Князь святослав что сделал для руси кратко. Святослав и его сыновья
Содержание статьи
1045 лет назад, в марте 972 года, погиб великий русский князь, один из созидателей Русского государства (Первой Русской империи) Святослав Игоревич. Согласно официальной версии, Святослав с небольшим отрядом возвращался после войны с Византией, попал в печенежскую засаду и погиб.
Русская летопись «Повесть временных лет» сообщает: «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришёл в Киев к Ярополку».
Об этом же пишет византийский историк Лев Диакон в своей : «Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки - многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места».
Начиная с Н. М. Карамзина, было общепринято, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава: «Тогдашняя политика Императоров не знала великодушия: предвидя, что Святослав не оставит их надолго в покое, едва ли не сами Греки наставили Печенегов воспользоваться слабостию Российского войска» («История государства Российского». Т. 1).
Святослав
Русский князь Святослав Игоревич является одним из самых выдающихся правителей и полководцев Руси-России. Не зря ему серьёзно досталось от либеральных (сторонников прозападной, «классической» версии истории) и историков-марксистов, которые его называли князем-воином, «авантюристом», который ставил свою личную славу, поиски добычи для дружины выше государственных, национальных интересов России. Мол, в итоге его авантюрные походы и привели к тяжелому поражению от ромейской (византийской) армии и гибели самого князя.
Общий вывод делался такой: «Святослав являлся образцом воина, но не примером государя. Он покинул Русскую землю для подвигов отдаленных, славных для него, но не всегда полезных для Руси. Он почти не был князем на своей земле, за него правила мать. Святослав оторвался от Руси, действовал только с одной своею дружиною, а не сплотил соединенные силы всех племен, что могло бы иметь, при великом таланте самого Святослава, большое значение для судьбы Киевского государства, а возможно и для всей Восточной Европы» («Страницы правления государством Российским». 1990).
Очевидно, что это поверхностный взгляд на военно-политическую деятельность князя Святослава. Он вписывается в версию истории Руси-России западников, по которой история России вторична и периферийна по отношению к истории Западной Европы. Мол, Русь - это «Азия», «варварская страна», которую к цивилизации приобщили «викинги-шведы» (скандинавы, германцы). Затем вторжение «монголо-татар» снова отбросило Русь в прошлое, и только Пётр I «прорубил окно в Европу». И только следуя западному пути развития (западной матрице) Россия сможет когда-нибудь достичь уровня развития и благосостояния, к примеру, Польши или Португалии. Поэтому необходимо отбросить «великорусский шовинизм», срочно покаяться в грехах «кровавых» Александра Невского, Ивана Грозного, Иосифа Сталина и других русских правителях и государственных деятелей. Забыть о великой русской истории, которой якобы и не было. Якобы вся история России - это сплошные ошибки, промахи, авантюризм, кровь, грязь, невежество и пьянство. Вполне вписывается в эту линию и история «князя-авантюриста» Святослава, «бросившего родину ради славы и подвигов».
Однако есть и иной взгляд на государственную деятельность Святослава. Как отмечал один из ведущих советских и российских историков, специалист в истории дипломатии, внешней политики и идеологии Древней Руси А. Н Сахаров: «Поразительно, но вся жизнь Святослава, как мы её знаем по русской летописи, по византийским источникам, явилась в виде одного сплошного вызова византийской империи, вызова яростного и бескомпромиссного, ставшего его славой и его трагедией. Все свои походы, едва взявшись за и возглавив киевскую дружину, он направил в конечном итоге на борьбу с империей. Наивно было бы думать, что это борение объяснялось лишь личными чувствами Святослава. За противоборством двух стран стояли общие их социально-экономические и политические интересы, закономерности общественного развития».
Военно-стратегические, социально-экономические интересы Руси стояли и за бескомпромиссной борьбой Святослава с хазарами, которую русская летопись (написанная уже в христианскую эпоху и отредактированная в интересах христианизированной верхушки Руси) характеризует весьма кратко и бесстрастно: «Иде Святослав на козары». Как пишет А. Н. Сахаров: за лаконичной и бесстрастной фразой из летописи «стоит целая эпоха освобождения восточно-славянских земель из-под ига хазар, превращения конфедерации восточно-славянских племен в единое Древнерусское государство. Это было время консолидаций и самоутверждения, новых внешнеполитических контактов и поисков новых торговых путей, и Хазария традиционно была врагом в этом становлении Руси, врагом постоянным, упорным, жестоким и коварным. … Повсюду, где только можно было, Хазария противодействовала Руси, закрывала ей путь на Восток, образовав здесь мощный антирусский блок в составе Волжской Булгарии, буртасов, других поокских и поволжских племен, некоторых народов Северного Кавказа. По-прежнему восточно-славянское племя вятичей находилось в зависимости от каганата… Трудно складывалась борьба Руси против извечного соперника, за которым долгими десятилетиями стояла Византия. Приходилось терпеть рядом со своими пределами крепость Саркел, приходилось терпеть коварные нападения на возвратных с Востока путях. Сто с лишним лет шаг за шагом отодвигала Русь Хазарский каганат в сторону от своих судеб, но и до середины X века Хазария, хотя и слабеющая и изолированная, была одним из главных врагов поднимающего славянства».
«…Поход был закончен: главная цель достигнута - Хазария сокрушена. Русское войско прочертило в этих краях огромный треугольник между точками Итиль - Семендер - Саркел, между устьем Волги, восточным побережье Каспия, нижним течением Дона. На севере находились поверженные булгары и буртасы. Своим восточным углом этот треугольник был обращен в Приазовью, Таманскому полуострову, Боспору Киммерийскому - Керченскому проливу, где издавна находились русские поселения. Отсюда было рукой подать до крымских владений Византии. … По существу три года провел Святослав в походе и за это время подчинил своему влиянию огромную территорию от окских лесов до виноградного Семендера. … Поход Святослава окончательно положил конец хазарскому игу над восточно-славянскими землями, освободил из-под влияния хазар племя вятичей, убрал с пути мощный военный заслон, закрывавший пути русскому купечеству на Восток, ликвидировал силу, всегда готовую нанести удар Руси в спину во время её военных предприятий на юге и востоке. Теперь в Северном Причерноморье, в районе устья Днепра, на Таманском полуострове, Русь могла не опасаться давления со стороны хазар. Получили весьма наглядный военный урок и поволжские и северокавказские союзники Хазарии. Резко изменилась вся обстановка в регионе. Русь выходила здесь на первые роли, возвращая себе утраченные в ходе многочисленных степных вторжений позиции» (А. Н. Сахаров. «Мы от рода русского…». Л., 1986.).
И деятельность князя Святослава была весьма впечатляющей: «огромная Хазарская империя была разгромлена и навсегда исчезла с политической карты Европы. Пути на Восток были расчищены; Волжская Болгария перестала быть враждебным заслоном и, кроме того, Саркел и Тмутаракань, два важнейших города юго-востока, стали русскими центрами. Изменилось и соотношение сил в полувизантийском, полухазарском Крыму, где Керчь (Корчев) стала тоже русским городом» (Б. А. Рыбаков. «Рождение Руси». М., 2012.). Спустя сто лет русский князь Глеб, праправнук Святослава, измерял замерзший Керченский пролив и оставил знаменитую надпись о том, как он «мерял море по льду от Тмутаракани до Корчева».
Далее Святослав продолжил борьбу, решая национальные задачи по укреплению в Северном Причерноморье и на Балканах (в далеком будущем эти же задачи будут решать русские цари и генсек Сталин, показывая, что правители могут меняться, а стратегические задачи русской цивилизации и народа остаются теми же). Оценка войны Руси с Византией (Восточной Римской империей) была искажена уже в то время, в чем повинна неполнота сведений русских летописей и крайняя тенденциозность греческих (византийских) источников, которые стремились изобразить русских как «диких варваров», «тавроскифов», врагов болгар, которые вторглись в Болгарию, а византийцев (ромеев) как друзей и освободителей болгар. Греческие источники полны недомолвок, противоречий, явного вранья (к примеру, потери русов и ромеев в битвах, когда на одного пораженного ромея приходились сотни и тысячи убитых русов и других «варваров») и явного нежелания признать антивизантийский союз русских с болгарами. Хотя этот союз обнаружился уже при первом появлении русских дружин на Дунае, когда на сторону Святослава перешли 80 болгарских городов. Эти принципы политики правителей Запада неизменны уже более тысячи лет. Западники переписывают историю в своих интересах, черное превращают в белое, а белое в чёрное.
