Как немецкие солдаты издевались над русскими женщинами. Воспоминания советского ветерана - изнасилованные нем
Содержание статьи
Психологи-криминалисты уже давно установили, что изнасилование, как правило, объясняется не желанием получить сексуальное удовлетворение, а жаждой власти, стремлением подчеркнуть своё превосходство над более слабым путём его унижения, чувством мести.
Что же как не война способствует проявлению всех этих низменных чувств?
7 сентября 1941 года на митинге в Москве было принято воззвание советских женщин, в котором говорилось: «Нельзя передать словами того, что чинят фашистские злодеи с женщиной во временно захваченных ими районах Советской страны. Их садизму нет предела. Эти подлые трусы гонят впереди себя женщин, детей и стариков, чтобы укрыться от огня Красной Армии. Изнасилованным ими жертвам они вспарывают животы, вырезают груди, они давят их машинами, разрывают танками…»
В каком состоянии может находиться женщина, подвергающаяся насилию, беззащитная, подавленная чувством собственной осквернённости, позора?
В сознании возникает ступор от творящихся вокруг убийств. Мысли парализованы. Шок. Чужие мундиры, чужая речь, чужие запахи. Они даже не воспринимаются как насильники-мужчины. Это какие-то чудовищные существа из другого мира.
И они безжалостно разрушают все воспитанные годами понятия целомудрия, порядочности, стыдливости. Они добираются к тому, что всегда скрывалось от посторонних глаз, обнажение чего всегда считалось неприличным, о чём шушукались в подворотнях, что доверяют только самым любимым людям и врачам…
Беспомощность, отчаяние, унижение, страх, отвращение, боль - всё переплетается в одном клубке, разрывающем изнутри, уничтожающем человеческое достоинство. Этот клубок ломает волю, сжигает душу, убивает личность. Выпивает жизнь… Срывают одежду… И нет никакой возможности противостоять этому. ЭТО всё равно произойдёт.
Я думаю, тысячи и тысячи женщин проклинали в такие моменты природу, по воле которой они родились женщинами.
Обратимся к документам, которые более показательны, чем любое литературное описание. Документам, собранным лишь за 1941 год.
«…Это произошло в квартире молодой учительницы Елены К. Средь бела дня сюда ворвалась группа пьяных немецких офицеров. В это время учительница занималась с тремя девочками, её ученицами. Закрыв на ключ дверь, бандиты приказали Елене К. раздеться. Молодая женщина решительно отказалась выполнить это наглое требование. Тогда фашисты сорвали с неё одежду и изнасиловали на глазах у детей. Девочки пытались защитить учительницу, но мерзавцы так же зверски надругались над ними. В комнате оставался пятилетний сын учительницы. Не смея кричать, ребёнок смотрел на происходящее широко раскрытыми от ужаса глазёнками. К нему подошёл фашистский офицер и ударом шашки разрубил его надвое».
Из показаний Лидии Н., г. Ростов:
«Вчера я услышала сильный стук в дверь. Когда я подошла к двери, по ней били прикладами, пытаясь выломать её. В квартиру ворвались 5 немецких солдат. Моего отца, мать и маленького братишку они выгнали из квартиры. После я нашла труп моего брата на лестничной клетке. Немецкий солдат сбросил его с третьего этажа нашего дома, как мне рассказали очевидцы. У него была разбита голова. Мать и отец были застрелены у подъезда нашего дома. Сама я подверглась групповому насилию. Я была без сознания. Когда я очнулась, то слышала истеричные крики женщин в соседних квартирах. В этот вечер все квартиры нашего дома были опоганены немцами. Они изнасиловали всех женщин». Жуткий документ! Пережитый страх этой женщины невольно передаётся несколькими скупыми строчками. Удары прикладов в дверь. Пятеро чудовищ. Страх за себя, за уведённых в неизвестном направлении родных: «Зачем? Чтобы не видели, что произойдёт? Арестовали? Убили?» Обречённость на мерзкую пытку, лишившую сознания. Многократно усиленный кошмар от «истеричных криков женщин в соседних квартирах», словно стонет весь дом. Нереальность…
Заявление жительницы села Ново-Ивановка Марии Таранцевой: «Ворвавшись ко мне в дом, четыре немецких солдата зверски изнасиловали моих дочерей Веру и Пелагею».
«В первый же вечер в городе Луга фашисты поймали на улицах 8 девушек и изнасиловали их».
«В гор. Тихвине Ленинградской области 15-летняя М. Колодецкая, будучи ранена осколком, была привезена в госпиталь (бывш. монастырь), где находились раненые немецкие солдаты. Несмотря на ранение, Колодецкая была изнасилована группой немецких солдат, что явилось причиной её смерти».
Каждый раз содрогаешься, когда думаешь о том, что скрывается за сухими текстом документа. Девушка истекает кровью, ей больно от полученной раны. Зачем началась эта война! И, наконец, госпиталь. Запах йода, бинты. Люди. Пусть даже нерусские. Они ей помогут. Ведь в госпиталях людей лечат. И вдруг вместо этого - новая боль, крик, звериная тоска, доводящая до безумия… И сознание медленно угасает. Навсегда.
«В белорусском местечке Шацк гитлеровцы собрали всех молодых девушек, изнасиловали их, а затем голых выгнали на площадь и заставили танцевать. Тех, кто сопротивлялся, фашистские изверги расстреливали на месте. Подобные насилия и надругательства захватчиков были повсеместным массовым явлением».
«В первый же день в деревне Басманово Смоленской области фашистские изверги выгнали в поле более 200 школьников и школьниц, приехавших в деревню на уборку урожая, окружили их и перестреляли. Школьниц они вывезли в свой тыл „для господ офицеров“». Я силюсь и не могу представить этих девочек, которые приехали в деревню шумной группой однокашников, со своей подростковой любовью и переживаниями, с присущей этому возрасту беззаботностью и весёлостью. Девочек, которые потом сразу, одномоментно, увидели окровавленные трупы своих мальчишек и, не успев осмыслить, отказываясь верить в случившееся, оказались в аду, созданном взрослыми людьми.
«В первый же день прихода немцев в Красную Поляну к Александре Яковлевне (Демьяновой) явились два фашиста. Они увидели в комнате дочь Демьяновой - 14-летнюю Нюру - хилую и слабую здоровьем девочку. Немецкий офицер схватил подростка и изнасиловал её на глазах у матери. 10 декабря врач местной гинекологической больницы, осмотрев девочку, констатировал, что этот гитлеровский бандит заразил её сифилисом. В соседней квартире фашистские скоты изнасиловали другую 14-летнюю девочку Тоню И.
9 декабря 1941 г. найден труп финского офицера в Красной Поляне. В кармане обнаружена коллекция женских пуговиц - 37 штук, счёт изнасилованиям. И в Красной Поляне он изнасиловал Маргариту К. и тоже сорвал с её кофточки пуговицу».
У убитых солдат часто находили «трофеи» в виде пуговиц, чулок, локонов женских волос. Находили фотографии, запечатлевшие сцены насилия, письма и дневники, в которых они описывали свои «подвиги».
«В письмах гитлеровцы с циничной откровенностью и бахвальством делятся своими похождениями. Ефрейтор Феликс Капдельс посылает своему другу письмо: „Пошарив в сундуках и организовав хороший ужин, мы стали веселиться. Девочка попалась злая, но мы её тоже организовали. Не беда, что всем отделением…“
Ефрейтор Георг Пфалер без стеснения пишет матери (!) в Саппенфельд: „В маленьком городке мы пробыли три дня… Можешь представить себе, сколько мы съели за три дня. А сколько сундуков и шкафов перерыли, сколько маленьких барышень перепортили… Весёлая теперь наша жизнь, не то что в окопах…“
В дневнике убитого обер-ефрейтора имеется следующая запись: „12 октября. Сегодня принимал участие в очистке лагеря от подозрительных. Расстреляли 82. Среди них оказалась красивая женщина. Мы, я и Карл, отвели её в операционную, она кусалась и выла. Через 40 минут её расстреляли. Память - несколько минут удовольствия“».
С пленными, которые не успели избавиться от подобных компрометирующих их документов, разговор был короткий: отводили в сторону и - пуля в затылок.
Женщина в военной форме вызывала у врагов особенную ненависть. Она не только женщина - она ещё и воюющий с тобой солдат! И если пленных солдат-мужчин ломали морально и физически варварскими пытками, то солдат-женщин - изнасилованием. (К нему же прибегали во время допросов. Девушек из «Молодой гвардии» немцы насиловали, а одну обнажённой бросили на раскалённую печь.)
Попавших в их руки медработниц насиловали поголовно.
«В двух километрах к югу от села Акимовка (Мелитопольщина) на машину, в которой находились два раненых красноармейца и сопровождавшая их женщина-фельдшер, налетели немцы. Женщину они уволокли в подсолнухи, изнасиловали её, а потом пристрелили. У раненых красноармейцев эти звери вывернули руки и также пристрелили их…»
«В селе Воронки, на Украине, немцы разместили 40 раненых красноармейцев, военнопленных и медицинских сестёр в помещении бывшей больницы. Медсестёр изнасиловали и расстреляли, а возле раненых поставили охрану…»
«В Красной Поляне раненым бойцам и раненой санитарке не давали 4 дня воды и 7 дней пищи, а затем напоили солёной водой. Санитарка начала агонизировать. Умирающую девушку фашисты изнасиловали на глазах у раненых красноармейцев».
Извращённая логика войны требует от насильника проявить ПОЛНУЮ власть. А значит, одного только унижения жертвы недостаточно. И тогда над жертвой совершаются немыслимые издевательства, и в заключение у неё отбирают жизнь, в качестве проявления ВЫСШЕЙ власти. Иначе, чего доброго, она возомнит, что доставила тебе удовольствие! А ты можешь выглядеть в её глазах слабым, раз не совладал со своим сексуальным желанием. Отсюда садистское обращение и убийства.
«Гитлеровские разбойники в одной деревне схватили пятнадцатилетнюю девочку и зверски изнасиловали её. Шестнадцать зверей мучили эту девочку. Она сопротивлялась, она звала свою мать, она кричала. Они выкололи ей глаза и бросили её, растерзанную, заплёванную на улицу… Это было в белорусском местечке Чернин».
«В городе Львове 32 работницы львовской швейной фабрики были изнасилованы и затем убиты германскими штурмовиками. Пьяные немецкие солдаты затаскивали львовских девушек и молодых женщин в парк Костюшко и зверски насиловали их. Старика священника В.Л. Помазнева, который с крестом в руках пытался предотвратить насилия над девушками, фашисты избили, сорвали с него рясу, спалили бороду и закололи штыком».
«Улицы села К., где некоторое время бесчинствовали немцы, были устланы трупами женщин, стариков, детей. Уцелевшие жители села рассказали красноармейцам, что фашисты согнали в здание больницы всех девушек и изнасиловали их. Затем заперли двери и подожгли здание».
«В Бегомльском районе жену советского работника изнасиловали, а потом посадили на штык».
«В Днепропетровске на Большой Базарной улице пьяные солдаты задержали трёх женщин. Привязав их к столбам, немцы дико надругались над ними, а затем умертвили».
«В деревне Милютино немцы арестовали 24 колхозника и увели их в соседнее село. Среди арестованных находилась тринадцатилетняя Анастасия Давыдова. Бросив крестьян в тёмный сарай, фашисты стали пытать их, требуя сведений о партизанах. Все молчали. Тогда немцы вывели из сарая девочку и спросили, в каком направлении угнан колхозный скот. Юная патриотка отказалась отвечать. Фашистские мерзавцы изнасиловали девочку и затем застрелили».
«К нам ворвались немцы! Двух 16-летних девушек ихние офицеры затащили на кладбище и над ними надругались. Затем приказали солдатам повесить их на деревьях. Солдаты выполнили приказание и повесили их вниз головами. Там же солдаты надругались над 9-ю пожилыми женщинами». (Колхозница Петрова из колхоза «Пахарь».)
«Мы стояли в деревне Большое Панкратово. Это было в понедельник 21-го числа, в четыре часа утра. Фашистский офицер пошёл по деревне, заходил во все дома, отбирал у крестьян деньги, вещи, грозил, что перестреляет всех жителей. Потом мы пришли в дом при больнице. Там находились врач и девушка. Он сказал девушке: „Следуйте за мной в комендатуру, я должен проверить ваши документы“. Я видел, как она спрятала на груди свой паспорт. Он завёл её в сад возле самой больницы и там изнасиловал. Потом девушка бросилась в поле, она кричала, видно было, что она лишилась рассудка. Он её нагнал и вскоре показал мне паспорт в крови…»
«Фашисты ворвались в санаторий Наркомздрава в Августове. (…) Немецкие фашисты изнасиловали всех женщин, которые были в этом санатории. А потом изуродованные, избитые страдалицы были расстреляны».
В исторической литературе неоднократно отмечалось, что «при расследовании военных преступлений обнаружено множество документов и свидетельств об изнасилованиях молодых беременных женщин, которым потом перерезали горло и протыкали штыками груди. Очевидно, ненависть к женской груди в крови у немцев».
Я приведу несколько таких документов и свидетельств.
«В селе Семёновское Калининской области немцы изнасиловали 25-летнюю Ольгу Тихонову, жену красноармейца, мать трёх детей, находившуюся на последней стадии беременности, причём шпагатом связали ей руки. После изнасилования немцы перерезали ей горло, прокололи обе груди и садистски высверлили их».
«В Белоруссии, возле города Борисова, в руки гитлеровцев попали 75 женщин и девушек, бежавших при приближении немецких войск. Немцы изнасиловали, затем зверски убили 36 женщин и девушек. 16-летнюю девушку Л.И. Мельчукову по приказу немецкого офицера Гуммера солдаты увели в лес, где изнасиловали. Спустя некоторое время другие женщины, также отведённые в лес, увидели, что около деревьев стоят доски, а к доскам штыками приколота умирающая Мельчукова, у которой немцы на глазах других женщин, в частности В.И. Альперенко и В.М. Березниковой, отрезали груди…»
(При всей моей богатой фантазии я не могу представить, какой нечеловеческий вопль, сопровождавший мучения женщин, должен был стоять над этим белорусским местечком, над этим лесом. Кажется, услышишь такое даже вдали, и не выдержишь, заткнёшь уши обеими руками, и побежишь прочь, потому что знаешь, что это КРИЧАТ ЛЮДИ.)
«В селе Ж. на дороге мы видели изувеченный раздетый труп старика Тимофея Васильевича Глобы. Весь он исполосован шомполами, изрешечён пулями. Невдалеке в саду лежала убитая нагая девушка. Глаза у неё были выколоты, правая грудь отрезана, в левой торчал штык. Это дочь старика Глобы - Галя.
Когда фашисты ворвались в село, девушка пряталась в саду, где провела трое суток. К утру четвёртого дня Галя решила пробраться к хате, надеясь достать чего-нибудь поесть. Здесь её настиг немецкий офицер. На крик дочери выбежал больной Глоба и костылём ударил насильника. Из хаты выскочили ещё два бандита-офицера, созвали солдат, схватили Галю и её отца. Девушку раздели, изнасиловали и зверски над ней издевались, а отца держали, чтобы всё видел. Выкололи ей глаза, правую грудь отрезали, а в левую вставили штык. Потом раздели и Тимофея Глобу, положили на тело дочери (!) и били шомполами. А когда он, собрав остатки сил, попытался убежать, его нагнали на дороге, пристрелили и закололи штыками».
Какой-то особой «удалью» считалось насиловать и мучить женщин на глазах у близких им людей: мужей, родителей, детей. Может быть, зрители были необходимы, чтобы перед ними продемонстрировать свою «силу» и подчеркнуть их унизительную беспомощность?
«Повсеместно озверевшие немецкие бандиты врываются в дома, насилуют женщин, девушек на глазах у их родных и их детей, глумятся над изнасилованными и зверски тут же расправляются со своими жертвами».
«По деревне Пучки шёл колхозник Терёхин Иван Гаврилович со своей женой Полиной Борисовной. Несколько немецких солдат схватили Полину, оттащили в сторону, повалили на снег и на глазах у мужа стали поочерёдно насиловать. Женщина кричала, сопротивлялась изо всех сил.
Тогда фашистский насильник выстрелил в неё в упор. Полина Терехова забилась в агонии. Муж её вырвался из рук насильников и бросился к умирающей. Но немцы догнали его и всадили ему в спину 6 пуль».
«На хуторе Апнас пьяные немецкие солдаты изнасиловали 16-летнюю девушку и кинули её в колодец. Туда же они бросили и её мать, пытавшуюся помешать насильникам».
