным. Хотя прохоровское сражение, при всем его накале и драматизме, было лишь одним из эпизодов грандиозной битвы на Курской дуге.
Например, не меньшего внимания заслуживают бои на обоянском направлении, но многие историки доходят до того, что даже прохоровское сражение сужают до рамок одного дня - 12 июля 1943 года. Хотя длилось оно, как минимум неделю. Разумеется, такой узконаправленный подход приводит к искаженному пониманию того, что произошло на Курской дуге. Неудивительно, что некоторые исследователи, по результатам боев 12 июля, вообще договорились до того, что под Прохоровкой советские войска потерпели поражение и, дескать, лишь чудо не позволило вермахту разгромить Красную Армию.

Но так ли это было на самом деле? Особенно если рассматривать всю битву на Курской дуге, а не один лишь контрудар под Прохоровкой 12 июля?

Как известно, на первоначальном этапе битвы успех сопутствовал немцам, которые за два дня боев сумели прорвать оборону, готовившуюся в течение трех месяцев. Вечером 6 июля немецкие передовые части оказались всего в 10 километрах от станции Прохоровка, однако, натолкнувшись на ожесточенное сопротивление 1-й танковой армии, не смогли сходу ею овладеть.

Начиная с 6 июля, на прохоровском направлении развернулись жесточайшие бои, которые продолжались здесь вплоть до 16 июля. Особого ожесточения они достигли к 10 июля. Именно этот день можно считать официальной датой начала Прохоровской битвы.

11 июля советское командование, видя, что темп немецкого наступления снижается, решило нанести контрудар, основная роль в котором отводилась 5-ой гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова. В своем составе армия имела около 860 танков и самоходных установок. Контрудар намечался на 10.00 12 июля, однако немцы 11 июля прорвали оборону 69-й армии и стали угрожать флангам 5-й танковой армии. Поэтому начало контрудара было решено перенести на 8.30.

Армия Ротмистрова была резервной и до этого в боях на Курской дуге не участвовала. Однако развертывание 5–й гв. ТА немцами тщательно отслеживалось. Более того, они заранее знали направление удара и смогли организовать плотную линию обороны.

Стоит признать, что и направление главного удара было выбрано крайне неудачно, так как 5-й гв. ТА противостояли наиболее сильные части 2-го танкового корпуса СС. И когда первый эшелон, состоящий из двух танковых корпусов (300 танков и САУ) утром 12 июля пошел в атаку, это не стало для немцев неожиданностью. Наши танки сразу же попали под шквальный огонь.

Ситуация усугублялась тем, что танки шли в лобовую атаку на весьма ограниченном пространстве шириной 4-5 километров. Немцы же, используя превосходство в артиллерии, расстреливали танки Ротмистрова практически безнаказанно. Т-34 поражался 88-мм пушкой «тигра» на расстоянии до двух километров, а 75-мм пушкой среднего T-IV – до 1,5 километров.

Когда состоялось сражение у деревни прохоровки. Великое Танковое Сражение


Немецкая танковая колонна (PzKpfw III), июнь 1943 года. Фото с сайта wikimedia.org

Легкие танки Т-70, которые так же приняли участие в боях 12 июля, вообще не представляли для немцев угрозы, так как причинить хоть малейший ущерб немецким средним, не говоря уже о тяжелых, танкам они практически не могли. Для этого им надо было сблизиться с ними буквально на дистанцию пистолетного выстрела, но немцы, используя преимущества своей артиллерии, предпочитали расстреливать их издалека.

Кроме танков немцы имели противотанковые батареи, которые так же записали на свой счет немало советских танков. Эти батареи не были своевременно подавлены, что привело к весьма печальным последствиям. Разумеется, не бездействовала и немецкая авиация.

Советским танкам пришлось вести бой в очень невыгодных условиях. Поразить «тигр» или T-IV стреляя сходу было практически невозможно, а остановившийся для прицельного выстрела танк сразу же становился прекрасной мишенью. Кроме того, с немецкими танками надо было еще сблизиться примерно до 500-600 метров. Вот почему бой сразу же стал складываться не в пользу наших танкистов.

К 11.00 стало ясно, что наступление выдохлось. Однако танкисты продолжали выполнять поставленную задачу и на отдельных участках им удалось вклиниться в немецкую оборону. Но это были весьма незначительные успехи, за которые, к тому же, пришлось заплатить очень высокую цену. Основная цель контрудара достигнута не была, более того, армия Ротмистрова фактически перестала существовать как полноценное боевое соединение.

Из 670 танков и САУ, принимавших участие в боях 12 июля, 5-я гв ТА потеряла более 450 машин. То есть почти три четверти своего состава. Безвозвратные потери достигли порядка трехсот танков. Немцы так же понесли потери, которые оцениваются примерно в 150 танков, но из них безвозвратно были потеряны не более трех десятков. И вполне понятна ярость Сталина, когда он узнал о том, какую цену пришлось заплатить за так называемый «разгром» немцев.

Кроме того, пришлось срочно вносить коррективы в дальнейшие наступательные планы, где 5-й гв ТА отводилась заметная роль. Однако всего за один бой, даже с учетом восстановленной и отремонтированной техники, армия Ротмистрова более чем наполовину утратила свою боеспособность и, соответственно, могла отныне решать только ограниченные задачи.

Ожидать другого результата от лобовой атаки на неподавленную оборону немцев не приходилось. Советским танкистам изначально пришлось действовать в крайне тяжелой ситуации, где шансы на успех были равны нулю.

Самое печальное, что происходило это не в конце июня 1941 года под Дубно, где разыгралось действительно невиданное по масштабам танковое побоище, а спустя два года после начала войны. Когда советские генералы, казалось бы, обрели немалый опыт и научились воевать. Но Ротмистров зачем-то бросил танки в лобовую атаку, незамысловато пытаясь танковый клин немцев выбить своим танковым клином.

Не совсем верна и распространенная версия о «встречном танковом» сражении». Немцы за весь день 12 июля не раз переходили в контратаки и тогда действительно имело место дуэльное противостояние советских и немецких танков. Но ни о какой танковой лавине, несущейся навстречу друг другу, и речи быть не могло. Немцы были не настолько глупы, чтобы позволить задавить себя численно превосходящими советскими танками. Или хотя бы подпустить их на дистанцию действенного выстрела, что им было категорически запрещено в приказном порядке. «Невиданное в истории» танковое сражение – это явное приукрашивание событий, призванное хоть как-то прикрыть промахи и сгладить впечатление от серьезных потерь 5 гв. ТА.

Так же надумано и количество участвовавших в бою танков. Цифра в полторы тысячи завышена примерно в два раза и опять-таки призвана скрыть промахи Ротмистрова. Ведь ему предстояло объяснить, каким образом из строя выбыло почти полтысячи машин, большинство из которых было потеряно безвозвратно. Поэтому и были придуманы сотни участвовавших в сражении и уничтоженных «пантер», «тигров» и «фердинандов».

Людские потери 5-й гв. ТА за 12 июля составили около 6000 человек, из которых погибли или пропали без вести около 2000 солдат и офицеров. Всего же с 12 июля и до окончания активных боевых действий под Прохоровкой (18 июля) армия потеряла почти 10 000 человек, из которых около пяти тысяч безвозвратно.

Когда состоялось сражение у деревни прохоровки. Великое Танковое Сражение


Памятник Танкисту и Пехотинцу на Прохоровском поле. Фото Chumakov Andrey с сайта wikimedia.org

О том, что 12 июля не было достигнуто решительного перелома говорит и тот факт, что 16 июля командующий Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутин приказал войскам перейти к обороне. Хотя именно в этот момент немцы, в силу изменившейся ситуации на южном фланге советско-германского фронта, начали отвод своих соединений. И именно 16 июля можно считать днем окончания Прохоровского сражения.

Что касается контрудара 12 июля, то это был всего лишь один из эпизодов семидневной битвы под Прохоровкой. Которая, несмотря на неприятные для нас цифры потерь, закончилась в пользу Красной Армии. Немцам так и не удалось прорваться в тыл нашим войскам и выйти на оперативный простор. Но за это пришлось заплатить высокую цену.