Святослав расширил владения Руси до Переяславца на Дунае, «острова русов», образованного излучиной и дельтой великой европейской реки, морем и «Траяновым валом», где жили русы-уличи (одни из предшественников поздних казаков). Сам Святослав был весьма доволен новой землей, куда он переместился в 967-969 гг. «Не любо ми есть жити Кыеве, - говорил Святослав матери Ольге и боярам. - Хощю жити Переяславьци в Дунай, яко то есть среда земли моей…». Таким образом, Святослав основал новую резиденцию великого князя на Дунае, закрепляя новую, очень выгодную позицию на скрещении разных путей.
Русские и болгарские войска при поддержке союзников (печенегов, венгров) выбили византийцев-ромеев из Болгарии, а также нанесли поражение предательской провизантийской болгарской партии. Затем союзники перешли в широкое наступление по всей северной границе Византийской империи. Войска Святослава пересекли Балканы, пересекли византийскую границу и взяли Филиппополь (современный Пловдив). Одну из решающих битв во Фракии, когда воины Святослава встретились с превосходящими силами противника, красочно описал русский летописец: «Да не посрамимъ земле Руские, но ляжемъ костьми, мертвы ибо срама не имамъ. Аще ли побегнемъ, срамъ имамъ. Не имамъ убежати, но станем крепко, азъ же предъ вами поиду; аще моя глава ляжеть, то помыслите собою». И Русь исполчилась, налегла, и одолел Святослав, и бежали греки.
Правда, другая часть войска, где преобладали русские союзники - болгары, печенеги и венгры, потерпела поражение под Аркадиополем. Но не это сражение решило исход войны в 970 году. Все источники, рассказывающие о русско-византийской войне: и «Повесть временных лет», и Лев Диакон, и другие византийские хроники дружно сообщают, что летом 970 года греки запросили мира. Очевидно, что победители мира не просят. Если бы ядро армии Святослава было разбито и бежало под Аркадиополем, понятно, что грекам (ромеям) незачем было бы искать мирного соглашения с русским князем. Цимисхий должен был организовать преследование разбитого врага, добить его. По части добивания уже разбитого врага ромеи были большие мастера и не знали милости к поверженным.
Таким образом, Святослав одержал победу в решающей битве. И двинулся «ко граду, воюя и грады разбивая… И созва царь боляри своя в полату, и рече имъ: «Што створимъ, яко не можем противу ему стати?» Византийцы решили просить мира. А это означало, что Святослав разбил основные силы врага, и двинулся к Царьграду-Константинополю, по пути «разбивая» иные «грады». Сначала ромеи потерпели неудачу. Святослав обещал поставить свои шатры «перед византийскими воротами». Затем греки предложили русскому князю золото и паволоки, но Святослав проявил к ним равнодушие. Иоанн Цимисхий вновь направляет своих людей к князю и молит о мире. На сей раз послы, согласно русским источникам, предложили в качестве подарков оружие. Святослав обрадовался таким подаркам. Это позволило остановить наступление русских войск на Константинополь. До Царьграда русским оставалось всего 4 дня пути. Ромеи согласились с закреплением Святослава на Дунае и с необходимостью выплаты дани. Святослав: «Взя же и дары многы, и възратися в Переяславецъ с похвалою великою».
Ромеи обманули и не стали соблюдать мир. Воспользовавшись передышкой, они мобилизовали новые силы (Цимисхий отозвал войска из Ближнего Востока), подготовили флот, и в 971 году начали контрнаступление. А Святослав отослал союзные войска, и не был готов к новой кампании. Очевидно, Святослав не рассчитывал, что противник так быстро оправится от поражений и сразу нарушит соглашение. Проходы в горах оказались открытыми, их не охраняли. Чей это был просчёт - болгар или русского гарнизона в болгарской столице Преславе, неизвестно. Возможно, сработала провизантийская группировка в самой Болгарии. Итог известен. Огромная и отлично вооруженная византийская армия спокойно окружила Великий Преслав, где находился болгарский царь Борис и русский отряд во главе со Свенельдом. После отчаянного штурма ромеи сломили сопротивление небольшого русско-болгарского гарнизона и взяли город. При этом из окружения сумела прорваться часть дружины Свенельда.
Византийская армия начала оккупацию Болгарии. Цимисхий отдал на разграбление своему войску болгарскую столицу, и многие другие города и крепости. Затем греки вышли к Дунаю, где в крепости Доростол стоял Святослав с небольшим войском. На этот раз противник имел полное преимущество: сухопутные войска блокировали крепость с суши, флот - со стороны реки. Здесь произошел ряд крупных сражений, и некоторых случаях буквально чудо (природная стихия) спасла ромев от поражения. Более двух месяцев армия Цимисхия безуспешно осаждала Доростол. Обе армии были истощены в жестоких боях, и не добились победы. Тогда начались переговоры. Цимисхий, опасаясь проблем в тылу и новых битв с русами, которые даже малым числом на равных бились с врагом, с радостью подписал мир. Мир был почетным. Святослав обязался не воевать с Византией и уходил с большой добычей. Подробнее в статьях: ; ; .
С уходом Святослава из Болгарии пала самостоятельность Восточно-Болгарского царства (Западная Болгария сохранила самостоятельность). Ромеи заняли основные города, переименовали их, унизили болгар и лишили их государственности. Царя Бориса низвергли, вместе с братом Романом, которого греки оскопили, он был вывезен в Константинополь и принял участие в торжественном триумфе, который устроил себе Цимисхий. Корону болгарских царей отдали в храм святой Софии, затем в императорском дворце Борис сложил с себя царские знаки отличия - драгоценную одежду, царскую обувь. Расколотая, залитая кровью, ограбленная и униженная Болгария на два столетия утратила независимость. Всё это было итогом предательской политики провизантийских правящих кругов.
Очевидно, что Святослав не был «авантюристом», который «бродил» по степям в поисках славы. Он решал основные национальные задачи Руси. Как отмечал Б. А. Рыбаков: «Его волжско-хазарский поход был жизненно важен для молодого государства Руси, а его действия на Дунае и Балканах были проявлением дружбы и солидарности с народом Болгарии, которому Святослав помогал отстаивать и свою столицу, и своего царя, и политическую самостоятельность от посягательств Византии. … По отношению к Руси вся стремительная деятельность Святослава не только не была невниманием к её интересам или неосознанным стремлением «охабить», пренебречь ею, но, наоборот, всё было рассчитано на решение больших государственных задач, требовавших напряжения всех сил. Важнейшая задача, состоявшая в обеспечении безопасности со стороны Хазарского каганата, была решена вполне успешно. Вторая задача - создание мирного торгового плацдарма на западном побережье Русского моря (так тогда называлось Чёрное море. - А. С.), в содружестве с Болгарией - выполнена не была…» Но это не вина Святослава. Эту задачу будут решать не одно столетие русские цари и так и не завершат великое дело (захват Царьграда). Святослав же мог продолжить борьбу, восстановив силы на Руси, но его устранили.
Продолжение следует…
Ctrl Enter
Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Время рождения сына Игоря и Ольги - князя Святослава вызывает вопросы. «Повесть временных лет» не датирует это событие, отмечая лишь, что в 945 - 946 годах Святослав был ещё ребёнком. Когда войска Ольги и древлян стояли напротив друг друга, готовые к битве, сигналом к сражению послужило копье, брошенное Святославом в сторону врага. Но поскольку он тогда ещё был мал, копьё упало впереди его коня. Некоторые древнерусские летописи, в том числе Ипатьевская, отмечают рождение Святослава под 942 годом. Это, впрочем, противоречит другим летописным данным: ведь Игорь родился в конце 870-х годов, Ольга в 880-х - самое позднее в начале 890-х, а поженились они в 903 году. Получается, что только через 40 лет брака у двух пожилых людей родился сын, что выглядит маловероятным. Поэтому учёные пытались как-то объяснить эти противоречия.