Василий Вишниченко из деревни Генеральское показывал: «Немецкие солдаты схватили меня и повели в штаб. Один из фашистов в это время потащил мою жену в погреб. Когда я вернулся, то увидел, что жена лежит в погребе, платье на ней разорвано и она уже мертва. Злодеи изнасиловали её и убили одной пулей в голову, другой - в сердце».
Правообладатель иллюстрации BBC World Service
В России выходит в продажу примечательная книга - дневник офицера Советской Армии Владимира Гельфанда, в которой без прикрас и купюр описаны кровавые будни Великой Отечественной войны.
Некоторые полагают, что критический подход к прошлому неэтичен или просто недопустим, учитывая героические жертвы и гибель 27 миллионов советских граждан.
Другие считают, что будущие поколения должны знать истинные ужасы войны и заслуживают того, чтобы увидеть неприукрашенную картину.
Корреспондент Би-би-си Люси Эш попыталась разобраться в некоторых малоизвестных страницах истории последней мировой войны.
Некоторые факты и обстоятельства, изложенные в ее статье, могут быть неподходящими для детей.
_________________________________________________________________________
В Трептов-парке на окраине Берлина сгущаются сумерки. Я смотрю на возвышающийся надо мной на фоне закатного неба памятник воину-освободителю.
Стоящий на обломках свастики солдат высотой 12 метров в одной руке держит меч, а на другой его руке сидит маленькая немецкая девочка.
Здесь похоронены пять тысяч из 80 тысяч советских солдат, погибших в битве за Берлин в период с 16 апреля по 2 мая 1945 года.
Колоссальные пропорции этого монумента отражают масштабы жертв. На вершине постамента, куда ведет длинная лестница, виден вход в памятный зал, освещенный как религиозная святыня.
Мое внимание привлекла надпись, напоминающая, что советские люди спасли европейскую цивилизацию от фашизма.
Но для некоторых в Германии этот мемориал - повод для иных воспоминаний.
Советские солдаты изнасиловали бессчетное число женщин по пути к Берлину, но об этом редко говорили после войны - как в Восточной, так и в Западной Германии. И в России сегодня об этом мало кто говорит.
Дневник Владимира Гельфанда
Многие российские СМИ регулярно отвергают рассказы об изнасилованиях как миф, состряпанный на Западе, однако один из многочисленных источников, поведавших нам о том, что происходило, - это дневник советского офицера.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Владимир Гельфанд писал свой дневник с удивительной искренностью в те времена, когда это было смертельно опасноЛейтенант Владимир Гельфанд, молодой еврей родом из Украины, с 1941 года и до конца войны вел свои записи с необыкновенной искренностью, несмотря на существовавший тогда запрет на ведение дневников в советской армии.
Его сын Виталий, который позволил мне почитать рукопись, нашел дневник, когда разбирал бумаги отца после его смерти. Дневник был доступен в сети, но теперь впервые публикуется в России в виде книги. Два сокращенных издания дневника выходили в Германии и Швеции.
Дневник повествует об отсутствии порядка и дисциплины в регулярных войсках: скудные рационы, вши, рутинный антисемитизм и бесконечное воровство. Как он рассказывает, солдаты воровали даже сапоги своих товарищей.
В феврале 1945 года воинская часть Гельфанда базировалась недалеко от реки Одер, готовясь к наступлению на Берлин. Он вспоминает, как его товарищи окружили и захватили в плен немецкий женский батальон.
"Позавчера на левом фланге действовал женский батальон. Его разбили наголову, а пленные кошки-немки объявили себя мстительницами за погибших на фронте мужей. Не знаю, что с ними сделали, но надо было бы казнить негодяек безжалостно", - писал Владимир Гельфанд.
Один из самых показательных рассказов Гельфанда относится к 25 апреля, когда он был уже в Берлине. Там Гельфанд впервые в жизни прокатился на велосипеде. Проезжая вдоль берега реки Шпрее, он увидел группу женщин, тащивших куда-то свои чемоданы и узлы.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption В феврале 1945 года воинская часть Гельфанда базировалась недалеко от реки Одер, готовясь к наступлению на Берлин"Я спросил немок, где они живут, на ломаном немецком, и поинтересовался, зачем они ушли из своего дома, и они с ужасом рассказали о том горе, которое причинили им передовики фронта в первую ночь прихода сюда Красной Армии", - пишет автор дневника.
"Они тыкали сюда, - объясняла красивая немка, задирая юбку, - всю ночь, и их было так много. Я была девушкой, - вздохнула она и заплакала. - Они мне испортили молодость. Среди них были старые, прыщавые, и все лезли на меня, все тыкали. Их было не меньше двадцати, да, да, - и залилась слезами".
"Они насиловали при мне мою дочь, - вставила бедная мать, - они могут еще прийти и снова насиловать мою девочку. - От этого снова все пришли в ужас, и горькое рыдание пронеслось из угла в угол подвала, куда привели меня хозяева. "Оставайся здесь, - вдруг бросилась ко мне девушка, - ты будешь со мной спать. Ты сможешь со мной делать все, что захочешь, но только ты один!" - пишет Гельфанд в своем дневнике.
"Пробил час мести!"
Немецкие солдаты к тому времени запятнали себя на советской территории чудовищными преступлениями, которые они совершали в течение почти четырех лет.
Владимир Гельфанд сталкивался со свидетельствами этих преступлений по мере того, как его часть продвигалась с боями к Германии.
"Когда каждый день убийства, каждый день ранения, когда они проходят через деревни, уничтоженные фашистами... У папы очень много описаний, где уничтожали деревни, вплоть до детей, уничтожали маленьких детей еврейской национальности... Даже годовалых, двухгодовалых... И это не в течение какого-то времени, это годы. Люди шли и это видели. И шли они с одной целью - мстить и убивать", - рассказывает сын Владимира Гельфанда Виталий.
Виталий Гельфанд обнаружил этот дневник уже после смерти отца.
Вермахт, как предполагали идеологи нацизма, был хорошо организованной силой арийцев, которые не опустятся до полового контакта с "унтерменшами" ("недочеловеками").
Но этот запрет игнорировался, говорит историк Высшей школы экономики Олег Будницкий.
Немецкое командование было настолько озабочено распространением венерических болезней в войсках, что организовало на оккупированных территориях сеть армейских публичных домов.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Виталий Гельфанд надеется опубликовать дневник отца в РоссииТрудно найти прямые свидетельства того, как немецкие солдаты обращались с русскими женщинами. Многие жертвы просто не выжили.
Но в Германо-российском музее в Берлине его директор Йорг Морре показал мне фотографию из личного альбома немецкого солдата, сделанную в Крыму.
На фотографии – тело женщины, распластанное на земле.
"Выглядит так, как будто она была убита при изнасиловании или после него. Ее юбка задрана, а руки закрывают лицо", - говорит директор музея.
"Это шокирующее фото. У нас в музее были споры о том, нужно ли выставлять такие фотографии. Это война, это сексуальное насилие в Советском Союзе при немцах. Мы показываем войну. Не говорим о войне, а показываем ее", - говорит Йорг Морре.
Когда Красная армия вошла в "логово фашистского зверя", как называла тогда советская пресса Берлин, плакаты поощряли ярость солдат: "Солдат, ты на немецкой земле. Пробил час мести!"
Политотдел 19-й Армии, наступавшей на Берлин вдоль побережья Балтийского моря, объявил, что настоящий советский солдат настолько полон ненависти, что мысль о половом контакте с немками будет ему отвратительна. Но и на этот раз солдаты доказали, что их идеологи ошибались.
Историк Энтони Бивор, проводя исследования для своей книги "Берлин: падение", вышедшей в свет в 2002 году, нашел в российском государственном архиве отчеты об эпидемии сексуального насилия на территории Германии. Эти отчеты в конце 1944 года посылались сотрудниками НКВД Лаврентию Берии.
"Они передавались Сталину, - говорит Бивор. - Можно увидеть по отметкам, читались они или нет. Они сообщают о массовых изнасилованиях в Восточной Пруссии и о том, как немецкие женщины пытались убивать себя и своих детей, чтобы избежать этой участи".
"Жители подземелья"
Другой дневник военного времени, который вела невеста немецкого солдата, рассказывает о том, как некоторые женщины приспосабливались к этой ужасающей ситуации в попытках выжить.
С 20 апреля 1945 года женщина, имя которой не называется, оставляла на бумаге безжалостные в своей честности наблюдения, проницательные и местами сдобренные юмором висельника.
Среди ее соседок – "молодой человек в серых брюках и очках в толстой оправе, при ближайшем рассмотрении оказывающийся женщиной", а также три пожилые сестры, как она пишет, "все трое – портнихи, сбившиеся в один большой черный пудинг".
Правообладатель иллюстрации BBC World ServiceВ ожидании приближавшихся частей Красной армии женщины шутили: "Лучше русский на мне, чем янки надо мной", имея в виду, что лучше уж быть изнасилованной, чем погибнуть при ковровой бомбардировке американской авиации.
Но когда солдаты вошли в их подвал и попытались вытащить оттуда женщин, те начали умолять автора дневника использовать ее знание русского языка, чтобы пожаловаться советскому командованию.
На превращенных в руины улицах ей удается найти советского офицера. Он пожимает плечами. Несмотря на сталинский декрет, запрещающий насилие в отношении гражданского населения, как он говорит, "это все равно происходит".
Тем не менее офицер спускается с ней в подвал и отчитывает солдат. Но один из них вне себя от гнева. "О чем ты говоришь? Посмотри, что немцы сделали с нашими женщинами! - кричит он. - Они взяли мою сестру и…" Офицер его успокаивает и выводит солдат на улицу.
Но когда автор дневника выходит в коридор, чтобы проверить, ушли они или нет, ее хватают поджидавшие солдаты и жестоко насилуют, едва не задушив. Объятые ужасом соседи, или "жители подземелья", как она их называет, прячутся в подвале, заперев за собой дверь.
"Наконец, открылись два железных засова. Все уставились на меня, - пишет она. - Мои чулки спущены, мои руки держат остатки пояса. Я начинаю кричать: "Вы свиньи! Меня тут изнасиловали дважды подряд, а вы оставляете меня лежать здесь как кусок грязи!"
Она находит офицера из Ленинграда, с которым делит постель. Постепенно отношения между агрессором и жертвой становятся менее жестокими, более взаимными и неоднозначными. Немка и советский офицер даже обсуждают литературу и смысл жизни.
"Никоим образом нельзя утверждать, что майор меня насилует, - пишет она. – Почему я это делаю? За бекон, сахар, свечи, мясные консервы? В какой-то степени я уверена, что так и есть. Но к тому же мне нравится майор, и чем меньше он хочет получить от меня как мужчина, тем больше он мне нравится как человек".
Многие из ее соседок заключали подобные сделки с победителями поверженного Берлина.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Некоторые немки нашли способ приспособиться к этой ужасной ситуацииКогда в 1959 году дневник был опубликован в Германии под названием "Женщина в Берлине", этот откровенный рассказ вызвал волну обвинений в том, что он опорочил честь немецких женщин. Не удивительно, что автор, предчувствуя это, потребовала не публиковать больше дневник до своей смерти.
Эйзенхауэр: расстреливать на месте
Изнасилования были проблемой не только Красной Армии.
Боб Лилли, историк из университета Северного Кентукки, смог получить доступ к архивам военных судов США.
Его книга (Taken by Force) вызвала столько споров, что вначале ни одно американское издательство не решалось его опубликовать, и первое издание появилось во Франции.
По приблизительным подсчетам Лилли, около 14 тысяч изнасилований было совершено американскими солдатами в Англии, Франции и Германии с 1942 по 1945 годы.
"В Англии случаев изнасилований было совсем мало, но как только американские солдаты пересекли Ла Манш, их число резко возросло", - рассказывает Лилли.
По его словам, изнасилования стали проблемой не только имиджа, но и армейской дисциплины. "Эйзенхауэр сказал расстреливать солдат на месте преступления и сообщать о казнях в военных газетах, таких как Stars and Stripes. В Германии был пик этого явления", - рассказывает он.
А были казнены солдаты за изнасилования?
Но не в Германии?
Нет. Ни одного солдата не казнили за изнасилование или убийство немецких граждан, - признает Лилли.
Сегодня историки продолжают расследовать факты сексуальных преступлений, совершенных войсками союзников в Германии.
В течение многих лет тема сексуального насилия со стороны войск союзников – американских, британских, французских и советских солдат - на территории Германии официально замалчивалась. Мало кто об этом сообщал, и еще меньше желающих было все это слушать.
Молчание
О таких вещах в обществе вообще говорить непросто. Кроме того, в Восточной Германии считалось едва ли не богохульством критиковать советских героев, победивших фашизм.
А в Западной Германии вина, которую испытывали немцы за преступления нацизма, затмевала тему страданий этого народа.
Но в 2008 году в Германии по дневнику жительницы Берлина вышел фильм "Безымянная – одна женщина в Берлине" с актрисой Ниной Хосс в главной роли.
Этот фильм стал откровением для немцев и побудил многих женщин рассказать о том, что с ними произошло. Среди этих женщин - Ингеборг Буллерт.
Сейчас 90-летняя Ингеборг живет в Гамбурге в квартире, полной фотографий кошек и книг о театре. В 1945 году ей было 20. Она мечтала стать актрисой и жила с матерью на довольно фешенебельной улице в берлинском районе Шарлоттенбург.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption "Я думала, что они меня убьют", - говорит Ингеборг БуллуртКогда началось советское наступление на город, она спряталась в подвале своего дома, как и автор дневника "Женщина в Берлине".
"Неожиданно на нашей улице появились танки, повсюду лежали тела русских и немецких солдат, - вспоминает она. – Я помню ужасающий протяжный звук падающих русских бомб. Мы называли их Stalinorgels ("сталинские органы")".
Как-то раз в перерыве между бомбежками Ингеборг вылезла из подвала и побежала наверх за веревкой, которую она приспособила под фитиль для лампы.
"Неожиданно я увидела двух русских, направивших на меня пистолеты, - говорит она. – Один из них заставил меня раздеться и изнасиловал меня. Потом они поменялись местами, и меня изнасиловал другой. Я думала, что умру, что они меня убьют".
Тогда Ингеборг не рассказала о том, что с ней случилось. Она молчала об этом несколько десятилетий, потому что говорить об этом было бы слишком тяжело. "Моя мать любила хвастать тем, что ее дочь не тронули", - вспоминает она.
Волна абортов
Но изнасилованиям подверглись многие женщины в Берлине. Ингеборг вспоминает, что сразу после войны женщинам от 15 до 55 лет было приказано сдать анализ на венерические болезни.
"Для того, чтобы получить продуктовые карточки, нужна была медицинская справка, и я помню, что у всех докторов, их выдававших, приемные были полны женщин", - вспоминает она.
Каков был реальный масштаб изнасилований? Чаще всего называются цифры в 100 тысяч женщин в Берлине и два миллиона по всей Германии. Эти цифры, горячо оспариваемые, были эстраполированы из скудных медицинских записей, сохранившихся до наших дней.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Эти медицинские документы 1945 года чудом уцелели Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Лишь в одном районе Берлина за полгода было одобрено 995 просьб об абортахНа бывшем военном заводе, где сейчас хранится государственный архив, его сотрудник Мартин Люхтерханд показывает мне пачку синих картонных папок.
В Германии того времени аборты были запрещены согласно статье 218 уголовного кодекса. Но Люхтерханд говорит, что после войны был короткий промежуток времени, когда женщинам было разрешено прерывать беременность. Особая ситуация была связана с массовыми изнасилованиями в 1945 году.
С июня 1945 по 1946 год только в этом районе Берлина было одобрено 995 просьб об аборте. Папки содержат более тысячи страниц разного цвета и размера. Одна из девушек округлым детским почерком пишет, что была изнасилована дома, в гостиной на глазах своих родителей.