О том, что цена была заплачена высокая, свидетельствует вот какой факт. Получив уточненные данные о том, что же именно произошло под Прохоровкой 12 июля, Сталин, что с ним случалось крайне редко, пришел в ярость и для командующего 5-й гв. ТА П.А. Ротмистрова дело едва не закончилось трибуналом. По указанию Сталина была создана комиссия под председательством Г. М. Маленкова, которая, после долгого разбирательства, охарактеризовала действия 5-й гв. ТА 12 июля как «образец неудачно проведенной операции».

О том, насколько неудачно была проведена эта операция, косвенно свидетельствует и план Манштейна, который сразу же после «встречного танкового сражения» планировал ни много не мало… окружить Ротмистрова. Вечером 12 июля штаб 2-го танкового корпуса СС получил ориентировку на 13 июля. Корпусу предписывалось перейти «в охватывающее наступление… против стоящих в районе Прохоровки танковых соединений противника». То есть, окружить части 5-й гв. ТА Ротмистрова.

На печальные размышления наводит и тот факт, что немцы в течение 13 и 14 июля спокойно эвакуировали с поля боя поврежденные танки. Всего им удалось вывезти около 200 машин. Как своих, так и советских. Те советские танки, которые, по тем или иным причинам эвакуировать не удалось, немцы взрывают. 24 июля этот факт признает и член Военного совета Воронежского фронта Н.С. Хрущев: «поле боя осталось за противником - почти все поврежденные советские танки были немцами подорваны и сожжены, тогда как немецкая техника эвакуирована».

Но если под Прохоровкой добиться успеха не удалось, то на других участках Курской дуги немцы выдохлись, начали отходить на первоначально занимаемые позиции, а затем оставили и их. А дальше без остановок покатились на запад, пока не докатились до Берлина, где и была поставлена точка в войне. А Прохоровское поле навсегда останется полем русской ратной славы. И хотя официальная версия не совсем верно отражает то, что там происходило в действительности, подвиг советских солдат никогда не будет забыт. Своим массовым героизмом и ценой своих жизней они сорвали наступательные планы вермахта и внесли свой вклад в победу на Курской дуге.

Хорошим уроком сражение под Прохоровкой стало и для Ротмистрова. В дальнейшем он планировал операции более тщательно и вскоре его армия отличилась в боях на Днепре и в Пятихатской операции. Уже в октябре неудачный контрудар под Прохоровкой был забыт и Ротмистров получил звание генерал-полковника. А 21 февраля 1944 года, после блестящей Корсунь-Шевченковской операции, Ротмистров стал маршалом бронетанковых войск. Хотя, судя по всему, он так и не смог до конца жизни забыть контрудар под Прохоровкой…

Вторая мировая война стала войной моторов. Полагаясь на временное превосходство в производстве вооружений, Гитлер и его генералы в основу своей стратегии «блицкрига» взяли активное использование танков и самолётов. Мощные германские соединения бронетехники, поддержанные с воздуха авиацией, прорывали оборону и выходили глубоко в тыл противника. Так было в Польше в 1939 году, на Западном фронте в 1940 году, на Балканах весной 1941 года. Так началась военная кампания и на советской территории 22 июня 1941 года.

«Внимание, танки!»

Однако даже в период советского отступления в 1941 году гитлеровские войска встретили отпор Красной Армии. При этом советские войска всё чаще применяли в боях образцы военной техники, которой не было у гитлеровцев. За два года войны Красная Армия сумела нарастить свой военный потенциал в количественном и качественном отношении, и это способствовало сокрушительному разгрому немецко-фашистских войск под Сталинградом. Стремление взять реванш за Сталинград заставило Гитлера начать подготовку к третьему летнему наступлению на советско-германском фронте. В грядущих сражениях лета 1943 года Гитлер решил сделать главную ставку на бронетанковые войска, с помощью которых он рассчитывал нанести сокрушительный удар по Красной Армии и вернуть Германии инициативу в войне. Когда вызванный из опалы автор книги «Внимание, танки!» - бывший командующий 2-й танковой армией, наступавшей на Москву, генерал Гейнц Гудериан прибыл 20 февраля 1943 года в ставку Верховного главнокомандующего в Виннице, то обнаружил свои книги о танках на письменном столе Гитлера.

За месяц до этого, 22 января 1943 года, Гитлер опубликовал обращение «Ко всем работникам танкостроения», в котором призвал рабочих, инженеров и техников умножить усилия по созданию самых мощных танков в мире. По словам министра вооружений Альберта Шпеера, ещё «когда появился русский Т-34, Гитлер был в восторге, так как он утверждал, что давно требовал создания танка с длинноствольной пушкой». Гитлер постоянно приводил этот пример в качестве доказательства того, что его суждения были верными. Теперь он требовал создания танка с длинноствольной пушкой и тяжёлой бронёй. Ответом на советский танк Т-34 должен был стать танк «тигр».

А. Шпеер вспоминал: «Первоначально «тигр» должен был весить 50 тонн, но в результате выполнения требований Гитлера его вес был доведён до 75 тонн. Тогда мы решили создать новый танк весом 30 тонн, название которого «пантера» должно было означать большую подвижность. Хотя этот танк был легче, его мотор был такой же, как у «тигра», а поэтому он мог развивать большую скорость. Но в течение года Гитлер опять настоял на том, чтобы накрутить больше брони на танк, а также поставить на него более мощные пушки. В результате его вес достиг 48 тонн, и он стал весить как первоначальный вариант «тигра». Чтобы компенсировать это странное превращение быстрой «пантеры» в медленного «тигра», мы предприняли ещё одно усилие, чтобы создать серию небольших, лёгких, подвижных танков. А для того чтобы ублажить Гитлера, Порше предпринял усилия по созданию сверхтяжёлого танка весом 100 тонн. Его можно было выпускать лишь небольшими сериями. По соображениям секретности это чудовище получило кодовое название «мышь».

Первое же боевое крещение «тигров» прошло для немцев неудачно. Их испытали в ходе небольшой военной операции в болотистой местности Ленинградской области в сентябре 1942 года. По словам Шпеера, Гитлер заранее предвкушал, как снаряды советских противотанковых орудий будут отскакивать от брони «тигров», а те без труда подавят артиллерийские установки. Шпеер писал: штаб Гитлера «указывал, что выбранная для испытания местность не годится, так как делает манёвры танков невозможными из-за болот по обе стороны дороги. Гитлер отверг эти возражения с видом превосходства».

Вскоре стали известны результаты первого боя «тигров». Как писал Шпеер, «русские спокойно позволили танкам пройти расположение их противотанковых орудий, а затем нанесли удар в упор по первому и последнему «тигру». Остальные четыре танка не могли двинуться ни вперёд, ни назад, ни повернуть в сторону из-за болот. Скоро их также прикончили».

И всё же Гитлер и многие из его окружения возлагали на новые танки большие надежды. Гудериан писал, что «новые полномочия на расширение производства танков, предоставленные министру Шпееру, свидетельствовали о всё возрастающей тревоге в связи с понижающейся боевой мощью германских бронетанковых войск перед лицом постоянно увеличивавшегося производства старого, но прекрасного русского танка Т-34».

В 1943 году производство танков в Германии выросло по сравнению с 1942 годом в 2 раза. К началу летнего наступления на вооружение вермахта поступили новые тяжёлые танки «пантера» и «тигр», самоходные установки «фердинанд». На фронт также поступили новые самолёты «Фокке-Вульф-190А» и «Хеншель-129», которые должны были прокладывать путь танковым клиньям. Для осуществления операции гитлеровцы предполагали сосредоточить севернее и южнее Курска около 70% своих танковых, до 30% моторизованных дивизий, до 60% всех своих самолётов.

Гудериан отмечал, что план, разработанный по указанию Гитлера начальником генерального штаба К. Цейтцлером, предусматривал «при помощи двойного флангового охвата уничтожить ряд русских дивизий под Курском... Начальник генерального штаба хотел применением новых танков «тигр» и «пантера», которые должны были, по его мнению, принести решающий успех, снова захватить инициативу в свои руки».