К сожалению, и здесь не обошлось без нигилизма. Так, археолог С. П. Толстов писал даже, что «генеалогия Рюриковичей до Святослава шита белыми нитками”, а Л. Н. Гумилёв полагал, что Святослав вовсе не был сыном Игоря (или был сыном другого Игоря, не Рюриковича). Но источники не дают возможности усомниться в прямом родстве Святослава с Игорем и Ольгой. Не только русские летописи, но и иностранные авторы, такие, как Лев Диакон и Константин Багрянородный, называют Святослава сыном Игоря и Ольги.
Найти выход из сложной хронологической ситуации могут помочь дополнительные сведения из некоторых исторических произведений. Согласно «Летописцу Переяславля-Суздальского”, Владимир, умерший в 1015 году, прожил 73 года, то есть родился в 941 - 942 годах, а ведь он не был первенцем Святослава. Немецкий хронист Титмар Мерзебургский также писал о преклонном возрасте Владимира, умершего «отягчённым годами». А по данным В. Н. Татищева, сославшегося в данном случае на Ростовскую и Новгородскую летописи, Святослав родился в 920 году. И наконец, сообщение Константина Багрянородного в его трактате «Об управлении Империей» (составлен в 948 - 952 гг.) о том, что сын Ингора Сфендослав сидел в Немогарде (большинство исследователей видят в этом названии Новгород). По-видимому, Святослав княжил в Новгороде до того, как официально стал князем киевским, то есть до осени 944 года. В таком случае совершенно непонятно, как двухлетний младенец мог княжить в таком крупном центре Руси да ещё и посылать своего представителя на русско-византийские переговоры (при заключении договора 944 года Святослав был представлен отдельным послом). Конечно, можно предположить, что за Святослава правил его кормилец Асмуд, то есть и княжение, и посольство были простыми формальностями, но тогда какой они имели смысл? Княжичи на Руси могли принимать участие во взрослой жизни с семи-восьми лет, но чтобы младенец двух лет был представлен особо на внешнеполитических переговорах и формально был князем во втором по значению русском городе (причём Константин пишет, что Святослав именно «сидел”, княжил, а не просто владел) - такого никогда не бывало ни до, ни после Святослава!
Всё это позволяет сделать вывод, что Святослав родился раньше 942 года, возможно, в начале 920-х годов, то есть на 20 лет ранее датировки Ипатьевской летописи. Ошибку можно объяснить, предположив, что около 942 года родился не Святослав, а кто-то из его сыновей. На ещё одну сторону этой проблемы обратил в своё время внимание великий историк С. М. Соловьёв. По летописям известен рассказ о том, что мать Святополка Окаянного была приведена сыну Святослава Ярополку в жёны отцом, причём первоначально она была монахиней. Если за этой легендой стоит исторический факт, то в 970 году Ярополк уже был женат, что плохо согласуется с датой рождения Святослава в 942-м. Соловьёв объяснил это тем, что князья могли женить и своих малолетних детей, даже если невеста намного старше: «Разница лет при многожёнстве ничего не значила”. Однако само летописное известие лишний раз свидетельствует о сложности рассматриваемой проблемы.
При анализе датировки рождения Святослава бросается в глаза аналогия с таким же поздним рождением Игоря. По летописным данным, Игорь в момент смерти Рюрика был ещё очень мал (по Воскресенской летописи - двух лет от роду). Святослав как бы повторяет эту ситуацию: ему примерно три года (если признать, что Игорь погиб поздней осенью 944 года, то Святославу тоже было два года). При Игоре воспитатель Олег, который фактически является самостоятельным князем вплоть до своей смерти. При Святославе - Ольга, которая также удерживает бразды правления в своих руках очень долго. Может быть, с помощью аналогии с Игорем летописец попытался объяснить фактическую узурпацию власти Ольгой, представив Святослава ребёнком?
Если Святослав родился раньше, то получается, что Ольга просто отстранила сына от верховной власти. Может быть, в этом следует видеть одну из причин его безудержной военной активности?
Интересно, что, принадлежа к варяжской по происхождению династии, Святослав носил чисто славянское имя. У Константина Багрянородного и Льва Диакона имя князя передано как Сфендослав, что доказывает сохранение в то время в славянском языке носовых гласных. Факт первоначального княжения Святослава в Новгороде можно рассматривать, по сути, как самое раннее проявление династической традиции Рюриковичей сажать на новгородский стол старшего сына, наследника или одного из сыновей великого князя. Таким образом, подчёркивалось и единство двух важнейших древнерусских центров и особое положение Новгорода в системе Древнерусского государства. Святослав начал эту традицию, возникшую почти сразу после оформления Киева как древнерусской столицы (Игорь - первый киевский князь из рода Рюриковичей).
Святослав прославился как отважный и доблестный витязь, деливший со своими дружинниками все трудности и лишения. Он не возил с собой шатра, постели, посуды и котлов, не любил дорогой одежды, а вместе с воинами спал под открытым небом, на земле, положив под голову седло, ел полусырое мясо, испечённое на углях. Под стать образу жизни была и внешность князя - могучего богатыря, закалённого в лишениях и грозного на вид. Святослав был смелым и талантливым полководцем - враги боялись его. «Иду на Вы!», то есть иду на вас, - так обычно предупреждал он противника перед началом войны.
Почти всю свою жизнь Святослав провёл в войнах с соседними государствами. В 964 году он двинулся в земли вятичей, плативших дань хазарам. Это был первый удар по могуществу Хазарского каганата. Вятичи жили в междуречье Оки и Волги, этот глухой край отделяли от остальной Руси дремучие, труднопроходимые леса, и поход туда стал первым подвигом Святослава (много позже Владимир Мономах с гордостью писал, что прошёл сквозь землю вятичей). Затем в 965 году Святослав разгромил Хазарский каганат. Он взял важную крепость, защищавшую Хазарию с Дона, - Белую Вежу (Саркел). Саркел был построен для хазар византийцами ещё в конце 830-х годов. Теперь вся Волга оказалась под контролем Руси, и это не могло не обеспокоить византийцев. С богатыми дарами в Киеве появился посланец Константинополя сановник Калокир, который предложил Святославу направить свой удар на Дунайскую Болгарию. В то время она вышла из-под контроля Византии и перестала соблюдать условия мирного договора, ранее заключённого между двумя странами. Святослав, преследовавший свои цели, согласился. Князю показалась заманчивой мысль овладеть Нижним Дунаем. Ведь это был богатый в хозяйственном и торговом отношении край. Если бы он вошёл в состав Руси, то её границы расширились бы и вплотную подошли к рубежам самой Византийской империи.
В 967 году Святослав начал войну с болгарами. Удача сопутствовала ему. По сообщению летописей, русы взяли 80 городов по Дунаю, а Святослав обосновался в дунайском городе Переяславец. Сюда византийцы присылали ему всевозможные дары, в том числе золото и серебро. В 968 году Святославу пришлось отлучиться, чтобы спасти Киев от нашествия печенегов, но потом он вернулся на Дунай. Летопись сохранила его слова: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае - ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли - золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же - меха и воск, мёд и рабы». Такая позиция усилила пропасть между Святославом и киевской верхушкой. Киевляне упрекали своего князя: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул...» Вероятно, поэтому и не прислали ему на помощь войска, когда Святослав возвращался после войны с византийцами в Киев.
Но всё-таки Святослава тянуло на Дунай. Вскоре он опять был там, вновь взял Переяславец, вернувшийся за время его отсутствия к болгарам, а затем вспыхнула и война с Византией. Императором тогда являлся армянин по происхождению Иоанн Цимисхий (Цимисхий в переводе на русский язык означает «туфелька»). Он был известен как опытный полководец, но и Святослав не уступал ему в воинском мастерстве. Столкновение двух героев становилось неизбежным. Византийский историк Лев Диакон донёс до нас подлинные слова русского князя: «Сфендослав (Святослав) очень гордился своими победами над мисянами (жители византийской провинции Мисия) ; он уже прочно овладел их страной и весь проникся варварской наглостью и спесью (здесь, конечно, нужно учитывать, что Святослав являлся для византийцев смертельным врагом) . Ромейским послам Сфендослав ответил надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию, а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами (так Лев Диакон называет жителей Руси)».