Хлеб вместо мести
Для некоторых солдат, стоило им подвыпить, женщины становились такими же трофеями, как часы или велосипеды. Но другие вели себя совсем иначе. В Москве я встретила 92-летнего ветерана Юрия Ляшенко, который помнит , как вместо того, чтобы мстить, солдаты раздавали немцам хлеб.
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Юрий Ляшенко говорит, что советские солдаты в Берлине вели себя по-разному“Кормить, конечно, мы всех не могли, так? А тем, что у нас было, мы делились с детьми. Маленькие дети такие запуганные, глаза такие страшные… жалко детей", - вспоминает он.
В пиджаке, увешанном орденами и медалями, Юрий Ляшенко приглашает меня в свою маленькую квартирку на верхнем этаже многоэтажного дома и угощает коньяком и вареными яйцами.
Он рассказывает мне, что хотел стать инженером, но был призван в армию и так же, как Владимир Гельфанд, прошел всю войну до Берлина.
Наливая в рюмки коньяк, он предлагает тост за мир. Тосты за мир часто звучат заученно, но тут чувствуется, что слова идут от сердца.
Мы говорим о начале войны, когда ему чуть не ампутировали ногу, и о том, что он почувствовал, когда увидел красный флаг над Рейхстагом. Спустя некоторое время я решаюсь спросить его об изнасилованиях.
"Не знаю, у нашего подразделения такого не было… Конечно, очевидно, такие случаи были в зависимости от самого человека, от людей, - говорит ветеран войны. - Вот попадется один такой… Один поможет, а другой надругается... На лице у него не написано, не знаешь его".
Оглянуться в прошлое
Наверное, мы никогда не узнаем настоящих масштабов изнасилований. Материалы советских военных трибуналов и многие другие документы остаются закрытыми. Недавно Государственная дума одобрила закон "о посягательстве на историческую память", согласно которому любой, кто принижает вклад СССР в победу над фашизмом, может заработать денежный штраф и до пяти лет лишения свободы.
Молодой историк Гуманитарного университета в Москве Вера Дубина говорит, что ничего не знала об этих изнасилованиях до тех пор, пока не получила стипендию для учебы в Берлине. После учебы в Германии она написала работу на эту тему, но не смогла ее опубликовать.
"Российские СМИ отреагировали очень агрессивно, - говорит она. - Люди хотят знать только о нашей славной победе в Великой Отечественной войне, и сейчас становится все сложнее вести серьезные исследования".
Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Советские полевые кухни раздавали жителям Берлина едуИстория часто переписывается в угоду конъюнктуре. Именно поэтому свидетельства очевидцев столь важны. Свидетельства тех, кто осмелился говорить на эту тему сейчас, в преклонном возрасте, и рассказы тогда еще молодых людей, записавших в годы войны свои свидетельства о происходившем.
"Если люди не хотят знать правду, хотят заблуждаться и хотят говорить о том, как было все красиво и благородно - это глупо, это самообман, - напоминает он. - Весь мир это понимает, и Россия это понимает. И даже те, кто стоит за этими законами об искажении прошлого, они тоже понимают. Мы не можем двигаться в будущее, пока не разберемся с прошлым".
_________________________________________________________
Примечание. 25 и 28 сентября 2015 года этот материал был изменен. Мы удалили подписи к двум фотографиям, а также написанные на их основе посты в твиттере. Они не соответствуют редакционным стандартам Би-би-си, и мы понимаем, что многие посчитали их оскорбительными. Мы приносим свои искренние извинения.
В 1944 Советская армия пересекла границу с Германией, как происходило общение бойцов с немецкими женщинами? Послушаем ветеранов. Начав с того, кто смог написать про ту войну книгу . А потом перейдём к тем, кто книг не написал.
...Теперь война повернулась ко мне еще одной неожиданной стороной. Казалось, все испытано: смерть, голод, обстрелы, непосильная работа, холод. Так ведь нет! Было еще нечто очень страшное, почти раздавившее меня. Накануне перехода на территорию Рейха, в войска приехали агитаторы. Некоторые в больших чинах.
— Смерть за смерть!!! Кровь за кровь!!! Не забудем!!! Не простим!!! Отомстим!!! — и так далее...
До этого основательно постарался Эренбург, чьи трескучие, хлесткие статьи все читали: «Папа, убей немца!» И получился нацизм наоборот. Правда, те безобразничали по плану: сеть гетто, сеть лагерей. Учет и составление списков награбленного. Реестр наказаний, плановые расстрелы и т. д. У нас все пошло стихийно, по-славянски. Бей, ребята, жги, глуши! Порти ихних баб!
Да еще перед наступлением обильно снабдили войска водкой. И пошло, и пошло! Пострадали, как всегда, невинные. Бонзы, как всегда, удрали... Без разбору жгли дома, убивали каких-то случайных старух, бесцельно расстреливали стада коров. Очень популярна была выдуманная кем-то шутка: «Сидит Иван около горящего дома. "Что ты делаешь?"- спрашивают его. "Да вот, портяночки надо было просушить, костерок развел"»...
Трупы, трупы, трупы. Немцы, конечно, подонки, но зачем же уподобляться им? Армия унизила себя. Нация унизила себя. Это было самое страшное на войне. Трупы, трупы... На вокзал города Алленштайн, который доблестная конница генерала Осликовского захватила неожиданно для противника, прибыло несколько эшелонов с немецкими беженцами. Они думали, что едут в свой тыл, а попали... Я видел результаты приема, который им оказали. Перроны вокзала были покрыты кучами распотрошенных чемоданов, узлов, баулов. Повсюду одежонка, детские вещи, распоротые подушки. Все это в лужах крови...
Ведь очевидно, что это написана просто правда. Может быть не вся правда, может быть немного приглаженная, но это правда.
А вот другой фрагмент через страницу, который показывает насколько это было не тривиально. Насколько массовое или не массовое изнасилование — сами судите:
Восточная Пруссия поражала, наоборот, зажиточностью, довольством и порядком, благоустроенные хутора с сельскохозяйственными машинами, все электрифицировано, богатые дома бауэров, где обязательно имелись пианино и хорошая мебель, а рядом сарай с клетушками и нарами для восточных рабочих. В свинарниках и коровниках полно упитанного скота. Да, жили здесь, не тужили... И города богаты, чисты, добротно построены. В Алленштайне мы нашли массу барахла и продовольствия, вывезенного из СССР, положенного в склады про запас. На другом складе лежали консервы из Голландии, Бельгии и Франции. Они, правда, немного обгорели при пожаре, но есть было можно. Солдаты повадились пить спирт, запивая его сгущеными сливками... Помню, в одном пустом доме, на подоконнике лежало десятка полтора золотых монет кайзеровской чеканки. Долгое время их никто не брал; солдаты не рассчитывали дожить до конца войны и не хотели обременять себя лишним грузом.
Во многих домах мы находили всяческие военные регалии: ордена, мундиры, эсэсовские кинжалы с надписью: «кровь и честь», погоны, аксельбанты и другую мишуру. Действительно, Восточная Пруссия была гнездом милитаризма. Но военные, фашистские активисты и другое начальство успели удрать.
Остались главным образом обыватели — женщины, старики, дети. Им предстояло расхлебывать последствия поражения. Вскоре их стали выстраивать в колонны и отправлять на железнодорожный вокзал, — как говорили, в Сибирь.
В нашем доме, на самом верху, в мансарде, жила женщина лет тридцати пяти с двумя детьми. Муж ее сгинул на фронте, бежать ей было трудно — с грудным младенцем далеко не убежишь, и она осталась. Солдаты узнали, что она хорошая портниха, тащили материал и заставляли ее шить галифе. Многим хотелось помодничать, да и обносились за зиму основательно. С утра и до вечера строчила немка на машинке. За это ей давали обеды, хлеб, иногда сахар. Ночью же многие солдаты поднимались в мансарду, чтобы заниматься любовью. И в этом немка боялась отказать, трудилась до рассвета, не смыкая глаз... Куда же денешься? У дверей в мансарду всегда стояла очередь, разогнать которую не было никакой возможности.
Позже в Берлине:
В эти дни здесь, в Берлине, я совершил поступок, которым горжусь до сих пор, но удивляюсь собственному авантюризму... Дождливым вечером меня куда-то послали. Я укрылся от дождя прорезиненной и блестящей трофейной офицерской накидкой. Она закрывала голову капюшоном, а все тело — до пят; солдат выглядел в ней как генерал. Прихватив автомат, я отправился в путь. Около соседнего дома меня остановили отчаянные женские вопли: какой-то старший лейтенант, судя по цвету погон — интендант, тащил молодую смазливую немку в подъезд. Он стянул с нее кофточку, разорвал белье. Я немедленно подбежал поближе, лязгнул затвором автомата и громко рявкнул командирским голосом (откуда что взялось): «Смир-р-р-на!!! — и представился. — Командир подразделения СМЕРШ, номер 12-13, майор Потапов!!! Приказываю, немедленно явитесь в штаб и доложите начальству о вашем безобразном поведении!.. Я проверю!.. Кр-р-р-угом!.. Марш!.. Бегом!..
О, это роковое слово СМЕРШ. Оно действовало безотказно. Мы все замирали от страха, услышав его.
Интендант сбежал, обдав меня отвратительной вонью винного перегара...
Но бывали и ошибки:
"Развлекались и более культурно. В театре начались постановки. Я был на «Мадам Баттерфляй», но исполнение и декорации оказались провинциально заурядными. Ползала заполнили наши солдаты. Они ржали в самых неподходящих местах. Трагическая сцена самоубийства героини почему-то прошла под дружный хохот... После спектакля, проходя по партеру, я заметил, что немцы старательно обходят одно место, отводя глаза в сторону. Там сидел мертвецки пьяный майор, положив голову на спинку переднего кресла. Под ногами у него расползлась громадная лужа блевотины.
Военные девочки набросились на заграничное барахло. Форму носить надоело, а кругом такие красивые вещи! Но не всегда безопасно было наряжаться. Однажды связистки надели яркие платья, туфельки на высоких каблуках и счастливые, сияющие пошли по улице. Навстречу — группа пьяных солдат:
— Ага! Фравы!! Ком! — и потащили девчат в подворотню.
— Да мы русские, свои, ай! Ай!
— А нам начхать! фравы!!!
Солдаты так и не поняли, с кем имеют дело, а девочки испили чашу, которая выпала многим немецким женщинам.
"
Семен Исакович Симкин:
Цивильных немцев убивали крайне редко, хотя если вспомнить, пару раз видел страшную картину... После пехоты идешь, а там немцы, целыми семьями убитые лежат, у женщины подол заголен и туда вилы воткнуты. Даже у нас, артиллеристов, был случай, когда было убито несколько мирных жителей, без причин и разбирательств. (...)
И если кто-то из фронтовиков, служивший на передовой в пехоте или в танковых подразделениях, говорит, что в его части, в Германии не было случаев насилия и мародерства, тот просто: или не договаривает, или скрывает истину. Хоть «по мелочам», или «по -крупному», - все это случалось. Одно скажу, весь этот бардак прекратился в мае сорок пятого. Еще одна больная тема - насилие над женщинами... Насиловали и молодых девок и теток пятидесятилетних. Все наши животные инстинкты в Германии вылезли наружу. И дело даже не в нашей низкой культуре. Психология солдата -победителя плюс лютая ненависть к немцам. Это потом мы стали великодушны и снисходительны...
Я говорил по-немецки, поэтому был «делегатом» от взвода для мирных переговоров с немецкими девушками. Подойдешь к немке, говоришь - «Ком шпацирен», и она уже знает о чем речь. Некоторые из них приходили к солдатам сами! Но я был и свидетелем диких групповых изнасилований. Брезговал вставать десятым в очередь, но видел все. Никто никого не выдавал, была групповая порука. Командиры ничего не могли с нами поделать, да и сами «имели» немок без зазрения совести. Что было, то было .
Изнасилования в Германии и Польше к эпидемии венерических заболеваний, с которыми удалось только справится к концу 40х годов. Из книги Никулина :
Столкнувшись с эпидемией венерических заболеваний, медики сперва растерялись. Лекарств мало, специалистов и того меньше. Триппер лечили варварским способом: впрыскивали в ягодицу больного несколько кубиков молока, образовывался нарыв, температура поднималась выше сорока градусов. Бацилла, как известно, такого жара не выносит. Затем лечили нарыв. Иногда это помогало. С сифилитиками было хуже. Мне рассказывали, что их собрали в городе Нейрупин в специальном лагере и некоторое время держали за колючей проволокой, в ожидании медикаментов, которых еще не было.
Забегая вперед, следует сказать, что наша медицина через два-три года блестяще справилась с этой неожиданной и трудной задачей. К концу сороковых годов венерические болезни практически исчезли, искалечив, конечно, тело и душу тем, кто через них прошел, а часто и их домашним... Я видел своеобразное начало борьбы медиков против этой напасти на территории Германии.
Однажды на рассвете в окрестностях Шверина я встретил огромную колонну молодых женщин. Плач и стенания раздавались в воздухе. На лицах немок было отчаяние. Звучали слова:
— Нах Зибир! Нах Зибир!
Равнодушные солдаты подгоняли отстающих.
— Что это? — в ужасе спросил я старичка-конвоира. — Куда их, бедолаг?
— Чего зря орут, дуры, им же польза! Ведем по приказу коменданта — на профилактический осмотр!..
Я был восхищен нашим гуманизмом! Солдаты распевали:
Варум ты не пришла, дер абенд был
И с неба мелкий вассер моросил...
Романов Ефим Михайлович:
Г.К. - Отношения с местным населением в Восточной Европе не всегда были добрыми?
Е.Р. - Серьезные проблемы с местным населением были только в Венгрии.
Мадьяры нас ненавидели, и, если говорить честно, иногда было за что.
И наши, кстати, им «отвечали взаимностью». Я сам пару раз слышал от пехотинцев, «истории», как наши бойцы насилуют мадьярок. Рассказывали, например, такое. Выставят «на атасе», так сказать, «боевое охранение», и вперед всем взводом, а одиночный офицер с пьяной толпой не станет связываться и не полезет с пистолетом в руке на «защиту местного населения», так как его запросто пристрелят в спину свои же.
Федотов Николай Степанович:
- Вы встречались с ветеранами вермахта. Расскажите, как проходило общение?
- Первая крупная встреча с немцами произошла 1993 году, их приехало в Волгоград около ста человек. (...)
И на встрече немцы сказали, что наши солдаты насиловали их женщин, их жен. Я им ответил, и не только я, еще говорили те кто был в Германии: «Вот взять нашего солдата у которого повешена, сожжена, вся семья, как он должен к вам относиться?» Я говорил, что знал таких ребят, они не брали пленных, они не жалели мирных, единственное что на детей рука не поднималась. «И что нам честь ваших баб беречь что ли?» Немцу говорю: «Поставь себя на его место, что бы ты делал?» - «Яволь, ферштейн». Вот на таких примерах.
(…) Я был на конференции в Москве, и там один немец сказал, что в Германии было изнасиловано 100 000 немок. А у нас кто-нибудь такую цифру считал? Это конечно было, что греха таить, и если говорить, то может быть эта цифра занижена.
Был у нас случай во время боев в Берлине. У высотного здания внизу подвал, и там все прятались. Мы никогда не расстреливали гражданских, за исключением тех кто мстил, в том подвале был госпиталь. Мы ворвались туда дали очередь из автомата в потолок, раненые, кто руку поднял, кто ногу. Следом за нами забежали из пехоты, а там была медсестра, немка, в белом халате и колпачке, с красным крестом. Пехотинец ее за руку, в другой руке автомат, утащил ее куда-то в угол и изнасиловал, прям там.
На пол пути до Берлина стали зачитывать приказы, за мародерство, за изнасилование - трибунал. Начали расстреливать, разжаловать, снимали ордена, даже Золотые звезды. Но все равно за всеми не уследишь.
Бараков Василий Александрович:
- В чем заключалось хулиганство?
- (смеется) Немок насиловали. Конечно. Нас ведь предупреждали, чтоб этого не было. А как удержишь солдат? Но все бегом. Мимоходом. Они чистоплотные. Наши ведь «торфушки». В фуфайках, в платках и прочее. А немки барышни. Аккуратные. А ведь там как было. Не по одному.
XIII. Про пистолетную рукоятку.