В то же время курс на производство лишь «тигров» и «пантер» поставил бронетанковые войска Германии в тяжёлое положение. Гудериан писал: «С прекращением производства танков Т-IV германские сухопутные войска должны были ограничиваться 25 танками «тигр», выпускаемыми ежемесячно. Следствием этого могло быть полное уничтожение германских сухопутных войск за очень короткий срок. Русские выиграли бы войну без помощи своих западных союзников и захватили бы всю Европу. Никакая сила на Земле не смогла бы сдержать их».

В ходе совещаний с участием Гитлера, проведённых 3-4 мая 1943 года, Гудериан, по его словам, «заявил, что наступление бесцельно; наши только что подтянутые на Восточный фронт свежие силы при наступлении по плану начальника штаба будут снова разбиты, ибо мы наверняка понесём тяжёлые потери в танках. Мы не в состоянии ещё раз пополнить Восточный фронт свежими силами в течение 1943 года.... Кроме того, я указал, что у танка «пантера», на который начальник генерального штаба сухопутных войск возлагал большие надежды, обнаружено много недостатков, свойственных каждой новой конструкции, и что трудно надеяться на их устранение до начала наступления». Министр вооружений Альберт Шпеер поддержал Гудериана. Однако, по словам генерала, «только мы двое были единственными участниками этого совещания, которые на предложение Цейтцлера ясно ответили «нет». Гитлер, который ещё не был полностью убеждён сторонниками наступления, так и не пришёл в этот день к окончательному решению».

Тем временем в Ставке советского Верховного Главнокомандования готовились к наступлению немецко-фашистских войск. Исходя из того, что противник будет полагаться на мощные соединения танков, был разработан план создания невиданной до сих пор системы глубокоэшелонированной обороны и противотанковых мер защиты. Поэтому немецкое наступление, начавшееся 5 июля, захлебнулось.

Однако германское командование не оставляло попыток прорваться к Курску. Особенно мощные усилия предпринимали немецкие войска в районе станции Прохоровка. К этому времени, как писал Жуков, «Ставка... подтянула из своего резерва в район Прохоровки 5-ю гвардейскую общевойсковую и 5-ю гвардейскую танковую армии». Первой командовал генерал-лейтенант бронетанковых войск П.А. Ротмистров, второй - генерал-лейтенант А.С. Жадов.

«Вам не видать таких сражений...»

Местность возле станции Прохоровка представляет собой всхолмлённую, изрезанную оврагами равнину, зажатую между рекой Псёл и железнодорожной насыпью. Здесь 11 июля заняли позиции перед началом наступления части 2-го танкового корпуса СС (наиболее хорошо вооружённая 1-я дивизия СС «Адольф Гитлер», 2-я дивизия СС «Дас Райх» и 3-я дивизия СС «Мёртвая голова»).

Бой начался налётом немецкой авиации на советские позиции. П.А. Ротмистров вспоминал: «В 6.30 в небе появились «мессеры», чтобы очистить воздушное пространство. А это означало, что скоро последует бомбовый удар вражеской авиации. Примерно в семь часов послышался монотонный гул немецких самолётов. И вот в безоблачном небе обозначились десятки «юнкерсов». Выбрав цели, они перестраивались и, блеснув на солнце стёклами кабин, тяжело кренились на крыло, переходя в пике. Фашистская авиация наносила удары в основном по населённым пунктам и отдельным рощам. Над лесом и деревнями вздымались фонтаны земли, облака дыма, прорезаемые багровыми языками вспышек. В различных местах загорелись хлеба».

Навстречу немецким самолётам устремились советские истребители. За ними, по словам Ротмистрова, полетели бомбардировщики, «волна за волной, соблюдая чёткое равнение».

Затем в сражение вступила советская артиллерия. Ротмистров вспоминал: «У нас не было времени для того, чтобы точно установить, где расположены вражеские батареи и сосредоточены танки, поэтому определить эффективность артиллерийского огня не представлялось возможным. Ещё не умолк огневой вал нашей артиллерии, как раздались залпы полков гвардейских миномётов».

И тут на немецкие позиции двинулись танки первого эшелона 5-й гвардейской танковой армии. Хотя до сих пор историки не могут точно определить количество боевых машин, которые сошлись в этом беспримерном сражении на узком участке земли, некоторые из них считают, что их было до полутора тысяч. Ротмистров писал: «Смотрю в бинокль и вижу, как справа и слева выходят из укрытий и, набирая скорость, устремляются вперёд наши славные «тридцатьчетвёрки». И тут же обнаруживаю массу танков противника. Оказалось, что немцы и мы одновременно перешли в наступление. Навстречу двигались две громадные танковые лавины. Через несколько минут танки первого эшелона наших 29-го и 18-го корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой буквально пронзили боевой порядок противника. Гитлеровцы, очевидно, не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную их атаку».

Командир мотострелкового взвода 2-го гренадерского полка СС Гюрс вспоминал: «Русские начали атаку утром. Они были вокруг нас, над нами, среди нас. Завязался рукопашный бой. Мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортёры и стреляли в любой танк или солдата, которых заметили. Это был ад!»

Управление немецкими танковыми частями было нарушено. Позже Г. Гудериан признал, что в танковых сражениях на Курской дуге проявились недостатки немецкой бронетехники: «Мои опасения о недостаточной подготовленности танков «пантера» к боевым действиям на фронте подтвердились. 90 танков «тигр» фирмы Порше, использовавшихся в армии Моделя, также показали, что они не соответствуют требованиям ближнего боя; эти танки, как оказалось, не были снабжены в достаточной мере даже боеприпасами. Положение обострялось ещё и тем, что они не имели пулемётов и поэтому, когда вырывались на оборонительные позиции противника, буквально должны были стрелять из пушек по воробьям. Им не удавалось ни уничтожить, ни подавить пехотные огневые точки и пулемётные гнёзда противника, чтобы дать возможность продвигаться пехоте. К русским артиллерийским позициям они вышли одни, без пехоты». Как отмечалось в Истории Великой Отечественной войны, «тигры», лишённые в ближнем бою преимущества своего мощного артиллерийского вооружения и толстой брони, успешно расстреливались танками Т-34 с коротких расстояний».

Ротмистров вспоминал: «Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами. Но и подбитые танки, если у них не выходило из строя вооружение, продолжали вести огонь».

Герой Советского Союза Евгений Шкурдалов вспоминал: «Боевые порядки перемешались. От прямого попадания снарядов танки взрывались на полном ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя».

2-й танковый батальон 181-й танковой бригады 18-го танкового корпуса столкнулся с группой «тигров». Было принято решение навязать противнику ближний бой, чтобы лишить его преимущества. Подав команду «Вперёд! За мной!», командир батальона капитан П.А. Скрипкин направил свой танк в центр вражеской обороны. Первым же снарядом командирский танк пронзил борт одного из «тигров», затем, развернувшись, тремя выстрелами поджёг ещё один тяжёлый танк врага. По машине Скрипкина открыли огонь сразу несколько «тигров». Вражеский снаряд проломил борт, второй - ранил командира. Механик-водитель и радист вытащили его из танка и укрыли в воронке от снаряда. Но один из «тигров» шёл прямо на них. Тогда механик-водитель Александр Николаев вновь вскочил в свой горящий танк, завёл двигатель и ринулся навстречу врагу. «Тигр» попятился, стал разворачиваться, но не смог это сделать. На полной скорости горящий КВ врезался в немецкий танк и тот взорвался. Остальные «тигры» повернули прочь.