Император Иоанн, получив такой ответ от скифа, снова отправил к нему послов, поручив им передать следующее: «Мы верим в то, что провидение управляет вселенной, и исповедуем все христианские законы; поэтому мы считаем, что не должны сами разрушать доставшийся нам от отцов неосквернённым и благодаря споспешествованию Бога неколебимый мир. Вот почему мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и оговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключённого в давние времена мира. (...) если вы сами не уйдёте из страны, то мы изгоним вас из неё против вашей воли. Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря) , который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору (Керченский пролив) прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его дальнейшей жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев (вернее, на древлян) , он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое. Я думаю, что и ты не вернёшься в своё отечество, если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, - ты найдёшь погибель здесь со всем своим войском, и не один факелоносец не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи». Это послание рассердило Сфендослава, и он, охваченный варварским бешенством и безумием, послал такой ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну - мы сами разобьём вскоре свои шатры у ворот Византия (Константинополя) и возведём вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих (византийское войско состояло во многом из крестьян, в то время как в дружине Святослава были воины-профессионалы) , а мужи крови, которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами». Получив известие об этих безумных речах, император решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне, дабы предупредить нашествие Сфендослава и преградить ему доступ к столице...»
Известие о приближении дружин Святослава привело в смятение коварных греков. Русы продвигались к Константинополю. Но Цимисхию удалось мобилизовать свои силы, и Святослав отступил. В кровопролитных битвах решалась судьба Балкан. Наконец Святослав оставил столицу Болгарии - Преслав Великий и укрепился в крепости на Дунае Доростоле (ныне Силистра). Здесь в 971 году его войско было окружено стотысячной армией императора византийцев. Воеводы Святослава считали дальнейшую борьбу бессмысленной и предложили князю сдаться. Но он решительно отказался и обратился к своим немногочисленным воинам с призывом: «Не посрамим землю русскую, но ляжем костьми. Мёртвые срама не имут. Станем крепко, я впереди вас пойду!»
О той же битве рассказывает и Лев Диакон: «В то время как государь (император Иоанн) медленно продвигался по направлению к войску росов, от их фаланги отделилось несколько одержимых отчаянной дерзостью храбрецов, которые, устроив засаду, совершили внезапное нападение и убили некоторых воинов из передового отряда ромеев. Увидев их трупы, разбросанные вдоль дороги, император опустил поводья и остановил коня. Гибель соотечественников привела его в негодование, и он приказал выследить совершивших это злодеяние. Телохранители Иоанна, тщательно обыскав окрестные леса и кустарники, схватили этих разбойников и связанными привели к императору. Он тотчас же приказал их умертвить, и телохранители, без промедления обнажив мечи, изрубили всех их до одного на куски. Тогда войска подошли к пространству, лежащему перед Доростолом... тавроскифы плотно сомкнули щиты и копья, придав своим рядам вид стены, и ожидали противника на поле битвы. Император выстроил против них ромеев, расположив одетых в панцири всадников по бокам, а лучников и пращников позади, и, приказав им безостановочно стрелять, повёл фалангу в бой. Воины сошлись врукопашную, завязалась яростная битва, и в первых схватках обе стороны долго сражались с одинаковым успехом. Росы, стяжавшие среди соседних народов славу победителей в боях, считали, что их постигнет ужасное бедствие, если они потерпят постыдное поражение от ромеев, и дрались, напрягая все силы. Ромеев же одолевали стыд и злоба при мысли о том, что они, побеждавшие оружием и мужеством всех противников, отступят как неопытные в битвах новички и потеряют в короткое время свою великую славу, потерпев поражение от народа, сражающегося в пешем строю и вовсе не умеющего ездить верхом. Побуждаемые такими мыслями, оба войска сражались с непревзойдённой храбростью; росы, которыми руководило их врождённое зверство и бешенство, в яростном порыве устремлялись, ревя как одержимые, на ромеев, а ромеи наступали, используя свой опыт и военное искусство. Много воинов пало с обеих сторон, бой шёл с переменным успехом, и до самого вечера нельзя было определить, на чью сторону склоняется победа. Но когда светило стало клониться к западу, император бросил на скифов всю конницу во весь опор; громким голосом призвал он воинов показать на деле природную ромейскую доблесть и вселил в них бодрость духа. Они устремились с необыкновенной силой, трубачи протрубили к сражению, и могучий клич раздался над ромейскими рядами. Скифы, не выдержав такого натиска, обратились в бегство и были оттеснены за стены; они потеряли в этом бою многих своих воинов. А ромеи запели победные гимны и прославляли императора. Он раздавал им награды и устраивал пиры, усиливая их рвение в битвах».
Но, несмотря на «победные гимны», Иоанн понял, что Святослав стоит насмерть. Видя, что ему не удастся сломить сопротивление русских, византийский император пошёл на мир. Лев Диакон так описал встречу Святослава с Цимисхием: «Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на вёслах и грёб вместе с его приближёнными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамлённым двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал. Так закончилась война ромеев со скифами».
В результате Русь и Византия заключили новый мирный договор - не во дворце или в канцелярии, а прямо на поле брани. Русы обязались впредь не нападать на Болгарию и византийские земли, а греки обещали беспрепятственно пропустить войско Святослава домой, снабдив его небольшим запасом продовольствия. Восстанавливались и торговые отношения между двумя державами. Текст договора, как и обычно, составлялся в двух экземплярах и скреплялся печатями. Следует думать, что на печати русского князя красовалось изображение двузубца - родового знака Рюриковичей.
Возвращаясь на родину, русское воинство разделилось. Одна его часть, во главе с воеводой Свенельдом, направилась по суше, а Святослав с дружиной поплыл по Дунаю в Чёрное море. Затем вошли в Днепр и двинулись на север. Но весной 972 года на днепровских порогах, где суда приходилось перетаскивать волоком, на русскую дружину напали печенеги. Святослав погиб в бою. А печенежский хан Куря сделал из черепа князя, оковав его золотом, чашу. Из этой чаши он пил вино, надеясь, что к нему перейдут ум и мужество славного полководца.
Князь Святослав Игоревич навеки остался в русской истории как отважный воин и великий полководец, покрывший славой русское оружие и укрепивший международный престиж Руси.
У Святослава было трое сыновей. Ещё при жизни он сделал старшего сына Ярополка своим наследником в Киеве, второго сына Олега - князем древлянским, а младшего Владимира, родившегося от наложницы Малуши, по требованию самих новгородцев, князем Новгорода.
Происхождение Малуши неизвестно. В летописях лишь глухо сообщается, что она была дочерью некоего Малка Любечанина. Сестрой Малуши был Добрыня, далёкий прообраз былинного богатыря Добрыни Никитича. Сама же Малуша являлась рабыней княгини Ольги, а потому Владимира княжна Рогнеда и назвала «робичичем», то есть сыном рабыни (но об этом чуть ниже). В историографии возникла интересная гипотеза о родословной Малуши. Выдвигалось предположение о том, что она на самом деле дочь древлянского князя Мала, ставшая после гибели отца рабыней победительницы - княгини Ольги. Но эта версия наталкивается на такие неразрешимые противоречия, что не может быть признана заслуживающей внимания.
Любопытно, что о матери Владимира, правда, не упоминая имени, говорит и скандинавская «Сага об Олаве Трюггвасоне». У конунга Гардарики Вальдамара была старая, дряхлая мать. Она считалась языческой пророчицей, и многие её предсказания сбывались. В Гардарики был обычай: в первый день йоля (языческий зимний праздник, впоследствии отождествлённый с Рождеством), вечером, мать Владимира выносили в кресле в палату, ставили напротив места князя, и старая пророчица предсказывала будущее. Владимир относился к матери с большим уважением и почтением, спрашивал её, не угрожает ли какая опасность Гардарики. В один из вечеров княгиня предсказала рождение в Норвегии Олава Трюггвасона, впоследствии побывавшего на Руси.
Мотив пророчества распространён в средневековой литературе. Но при всей легендарности этого рассказа (исследователи полагают, что в образе матери Владимира могли отразиться черты мудрой княгини Ольги) он добавляет новые краски начальной русской истории.