Мы ворвались в Южный Вокзал. А из города мимо вокзала в разрыв между нами и немцами бежало население. И вот мы бродим по вокзалу. Кто-то пиво в подвале нашел. Там ведь ресторан был. Камеры хранения разбиты. Барахло всякое валяется. Чемоданы вывернутые. Солдаты ходят, их подкидывают, бросают. И тут вбегает пара. Немцы. Мужчина и женщина. А тут и разведка и всякие-прочие. Все рыскают. Да подвыпившие. Сначала все застыли. Пришли в себя, хвать за эту немку. Муж вступился: «Майн фрау, майн фрау». Один офицер ему рукояткой в лоб. Бах. Потекла кровь. Оторвали ее от него, уволокли в помещение. Закрылись. Остальная братия стоит в очереди. Народу набежало. Ну. Война! Прикатил парторг какой-то. Как начал шуровать. Все разбежались. Парторг ушел. Все опять встали в очередь. Как крысы из нор. Немка плачет.
Однажды моя дочь после войны прочитала статью немецкого офицера в журнале. Он описывал, как бесчинствовали солдаты при штурме Кенигсберга. Тогда в прессе такого не было. Она спросила: "Пап, это правда?" - Правда.
Но ведь они, приходя к нам, они тоже такого натворили. Ну. Да еще и похлеще. Бывали зверства, чего говорить. Во время штурма бежим мимо магазина с начальником штаба дивизиона. Витрины разбиты, дверь выбита. Кто-то кричит оттуда. Мы тут же внутрь. Там солдаты немку прихватили. Одежду рвут. Она в очках. Высокая такая. Глаза вытаращила. Злобная. Мы подошли. Она начштаба увидела и заорала: «Швайнэ. Руссише швайнэ». (Свиньи. Русские свиньи. - Нем. Прим. С.С.). Он пистолет вынул и пристрелил. Эти все отпрыгнули. Человек в войну делается чёрствым, жестоким, безжалостным.
Или вот Пиллау штурмовали. Поймали немку в подвале. Она извивается, верещит чего-то. Я говорю: "Спроси хоть, что она верещит". Он спросил. "Десять человек уж прошло. Сколько можно?" Отпустили.
Полубанов Геннадий Борисович
Г.К. - Местному немецкому гражданскому населению тоже доставалось?
Г.П. - Только на первых порах… Когда был захвачен город Глейвиц, то нам предоставили отдых на три дня, другими словами - делай что хочешь. А в городе на каждой улице полные неразбитые войной магазины, заставленные едой и спиртным.
Так те, у кого не было каких-либо "моральных тормозов", стали грабить и насиловать немок. Был у нас такой ст.сержант, командир отделения связи Богачев, так он в каждом захваченном нами городе насиловал женщин. Замполит, на глазах у которого сержант насиловал очередную немку, решил вмешаться и сказал Богачеву: "Прекрати!", но командир дивизиона Хлопов остановил замполита: "Ты, капитан, не лезь не в свое дело. Это его заслуженный трофей!"…
Корякин Юрий Иванович
Перед переходом границы с Германией в районе Бромберга (Bydgoszcz) политрук роты пришел на собрание и сообщил следующее: "Мы вступаем на территорию Германии. Мы знаем, что немцы принесли неисчислимые беды на нашу землю, поэтому мы вступаем на их территорию, что бы наказать немцев. Я вас прошу не вступать в контакты с местным населением, что бы у вас не было неприятностей и не ходить по одному. Ну, а что касается женского вопроса, то вы можете обращаться с немками достаточно свободно, но что бы это не выглядело организованно. Пошли 1-2 человека, сделали что надо (он так и сказал: "Что надо."), вернулись и все. Всякое беспричинное нанесение ущерба немцам и немкам недопустимы и будут наказываться." По этому разговору мы чувствовали, что он и сам не знает точно каких норм поведения следует придерживаться.
Конечно мы все находились под влиянием пропаганды, не различавшей в то время немцев и гитлеровцев.. Отношение к немкам (мужчин немцев мы почти не видели) было свободное, даже скорее мстительное. Я знаю массу случаев, когда немок насиловали, но не убивали. В нашем полку старшина хозроты завел чуть ли не целый гарем. Он имел продовольственные возможности. Вот у него и жили немки, которыми он пользовался, ну и других угощал. Пару раз, заходя в дома я видел убитых стариков. Один раз, зайдя в дом, на кровати мы увидели, что под одеялом кто-то лежит. Откинув одеяло я увидел немку со штыком в груди.
Леонид Николаевич Рабичев Из книги "Война все спишет. Воспоминания офицера-связиста 31 армии. 1941-1945"
Размечтался, и вдруг в распахнутые ворота входят две шестнадцатилетние девочки-немки. В глазах никакого страха, но жуткое беспокойство. Увидели меня, подбежали и, перебивая друг друга, на немецком языке пытаются мне объяснить что-то. Хотя языка я не знаю, но слышу слова «мутер», «фатер», «брудер»....
На ступеньках дома стоит майор А., а два сержанта вывернули руки, согнули в три погибели тех самых двух девочек, а напротив - вся штабармейская обслуга - шофера, ординарцы, писари, посыльные.
- Николаев, Сидоров, Харитонов, Пименов… - командует майор А. - Взять девочек за руки и ноги, юбки и блузки долой! В две шеренги становись! Ремни расстегнуть, штаны и кальсоны спустить! Справа и слева, по одному, начинай!
А. командует, а по лестнице из дома бегут и подстраиваются в шеренги мои связисты, мой взвод. А две «спасенные» мной девочки лежат на древних каменных плитах, руки в тисках, рты забиты косынками, ноги раздвинуты - они уже не пытаются вырываться из рук четырех сержантов, а пятый срывает и рвет на части их блузочки, лифчики, юбки, штанишки. Выбежали из дома мои телефонистки - смех и мат.
А шеренги не уменьшаются, поднимаются одни, спускаются другие, а вокруг мучениц уже лужи крови, а шеренгам, гоготу и мату нет конца. Девчонки уже без сознания, а оргия продолжается.
Гордо подбоченясь, командует майор А. Но вот поднимается последний, и на два полутрупа набрасываются палачи-сержанты.
Майор А. вытаскивает из кобуры наган и стреляет в окровавленные рты мучениц, и сержанты тащат их изуродованные тела в свинарник, и голодные свиньи начинают отрывать у них уши, носы, груди, и через несколько минут от них остаются только два черепа, кости, позвонки. Мне страшно, отвратительно.
А вот результаты немецких расследований:
Советская 91-я гвардейская стрелковая дивизия, прорвавшаяся через Тиренберг в район Краттлау — Гермау, 7 февраля 1945 г. была окружена и частично разбита в тяжелых боях. В захваченных ею населенных пунктах были установлены грубые нарушения международного права. В Тиренберге был убит 21 немецкий солдат, согнанные туда из приюта для военных инвалидов под Зоргенау.
Элизабет Хомфельд была изнасилована и вместе со своим зятем убита выстрелами в голову — так же, как Минна Коттке, пытавшаяся воспротивиться изнасилованию, и сын арендатора имения священника Эрнст Трунц. Брошенной в сарай гранатой были убиты трое запертых там женщин и мужчина, а несколько человек тяжело ранены.
В то же время советские офицеры и солдаты позднее признали в плену, что беспрерывно и «зверски» насиловали женщин и даже малолетних девочек. В Краттлау военнослужащие 275-го гвардейского стрелкового полка 91-й гвардейской стрелковой дивизии убили 6 мужчин и двух немецких солдат ударами штыка или выстрелами в голову. Всех женщин и девушек, включая 13-летних, беспрерывно насиловали, некоторых женщин «подвергали половому насилию по 6-8 солдат 5-8 раз в день». 3-4 самые молодые женщины были оставлены офицерам, которые после завершения преступного насилия передали их своим подчиненным. В Аннентале немецкие освободители нашли трупы двух женщин, которых осквернили (одну — на навозной куче) и затем задушили.
Детальные расследования удалось провести в Гермау, где как-никак располагались штаб 91-й гвардейской стрелковой дивизии и штаб с частями 275-го гвардейского стрелкового полка. В Гермау были обнаружены трупы 21 убитого — мужчин, женщин и детей. 11 человек не вынесли чудовищных пыток и сами покончили с собой. 15 немецких раненых убили, разбив им головы, а одному из них насильно затолкали в рот губную гармошку. Согласно заключению капитана медицинской службы д-ра Тольциена, одно женское тело имело следующие ранения: сквозной выстрел в голову, размозжение левой голени, широкая открытая резаная рана на внутренней стороне левой голени, большая открытая рана на внешней стороне левого бедра, нанесенные ножом. У другой женщины, как и у раздетой молодой девушки, был размозжен затылок. Убитыми были найдены супружеская пара Ретковских, супружеская чета Шпренгелей с 3 детьми, молодая женщина с 2 детьми и неизвестный поляк. В общей могиле лежали тела неизвестной беженки, Розы Тиль, урожденной Витте, и 21-летней польской девушки - все трое были жестоко убиты после изнасилования, далее тела двух местных кустарей, один из которых, мельник Магун, был застрелен, поскольку он пытался защитить от изнасилования свою малолетнюю дочь.
У дороги Гермау — Пальмниккен [ныне Янтарный, Россия], возле 5-километрового указателя, были найдены две девочки. Обеим с близкого расстояния выстрелили в голову, у одной были выколоты глаза. Женское население Гермау, около 400 женщин и девушек, по приказу командира 91-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Кошанова было заперто в церкви, якобы (так, во всяком случае, утверждал военнопленный майор Костиков) чтобы уберечь их от бесчинств. Тем не менее, советские офицеры и солдаты ворвались в церковь и на хорах вели "массовые изнасилования". И в окружающих домах в последующие дни женщин беспрерывно насиловали, в основном офицеры, молодых девушек - до 22 раз за ночь; офицер и несколько красноармейцев 8 раз изнасиловали в церковной колокольне 13-летнюю Еву Линк на глазах отчаявшейся матери, которую затем постигла та же участь.
* * * *
Зачем сейчас рассказывается, что ничего этого не было? Хотя очевидно, что было, что никак по-другому и быть не могло?Потому что наша страна с тех пор стала святой. Пробило нас на массовую святость, на всемирно историческое значение именно по святости.
У нас даже когда бомбы падают на Сирию — не гибнет ни одного гражданского лица. У всех остальных стран гибнут гражданские лица, хотя они наносят удары с дронов и прицельно. А наши валят фугасные бомбы с 6000 метров высоты ковровой бомбардировкой по городам, и хоть бы одно гражданское лицо хоть раз пострадало.
У нас даже не угощают никого полонием-210, хотя и очень радуются, что предатель умер такой мучительной смертью. Сам умер, конечно, без нашей помощи. Сам себе, наверное, предатель полония-210 в чай налил.
Наша Святая Страна, возглавляемая Святым, Его преосвященством, образцом святости из малышевской ОПГ. Никогда ни одного преступления, с 1917 по 2016 год. Все идеалы человечности, целомудренности, и гуманизма.
Какие могут быть изнасилования в 44-45? Нам и слово-то такое "изнасилование" незнакомо. Так же, впрочем, как и слово "воровство".
*Воспоминания ветеранов отсюда
В период оккупации на территории Германии советские войска совершили массовые изнасилования местных жительниц.
«По оценкам двух главных берлинских госпиталей, число жертв изнасилованных советскими солдатами колеблется от девяноста пяти до ста тридцати тысяч человек. Один доктор сделал вывод, что только в Берлине было изнасиловано примерно сто тысяч женщин. Причем около десяти тысяч из них погибло в основном в результате самоубийства»
Сенявская Елена Спартаковна
Последние месяцы войны были трагичны для Германии. История последних защитников Рэйха, убитых русскими мстителями очень печальна, но более печальна участь немецких женщин, которые попадали в руки победоносных русских солдат. Массовые изнасилования проходили методично...с ненавистью и жестокостью. На данную тему редко говорят, потому что это пятно на героический образ героев попедителей Второй Мировой Войны.
Catherine Merridale
А вот что пишет в своём дневнике известный советский драматург Захар Аграненко, проходящий в то время службу в качестве офицера морской пехоты в Восточной Пруссии:
" Я не верю в индивидуальнные интимные отношения между солдатами и немками...Девять, десять...двенадцать человек одновременно, это имело характер групповых изнасилований..."
21-летняя девушка из разведотряда Аграненко говорила: "Наши солдаты ведут себя с немцами, особенно с немецкими женщинами, совершенно правильно". Кое-кому это казалось любопытным. Так, некоторые немки вспоминают, что советские женщины наблюдали за тем, как их насилуют, и смеялись. Но некоторые были глубоко шокированы тем, что они видели в Германии. Наталья Гессе, близкий друг ученого Андрея Сахарова, была военным корреспондентом. Позже она вспоминала: "Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников".
Когда изнасилованные жительницы Кенигсберга умоляли своих мучителей убить их, красноармейцы считали себя оскорбленными. Они отвечали: "Русские солдаты не стреляют в женщин. Так поступают только немцы". Красная Армия убедила себя, что, поскольку она взвалила на себя роль освободительницы Европы от фашизма, ее солдаты имеют полное право вести себя, как им заблагорассудится.
Изнасилования советских женщин сводят на нет попытки объяснить поведение Красной Армии местью за немецкие бесчинства на территории Советского Союза. 29 марта 1945 года ЦК Комсомола уведомил Маленкова о докладе с 1-го Украинского Фронта. Генерал Цыганков сообщал: "В ночь 24 февраля группа из 35 солдат и командир их батальона проникли в женское общежитие в деревне Грютенберг и изнасиловали всех".
Многие женщины были вынуждены "отдаться" одному солдату в надежде, что он защитит их от других. Магда Виланд (Magda Wieland), 24-летняя актриса, пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии. Он был так возбужден возможностью заняться любовью с красивой молодой блондинкой, что кончил раньше времени. Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее. Эллен Гетц (Ellen Goetz), еврейская подруга Магды, была тоже изнасилована. Когда немцы пытались объяснить русским, что она еврейка и, что ее преследовали, они получили в ответ: "Frau ist Frau" (Женщина есть женщина - прим. пер.).
3 января с фронта приезжал в отпуск мой сын. Он служил в частях СС. Сын несколько раз говорил мне, что части СС в России творили невероятные дела. Если придут сюда русские, то они не будут вас «обливать розовым маслом». Получилось иначе..Когда пришли русские я решила вскрыть вены своим детям и покончить самоубийством. Но мне было жалко детей, я спряталась в подвал, где мы просидели голодными несколько суток. Неожиданно туда зашли четыре красноармейца. Они нас не тронули, а маленькому Вернеру даже дали кусок хлеба и пачку печенья. Я не верила своим глазам. После этого мы решили выйти на улицу. Нас с детьми никто не тронул...
Елизабет Шмеер
Ну хоть кого-то не тронули.)))
Конечно никаких миллионов пострадавших не было,лично я в это не верю..Но когда первый раз мы ездили в гости домой..один из моих дедов-ветеранов был ещё жив..и на мой вопрос: насиловали они немок в 45-ом? ответил: Ну какие-никакие а бабы..при этом заявив,что и своих красивеньких медсестричек хватало..Если учесть,что в 45-ом ему было 23 года и при росте 185,широченных плечах..он был ещё и красавец..то верю,что медсестрички не отказывали. Но кому-то отказывали..а кто-то просто мстил...всё возможно. Но МАССОВЫЕ..это уже слишком.
Вы вообще верите в то,что говорит этот человек? Как-то у меня большие сомнения.
Поговорим о трофеях Красной Армии, которые советские победители везли домой из побежденной Германии. Спокойно поговорим, без эмоций – только фотографии и факты. Потом затронем щекотливый вопрос изнасилования немецких женщин и пройдемся по фактам из жизни оккупированной Германии.
Советский солдат отнимает у немки велосипед (по мнению русофобов), или советский солдат помогает немке выровнять руль (по мнению русофилов). Берлин, август 1945 года. (как было на самом деле, в расследовании ниже)
А правда, она как всегда, находится посередине, и заключается она в том, что в брошенных немецких домах и магазинах советские солдаты брали всё, что им нравилось, но наглого грабежа у немцев было довольно мало. Мародёрство, конечно, случалось но за него, бывало, и судили показательным судом трибунала. И никому из солдат не хотелось пройти войну живым, и из-за какого-то барахла и очередного витка борьбы за дружбу с местным населением, поехать не домой победителем, а в Сибирь осужденным.