Подполковник А.А. Голованов, сражавшийся под Прохоровкой в составе 42-й гвардейской дивизии 5-й гвардейской общевойсковой армии под командованием генерал-лейтенанта А.С. Жадова, вспоминал: «Я не нахожу ни слов, ни красок для того, чтобы описать танковое сражение, которое произошло под Прохоровкой. Постарайтесь представить, как около 1000 танков, столкнувшихся на небольшом пространстве (около двух километров по фронту), осыпают друг друга градом снарядов, горящие костры уже подбитых танков... Стояли сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет железа, танки шли на танки. Стоял такой грохот, что сдавливало перепонки... Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали в этот жаркий солнечный день ни жажды, ни зноя. Одна мысль, одно стремление - пока жив, бей врага, помоги своему раненому танкисту выбраться из горящего танка. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, вместе с нами, пехотинцами, искали на поле боя среди горящих вражеских танков их экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их кто из пистолета, а кто из автомата, схватываясь врукопашную. Каждый из нас сделал на Прохоровском поле всё, что было в человеческих силах... Всё это длилось целый день, который к вечеру потемнел от пожарищ и дыма на хлебном поле».

К середине дня советским войскам удалось несколько потеснить противника и остановить ударную группировку, наступавшую на Прохоровку. Ротмистров писал: «Остриё танкового клина противника... было сломлено».

Однако сражение продолжалось. Ротмистров писал: «На исходе дня 12 июля противник вводом в бой вторых эшелонов и резервов усилил сопротивление, особенно на Прохоровском направлении. Одно за другим начали поступать донесения командиров корпусов о мощных контратаках свежих танковых частей врага. В условиях, когда гитлеровцы добились явного превосходства в танках, наступать было нецелесообразно. Оценив обстановку, я с разрешения представителя Ставки А.М. Василевского приказал всем корпусам закрепиться на достигнутых рубежах, подтянуть артиллерийские противотанковые полки и отбивать атаки противника огнём танков и артиллерии».

«Наступление наших войск продолжается»

В ночь с 12 на 13 июля Ротмистров спал часа два. Его «разбудили сотрясающие землю разрывы тяжёлых авиабомб. Налёт немецкой авиации. Значит, минут через 20-30 надо ожидать наступления противника. Связываюсь с командирами корпусов. Все они на местах и докладывают о готовности к бою. Рекомендую всем активнее использовать противотанковую артиллерию, особенно на флангах».

Утром 50 танков противника двинулись на советские позиции. По ним был открыт огонь советских танков и противотанковой артиллерии. Несколько немецких танков было подбито. Остальные продолжали двигаться вперёд, но попали на мины.

За танками шла немецкая мотопехота. Она была встречена залпами «катюш». Противник повернул назад. Наши танковые корпуса тут же перешли в наступление. Ротмистров писал: «Понеся большие потери, противник вынужден был откатываться назад, оставляя горящие танки, трупы убитых солдат и офицеров». В ходе боёв потерпела поражение 19-я танковая дивизия 3-го немецкого танкового корпуса, а её 73-й и 74-й механизированные полки были полностью разгромлены.

Вернувшись на командный пункт, Ротмистров встретил там заместителя Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза Г.К. Жукова. Ротмистров вспоминал: «По дороге маршал несколько раз останавливал машину и пристально рассматривал места прошедшего танкового сражения. Взору представилась чудовищная картина. Всюду искорёженные или сожжённые танки, раздавленные орудия, бронетранспортёры и автомашины, груды снарядных гильз, куски гусениц. На почерневшей земле ни единой зелёной былинки. Кое-где поля, кусты, перелески ещё дымились, не успев остыть после обширных пожаров... «Вот что значит сквозная танковая атака», - тихо, как бы сам себе, сказал Жуков, глядя на разбитую «пантеру» и врезавшийся в неё наш танк Т-70. Здесь же, на удалении двух десятков метров, вздыбились и будто намертво схватились «тигр» и «тридцатьчетвёрка». Маршал покачал головой, удивлённый увиденным, даже снял фуражку, видно отдавая дань глубокого уважения нашим погибшим героям-танкистам, которые жертвовали своей жизнью ради того, чтобы остановить и уничтожить врага».

Величайшее в мировой истории танковое сражение под Прохоровкой завершилось. Оборонительные бои на Курской дуге закончились разгромом немецких войск. А.М. Василевский писал: «Главным итогом оборонительного сражения следует, на мой взгляд, считать поражение танковых соединений врага, в результате чего возникло благоприятное для нас соотношение сил по этому важному роду войск. В значительной степени способствовал тому выигрыш нами крупного встречного танкового сражения южнее Прохоровки в 30 км от Белгорода».

В Курской битве произошёл перелом. С тех пор уверенные слова: «Наступление наших войск продолжается» - стали постоянно звучать в приказах Верховного Главнокомандующего, вплоть до конца Великой Отечественной войны.

Танковое сражение под Прохоровкой (состоялось 12 июля 1943 г.), как эпизод Курской битвы в ходе выполнения немецкими войсками операции «Цитадель». Считается одним из крупнейших сражений в военной истории с использованием бронетанковой техники (?). 10 июля, столкнувшись с упорным сопротивлением в своем движении на Обоянь, немцы изменили направление основного удара на железнодорожную станцию Прохоровка в 36-ти км юго-восточней Обояни.

Итоги этого сражения и в наши дни вызывают горячие споры. Под сомнения ставятся количество техники и масштабы операции, которые согласно версий отдельных историков были преувеличены советской пропагандой.

Силы сторон

Основными участниками Танкового сражения под Прохоровкой, были 5-я танковая армия, под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер.


По одной из версий, в составе 18-го и 29-го танковых корпусов 5-й танковой армии, атаковавших позиции немцев, насчитывалось 190 средних танков Т-34, 120 легких Т-70, 18 английских тяжелых Мк-4 «Черчилль» и 20 самоходных артиллерийских установок (САУ) - всего 348 боевых машин.

Со стороны немцев историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии фигурирует цифра в 350 только уничтоженных бронемашин неприятеля. Но современные историки говорят о явном завышении этой цифры, по их мнению только около 300 танков могло принимать участие с немецкой стороны. Именно здесь немцы впервые применили телетанкетки.

Примерные данные в цифрах: в составе II-го танкового корпуса СС было три моторизированные дивизии. По состоянию на 11 июля 1943 г. у моторизованной дивизии «Лейбштандарт CC Адольф Гитлер» имелось в строю 77 танков и САУ. У моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» было – 122 и у моторизованной дивизии СС «Дас Райх» – 95 танков и САУ всех типов. Итого: 294 машины.

Из документов, которые были рассекречены в конце XX-го столетия можно сделать предположение, что в сражении с двух сторон принимало участие около 1000 единиц бронетехники. Это примерно 670 советских и 330 немецких машин.

Не только танки участвовали в этой битве. Историки настаивают на термине бронетанковые силы, куда входят также машины на колесном или гусеничном ходу, мотоциклы.

Ход сражения под Прохоровкой

10 июля — началось наступление на Прохоровку. Благодаря очень эффективной поддержке своей штурмовой авиации немцам к исходу дня удалось захватить важный оборонительный пункт - совхоз «Комсомолец» - и закрепиться в районе деревни Красный Октябрь. На другой день немецкие войска продолжали теснить русских в районе хутора Сторожевое и окружили части, которые обороняли деревни Андреевку, Васильевку и Михайловку.

До Прохоровки осталось лишь 2 км без каких-то серьезных укреплений. Осознавая, что 12 июля Прохоровка будет взята и фашисты повернут на Обоянь, выйдя в то-же время в тыл 1-й танковой армии, командующий фронтом Николай Ватутин надеялся лишь на контрудар 5-й танковой армии, который мог переломить ситуацию. Времени на подготовку контрудара практически не оставалось. У войск было только несколько часов светлого времени и короткая летняя ночь, для проведения необходимой перегруппировки и расстановки артиллерии. Причем и артиллеристы и танки Ротмистрова испытывали нехватку боеприпасов.

Ватутин, в последний момент решил перенести время наступления с 10.00 на 8.30. Как он считал, это должно было позволить упредить немцев. На самом же деле, такое решение привело к роковым последствиям. Немецкие войска тоже готовились к атаке, назначенной на 9.00. К утру 12 июля их танки находились на исходных позициях в ожидании приказа. Противотанковую артиллерию развернули для отражения возможной контратаки.