После смерти Святослава Ярополк стал уже полноправным князем Киева. Но его правление оказалось недолгим. Воеводой при Ярополке, так же как и при его отце и деде, остался Свенельд. «Повесть временных лет» рассказывает, как однажды сын Свенельда - Лют охотился в лесах недалеко от Киева. В это же время на охоту поехал и князь Олег Святославич. «Кто это посмел охотиться на княжеских землях?” - спросил Олег своего воеводу, увидев вдалеке нескольких всадников. «Лют Свенельдич,” - отвечали ему. Тогда князь решил наказать ослушника. Догнав Люта, Олег в гневе убил его. С тех пор Свенельд затаил злобу на Олега и начал уговаривать Ярополка пойти войной на брата.
В 977 году между Святославичами началась усобица. Ярополк двинулся в поход на Древлянское княжество. В первой же битве Олег потерпел поражение и бежал в город Овруч. Как и многие русские города, Овруч был окружён рвом, через который к городским воротам был перекинут мост. Воины Олега и окрестные жители со всех сторон стекались под стены города, надеясь укрыться от приближавшихся дружин Ярополка. На мосту, ведущем в крепость, столпилось множество людей, они теснили и отталкивали друг друга. В эту давку попал и сам Олег. Он с трудом пробивал себе дорогу среди обезумевших от страха людей и, наконец, был сброшен с коня прямо в ров. Сверху падали на него тела задавленных воинов и трупы коней... Когда Ярополк захватил Овруч, он нашёл в городском рву бездыханное тело брата. Князь сокрушался, что начал войну, но остановить её уже было нельзя.
Владимир, княживший в Новгороде, узнал о случившемся и бежал к родственникам в Скандинавию. В 980 году он вернулся на Русь с большой варяжской дружиной и двинулся на юг, к Киеву. По пути молодой князь решил захватить большой и богатый город Полоцк, где княжил Рoгволод. У Рогволода было два сына и красавица дочь, которую звали Рогнедой. Владимир посватался к Рогнеде, но гордая княжна отказала ему («не хочу розути робичича», сказала она, так как по обычаю жена разувала своего мужа после свадьбы), тем более что на ней собирался жениться Ярополк. Тогда Владимир внезапно напал на Полоцк, захватил город и сжёг его. Рогволод и его сыновья погибли, а Рогнеде поневоле пришлось стать женой победителя. Она родила Владимиру четырёх сыновей, одним из которых был Ярослав Мудрый.
Теперь настал черёд и Ярополка. По совету воеводы Блуда, которого Владимир подкупил, Ярополк бежал из Киева, бросив город на произвол судьбы. Лишённые предводителя киевляне даже не сопротивлялись надвигавшемуся войску. Ворота Киева открылись, и Владимир торжественно сел на княжеском престоле своего отца. Ярополк между тем укрылся в небольшом городке Родень, но силы его были истощены. Когда Владимир подошёл к городу, приближённые Ярополка посоветовали своему князю сдаться без боя. С тяжёлым сердцем отправился Ярополк в ставку брата. И только вошёл он в сени дома Владимира, как два охранявших двери варяга подняли его мечами за пазухи. Окровавленное тело князя безжизненно повисло на острых мечах...
Так началось киевское княжение Владимира.
Предшественник: |
Игорь (де-факто Ольга) |
Преемник: |
Ярополк Святославич |
Князь новгородский 940 - 969 |
|
Предшественник: |
Игорь Рюрикович |
Преемник: |
Владимир I Святославич |
Рождение: |
|
Март 972 на Днепре |
|
Вероисповедание: |
Язычество |
Династия: |
Рюриковичи |
Игорь Рюрикович |
|
Ярополк, Олег, Владимир |
|
Имя Святослава
Хазарский поход Святослава
О внешности Святослава
Образ Святослава в искусстве
Святослав Игоревич (942-март 972) - великий князь киевский с 945 по 972 гг., прославившийся как полководец.
В византийских синхронных источниках именовался как Сфендослав, Свендослев.
Русский историк Н. М. Карамзин назвал его «Александром (Македонским) нашей древней истории». По словам академика Б. А. Рыбакова: «Походы Святослава 965-968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии.»
Формально Святослав стал великим князем в 3-летнем возрасте после гибели в 945 отца, великого князя Игоря, но самостоятельно правил примерно с 960. При Святославе Киевским государством в значительной мере правила его мать - княгиня Ольга, сначала из-за малолетства Святослава, затем из-за постоянного пребывания его в военных походах. При возвращении из похода в Болгарию Святослав был убит печенегами в 972 году на днепровских порогах.
Ранняя биография
Согласно древнерусским летописям Святослав был единственным сыном великого киевского князя Игоря и дочери варяга Ольги. Год его рождения точно не известен. Согласно Ипатьевскому списку ПВЛ Святослав родился в 942 году, однако в других списках ПВЛ (напр. Лаврентьевский) такой записи не значится. Исследователей настораживает факт пропуска такой важной информации переписчиками, хотя она и не противоречит другим сообщениям.
В литературе упоминается также год рождения 920, который назвал историк В. Н. Татищев со ссылкой на Ростовский и Новгородский манускрипты. В Новгородской первой летописи о рождении Ольгой Святослава упоминается в недатированной части, после чего сообщения летописи начинают датироваться с 920 года, под которым упоминается первый поход Игоря на Византию, произошедший в 941 году. Возможно, это послужило Татищеву основанием указать 920 год, который противоречит остальным известным сведениям о правлении Святослава.
Имя Святослава
Святослав стал первым достоверно известным киевским князем со славянским именем, хотя его родители имели имена с признанной скандинавской этимологией.
В византийских источниках X века его имя пишется как (Сфендославос), откуда историки, начиная с В. Н. Татищева, делают предположение о соединение скандинавского имени Свен (дат. Svend, др.-исл. Sveinn, совр. швед. Sven) со славянским княжеским окончанием -слав. Однако со Свент- начинаются в иноязычной передаче и другие славянские имена на Свят-, например, имя Святополка (в источниках Zwentibald или Свентиплук), князя Великой Моравии в 870-894 гг., или Святополка Владимировича, киевского князя в 1015-1019 гг. (Suentepulcus у Титмара Мерзебургского). Согласно этимологическому словарю М. Фасмера, начальная часть этих имён восходит к праславянскому корню *svent-, который после утраты носовых гласных и дал современное восточнославянское свят- "святой". Носовые гласные сохранились также до настоящего времени в польском языке. Ср. польск. Swiety (Сьвенты) - святой.
Отмечалось, что первая часть имени Святослава по значению соответствует скандинавским именам его матери Ольги и князя Олега Вещего (др.-исл. Helgi, Helga "святой, святая"), а вторая - имени Рюрика (др.-исл. Hrorekr "славой могучий") что соответствует раннесредневековой традиции учитывать при имянаречении имена других членов княжеской семьи. Однако некоторые исследователи ставят возможность такого «перевода» имён с одного языка на другой под сомнение. Женское соответствие имени Святослав (Святослава) носила сестра датского и английского короля Кнута Великого, мать которой была родом из польской династии Пястов.
Детство и княжение в Новгороде
Самое первое упоминание Святослава в синхронном историческом документе содержится в русско-византийском договоре князя Игоря от 944 года.
В 945 году князь Игорь был убит древлянами за взимание с них непомерной дани. Его вдова Ольга, ставшая регентом при 3-летнем сыне, пошла на следующий год с войском в землю древлян. Сражение открыл Святослав, бросив
Дружина Игоря победила древлян, Ольга принудила их к покорности, а затем ездила по Руси, выстраивая систему правления. Согласно летописи Святослав всё детство находился при матери в Киеве, что противоречит замечанию византийского императора Константина Багрянородного в одном из трудов, написанном около 949 года: «Приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии.» В «Немогарде» Константина обычно видят Новгород, которым сыновья киевских князей традиционно владели и впоследствии. Константин упоминает имя Святослава без титула также при описании визита Ольги в Константинополь в 957 году.