Советские солдаты скупаются на «чёрном рынке» в саду Тиргартен. Берлин, лето 1945 года.
Хотя барахло ценилось. После того как в Красная Армия вступила на территорию Германии, приказом НКО СССР № 0409 от 26.12.1944г. всем военнослужащим действующих фронтов разрешили раз в месяц отправлять в советский тыл одну личную посылку.
Самым суровым наказанием было лишение права на эту посылку, вес которой устанавливался: для рядового и сержантского состава – 5 кг, для офицерского – 10 кг и для генералов – 16 кг. Размер посылки не мог превышать 70 см в каждом из трех измерениях, но домой разными способами ухитрялись переправлять и крупногабаритную технику, и ковры, и мебель, и даже рояли.
При демобилизации офицерам и солдатам разрешалось увезти всё, что они смогли бы взять с собой в дорогу в личной поклаже. Крупногабаритные вещи при этом часто везли домой, закрепив на крыши теплушек, и у поляков на поток был оставлен промысел по стаскиванию их по ходу поезда верёвками с крючьями (дед рассказывал).
.

Три угнанных в Германию советских женщины несут вино из брошенного винного магазина. Липпштадт, апрель 1945 года.
Во время войны и первые месяцы после её окончания солдаты в основном пересылали домашним в тыл непортящуюся провизию (наиболее ценными считались американские сухие пайки, состоящие из консервов, галет, яичного порошка, джема, и даже растворимого кофе). Еще очень ценились лечебные препараты союзников – стрептомицин и пенициллин.
.