Когда танки армии Ротмистрова двинулись в бой, они попали под губительный огнь артиллерии и танков изготовившейся к бою танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Уже по прошествии первых минут сражения на поле полыхали десятки средних советских танков Т-34 и легких Т-70.

Лишь к 12.00 нашим танкам удалось приблизиться к немецким позициям, но они подверглись мощному авианалету штурмовиков, вооруженных 37-мм пушками. Советские танкисты, среди которых было много необученных и практически впервые вступивших в бой экипажей, героически сражались буквально до последнего снаряда. Они вынуждены были вести бой под гибельно точным огнем немцев и атаками с воздуха, не имея, со своей стороны, должной поддержки авиации и артиллерии. Они старались сократить дистанцию, прорвавшиеся танки, расстреляв весь боекомплект, шли на таран, но чуда не произошло.

Во второй половине дня немецкие войска начали контратаку, сосредоточив основные усилия северней Прохоровки, в полосе дивизии «Тотенкопф». Там им противостояло около 150 танков из армии Ротмистрова и 1-й танковой армии. Немцев смогли остановить в основном за счет отлично действовавшей противотанковой артиллерии.

Потери

Что до потерь, то самый большой урон нашим войскам наносила артиллерия немцев. Число уничтоженной в сражении под Прохоровкой техники, в различных источниках сильно отличается. Вероятно, что наиболее правдоподобные и документально доказанные цифры – около 160 немецких машин; 360 советских танков и САУ.

И все-же советские войска смогли затормозить наступление немцев.

День празднования святых апостолов Петра и Павла, в честь которых назван храм в Прохоровке, выпадает на 12 июля - день легендарного сражения.

Участвовавшие в бою советские танки Т-34 имели преимущество над всеми танками немцев в скорости и проходимости. Из за чего немцы регулярно использовали трофейные Т-34. В сражении под Прохоровкой восемь таких танков принимали участие в составе танковой дивизии СС «Дас Райх».

Советский танк Т-34 командовал которым Петр Скрипника был подбит. Экипаж, вытащив своего командира, попытался укрыться в воронке. Танк горел. Немцы обратили внимание на него. Немецкий танк двинулся в сторону наших танкистов, чтобы раздавить их гусеницами. Тогда механик, спасая своих товарищей, рванулся из спасительного укрытия. Он добежал до своего горящего танка, и направил его на немецкий «Тигр». Оба танка взорвались.

В советские времена была популярной версия о том, что советские танки были атакованы немецкими «Пантерами». Но согласно последним исследованиям, «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. А были «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины.

Итог ? Стороны СССР Третий рейх Командующие Павел Ротмистров
генерал-лейтенант Пауль Хауссер
группенфюрер СС Силы сторон ? ? Потери ? ?
Великая Отечественная война
Вторжение в СССР Карелия Заполярье Ленинград Ростов Москва Севастополь Барвенково-Лозовая Харьков Воронеж-Ворошиловград Ржев Сталинград Кавказ Великие Луки Острогожск-Россошь Воронеж-Касторное Курск Смоленск Донбасс Днепр Правобережная Украина Ленинград-Новгород Крым (1944) Белоруссия Львов-Сандомир Яссы-Кишинёв Восточные Карпаты Прибалтика Курляндия Румыния Болгария Дебрецен Белград Будапешт Польша (1944) Западные Карпаты Восточная Пруссия Нижняя Силезия Восточная Померания Верхняя Силезия Вена Берлин Прага

Сражение под Прохоровкой - сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы . Считается одним из крупнейших в военной истории сражением с применением бронетанковых сил. Произошло 12 июля 1943 года на южном фасе Курской дуги в районе станции Прохоровка на территории совхоза Октябрьский (Белгородская область РСФСР).

Непосредственное командование войсками во время сражения осуществляли генерал-лейтенант танковых войск Павел Ротмистров и группенфюрер СС Пауль Хауссер .

Ни одной из сторон не удалось достичь целей поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

Обстановка накануне сражения

Изначально основной удар немцев на южном фасе Курской дуги направлялся западнее - по операционной линии Яковлево - Обоянь . 5 июля, в соответствии с планом наступления, немецкие войска в составе 4-й танковой армии (48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС) и Армейской группы «Кемпф» перешли в наступление против войск Воронежского фронта, на позиции 6-й и 7-й гвардейских армий в первый день операции немцы направили пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии. 6 июля по наступающим немцам были нанесены два контрудара со стороны железной дороги Курск - Белгород 2-м гвардейским танковым корпусом и из района Лучки (сев.) - Калинин силами 5-го гвардейского танкового корпуса. Оба контрудара были отражены силами немецкого 2-го танкового корпуса СС.

Для оказания помощи 1-й танковой армии Катукова, ведущей тяжёлые бои на Обояньском направлении, советское командование подготовило второй контрудар. В 23 часа 7 июля командующий фронтом подписал директиву № 0014/оп о готовности к переходу к активным действиям с 10:30 8 числа. Однако контрудар, наносившийся силами 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов, а также 2-го и 10-го танковых корпусов, хоть и ослабил давление на бригады 1-й ТА, однако ощутимых результатов не принёс.

Не достигнув решающего успеха - к этому моменту глубина продвижения наступающих войск в хорошо подготовленной советской обороне на Обояньском направлении составила лишь около 35 километров - германское командование вечером 9 июля приняло решение, не прекращая наступление на Обоянь , сместить острие главного удара в направлении Прохоровки и выйти к Курску через излучину реки Псёл .

К 11 июля немцы заняли исходные позиции для захвата Прохоровки. К этому времени на позициях к северо-востоку от станции сосредоточилась советская 5 гвардейская танковая армия, которая, находясь в резерве, 6 июля получила приказ совершить 300-километровый марш и занять оборону на рубеже Прохоровка - Весёлый . Из этого района планировалось нанести контрудар силами 5-й гвардейской танковой армии, 5-й гвардейской армии, а также 1-й танковой, 6-й и 7-й гвардейских армий. Однако в реальности в атаку смогли перейти только 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская общевойсковая, а также два отдельных танковых корпуса (2-й и 2-й гвардейский), остальные вели оборонительные бои против наступающих германских частей. Против фронта советского наступления оказались 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер» , 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» .

Нужно отметить, что к этому времени немецкое наступление на северном фасе Курской дуги уже стало иссякать - с 10 июля наступающие части стали переходить к обороне.

Вспоминает генерал-майор Михаил Овсянников:

Силы сторон

Традиционно, советские источники указывают, что в сражении участвовало около 1500 танков: порядка 800 - с советской и 700 - с германской стороны (напр. БСЭ). В некоторых случаях указывается несколько меньшая цифра - 1200.

Многие современные исследователи считают, что, вероятно, введенные в бой силы были значительно меньше. В частности указывается, что сражение происходило на узком участке (шириной 8-10 км), который был ограничен с одной стороны рекой Псёл , а с другой - железнодорожной насыпью. Ввести настолько значительные массы танков на такой участок затруднительно.

Германия

С западного направления на Прохоровку наступал 2-й танковый корпус СС (2 тк СС), при этом в полосе между рекой Псёл и железной дорогой действовала дивизия «Адольф Гитлер », а с южного направления - 3-й танковый корпус (3 тк). Наличие танков и штурмовых орудий в дивизиях 2 тк СС по состоянию на вечер 11 июля и 3 тк по состоянию на утро 12 июля указано в таблице.