Начало самостоятельного правления
Ольга в 955-957 приняла христианство и пыталась обратить сына в свою веру. Святослав, однако, до конца жизни оставался язычником, ссылаясь на то, что, став христианином, потеряет авторитет у дружины. Тем не менее, летопись отмечает терпимость Святослава к вере: креститься он никому не мешал, но только насмехался.
В 959 году западноевропейская хроника Продолжателя Регинона сообщает о послах Ольги, посланных королю Восточно-Франкского королевства Оттону по вопросу крещения Руси. Такой важный вопрос мог решить только правитель Руси, которым являлась в 959 Ольга, «королева Ругов» по словам хрониста. Однако в 962 году миссия, посланная Оттоном в Киев, потерпела неудачу, из-за безразличия Святослава к вопросам религии и активному нежеланию княгини Ольги изменять принятому ею ранее восточному христианству.
Святослав стал самостоятельно править с 964 года, о его первых шагах «Повесть временных лет» сообщает с 964 года:
Хазарский поход Святослава
«Повесть временных лет» сообщает, что в 964 году Святослав «пошёл на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей». Традиционно в этом сообщении видят указание на покорение бывших хазарских данников вятичей. А. Н. Сахаров, однако, отмечает, что о покорении в летописи речи не идёт, вполне возможно, что Святослав не стал тратить силы на вятичей, поскольку главной его целью была Хазария.
В 965 по данным «Повести временных лет» Святослав атаковал Хазарский каганат:
Современник событий Ибн-Хаукаль относит поход на более позднее время и сообщает также о войне с Волжской Булгарией, известия о которой не подтверждено другими источниками:
А. П. Новосельцев предполагает, что поскольку Волжская Булгария была враждебна каганату и не найдено никаких археологических подтверждений её разорения в 960-е, войны Святослава с ней не было: Ибн-Хаукаль просто перепутал её с Болгарией на Дунае. О войне Святослава в дунайской Болгарии Ибн-Хаукаль упоминает под походом в Рум (Византию).
Разгромив армии обоих государств и разорив их города, Святослав разбил ясов и касогов, взял и разрушил Семендер (в Дагестане). Точная хронология похода (или походов) не установлена. По одной версии Святослав вначале взял Саркел на Дону (в 965), затем двинулся на восток, и в 968 или 969 покорил Итиль. М. И. Артамонов считал, что русское войско двигалось вниз по Волге и взятие Итиля предшествовало взятию Саркела. М. В. Левченко и В. Т. Пашуто помещали войну с ясами и касогами между взятиями Итиля и Саркела, А. Н. Сахаров предположил, что воевать с ними Святослав мог только взяв оба города, полностью разгромив каганат и обезопасив себя от удара в тыл. Г. В. Вернадский, Т. М. Калинина и А. П. Новосельцев считали, что походов было два: в Приазовье на Саркел и Тмутаракань (в 965), затем в Поволжье (в том числе Итиль) и Дагестан в 968-969.
Святослав не только сокрушил Хазарский каганат, но и пытался закрепить завоёванные территории за собой. На месте Саркела появляется русское поселение Белая Вежа, Тмутаракань переходит под власть Киева, есть сведения о том, что русские отряды находились в Итиле и Семендере до 990-х, хотя их статус не ясен.
Под 966 годом, уже после разгрома хазар, в «Повести временных лет» сообщается о победе над вятичами и возложении на них дани.
Византийские источники хранят молчание о событиях на Руси. Византия была заинтересована в сокрушении Хазарии, а союзнические отношения с киевским князем подтверждает участие русских отрядов в военной экспедиции Никифора Фоки на Крит.
Завоевание Болгарского царства. 968-969 годы
В 967 году между Византией и Болгарским царством разгорелся конфликт, причину которого источники излагают по разному. В 967/968 византийский император Никифор Фока отправляет к Святославу посольство. Главе посольства Калокиру было передано 15 кентинариев золота (прим. 455 кг), чтобы направить русов в набег на Болгарию. Согласно наиболее распространённой версии, Византия хотела сокрушить Болгарское царство чужими руками, а заодно ослабить Киевскую Русь, которая после победы над Хазарией могла обратить свой взгляд на крымские владения Византии.
Калокир договорился со Святославом об антиболгарском союзе, но вместе с тем попросил помочь ему отнять у Никифора Фоки византийский престол. За это, по версии византийских хронистов Иоанна Скилицы и Льва Диакона, Калокир пообещал «великие, бесчисленные сокровища из казны государственной» и право на все завоёванные болгарские земли.
В 968 году Святослав вторгся в Болгарию и после войны с болгарами обосновался в устье Дуная, в Переяславце, куда к нему была выслана «дань с греков». В этот период отношения Руси с Византией были скорее всего дружественными, так как итальянский посол Лиутпранд в июле 968 года видел русские корабли в составе византийского флота.
К 968-969 гг. относится нападение на Киев печенегов. Историки А. П. Новосельцев и Т. М. Калинина предполагают, что печенегов на Русь натравили хазары, а в ответ Святослав организовал второй поход против них, в ходе которого и был захвачен Итиль, а каганат окончательно разгромлен. Святослав с конной дружиной возвратился на защиту столицы и отогнал печенегов в степь.
Во время пребывания князя в Киеве скончалась его мать, княгиня Ольга, фактически правившая Русью в отсутствие сына. Святослав устраивает управление государством: сажает сына Ярополка на киевское княжение, Олега - на древлянское, Владимира - на новгородское. После этого Святослав осенью 969 года снова с войском пошёл на Болгарию. «Повесть временных лет» передаёт его слова:
Летописный Переяславец на Дунае точно не идентифицирован. Иногда его отождествляют с Преславом, или относят к речному порту на Дунае Преславу Малому. По версии из неизвестных источников (в изложении Татищева В. Н.) в отсуствие Святослава в Переяславце его наместник, воевода Волк, был вынужден выдержать осаду со стороны болгар. Византийские источники скупо описывают войну Святослава с болгарами. Его войско на ладьях подошло к болгарскому Доростолу на Дунае и после сражения захватило его у болгар. Позднее была захвачена столица Болгарского царства, Преслав Великий, после чего болгарский царь заключил вынужденный союз со Святославом. Более подробно см. в статье «Русско-византийская война 970-971 годов».
Война с Византией. 970-971 годы
Столкнувшись с нападением Святослава, болгары попросили помощи у Византии. Император Никифор Фока сильно обеспокоился вторжением русов, он решил закрепить союз с Болгарским царством династическим браком. Невесты из царской болгарской семьи уже прибыли в Константинополь, когда в результате переворота 11 декабря 969 года Никифор Фока был убит, а на византийском троне оказался Иоанн Цимисхий (брачные планы так и не осуществились).
В том же 969 отрекается от престола в пользу сына Бориса болгарский царь Пётр I, и из-под власти Преслава выходят западные комитаты. Пока Византия медлила оказать прямую вооружённую помощь болгарам, своим давним недругам, они заключили союз со Святославом и в дальнейшем сражались против Византии на стороне русов.
Иоанн попробовал убедить Святослава покинуть Болгарию, обещая дань, однако безуспешно. Святослав решил прочно обосноваться на Дунае, расширив таким образом владения Руси. На границы Болгарии Византия спешно перебрасывала войска из Малой Азии, размещая их по крепостям.
Весной 970 года Святослав в союзе с болгарами, печенегами и венграми напал на владения Византии во Фракии. Численность союзников византийский историк Лев Диакон исчисляет в более 30 тыс. воинов, в то время как греческий полководец Варда Склир имел под рукой от 10 до 12 тыс. солдат. Варда Склир избегал сражения в открытом поле, сохраняя силы в крепостях. Войско Святослава дошло до Аркадиополя (в 120 км от Константинополя), где и произошло генеральное сражение. По сообщениям византийских источников были окружены и перебиты все печенеги, а затем были разгромлены основные силы Святослава. Древнерусская летопись излагает события иначе, по сведениям летописца Святослав вплотную подошёл к Царьграду, но отступил, лишь взяв большую дань, включая и на погибших воинов.
Так или иначе, летом 970 года крупные боевые действия на территории Византии прекращаются, Варда Склир с войском срочно отзывается в Малую Азию для подавления восстания Варды Фоки. Набеги русов на Византию продолжались, так что после успешного подавления восстания Варда Склир в ноябре 970 снова перебрасывается на границы Болгарии.
