Forum-R - Швабы – это кто? Кто они, швабы.
Содержание статьи
Жителей Баден-Вюртемберга в остальной Германии часто именуют швабами (schwaben), по имени области Швабия (Schwabenland) на юго-востоке Баден-Вюртемберга, которая распространяется также на часть Баварии. Слово «швабы» происходит от названия германского племени свевы (Suebe), известного с III в., принадлежащего к алеманнам, одной из древних германских народностей. Это они дали имя будущей стране, на многих европейских языках Германия - Alemania.
Выходит именно швабы - настоящие немцы, что бы там ни считали баварцы. Как и представители многих других земель Германии, швабы говорят на своем диалекте, который имеет мало общего с литературным немецким. В Средние века швабы прославились своей храбростью. В те времена сложилась поговорка: die Schwaben fechten dem Reiche vor - «Швабы всегда должны быть первыми».
Сегодня над швабами нередко подшучивают. В Германии вообще обитатели разных земель относятся друг к другу с известной долей исторического антагонизма. Хорошо известно вековое соперничество Кёльна и Дюссельдорфа, особые отношения между баварцами и пруссаками. О швабах говорят, как о любителях хорошо поесть. Их иногда называют «шпецлешвабен» (Spatzle-Schwaben), по названию очень популярного здесь блюда («шпецле» - местная разновидность мучных клецок).
Есть старая поговорка - der Schwab hat kein Herz, aber 2 Magen («У шваба нет сердца, зато два желудка»). По старой немецкой пословице, швабы становятся умными только к 40 годам. Отсюда в немецком языке шутливое выражение das Schwabenalter - возраст в 40 лет, к которому человек набирается ума. Но разве это не так на самом деле?
О швабах в Германии также говорят, как об очень бережливых, даже скупых. Сами швабы не видят в этом ничего зазорного. Анекдот. «Уроженец Пруссии, баварец и шваб сидят, пьют пиво. К каждому в кружку залетает муха. Пруссак выливает пиво вместе с мухой и требует принести новую порцию. Баварец пальцами вытаскивает муху из своей кружки и продолжает пить пиво. Шваб вытаскивает муху и заставляет ее выплюнуть пиво, которое она успела проглотить».
Что такое болленхут
Самая известная деталь национального костюма в Баден-Вюртемберге - «болленхут» (Bollenhut), женская соломенная шляпа с шерстяными помпонами («болле») -«родом» из городка Гутах в центре Шварцвальда. Девочкам разрешается носить болленхут с 14-15 лет. До этого им следует надевать чёрный чепчик. Обращаться к ним можно просто по имени, например, Эльза. Девушка в красном болленхуте - фройляйн Эльза, дама в черном - уже фрау Шмидт. К болленхуту надевают обычно длинное черное платье без рукавов и белую блузку.
Швабская Германия: Вступление и про маульташы April 23rd, 2010
Я сейчас опять с удовольствием живу среди швабов в славном городе . Швабы сами по себе в Германии всегда были чем-то вроде родным и чужеродным телом «в борьбе за немецкое дело». Название «швабы» прилепилось в темное средневековье прилепилось к бывшим алеманам, чье великое перелесение и прогулки по тогдашней Европе с тяжелыми и корявыми предметами в руках, так впечатлило утонченных соседей, что всю неметчину стали называть Алемания.
Сейчас швабы официально в Вюртемберге. Ну и в западной Баварии – Аугсбург, Мемминген, Кемптен. Это можно сказать самая долгая в Европе окупация чужаками – тут баварцами да и то не с их личных усилий, а в результате наполеоновского перекроя немецких административных регионов в 1803.
Технически швабами также являются баденцы (что Баден-Баден и Карлсруэ), эльзасцы (что на лягушкоедческой стороне), швейцарцы, австрийцы, лихтенштейнцы (швабы оставившие себе своего князя, и заставившие работать на себя свои почтовые ящики). Т.е. они практически родные братья, у которых минимальная разница в языке со смещением гласных.