Американские солдаты с юными немками совмещают торговлю и флирт на «чёрном рынке» в саду Тиргартен.
Советским военным на заднем плане на рынке не до глупостей. Берлин, май 1945 года.
А достать это можно было только на «чёрном рынке», который мгновенно возник в каждом немецком городе. На барахолках можно было купить всё: от автомобиля до женщин, а самой распространенной валютой были табак и продукты.
Немцам была нужна еда, а американцев, англичан и французов интересовали лишь деньги – в Германии тогда ходили нацистские рейхсмарки, оккупационные марки победителей, и иностранные валюты стран-союзников, на чьих курсах делались большие деньги.
.

Американский солдат торгуется с советским младшим лейтенантом. Фото LIFE от 10 сентября 1945 года.
А средства у советских солдат водились. По мнению американцев они были самыми хорошими покупателями – легковерными, плохо торгующимися и очень богатыми. Ведь с декабря 1944 года советские военнослужащие в Германии стали получать двойное жалование и рублях, и в марках по курсу (это система двойной оплаты будет отменена гораздо позже).
.


Фотографии торгующихся на барахолке советских солдат. Фото LIFE от 10 сентября 1945 года.
Зарплата советских военнослужащих зависела от звания и занимаемой должности. Так, майор, заместитель военного коменданта, в 1945 году получал 1500 руб. в месяц и на такую же сумму в оккупационных марках по курсу. Кроме того, офицерам от должности командира роты и выше, выплачивались деньги для найма немецкой прислуги.
.