В апреле 971 император Иоанн I Цимисхий лично выступил против Святослава во главе сухопутной армии, отправив на Дунай флот из 300 кораблей, чтобы отрезать путь отступления русам. 13 апреля 971 года была захвачена болгарская столица Преслав, где в плен попал болгарский царь Борис II. Части русских воинов во главе с воеводой Сфенкелом удалось прорваться на север в Доростол, где находился Святослав с основными силами.
23 апреля 971 года Цимисхий подошёл к Доростолу. В сражении русы были отброшены в крепость, началась 3-месячная осада. Стороны несли потери в непрерывных стычках, у русов погибли вожди Икмор и Сфенкел, у византийцев пал военачальник Иоанн Куркуас. 21 июля произошло ещё одно генеральное сражение, в котором Святослав, по словам византийцев, получил ранение. Сражение окончилось безрезультатно для обеих сторон, однако после него Святослав вступил в мирные переговоры.
Условия русов Иоанн Цимисхий безоговорочно принял. Святослав с войском должен был покинуть Болгарию, византийцы обеспечивали его воинов (22 тыс.) запасом хлеба на 2 месяца. Святослав также вступал в военный союз с Византией, восстанавливались торговые отношения. На этих условиях Святослав ушёл из Болгарии, сильно ослабленной войнами на её территории.
Болгарский царь Борис II сложил с себя знаки царской власти и был возведён Иоанном Цимисхием в сан магистра. Вся восточная Болгария была присоединена к Византии, независимость сохранили только западные области.
Гибель
По заключении мира Святослав благополучно достиг устья Днепра и на ладьях отправился к порогам. Воевода Свенельд говорил ему: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Попытка Святослава в 971 году подняться по Днепру не удалась, пришлось ему зимовать в устье Днепра, а весной 972 год повторить попытку. Однако печенеги по-прежнему сторожили русов. В схватке Святослав погиб:
Гибель Святослава в бою с печенегами подтверждает Лев Диакон:
Некоторые историки предполагают, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава. В книге «Об управлении империей» Константина Багрянородного сообщается о необходимости союза с печенегами для защиты от росов и венгров, а также, что печенеги представляют серьёзную опасность для русов, преодолевающих пороги. На основании этого подчёркивается, что использование печенегов для устранения враждебного князя произошло в соответствии с византийскими внешнеполитическими установками того времени. Хотя «Повесть временных лет» называет в качестве организаторов засады не греков, а переяславцев (болгар), а Иоанн Скилица сообщает, что византийское посольство наоборот, просило печенегов пропустить русских.
О внешности Святослава
Византийский историк Лев Диакон оставил колоритное описание внешности Святослава при его встрече с императором Цимисхием после заключения мира:
| Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми, бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только заметной чистотой. |
Сыновья
- Ярополк Святославич, князь киевский
- Олег Святославич, князь древлянский
- Владимир Святославич, князь новгородский, князь киевский, креститель Руси
Имя матери (или же матерей) Ярополка и Олега история не сохранила, в отличие от матери Владимира Малуши.
Скилица также упоминает брата Владимира Сфенга, который помог византийцам подавить восстание в Херсонесе в 1015-1016 гг. В древнерусских летописях и других источниках имя Сфенга не встречается.
Образ Святослава в искусстве
Впервые личность Святослава привлекла внимание русских художников и поэтов во время Русско-турецкой войны 1768-1774 годов, действия которой, как и события кампаний Святослава, развернулись на Дунае. Среди созданных в это время произведений следует отметить трагедию «Ольга» Я. Б. Княжнина (1772), в основу сюжета которой положена месть Ольги за убийство древлянами её мужа Игоря. Святослав предстаёт в ней в качестве главного героя, хотя в реальности в 945 году он был ещё ребёнком. Соперник Княжнина Н. П. Николаев также создаёт пьесу, посвящённую жизни Святослава. В картине И. А. Акимова «Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев» показан конфликт между военной доблестью и верностью семье, отражённый в русских летописях («Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих» ).
В XIX веке интерес к Святославу несколько уменьшился. В это время К. В. Лебедев пишет картину, иллюстрирующую описание Льва Диакона встречи Святослава с Цимисхием. В начале XX века Е. Е. Лансере создаёт скульптуру «Святослав на пути к Царь-граду». Святославу посвящено стихотворение Велимира Хлебникова, исторический роман «Святослав» (1958) украинского писателя Семёна Скляренко и повесть «Черные стрелы вятича» В. В. Каргалова. Яркий образ Святослава создан Михаилом Казовским в его историческом романе "Дочка императрицы" (1999). Святославу Игоревичу посвящён музыкальный альбом «За солнцем вслед» (2006 год) пэган-метал группы Butterfly Temple. Портрет Святослава используется в эмблеме ультрас футбольного клуба "Динамо" (Киев), название "Святослав" носит также печатное издание болельщиков киевского "Динамо"
на Днепре
Святосла́в И́горевич (Свѧтославъ Игоревичь , - март ) - князь новгородский в -969 годах , великий князь киевский с по 972 год , прославился как полководец.
Формально Святослав стал великим князем в 3-летнем возрасте после гибели в 945 году отца, великого князя Игоря , но самостоятельное правление началось около 964 года . При Святославе Киевским государством в значительной мере правила его мать - княгиня Ольга , сначала из-за малолетства Святослава, затем из-за его постоянного пребывания в военных походах. При возвращении из похода на Болгарию Святослав был убит печенегами в 972 году на днепровских порогах .
Ранняя биография
Детство и княжение в Новгороде
Первое упоминание Святослава в синхронном историческом документе содержится в русско-византийском договоре князя Игоря от 944 года .
Князь Игорь Рюрикович был убит в 945 году древлянами за взимание с них непомерной дани. Его вдова Ольга, ставшая регентшей при трёхлетнем сыне, пошла на следующий год с войском в землю древлян . Сражение открыл четырёхлетний Святослав, бросив
«копьём в древлян, и копьё пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав ещё дитя. И сказали Свенельд [воевода] и Асмуд [кормилец]: “Князь уже начал; последуем, дружина, за князем „» .
Начало самостоятельного правления
Западноевропейская хроника Продолжателя Регинона сообщает под 959 годом о послах Ольги, «королевы Ругов», к королю Германии Оттону I Великому по вопросу крещения Руси. Однако в 962 году миссия, посланная Оттоном I в Киев, потерпела неудачу из-за сопротивления Святослава и нежелания княгини Ольги менять принятый ею ранее византийский обряд .
О первых самостоятельных шагах Святослава «Повесть временных лет» сообщает с 964 года :
«Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и быстрым был, словно пардус , и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, - такими же были и все остальные его воины. И посылал в иные земли [посланников, как правило, перед объявлением войны] со словами: „Иду на Вы!“».
Хазарский поход
Руины Саркела (Белой Вежи). Аэрофотоснимок 1930 года
В «Повести временных лет» отмечено, что в 964 году Святослав «пошёл на Оку реку и на Волгу , и встретил вятичей ». Не исключено, что в это время, когда главной целью Святослава было нанесение удара по хазарам , он не подчинил вятичей, т. е. ещё не обложил их данью .
В 965 году Святослав атаковал Хазарию :
Разгромив армии обоих государств и разорив их города, Святослав разбил ясов и касогов , взял и разрушил Семендер в Дагестане. По одной версии, Святослав вначале взял Саркел на Дону (в 965 году), затем двинулся на восток, и в 968 или 969 году покорил Итиль и Семендер . М. И. Артамонов же считал, что русское войско двигалось вниз по Волге и взятие Итиля предшествовало взятию Саркела.
Святослав не только сокрушил Хазарский каганат, но и пытался закрепить завоёванные территории за собой. На месте Саркела появилось русское поселение Белая Вежа, Тмутаракань перешла под власть Киева (есть сведения о том, что русские отряды находились в Итиле и Семендере до 990-х годов, хотя их статус не ясен).