Укомплектованность частей и соединений 2-го танкового корпуса СС 4 ТА и 3-го танкового корпуса АГ «Кемпф» на 11 июля 1943 года
Номер, наименование соединения Pz.II Pz.III
50/L42
Pz.III
50/L60
Pz.III
75 мм
Pz.IV
L24
Pz.IV
L43 и L48
Pz.VI «Тигр» T-34 Всего танков и StuG
2-й танковый корпус СС
Тд Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер» (на 19.25 11.07) 4 - 5 - - 47 4 - 10 7 77
Тд СС «Дас Райх» (на 19.25 11.07) - - 34 - - 18 1 8 27 7 95
Тд СС «Тотенкопф» (на 19.25 11.07) - - 54 - 4 26 10 - 21 7 122
2-й танковый корпус СС, всего 4 - 93 - 4 91 15 8 58 21 294
3-й танковый корпус
6-я танковая дивизия (на утро 11.07) 2 2 11 ? - 6 - - - 2 23 (?)
7-я танковая дивизия (на утро 12.07) - - 24 2 1 9 - - - 3 39
19-я танковая дивизия (на утро 12.07) - - 7 4 - 3 - - - 1 15
503-й отдельный тяжёлый танковый батальон (на утро 11.07) - - - - - - 23 - - - 23
228-й отдельный батальон штурмовых орудий (на утро 12.07) - - - - - - - - 19 - 19
3-й танковый корпус, всего 2 2 42 6 1 18 23 - 19 6 119

СССР

Советская группировка включала в себя следующие силы:

  • 5-я гвардейская танковая армия в составе
    • 18-й танковый корпус (18 ТК)
    • 29-й танковый корпус (29 ТК)
    • 5-й гвардейский механизированный корпус (5 гв. МК)
  • 5-я гвардейская танковая армия также была усилена соединениями
    • 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус (2 гв. ТТК)
Состояние материальной части и обеспечения 5-й гвардейской танковой армии на 17:00 11 июля 1943 года
Боевая техника 29 тк 18 тк 2 тк 2 гв. тк 5 гв. мк армейские части Всего
T-34 120 68 35 84 120 36 436
T-70 81 58 46 52 56 8 301
Mk IV - 18 4 3 - - 25
СУ-122 12 - - - 10 - 22
СУ-76 8 - - - 7 - 15
Всего танков и САУ 221 134 85 139 193 44 826
На пути к ст. Прохоровка 13 33 - - 51 4 101
В ремонте 2 6 9 - 1 6 24
Итого бронеединиц 236 183 94 139 245 54 951

Г. А. Олейников по состоянию на 10 июля насчитывает в составе 5-й гвардейской танковой армии 850 танков - 260 Т-70 , 501 Т-34 , 31 Mk IV «Черчилль» и 57 СУ-152 .

Оценка сил сторон очень сильно зависит от географических рамок сражения. В районе совхоза Октябрьский наступали 18-й и 29-й танковые корпуса - всего 348 танков.

Планы сторон

1. Противник на белгородском направлении, введя в бой крупные силы танков, пытается развить успех в сев. направлении - на Обоянь, Курск (до 400 танков) и в вост. направлении - на Александровский, Скородное, Старый Оскол (до 300 танков).

В районе Покровка, Яковлево, Бол. Маячки отмечено до 100 танков противника.

2. 5-я гв. танковая армия со 2 тк, 2 гв. Ттк, 10 иптбр, 27-я пушечная артбригада (пабр), 522-й и 1148-й гаубичный артполк большой мощности (гап), 26-я зен. див., 16 и 18 гмп (гв. минометный полк), 1329 сап (самоходно-артиллерийский полк) с 10.00 12.07.43 г. наносит удар в полосе: справа - Береговое , Андреевка (искл.), Красная Поляна, Красная Дубрава; слева - Правороть, Беленихино , отм. 232.0, курган с отм. +1,1 (3 км юго-вост. Яковлево) и во взаимодействии с 5 гв. А и 1 гв. ТА уничтожает прорвавшуюся группировку противника в районе: Покровка, Грезное, Кочетовка, не допуская отхода его на юг.

К исходу дня выходит на рубеж: Красная Дубрава, отм. 254.5, Яковлево, имея в виду в дальнейшем наступать в юго-зап. направлении.

Исходное положение на рубеже: Полестное, Сторожевое, Мал. Яблоново - занять к 24.00 11.07.43 г.

Готовность атаки - 3.00 12.07.43 г.

Начало атаки - дополнительное распоряжение.

3. 18 тк с 80 гмп, одним 76-мм иптап, одним 57-мм иптап, 10 иптабр - сломить сопротивление противника на рубеже: Андреевка , роща, что сев.-зап. совхоза «Комсомолец», и уничтожить противника в районе: Красная Дубрава, Бол. Моячки, Красная Поляна, повернувшись фронтом на север, обеспечить наступательные действия армии на юг.

4. 29 тк с 76 гмп, 1529 сап - сломить сопротивление противника на рубеже: роща (что 1 км сев. совхоза «Комсомолец»). Уничтожить его группировку в районе Лучки , Большие Маячки, Покровка.

К исходу 12.07.43 г. выйти в район Покровки и рощи зап. и юж. Покровки, в дальнейшем быть готовым к действиям на юг.

До начала атаки корпус поддерживается 378 гап.

5. 2 гв. Ттк с 16 гмп, одним 76-мм иптап, 10 ипеабр сломить сопротивление противника на рубеже: Ясная Поляна, Беленихино , уничтожить его группировку в районе Яковлево и леса восточнее и быть готовыми к наступлению в юж. направлении.

8. Артиллерия

В) Задачи

а) десятиминутный огневой налет по переднему краю на участке: Васильевка, совхоз «Комсомолец», Ивановский Выселок, Белихино;
б) пятиминутный методический огонь в глубине противника;
в) пятиминутный огневой налет по переднему краю и глубине противника (огонь открывается по объектам, согласно, заявкам, требованиям командиров корпусов).

Группа РС:

а) огневой залп по переднему краю обороны противника в момент начала артобработки противника;
б) второй залп - по объектам переднего края, конец артиллерийской обработки.

Время атаки переносили несколько раз и окончательно установили на 8.30 :

Командиру 29 тк генерал-лейтенанту Т. Кириченко

1. Задача корпуса прежняя…
2. Начало атаки - 8.30 12.07.43 г. Начало артподготовки с 8.00.
3. Разрешаю пользоваться радио с 7.00 12.07.43 г. Командующий 5 гв. ТА генерал-лейтенант П. А. Ротмистров

2 тк СС разбивает врага юж. Прохоровки и создает этим предпосылки для дальнейшего продвижения через Прохоровку. Задания дивизиям:

Дивизия «МГ» перейти в наступление с плацдарма на рассвете, захватить высоты сев.-вост. и прежде всего выйти к дороге Прохоровка, Карташёвка . Овладеть долиной р. Псёл атакой с юго-запада, обеспечив левый фланг дивизии «АГ».

Дивизия «АГ», удерживая на левом фланге занимаемый рубеж, на правом флаге занять Сторожевое и лес севернее, отделение совхоза «Сталинское» и х. Ямки, а также высоты в 2 км вост. С наступлением угрозы со стороны долины р. Псёл совместно с частями «МГ» захватить Прохоровку и высоту 252.4.

Дивизия «Р», удерживая на правом фланге достигнутые рубежи, занять Виноградовку и Ивановку. После овладения правофланговыми частями дивизии «АГ» Сторожевое и лесом севернее, используя их успех, перенести основные усилия в направлении высот юго-зап. Правороть. Удерживать новый рубеж Ивановка, высоты юго-зап. Правороть, высоты 2 км вост. Сторожевое (иск.).

Ход сражения

Первое столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова , в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад.

В 8 утра советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18, 29, 2 и 2 гвардейский. Второй эшелон составлял 5 гвардейский мехкорпус.

В начале сражения советские танкисты получили существенное преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев.

Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин.

Один из участников этого сражения, Герой Советского Союза , Евгений Шкурдалов вспоминал позднее:

Боевые порядки перемешались. От прямого попадания снарядов танки взрывались на полному ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных выстрелов слышно не было. Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя.

Южнее основного сражения наступала немецкая танковая группа «Кемпф», которая стремилась зайти наступающей советской группировке в левый фланг. Угроза охвата заставила советское командование отвлечь на это направление часть своих резервов.

Около 13 часов немцы вывели из резерва 11 танковую дивизию, которая совместно с дивизией «Мертвая голова» нанесла удар по советскому правому флангу, на котором находились силы 5 гвардейской армии. Им на подмогу были брошены две бригады 5 гвардейского мехкорпуса и атака была отбита.

К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10-12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

Существуют и другие версии этого сражения.