Причем, как все родственники, они швабов не очень любят. Баденцы, которых ответно швабы называют «желтоножками» (Gelbfüßler), как намек на безсандальную нищету, не любят просто так – как квакает на терпеливого мужа спустя много лет брака бывшая невестка-замухрыжка, которая подозревает, что её замуж взяли все-таки из-за корысти – все-таки есть в ней где-то этот алмаз, который он разглядел, а она сама нет, и грызет неутихающий хомяк подозрений – что продалась то наверное задешево.
>Эльзасцы, которым при французах было уголовно запрещено разговаривать на «наречии», а можно только на письменном верненемецком подзабыли язык. Швабский, кстати, он – не диалект немецкого. Это полностью самостоятельный язык, со своей грамматикой, вокабуляром и, положа руку на сердце, швабский скорее поймет добрый еврей, владеющий ийдышем, чем прусс из Берлина, но это совсем отдельная тема. Эльзасцы теперь тонки и проникновенны, культурны. Ну вы знаете: греки придумали анальный секс между мужчинами, флаг этой культуры подхватили римляне, которые передали знамя французам, сами содя с плешки истории, ну а у эльзасцев уже обломился в анусе флагшток. С тех пор они тоже в своем роде «носители культуры».
Швейцарцы используют слово «швоб» как обзывательство для всех немцев на север от рейна и Боденского озера, забывая, что треть Вюртемберга в свое время принадлежала к Швейцарскому союзу (Eidgenossenschaft) и на немецком у самих разговаривает только телевизор, а говорят на нижнешвабском, который сами называют «швицердюйч» и говорят, что это «Высокий алеманский штиль». Ну что вы хотели от страны, официальная государственная доктрина которой та, что Гитлер не напал на маленькую но гордую Швейцарию потому, что убоялся их мужественной, стойкой, непобедимой швейцарской армии!? Понятно!?
За что не любят австрийцы швабов, я не пойму. Династия Габсбургов была из Герцогства Швабия (Herzogtum Schwaben), которая был, кстати, к горю швейцарцев до самого Цюриха. Факт есть факт. Два самых знаменитых австрийца – Гитлер и Ницше не любили швабов. Это чувство не оставалось никогда невзаимным. Когда сын штутгартского влиятельного издателя Адольфа фон Крёнера - Альфреда - в1904 опубликовал Ницше, то был выгнан отцом в ебеня в Лейпциг. А с Гитлером, швабы так и вообще не поняли, что это была за говорящая обезъянка.

Швабы же любят всех. Эльзаский или баденский священник в швабской деревне – желанная мечта прихода. Эльзасцы едят лягушек, баденцы обожают садовых улиток. Швабы же, трудолюбивые и экономные, тащуцца с духовных учителей, которые не только спасают окружающих своих прихожан молитвой, но и могут сожрать в местечке всех вредителей сада и огорода. Двойная польза.
Швейарцы всегда импонировали швабам своими резкими евангелическими сектами.Во всяком случае, большинство самых успешных членов Базельской миссии были швабы из Вюртемберга.
Австрийцы вообще лапушки. Благодаря именно владениям Габсбургов половина Баден-Вюртемберга католики. Аж до шизофрении. Например в городе Биберах , все государстванные посты с тех времен имеются в двух вариантах – один католический, один евангелический: бюргомистр, врач, судья, повитуха, и даже палач, чтобы не дай Бог, протестантский зуб не был вытащен католическим стоматологом, а евангелический палач не отделил бы католическую голову от католического торса. Если довольствие на содержание двух не хватало, то менялись по очереди после кончины владельца должности. Две професии были всегда до сих пор моноконфессиональны: гробокопатели были всегда протестанты, а городские часовщики всегда католики. Т.е. любму жителю Бибераха первый час его жизни бьёт католически, а когда звук на всегда выключают, то последнюю постельку копает протестант.
И даже к прусам швабы относятся хорошо без надрыва и комплексов, как баварцы, который в душе все оплакивают уход «Придунайской страны», и готовы делить с ними всякие узкие и душные повороты общей судьбы.