Болгарские походы
Завоевание Болгарского царства (968-969)
Калокир договорился со Святославом об антиболгарском союзе, но вместе с тем попросил помочь ему отнять у Никифора Фоки византийский престол. За это, по версии византийских хронистов Иоанна Скилицы и Льва Диакона , Калокир пообещал «великие, бесчисленные сокровища из казны государственной » и право на все завоёванные болгарские земли.
В 968 году Святослав вторгся в Болгарию и после войны с болгарами обосновался в устье Дуная, в Переяславце , куда к нему была выслана «дань с греков» . В этот период отношения Руси с Византией были скорее всего дружественными, т. к. итальянский посол Лиутпранд в июле 968 года видел русские корабли в составе византийского флота.
К 968-969 годам относится нападение на Киев печенегов. Святослав с конной дружиной возвратился на защиту столицы и отогнал печенегов в степь. Историки А. П. Новосельцев и Т. М. Калинина предполагают, что нападению кочевников способствовали хазары , а Святослав в ответ организовал второй поход против них, в ходе которого и был захвачен Итиль , а каганат окончательно разгромлен .
Во время пребывания князя в Киеве скончалась его мать, княгиня Ольга, фактически правившая Русью в отсутствие сына. Святослав по-новому устроил управление государством: посадил сына Ярополка на киевское княжение, Олега - на древлянское , Владимира - на новгородское . После этого, осенью 969 года великий князь снова пошёл на Болгарию с войском . «Повесть временных лет» передаёт его слова:
«Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае - ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мёд и рабы » .
Летописный Переяславец точно не идентифицирован. Иногда его отождествляют с Преславом или же относят к дунайскому порту Преславу Малому. По версии неизвестных источников (в изложении Татищева) в отсутствие Святослава его наместник в Переяславце, воевода Волк , был вынужден выдержать осаду со стороны болгар . Византийские источники скупо описывают войну Святослава с болгарами. Его войско на ладьях подошло к болгарскому Доростолу на Дунае и после сражения захватило его у болгар. Позднее была захвачена и столица Болгарского царства, Преслав Великий, после чего болгарский царь заключил вынужденный союз со Святославом.
Война с Византией (970-971)
Столкнувшись с нападением Святослава, болгары попросили помощи у Византии. Император Никифор Фока сильно обеспокоился вторжением русов, он решил закрепить союз с Болгарским царством династическим браком. Невесты из царской болгарской семьи уже прибыли в Константинополь , когда в результате переворота 11 декабря 969 года Никифор Фока был убит, а на византийском троне оказался Иоанн Цимисхий (брачные планы так и не осуществились) .
В том же 969 году отрёкся от престола в пользу сына Бориса болгарский царь Пётр I , и из-под власти Преслава выходят западные комитаты . Пока Византия медлила оказать прямую вооружённую помощь болгарам, своим давним недругам, они заключили союз со Святославом и в дальнейшем сражались против Византии на стороне русов.
Иоанн попробовал убедить Святослава покинуть Болгарию, обещая дань, однако безуспешно. Святослав решил прочно обосноваться на Дунае, расширив таким образом владения Руси. На границы Болгарии Византия спешно перебрасывала войска из Малой Азии, размещая их по крепостям.

Преследование отступающей русской армии византийцами.
Миниатюра из мадридского списка «Истории» Иоанна Скилицы
Гибель Святослава в бою с печенегами подтверждает и Лев Диакон:
«Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки - многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места» .
Некоторые историки предполагают, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава. В книге Константина Багрянородного «Об управлении империей » говорится о необходимости союза [Византии] с печенегами для защиты от росов и венгров («Стремитесь к миру с печенегами»), а также, что печенеги представляют серьёзную опасность для русов, преодолевающих пороги. На основании этого подчёркивается, что использование печенегов для устранения враждебного князя произошло в соответствии с византийскими внешнеполитическими установками того времени. Хотя «Повесть временных лет » называет в качестве организаторов засады не греков, а переяславцев (болгар), а Иоанн Скилица сообщает , что византийское посольство, напротив, просило печенегов пропустить русов.
О внешности Святослава
Лев Диакон оставил колоритное описание внешности Святослава при его встрече с императором Цимисхием после заключения мира:
Святослав Игоревич (957–972) носил уже славянское имя, но нравом был еще типичный варяг-воин, дружинник. Едва успел он возмужать, как составил себе большую и храбрую дружину и с ней стал искать себе славы и добычи. Он рано вышел из-под влияния матери и "гневался на мать", когда она убеждала его креститься: "Как мне одному переменить веру? Дружина начнет смеяться надо мною", – говорил он. С дружиною он сжился крепко, вел с нею суровую походную жизнь и поэтому двигался необыкновенно легко: "легко ходя, аки пардус (барс)", – по выражению летописи.«Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только заметной чистотой» .
Памятник князю Святославу Игоревичу в Запорожье
Еще при жизни матери, оставив на попечении Ольги Киевское княжество , Святослав совершил свои первые блестящие походы. Он пошел на Оку и подчинил вятичей, которые тогда платили дань хазарам; затем обратился на хазар и разгромил Хазарское царство, взяв главные города хазар (Саркел и Итиль). Заодно Святослав победил племена ясов и касогов (черкесов) на р. Кубани и овладел местностью в устьях Кубани и на Азовском побережье под названием Таматарха (позднее Тмутаракань). Наконец, Святослав проникнул на Волгу, разорил землю камских болгар и взял их город Болгар. Словом, Святослав победил и разорил всех восточных соседей Руси, входивших в систему Хазарской державы. Главной силой в Черноморье становилась теперь Русь. Но падение Хазарского государства усиливало кочевых печенегов. В их распоряжение попадали теперь все южнорусские степи, занятые раньше хазарами; и самой Руси скоро пришлось испытать большие беды от этих кочевников.
Возвратясь в Киев после своих завоеваний на Востоке, Святослав Игоревич получил приглашение от греков помочь Византии в ее борьбе с дунайскими болгарами. Собрав большую рать, он завоевал Болгарию и остался там жить в г. Переяславце на Дунае, так как считал Болгарию своей собственностью. "Хочу жить в Переяславце Дунайском, – говорил он: – там середина (центр) моей земли, там собираются всякие блага: от греков золото, ткани, вина и плоды, от чехов и угров – серебро и кони, из Руси меха, воск и мед и рабы". Но ему пришлось на время вернуться из Болгарии в Киев, потому что на Русь в его отсутствие напали печенеги и осадили Киев. Киевляне с княгиней Ольгой и детьми Святослава едва отсиделись от грозного врага и послали к Святославу с упреками и просьбой о помощи. Святослав пришел и прогнал печенегов в степь, но в Киеве не остался. Умиравшая Ольга просила его подождать на Руси до ее кончины. Он исполнил ее желание, но, похоронив мать, сейчас же ушел в Болгарию, оставив князьями на Руси своих сыновей. Однако греки не желали допустить господства русских над болгарами и потребовали удаления Святослава назад на Русь. Святослав отказался покинуть берега Дуная. Началась война , и византийский император Иоанн Цимисхий одолел Святослава. После ряда тяжелых усилий он запер русских в крепости Доростол (теперь Силистрия) и вынудил Святослава заключить мир и очистить Болгарию.

Встреча князя Святослава с императором Иоанном Цимисхием на берегу Дуная. Картина К. Лебедева, ок. 1880
Войско Святослава, истомленное войной, на пути домой было захвачено в днепровских порогах печенегами и Рассеяно, а сам Святослав убит (972). Так печенеги довершили поражение русского князя, начатое греками.
После смерти Святослава Игоревича на Руси между его сыновьями (Ярополком, Олегом и Владимиром) произошли междоусобия, в которых погибли Ярополк и Олег, и Владимир остался единодержавным. Потрясенное усобицами государство являло признаки внутреннего разложения, и Владимиру пришлось потратить много сил, чтобы дисциплинировать варягов , у него служивших, и усмирить отложившиеся племена (вятичей, радимичей). Пошатнулось после неудачи Святослава и внешнее могущество Руси. Владимир вел много войн с разными соседями за пограничные волости, воевал также с камскими болгарами. Втянулся он и в войну с греками, в результате которой принял христианство по греческому обряду. Этим важнейшим событием окончился первый период власти варяжской династии на Руси.
Так образовалось и крепло Киевское княжество, объединившее политически большую часть племен русских славян.