Версия на основании воспоминаний германских генералов

На основании воспоминаний германских генералов (Гудериан, Меллентин и др.) в бою приняло участие около 700 (часть, вероятно, отстала на марше - «на бумаге» армия имела более тысячи машин) советских танков, из которых было подбито около 270 (имеется ввиду только утренний бой 12 июля). Авиация участия в бою не принимала, с немецкой стороны не летали даже разведчики. Столкновение танковых масс было неожиданным для обеих сторон, так как обе танковые группировки решали свои наступательные задачи и не предполагали встретить серьезного противника.

По воспоминаниям Ротмистрова, его армия должна была прорвать фронт и двигаться на Харьков (косвенно это подтверждается качественным составом армии, наполовину состоящей из легких машин и почти не имеющей тяжелых) обходя германское танковое скопление, находящееся, по данным разведки, в 70 км от Прохоровки и «успешно атакуемое» в тот момент штурмовой авиацией.

Группировки двигались навстречу друг другу не «в лоб» а под заметным углом. Немцы первыми заметили советские танки и успели перестроиться и приготовиться к бою. Легкие и большая часть средних машин атаковали с фланга и заставили обратить на себя все внимание танкистов Ротмистрова, принявшихся на ходу менять направление атаки. Это вызвало неизбежную сумятицу и позволило роте «тигров» при поддержке самоходок и части средних танков неожиданно атаковать с другой стороны. Советские танки оказались под перекрёстным огнем, причем откуда ведется вторая атака видели лишь немногие.

Танковая свалка имела место лишь на направлении первого удара немцев, «тигры» вели огонь без помех, как в тире (отдельные экипажи заявили до 30 побед). Это был не бой а избиение.

Тем не менее, советские танкисты сумели вывести из строя четверть германских танков. Корпус вынужден был остановиться на двое суток. К тому времени начались контрудары советских войск по флангам немецких ударных группировок и дальнейшее наступление корпуса становилось бесперспективным. Как и под Бородино в 1812 году, тактическое поражение в конечном итоге стало победой.

Другие версии

Итоги

Согласно исследованию А. В. Исаева :

Контрудар советских войск в районе Прохоровки был для немцев ожидаемым ходом. Еще весной 1943 г., более чем за месяц до наступления, вариант отражения контрудара из района Прохоровки отрабатывался, и что делать, части II танкового корпуса СС прекрасно знали. Вместо того чтобы двигаться на Обоянь, эсэсовские дивизии «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» подставились под контрудар армии П. А. Ротмистрова. В результате планировавшийся фланговый контрудар выродился в лобовое столкновение с крупными танковыми силами немцев. 18-й и 29-й танковые корпуса потеряли до 70 % своих танков и фактически были выведены из игры…

Несмотря на это, операция прошла в весьма напряженной обстановке, и только наступательные, подчеркиваю, наступательные действия других фронтов позволили избежать катастрофического развития событий.

Тем не менее, немецкое наступление закончилось неудачей, и больше таких масштабных атак немцы под Курском не предпринимали.

По немецким данным поле боя осталось за ними и они смогли эвакуировать большинство подбитых танков, часть из которых впоследствии была восстановлена и снова введена в бой.

Помимо своих машин немцы «стащили» и несколько советских. После Прохоровки в составе корпуса было уже 12 «тридцатьчетвёрок». Потери советских танкистов составили не менее 270 машин (из них только два танка - тяжелые) в утреннем бою и ещё пару десятков в течение дня - по воспоминаниям немцев небольшие группы советских танков и даже отдельные машины появлялись на поле боя до вечера. Вероятно, это подтягивались отставшие на марше.

Тем не менее, выведя из строя четверть танков противника (а учитывая качественное соотношение сил сторон и неожиданность удара это было чрезвычайно непросто), советские танкисты вынудили его остановиться и, в конечном итоге, отказаться от наступления.

По данным военного архива ФРГ, 2 тк СС с 10 по 16 июля потерял 4178 человек (примерно 16 % боевого состава), в том числе убитыми - 755, ранеными - 3351 и пропавшими без вести - 68. В бою 12 июля он потерял: убитыми - 149 человек, ранеными - 660, пропавшими без вести - 33, всего - 842 солдата и офицера. 3 тк с 5 по 20 июля потерял - 8489 человек, из них на подступах к Прохоровке с 12 по 16 июля - примерно 2790 человек. Исходя из приведенных данных, оба корпуса (шесть танковых и две пехотных дивизии) с 10 по 16 июля в боях под Прохоровкой потеряли порядка 7 тыс. солдат и офицеров. Соотношение по потерям в людях порядка 6:1 в пользу противника. Удручающие цифры. Особенно если учесть, что наши войска оборонялись, обладая превосходством в силах и средствах над наступающим противником. К сожалению, факты говорят о том, что к июлю 1943 года наши войска еще не в полной мере овладели наукой побеждать малой кровью (Лопуховский).

Согласно исследованиям А. Томзова, ссылающегося на данные немецкого федерального Военного Архива , в ходе боёв 12-13 июля дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» потеряла безвозвратно 2 танка Pz.IV, в долгосрочный ремонт было отправлено 2 танка Pz.IV и 2 - Pz.III, в краткосрочный - 15 танков Pz.IV и 1 - Pz.III . Общие же потери танков и штурмовых орудий 2 тк СС за 12 июля составили около 80 танков и штурмовых орудий, в том числе не менее 40 единиц потеряла дивизия «Мертвая Голова».

Сводные данные о потерях 5-й гв. ТА за 12 июля
Соединение Личный состав, всего Безвозвратные потери Источник потерь Танков и САУ в строю Участвовало в бою Потери (сгорело / подбито) Источник потерь танков и САУ В строю на 13.00 13.07.43
18 тк 471 271 ЦАМО РФ, ф. 18 тк, оп. 2, д. 5, л. 125 183 149 84 (35/49) ЦАМО РФ ф. 5 гв. ТА, оп. 4948, д. 75, л. 32 33
29 тк 1991 1033 ЦАМО РФ, ф. 332, оп. 4948, д. 80, л. 7 215 199 153 (103/50) ЦАМО РФ ф. 332, оп. 4948, д. 46 51
2 тк 124 36 59 52 22 (11/11) ЦАМО РФ ф. 5 гв. ТА, оп. 4948, д. 67, л. 12 л. 70 л. 203 44
2 гв. тк 550 145 140 138 54 (29/25) ЦАМО РФ ф. 5 гв. ТА, оп. 4948, д. 75, л. 20,28,34 80
5 гв. мк (на 18.00) 405 ? 158 66 15 (5/10) ЦАМО РФ ф. 5 гв. ТА, оп. 4948, д. 70, л. 137 обр. 158
Наличие боеспособных танков и штурмовых орудий во 2 тк СС на вечер 13 июля 1943 г.

12 июля 1943 года советские войска отбили атаку немецко-фашистских войск. В широком поле, возле деревни Прохоровка, встретились две огромные танковые армии, общая численность танков превышала 1 200 единиц. Бой длился с утра до вечера, и советские войска одержали хоть трудную, но уверенную победу.

Так обычно описывается это сражение в советских учебниках, оттуда описание перекочевало и во многие российские учебники. Что самое интересное, в самом описании нет ни слова неправды. А что еще интереснее, если брать не отдельные слова, смысл, то мы не найдем и слова правды. Да, советские войска победили, да, битва была в поле, да, число танков превышало 1 200 единиц, да, все это так, но… Курская дуга представляла собой участок фронта, выгнутый в сторона фашистских войск, по сути плацдарм советской армии. А теперь давайте разберемся, что же такое плацдарм с точки зрения военной науки. Враг может атаковать с 3 сторон, защищать плацдарм всегда очень сложно, часто вообще невозможно. То есть статически, стратегически, сторона, обладающая плацдармом находится в невыгодном положении. Но динамически, тактически, она обладает большим преимуществом. Оно заключается в том, что и атаковать с плацдарма можно несколько точек обороны противника, некоторые даже с тыла. Кроме того, противник должен перестроить свои порядки, чтобы захватить плацдарм, так как игнорировать его нельзя.