В Германнии, как стране, швабов охотно хотят видеть имбециллами с полей. Если посмотреть пародии по телевизору и послушать анекдоты, то сложится впечатление, что они что-то вроде деревенских дурачков в нашей побеленной деревне – где-то там возле заборов все, говорят какую-то непонятную хуйню и подтираются ладонью.
Швабы охотно стараются неразубеждать немцев. Зачем? Один друг моего папы имел всегда очень позитивный лозунг «Миру – мир! Армянам – деньги!». У швабов примерно также. Директор главного берлинского театра Клаус Пайман учился своему делу и шлифовал его в Штутграте. Ульрих Куон , руководивший долгое время лучшим в Германии гамбургским «Талия-театром », и сейчас находящийся у бразд «Дойчес Театр » в Берлине, махровейший шваб из Штутгарта. Шиллер , Брехт , Мёрике , Уланд . Да что там – Леопольд Моцарт – папа и учитель Амадея сам из Аугсбурга, что делает Амадея технически по-крови швабом.
Но швабы ни на чем не настаивают. Тупые и ладно. Самая страшный для шваба поворот судьбы – это вызвать зависть людей или Бога. «Нашел – молчи, потерял – молчи, украл – молчи» учил меня в юности дядя Боря Орлинсон. Эта ось накопления Добра прошла твердо из Фучжоу через Ришон-ле-Цион и в Европе упирается в Швабию. Только в неё.
Абсолютным отражением этого швабского характера является швабское кулинарное изобретение – Маульташен (Maultaschen). Внешне они выглядят непривлекательно – кусочки плоти завернутые зеленовато просвечивающейся сквозь кожу лежалого водяного трупа.

Название грубое и не благодушное, как сами швабы. «Maul» - это «морда», «хайло». «Tasche» - это не немецкая «сумка», это от южного «Tätsche» - «пощечина», «саечка», что получается совсем грубо говоря «Maultasche» это «набитый ебальник».
Ну это снаружи. А внутри скрытая богатая, нежная смесь фарша братвурст , ветчины, мяса, сала, шпината, яий, петрушки, муската и майорана. Эти маульташи плавают в говяжем бульоне, их запекают в духовке, заливают яйцом, томят на них лучок.
У них есть всего одна негативная черта – они средство обмана Бога. Все швабы строго блюдут Страстную Пятницу,и не едят ничего мясного в этот день Христовых пыток. Но маульташи они хавают на будь здоров, ибо издавна повелось, что «Бог сквозь тесто не проглядит»
<А в остальном это величайшей творение швабов, похожее на них самих и на их землю. Праздному глазу абсолютно никак, а положив на язык понимешь, что все твои возможности восприятия окружающего мира – через зрение, осязание, слух.- уходят и исчезают во имя торжества вкуса.
Я знаю-знаю, что где только не заворачивают мясо в тесто – пельмени, равиоли, бозы, манты, цзяо цзы. Но поверьте моему нутру и печатям в паспортах. Это все прекрасные продукты, которые совместной лепкой черезвычайно благостно могут объединить за столом семью, компанию друзей и накормить оных в пулементном темпе. А вот из того, что черезвычайно не хочется лепить, а хочется получать всегда готовым на стол с пылу с жару есть только два – сычуаньские бао цзы, размером с патронник он автомата ППШ, и швабские маульташи.
Даже позволю себе перекличку – там запивют бао цзы «двумя ударами в голову», как у нас тогда черезчур вольно переводили Фридер Валлермайер , по мимо всего занесен в неединожды в Гнигу рекордов Гиннеса, всё по мульташам, изготовив ВРУЧНУЮ забацал 1232 штуки за 28 минут и 2 секунды.