Для представления о ценах. Справка о покупке советским полковником у немца автомобиля за 2 500 марок (750 советских рублей)
Советские военные получали очень большие деньги – на «чёрном рынке» офицер мог за одну свою месячную зарплату купить себе всё что душе угодно. Кроме того военнослужащим были выплачены долги по денежному довольствию за прошлые времена, и денег у них было вдоволь даже в случае отправки домой рублевого аттестата.
Поэтому рисковать «попасть под раздачу» и понести наказание за мародёрство было просто глупо и незачем. И хотя жадных мародёрствующих дураков, конечно же, хватало, но они были скорее исключением, чем правилом.
.


Советский солдат с прикрепленным к поясу эсэсовским кинжалом. Пардубицки, Чехословакия, май 1945 года.
Солдаты бывали разными, и вкусы у них тоже были разными. Некоторые, например, очень ценили вот такие немецкие эсэсовские (или морские, летные) кинжалы, хотя практической пользы от них не было никакой. Я в детстве держал один такой эсэсовский кинжал в руках (друг деда с войны привез) – его чёрно-серебряная красота и зловещая история, завораживали.
.

Ветеран Великой Отечественной войны Петр Пациенко с трофейным аккордеоном Admiral Solo. Гродно, Беларусь, май 2013 года
Но у большинства советских солдат ценились обыденная одежда, аккордеоны, часы, фотоаппараты, радиоприемники, хрусталь, фарфор, которыми и много лет после войны, были завалены полки советских комиссионных магазинов.
Многие из тех вещей сохранились и поныне, и не спешите обвинять их старых хозяев в мародёрстве – истинных обстоятельств их приобретения уже никто не узнает, но скорее всего они были победителями у немцев просто и банально куплены.
К вопросу об одной исторической фальсификации, или о снимке "Советский солдат отбирает велосипед".
Этот хорошо известный снимок традиционно используется для иллюстрации статей о зверствах советских солдат в Берлине. Тема эта с удивительным постоянством из года в год поднимается ко Дню Победы.
Сам снимок публикуется, как правило, с подписью "Советский солдат отбирает велосипед у жительницы Берлина"
. Встречаются также подписи из цикла "В Берлине 45-го процветало мародерство"
и т.д.
По вопросу самой фотографии и того, что на ней запечатлено, идут жаркие споры. Аргументы противников версии "мародерства и насилия", которые мне приходилось встречать в сети, к сожалению, звучат неубедительно. Из них можно выделить, во-первых, призывы не строить суждений на основании одной фотографии. Во-вторых, указание на позы немки, солдата и других попавших в кадр лиц. В частности, из спокойствия персонажей второго плана следует вывод, что речь идет не о насилии, а о попытке выправить какую-то велосипедную деталь.
Наконец, выдвигаются сомнения, что на фотографии запечатлен именно советский солдат: скатка через правое плечо, сама скатка очень странной формы, слишком большая пилотка на голове и т.д. Кроме того на заднем плане, сразу за солдатом, если приглядеться, можно увидеть военного в форме явно не советского образца.
Но, еще раз подчеркну, все эти версии не кажутся мне достаточно убедительными.
В общем, я решил разобраться в этой истории. У снимка, рассудил я, явно должен быть автор, должен быть первоисточник, первая публикация, и - скорее всего - оригинальная подпись. Которая может пролить свет на то, что же изображено на фотографии.
Если брать литературу то, насколько мне помнилось, этот снимок попадался мне в каталоге Документальной экспозиции к 50-летию со дня нападения Германии на Советский Союз. Сама экспозиция была открыта в 1991 году в Берлине в зале "Топография террора", затем, насколько мне известно, экспонировалась в Петербурге. Ее каталог на русском языке "Война Германии противо Советского Союза 1941-1945" был издал в 1994 году.
У меня этого каталога нет, но у коллеги, к счастью, нашелся. Действительно, искомая фотография опубликована на 257 странице. Подпись традиционная: "Советский солдат отнимает велосипед у жительницы Берлина, 1945 г."
Судя по всему, этот изданный в 1994 году каталог и стал русским первоисточником нужной нам фотографии. По крайней мере на ряде старых, еще начала 2000-ных годов ресурсах, я наткнулся на этот снимок именно со ссылкой на "Войну Германии противо Советского Союза.." и со знакомой нам подписью. Похоже, оттуда фотография и кочует по сети.
В каталоге в качестве источника снимка указан Bildarchiv Preussischer Kulturbesitz - Фотоархив Фонда прусского культурного наследия. У архива есть сайт , но сколько я ни пытался, найти нужный снимок на нем мне так и не удалось.
Зато в процессе поисков на наткнулся на этот же снимок в архиве журнала Life . В версии Лайфа он называется "Bike Fight"
.
Обратите внимание, здесь фото не обрезано по краям, как в каталоге экспозиции. Возникают новые интересные детали, например, слева за спинами можно увидеть офицера, причем, как бы не германского офицера:
Но главное - подпись!
A Russian soldier involved in a misunderstanding with a German woman in Berlin, over a bicycle he wished to buy from her.
"Между русским солдатом и немкой в Берлине произошло недоразумение из-за велосипеда, который он хотел у нее купить".
В общем, не стану утомлять читателя нюансами дальнейшего поиска по ключевым словам "недоразумение", "немецкая женщина", "Берлин", "советский солдат", "русский солдат" и т.д. Я нашел оригинал фотографии и оригинальную подпись под ней . Снимок принадлежит американской компании Corbis. Вот он:
Как не трудно заметить, здесь снимок полный, справа и слева присутствуют детали, отрезанные в "российской версии" и даже в версии Life. Детали эти весьма важны, так как придают снимку совсем другое настроение.
Ну и, наконец, оригинальная подпись:
Russian Soldier Tries to Buy Bicycle from Woman in Berlin, 1945
A misunderstanding ensues after a Russian soldier tries to buy a bucycle from a German woman in Berlin. After giving her money for the bike, the soldier assumes the deal has been struck. However the woman doesn"t seem convinced.
Русский солдат пытается купить велосипед у женщины в Берлине, 1945
Недоразумение случилось после того, как русский солдат пытался купить велосипед у немецкой женщины в Берлине. Отдав ей деньги за велосипед, он полагает, что сделка состоялась. Однако женщина считает иначе.
Вот такие дела, дорогие френды.
Кругом, куда ни копнешь, ложь, ложь, ложь...
Так кто изнасиловал всех немок?
Из статьи Сергея Манукова.
Профессор криминалистики Роберт Лилли из США проверил американские военные архивы и пришел к выводу, что к ноябрю 1945 года трибуналы рассмотрели 11 040 случаев серьезных сексуальных преступлений, совершенных американскими военнослужащими в Германии. Согласны с тем, что западные союзники также "распускали руки", и другие историки из Великобритании, Франции и Америки.
Долгое время западные историки пытаются возложить вину на советских солдат при помощи доказательств, которые не примет ни один суд.
Наиболее яркое представление о них дает один из главных доводов британского историка и писателя Энтони Бивора, одного из самых известных на Западе специалистов по истории Второй мировой войны.
Он считал, что западным солдатам, особенно американским военным, не нужно было насиловать немок, потому что они в достатке обладали самым ходовым товаром, при помощи которого можно было добиться согласия фройляйн на секс: консервами, кофе, сигаретами, нейлоновыми чулками и т. д.
Западные историки считают, что подавляющее большинство сексуальных контактов между победителями и немками носили добровольный характер, т. е. что это была самая обычная проституция.
Неслучайно в те времена была популярна шутка: "Американцам понадобилось шесть лет, чтобы справиться с немецкими армиями, но хватило дня и плитки шоколада, чтобы завоевать немецких женщин".
Однако картина была далеко не такой розовой, как пытается представить Энтони Бивор и его сторонники. Послевоенное общество было не в состоянии дифференцировать добровольные и насильственные сексуальные контакты женщин, которые отдавались, потому что умирали от голода, и тех, кто становились жертвами изнасилований под дулом пистолета или автомата.

О том, что это чересчур идеализированная картина, громко заявила Мириам Гебхардт, профессор истории Университета Констанца, что на юго-западе Германии.
Конечно, при написании новой книги ею меньше всего руководило желание защитить и обелить советских солдат. Главный мотив - установление истины и исторической справедливости.
Мириам Гебхардт отыскала несколько жертв "подвигов" американских, британских и французских солдат и взяла у них интервью.
Вот рассказ одной из женщин, пострадавших от американцев:
Шестеро американских солдат приехали в деревню, когда уже начало смеркаться, и вошли в дом, где жила Катерина В. с 18-летней дочерью Шарлоттой. Женщинам удалось бежать перед самым появлением непрошеных гостей, но те и не думали сдаваться. Очевидно, они занимались этим не первый раз.
Американцы начали обыскивать один за другим все дома и в конце концов почти в полночь нашли беглянок в чулане у соседа. Они вытащили их, швырнули на кровати и изнасиловали. Вместо шоколадок и нейлоновых чулок насильники в форме достали пистолеты и автоматы.
Это групповое изнасилование произошло в марте 1945 года, за полтора месяца до окончания войны. Шарлотта в ужасе звала мать на помощь, но Катерина ничем не могла ей помочь.
В книге приводится немало подобных случаев. Все они произошли на юге Германии, в зоне оккупации американских войск, численность которых составляла 1,6 млн человек.