Итак, мы пришли к правильному и логичному выводу: сторона, обладающая плацдармом, должна или атаковать, или заминировать плацдарм и уходить. Советские войска не сделали ни того, ни другого. Они решили защищать Курскую дугу, и, измотав наступающие войска немцев, мощным контрударом разбить вражеские армии, освободив от оккупации большую территорию. План атаки вермахта, в общих чертах, советским войскам был известен: партизаны перехватили и передали его советскому руководству.

Советская оборона представляла собой три линии окопов, бункеров и ДЗОТов (долговременных замаскированных огневых точек). Наступать немцы должны были с юга и с севера. Однако 4 июля, за день до наступления, из Берлина последовал приказ: немедленно две панзер дивизии (танковые дивизии) отправить в Италию, где войска Муссолини терпели поражение за поражением от местных отрядов итальянского Сопротивления. С северного направления атаки была отозвана легкая танковая дивизия, усиленная ремонтной бригадой (до Италии путь долог, а через 3-4 дня к атакующим войскам должна была подойти ремонтная бригада с другого фронта) и танковая дивизия (в основном PZ-IV) c южного направления атаки. В ночь на 5 число советские войска провели артобстрел немецких позиций. Стреляли в основном по кустам, потери фашистских войск были минимальны, но германские офицеры поняли, что советские войска знают о предстоящем наступлении. Принимая во внимание это, а так же отправку двух панзер дивизий в Италию, многие склонялись отложить наступление. Однако рано утром поступил приказ: наступление начинать по заранее одобренному (известному советским войскам) плану.

Немцы собрали на Курской дуге чуть больше тысячи танков (PZ-III, PZ-IV, PZ-V «пантера» и PZ-VI «тигр»). PZ-I и PZ-II, которые сами немцы называли «картонными коробками», в расчет можно не брать. Бывали такие случаи, когда пуля из автомата, выпущенная в упор, пробивала лобовую броню этого танка, убивала танкиста, пробивала броню танка сзади и убивала бегущего за танком немецкого пехотинца. После отправки двух дивизий в Италию у немцев осталась примерно 1000 танков. Все «пантеры», числом 250 единиц, были собраны на северном направлении в отдельный танковый корпус. «Тигры», числом 150, стояли на южном направлении. Около 600 PZ-III и PZ-IV и 50 «Элефантов», или, как они по-другому назывались, «Фердинанады» были примерно в равном количестве сосредоточены на обоих направлениях наступления. Предполагалась, сначала пойдут в атаку средние танки северного корпуса. Через три часа атакуют южный корпус, так же силами средних танков PZ-III и PZ-IV. «Пантеры» в это время марш-броском обходят позиции советских войск и бьют им во фланг. И когда советское командование решит, что основное наступление идет с севера, а южное направление лишь отвлекающий маневр, на сцену выступят эсесовские панзер дивизии. Всего у Германии было 4 панзер-СС дивизии, три из них стояло на южном направлении Курской дуги.

В результате того, что две танковые дивизии ушли в Италию, наступление позже, чем планировалось и северный и южный корпуса ударили одновременно. Многие из «пантер», собранных под Курском, недавно сошли с конвейера и у них были определенные недоработки. Так как ремонтная бригада ушла, а танкисты в большинстве своем не ездили раньше на таких машинах, около 40 «пантер» по техническим причинам не смогли принять участие в бою. Легкие танки должны были идти перед корпусом «пантер», должен был разведать дорогу для главной ударной силы северного направления. Легкая танковая дивизия была так же направлена в Италию, не хватало сил для первоначального удара, не то что для разведки. В итоге «пантеры» наткнулись на минное поле, от 50 до 70 машин было выведено из строя. После того как из 250 машин осталось около 150, командование решило отказаться от плана обхода и атаки с фланга «пантерами», они были вынуждены атаковать советские позиции в лоб. В результате на северном направлении немцы не взяли даже первой линии обороны из трех. А что же было на южном?

Так как дивизия, состоящая из PZ-IV, была отправлена в Италию, панзер-СС дивизиям пришлось не ждать решающего момента, а наступать в открытую с самого первого дня операции. На южном направлении атака немецких войск была крайне удачна, две линии советской обороны были сломлены, хоть и с жестокими боями, хоть и с большими потерями, но были сломлены. Третья линия еще оборонялась. Если бы она пала, панзер дивизии буквально раскатали бы северные линии обороны, атаковав их с тылу. Войска соседних советских фронтов, в частности Степного, были заметно слабее, чем армии, оборонявшие Курскую дугу, кроме того, в случае успеха здесь немцы были готовы наступать по всему фронту, можно утверждать, что победа в Курском сражении поставило бы советские войска перед нелегкой задачей. Немцы могли бы наступать на Москву, Атаковать Сталинград или просто двигаться прямо к Воронежу и Саратову, дабы там перерезать Волгу и создать обороноспособную позицию в тылу советских войск.

10 июля немцы вышли к третьей линии обороны советских войск. Были сняты части, защищавшие третью линию северной обороны, и спешно брошены на юг. Немцы на юге первоначально атаковали в районе городке Обоянь, затем перенесли основной удар на участок советской обороны, проходящий через речку Псел. Именно здесь 12 июля две советские армии, 5-я танковая и 5-я общевойсковая гвардейская, атаковали три немецкие панзер-СС дивизии. Советская танковая армия, по штату, состояла из 4 дивизий. В каждой дивизии – 200 танков. В общевойсковой армии так же была танковая дивизия. Итого, с учетом сил обороняющих участок под Прохоровкой, СССР сосредоточил на этом участке фронта около 1200 танков. Именно поэтому во всех учебниках написано, что в сражении участвовало БОЛЕЕ 1200 единиц техники – 1200 со стороны Советского Союза плюс танки со стороны вермахта. Давайте разберемся, сколько же танков было у немцев.

Немецкая панзер дивизия по штату состоит из 10 рот, которые объединены в 3 батальона (по три роты) и отдельную роту. Первый батальон состоял из легких PZ-I и PZ-II и выполнял в основном разведывательные функции. Второй и третий батальон составляли основную ударную силу (PZ-III и PZ-IV). 10-я отдельная рота оснащалась «пантерами» и «тиграми». В каждой роте по штату было 10 единиц техники, итого на дивизию 120 танков. Панзер-СС дивизии состояли из 150 танков. По донесениям немецких офицеров, к 12 июля, на восьмой день наступления, в войсках оставалось от 30% до 50% личного состава и техники. Итого к моменту начала сражения под Прохоровкой корпус панзер-СС насчитывал около 180 танков. Это примерно в 6,5 раз меньше чем было советских танков.

Проходи Великая Танковая Битва в чистом поле, то и полностью укомплектованные панзер-СС дивизии не выстояли бы перед числом советских танков, но дело в том, что место сражения, проходившего между деревней Прохоровка и колхозом «Ударник», ограничивалось, с одной стороны, излучиной реки Псел, а с другой железнодорожной насыпью. Ширина поля была от 6 до 8 километров. Согласно военной науке, дистанция между наступающими танками должна составлять около 100 метров. При уменьшении в два раза эффективность наступления увеличивается в полтора раза, а потери – в три. Поле боя было не только узким, но и изрезанным оврагами и ручьями. Потому можно смело утверждать, что одновременно в бою принимало участие не более 150 единиц техники. Несмотря на огромное численное превосходство советских войск, сражение велось практически «один на один». Отличие заключалось в том, что резервы вермахта, в отличие от резервов Ставки, были сильно ограничены.

Со стороны Германии в бою участвовали только три панзер-СС дивизии (всего таких дивизий было 4): «Leibstandarte Adolf Hitler», «Das Reich» и «Totencopf» («Мертвая голова»). Сражение длилось с утра до вечера, советские войска потеряли около 900 танков, панзер-СС корпус около 150, в 6 раз меньше. Вечером 30 оставшихся немецких танков, видя безнадежность дальнейшего боя, отступили. 300 Советских танков не решились их преследовать.

Так закончилось Великое Танковое Сражение.