Берет он не только количеством, но в первую очередь как шваб-перфекционист, качеством. У него в меню 17 видов маульташ . От классических поджареных с сальцем и луком до собственных отвал-башки-произведений, типа «Маульташи в кальвадосе», «Маульташи с лисичками в коньячном соусе» и «Маульташи с ананасами, бананами и миндалём в соусе кёрри», что, при прочтении, повергло в ужас, а на вкус оказалось калейдоскопом пряностей, что опять же возвращаят к теме «не верь в Швабии глазам – не тупи и попробуй».
Если вы не были в Германии и не были в Швабии, то вы в Германии не были, если вы были в Швабии, но не были в Штутгарте, то в Штутарте вы не были, ну а если не ели наших маульташей да в «Старом Давиле», то зачем вообще стоило брать билет?
Вот так потихоньку начну новую серию про то какие чуднейшие люди живут на юго-западе Германии и как. Уж не обессудьте, что много, мало совсем не получается. Только раз в жизни я не смог доесть в ресторане, что мне подали виде одного блюда, и это было в Швабии. Тут мало не подают.
История одной деревни Кох Альфред Рейнгольдович
Кто они, швабы?
Кто они, швабы?
В Германии швабам посвящено немало анекдотов. В них высмеиваются особенности национального характера швабов. А именно: усердие, трудолюбие, скромность, любовь к чистоте. То, над чем и смеяться-то грешно. Но считается, что эти положительные качества у швабов приобретают гипертрофированную форму. Острословы, кроме того, приписывают швабам и изрядную долю скаредности. Сами швабы вряд ли согласятся с таким определением. Но охотно признают, что не терпят расточительности и всегда задумываются о завтрашнем дне. И разве это плохо?
Еще швабов отличает особенный швабский диалект. По нему шваб шваба узнает всегда. И нешваб шваба узнает всегда. По этому поводу нельзя не привести одну любопытную историю, которая была рассказана мне Марианной Богдан, правнучкой Андрея Пропенауэра.
Андрей Пропенауэр в 30-е годы прошлого столетия служил на флоте поваром. И однажды у них на корабле оказался лидер компартии Германии Эрнст Тельман. Так уж получилось, что переводчика своего у Тельмана на тот момент не было, что затрудняло его общение с русскими товарищами. И тогда вспомнили, что корабельный кок Андрей Пропенауэр не только хорошо знает немецкий, но и сам вроде как немец. Ему незамедлительно было приказано оставить котлеты, переодеться и явиться к командиру корабля. Так по воле случая Андрей на некоторое время стал переводчиком при товарище Тельмане.
Эрнст Тельман при встрече спросил его: «Откуда же ты будешь родом, паренек? Где жили твои предки в Германии?» На что Андрей только пожал плечами: «Не знаю…»
И откуда же было знать? Андрею Пропенауэру едва минуло 14 лет, когда он остался без родителей.
Андрей и Тельман обменялись еще несколькими фразами, после чего Эрнст Тельман весело воскликнул: «А я знаю, кто ты, парень! Ты – желтоногий шваб из Вюртемберга!»
«Желтоногими» же швабов называли потому, что были они, как правило, бедны настолько, что часто и обуви не имели – босиком ходили.
Таким образом, диалект, на котором говорил Андрей, «выдал» его. Неудивительно, что когда Андрей Пропенауэр поселился в Джигинке, то он отлично понимал диалект местных швабов. Как уже говорилось, шваб шваба поймет всегда.
А швабский диалект – особенный. В швабском диалекте почти к каждому слову прилепляется уменьшительно-ласкательный суффикс «ле», понятный каждому немцу, но нигде, кроме Швабии, не употребляемый.
Кстати, тот факт, что в послевоенной Джигинке можно было встретить разные немецкие диалекты, не вызывает удивления. Дело в том, что после войны в Джигинку приезжали и те немцы, которые прежде, до войны, жили или на Алтае, или в Сибири, или в Поволжье, – коренные джигинские немцы в послевоенное время многих своих новых друзей, обретенных в Восточном Казахстане или в других местах ссылки, «перетянули» в Джигинку.