Весной 1945 года архиепископ Мюнхена и Фрайзинга приказал подчиненным ему священникам документировать все события, связанные с оккупацией Баварии. Несколько лет назад часть архивов 1945 года была опубликована.
Священник Михаэль Мерксмюллер из деревни Рамсау, которая находится около Берхтесгадена, написал 20 июля 1945 года: "Восемь девушек и женщин были изнасилованы. Причем некоторые прямо перед их родителями".
Отец Андреас Вейнганд из Хаага-ан-дер-Ампера, крошечной деревушки, расположенной на том месте, где сейчас находится Мюнхенский аэропорт, написал 25 июля 1945 года:
"Самым печальным событием во время наступления американской армии были три изнасилования. Пьяные солдаты изнасиловали одну замужнюю женщину, одну незамужнюю и девушку 16 с половиной лет.
"По приказу военных властей, - написал 1 августа 1945 года священник Алоис Шимль из Мосбурга, - на двери каждого дома должен висеть список всех жильцов с указанием возраста. В больницу попали 17 изнасилованных девушек и женщин. Среди них есть и такие, кого американские солдаты изнасиловали по много раз".
Из донесений священников следовало: самой юной жертве янки было 7 лет, а самой пожилой - 69.
Книга "Когда пришли солдаты" появилась на прилавках книжных магазинов в начале марта и сразу же вызвала горячие споры. Ничего удивительного в этом нет, потому что фрау Гебхардт посмела замахнуться, причем во время сильного обострения отношений между Западом и Россией, на попытки уравнять тех, кто развязал войну, и тех, кто больше всего от нее пострадал.
Несмотря на то что основное внимание в книге Гебхардт уделено подвигам янки, совершали "подвиги", конечно, и остальные западные союзники. Хотя в сравнении с американцами, они набедокурили значительно меньше.
Американцы изнасиловали 190 тыс. немок.
Лучше всех, по мнению автора книги в 1945 году вели себя в Германии британские солдаты, но не по причине какого-то врожденного благородства или, скажем, кодекса поведения джентльмена.
Порядочнее своих коллег из других армий оказались британские офицеры, которые не только строго-настрого запретили своим подчиненным приставать к немкам, но и очень внимательно следили за ними.
Что касается французов, то у них так же, как в случае с нашими солдатами, ситуация несколько иная. Франция была оккупирована немцами, хотя, конечно, оккупация Франции и России, как говорится, две большие разницы.
К тому же, большинство насильников французской армии были африканцами, т. е. выходцами из французских колоний на Чёрном континенте. Им по большому счету было все равно, кому мстить - главное, чтобы женщины были белыми.
Особенно французы "отличились" в Штутгарте. Они согнали жительниц Штутгарта в метро и устроили трехдневную оргию насилий. По разным данным, за это время были изнасилованы от 2 до 4 тыс. немок.
Так же, как союзники с востока, с которыми они встретились на Эльбе, американские солдаты были в ужасе от совершенных немцами преступлений и озлоблены их упрямством и желанием до конца защищать родину.
Сыграла свою роль и американская пропаганда, внушавшая им, что немки без ума от освободителей из-за океана. Это еще сильнее разжигало эротические фантазии лишенных женской ласки вояк.
Семена Мириам Гебхардт упали в подготовленную почву. После преступлений американских военнослужащих, совершенных несколько лет назад в Афганистане и Ираке, и в особенности в печально известной иракской тюрьме Абу-Грейб, многие западные историки стали критичнее относиться к поведению янки перед и после окончания войны.
Исследователи все чаще находят в архивах документы, например, о разграблениях американцами церквей в Италии, убийствах мирных жителей и немецких пленных, а также об изнасилованиях итальянок.
Однако отношение к американским военным меняется крайне медленно. Немцы продолжают относиться к ним как к дисциплинированным и порядочным (особенно по сравнению с союзниками) солдатам, которые дарили детям жвачку, а женщинам - чулки.
Конечно, доказательства, приведенные Мириам Гебхардт в книге "Когда пришли военные", убедили далеко не всех. Неудивительно, если учесть, что никто никакой статистики не вел и все расчеты и цифры носят приблизительный и умозрительный характер.
Энтони Бивор со своими сторонниками высмеял подсчеты профессора Гебхардт: "Практически невозможно получить точные и надежные цифры, но думаю, что сотни тысяч - явное преувеличение.
Даже если взять за основу расчетов количество детей, родившихся у немок от американцев, то и здесь следует помнить, что немало из них были зачаты в результате добровольного секса, а не изнасилований. Не забывайте, что у ворот американских военных лагерей и баз в те годы с утра до ночи толпились немки".
В выводах Мириам Гебхардт, и особенно в ее цифрах, конечно, можно усомниться, но едва ли даже самые рьяные защитники американских солдат будут спорить с утверждением, что они не были такими "пушистыми" и добрыми, какими их пытаются представить большинство западных историков.
Хоты бы потому, что они оставили "сексуальный" след не только во враждебной Германии, но и в союзнической Франции. Солдаты американской армии изнасиловали тысячи француженок, которых они освободили от немцев.
Если в книге "Когда пришли солдаты" янки обвиняет профессор истории из Германии, то в книге "Что делали солдаты" это делает американка Мэри Робертс, профессор истории из Университета Висконсина.
"Моя книга развенчивает старый миф об американских солдатах, которые по всеобщему мнению всегда вели себя хорошо, - говорит она. - Американцы занимались сексом везде и со всеми, на ком была юбка".
Спорить с профессором Робертс труднее, чем с Гебхардт, потому что она представила не умозаключения и подсчеты, а исключительно факты. Главным из них являются архивные документы, согласно которым за изнасилования во Франции были осуждены 152 американских военнослужащих, а 29 из них были повешены.
Цифры, конечно, мизерные по сравнению с соседней Германией, даже если учесть, что за каждым случаем скрывается человеческая судьба, но следует помнить, что это только официальная статистика и что она представляет лишь вершину айсберга.
Без особого риска ошибиться можно предположить, что с жалобами на освободителей в полицию обращались лишь единицы жертв. Идти в полицию им чаще всего мешал стыд, потому что в те дни изнасилование было для женщины клеймом позора.
Во Франции у насильников из-за океана были другие мотивы. Многим из них изнасилования француженок казались чем-то вроде амурных приключений.
Отцы многих американских солдат воевали во Франции в Первую мировую войну. Их рассказы наверняка настроили немало военных из армии генерала Эйзенхауэра на романтические приключения с привлекательными француженками. Многие американцы считали Францию чем-то вроде огромного борделя.
Внесли свою лепту и военные журналы типа "Звезды и полосы". Они печатали фотографии, на которых смеющиеся француженки целовали своих освободителей. Они также печатали фразы на французском языке, которые могут понадобиться при общении с француженками: "Я не женат", "У вас прекрасные глаза", "Вы очень красивая" и т. д.
Журналисты едва ли не прямым текстом советовали солдатам брать то, что им нравилось. Неудивительно, что после высадки союзников летом 1944 года в Нормандии север Франции захлестнули "цунами мужского вожделения и похоти".
Особенно отличились освободители из-за океана в Гавре. В городском архиве сохранились письма гаврцев мэру с жалобами на "самые разнообразные преступления, которые совершаются и днем и ночью".
Чаще всего жители Гавра жаловались на изнасилования, причем нередко на глазах у окружающих, хотя были, конечно, и грабежи с кражами.
Американцы вели себя во Франции, как в завоеванной стране. Понятно, что и отношение к ним со стороны французов было соответственное. Немало жителей Франции считали освобождение "второй оккупацией". Причем зачастую более жестокой, чем первая, немецкая.
Говорят, что французские проститутки нередко вспоминали немецких клиентов добрым словом, потому что американцев частенько интересовал не только секс. С янки девушкам приходилось следить и за своими кошельками. Освободители не гнушались банального воровства и грабежей.
Встречи с американцами были опасны для жизни. 29 американских солдат были приговорены к смертной казни за убийства французских проституток.
Для того чтобы остудить разгоряченных солдат, командование распространяло среди личного состава листовки, осуждающие изнасилования. Особой строгостью военная прокуратура не отличалась. Судили лишь тех, не судить кого было просто нельзя. Четко просматриваются и царившие в то время в Америке расистские настроения: из 152 солдат и офицеров, которые попали под трибунал, 139 были неграми.

Как жилось в оккупированной Германии
После Второй мировой войны Германия была поделена на оккупационные зоны. По поводу того, как в них жилось, сегодня можно прочитать и услышать разные мнения. Часто прямо противоположные.
Денацификация и перевоспитание

Первейшей задачей, которую поставили перед собой союзники после поражения Германии - денацификация немецкого населения. Все взрослое население страны прошло анкетирование, подготовленное «Контрольным советом по Германии». В анкете «Erhebungsformular MG/PS/G/9a» был 131 вопрос. Анкетирование было добровольно-принудительным.
Отказников лишали продуктовых карточек.
На основании опроса все немцы поделены на «не замешанных», «оправданных», «попутчиков», «виновных» и «виновных в высшей степени». Граждане из трех последних групп представали перед судом, который определял меру вины и наказания. «Виновные» и «виновные в высшей степени» отправлялись в лагеря для интернированных, «попутчики» могли искупить вину денежным штрафом или имуществом.
Понятно, что такая методика была несовершенной. Круговая порука, коррупция и неискренность опрашиваемых делали денацификацию малоэффективной. Сотням тысяч нацистов удалось избежать суда и по подложным документам по так называемым «крысиным тропам«.
Также союзники провели в Германии масштабную кампанию по перевоспитанию немцев. В кинотеатрах непрерывно шли фильмы о зверствах нацистов. Ходить на сеансы жители Германии также должны были в обязательном порядке. Иначе могли лишиться все тех же продуктовых карточек. Также немцев водили на экскурсии в бывшие концлагеря и вовлекали в проводимые там работы. Для большинства гражданского населения полученная информация была шокирующей. Геббельсовская пропаганда в годы войны рассказывала им о совсем другом нацизме.
Демилитаризация

По решения Потсдамской конференции в Германии должна была пройти демилитаризация, включающая в себя демонтаж военных заводов.
Принципы демилитаризации западные союзники приняли по своему: в их зонах оккупации не только не спешили демонтировать заводы, но и активно восстанавливали их, при этом стараясь повысить квоту выплавки металлов и желая сохранить военный потенциал западной Германии.
К 1947 году в английской и американской зонах только было скрыто от учета более 450 военных заводов.
Советский Союз был в этом отношении честнее. По данным историка Михаила Семиряги, за один год после марта 1945 года высшие органы власти Советского Союза приняли около тысячи решений, относящихся к демонтажу 4389 предприятий из Германии, Австрии, Венгрии и других европейских стран. Однако и это количество не идет ни в какое сравнение с числом мощностей, разрушенных войной в СССР.
Количество демонтированных СССР немецких предприятий составило меньше 14% от довоенного числа заводов. По данным Николая Вознесенского, тогдашнего председателя Госплана СССР, поставками трофейного оборудования из Германии было покрыто только 0,6% прямого ущерба СССР
Мародерство

До сих пор дискуссионной является тема мародерства и насилия в отношении мирного населения в послевоенной Германии.
Сохранилась масса документов, свидетельствующих о том, что западные союзники вывозили имущество из побежденной Германии буквально кораблями.
«Отличился» в сборе трофеев и маршал Жуков.
Когда в 1948 году он впал в немилость, следователи приступили к его «раскулачиванию». Итогом конфискации стали 194 предмета мебели, 44 ковра и гобелена, 7 ящиков с хрусталем, 55 музейных картин и многое другое. Всё это было вывезено из Германии.
Что касается солдат и офицеров Красной Армии, случаев мародерства по имеющимся документам было зарегистрировано не так много. Советские воины-победители скорее занимались прикладным «барахольством», то есть занимались сбором бесхозного имущества. Когда советское командование разрешило отправку посылок домой, в Союз поехали коробки со швейными иглами, обрезами тканей, рабочими инструментами. При этом отношение ко всем этим вещам было у наших солдат было довольно брезгливым. В письмах родным они оправдывались за все это «барахло».
Странные подсчеты

Самая проблемная тема - тема насилия над мирными гражданами, особенно над немецкими женщинами. Вплоть до перестроечного времени количество немецких женщин, подвергшихся насилию, было небольшим: от 20 до 150 тысяч по всей Германии.
В 1992 году в Германии вышла книга двух феминисток, Хельке Зандер и Барбары Йор, «Освободители и освобожденные», где появилась другая цифра: 2 миллиона.
Цифры эти были «притянуты» и основывались на статданных только одной немецкой клиники, помноженных на гипотетическое количество женщин. В 2002 году вышла книга Энтони Бивора «Падение Берлина», где также появилась эта цифра. В 2004 году эта книга была издана и в России, породив миф о жесткости советских солдат в оккупированной Германии.
На деле по документам такие факты считались «чрезвычайными происшествиями и аморальными явлениями». С насилием над мирным населением Германии боролись на всех уровнях, а мародеры и насильники попадали под трибунал. Точных цифр по этому вопросу до сих пор нет, не все документы еще рассекречены, но в докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта о противоправных действиях в отношении гражданского населения за период с 22 апреля по 5 мая 1945 года есть такие цифры: по семи армиям фронта на 908,5 тысяч человек зафиксировано 124 преступления, из которых 72 изнасилования. 72 случая на 908,5 тысяч. О каких двух миллионах может идти речь?
Мародерство и насилие над мирным населением было и в западных оккупационных зонах. Минометчик Наум Орлов своих мемуарах писал: «Охранявшие нас англичане катали между зубов жевательную резинку – что было для нас в новинку – и хвалились друг перед другом своими трофеями, высоко вскидывая руки, унизанные наручными часами…».
Осмар Уйат, австралийский военный корреспондент, которого вряд ли можно подозревать в пристрастности к советским солдатам, в 1945 году писал: «В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух и по бутылкам…».