Спиритический сеанс с товарищем Сталиным (Альфред Кох)
– Иосиф Виссарионович… Очень много к вам вопросов накопилось у потомков. У тех, кто сам сидел, у тех, чьи родители были посажены и расстреляны, у всех, кто хоть что-то читал о ГУЛАГе, да, в конце концов, и о той же войне… Очень много вопросов. Их так много, что непонятно, с какого конца начинать. Поэтому начну я с того, что обсуждалось совсем недавно, буквально осенью. Ну то есть самое актуальное из ваших, скажем так, деяний. Катынь.
– Я понимаю, что выгляжу монстром, тем более когда вы смотрите на то, что мы делали, из XXI века. Но все же я попытаюсь донести до вас те идеи, из которых мы исходили в 1939-м, когда принимались эти решения о расстреле пленных польских офицеров.
Так называемый пакт Молотова-Риббентропа – это ведь была целая большая система документов. Ее можно сравнить с Тегеранскими, Ялтинскими и Потсдамскими договоренностями 1943 и 1945 годов. Принцип такой же: договоренности об устройстве мира. Вначале у нас такие договоренности были с Гитлером, потом такие же договоренности были с Америкой и с Англией. И в соответствии с этим пактом, а потом в 1945 году в соответствии с договоренностями с союзниками значительная часть Польши переходила Советскому Союзу. И я себе отдавал отчет в том, что мне придется с этой частью Польши, польского населения работать. И мне пришлось бы иметь дело с польской аристократией, или, как теперь модно говорить, элитой.
Я человек старый, и значительная часть моей жизни прошла еще в царской России. И я знал, что может натворить польская элита со своим народом, когда столкнется с тем, что мы будем включать поляков в единую семью народов, строящих социализм. Она их подымет на восстание. И тогда жертв будет не двадцать и не тридцать тысяч. Тогда счет жертв пойдет на сотни тысяч, а может быть, даже на миллионы. Потому что мы же не остановимся. Мы же все равно заставим их строить социализм. Я стоял перед необходимостью: уничтожить часть, чтобы сохранить целое. Потому что эти ребята, голубая кровь, польское офицерство, – они же такие: и сами умрут, и весь народ угробят. Как это было не раз, когда они поднимали антирусские восстания в Польше еще в царские времена…
Я, кстати, не был инициатором расстрела. Это мне Лаврентий предложил…
– А я слышал, что это была ваша месть за 1920 год. За расстрелянных красноармейцев.
– Лаврентий знает мои слабые места. Я никогда не мог забыть это полякам, никогда. Он, естественно, напомнил мне о нашем с Тухачевским походе на Варшаву. И тем более я не мог этого простить Тухачевскому, который сам был поляк. Я вообще подозреваю, что всю эту затею с варшавским походом Тухачевский начал, чтобы угробить Красную армию. Во всяком случае я это не могу до конца опровергнуть.
– А чего «этого» вы не могли им простить?
– Того, что в конечном итоге была военная катастрофа, что огромное количество красноармейцев попало в плен и всех их поляки уничтожили. Без суда и следствия, наплевав на все договоренности, на все статусы военнопленных. Двадцать тысяч красноармейцев. Минимум.
Я потом перед Лениным стоял – он меня отчитывал как мальчишку. И Троцкий ручки потирал. А мне нечего было сказать! Да это в том числе была и моя идея – поход на Польшу. Ленину я никогда не врал. И поэтому, когда Лаврентий в 1940 году пришел ко мне с этим предложением, он знал, что я не смогу ему отказать.
– Следующий вопрос, Иосиф Виссарионович, связан с темой мести. Правда ли, что многие ваши поступки были продиктованы именно ею? В частности, уничтожение старой партийной гвардии. Репрессии по отношению к семьям «врагов народа». Месть – это был ваш мотив, который влиял на политику, на все?
– Человеку трудно оценивать свои поступки. Мне кажется, что я никогда не позволял своим эмоциям выплескиваться наружу. Может быть, подсознательно? Я бы сказал по-другому: я не помогал своим врагам избежать репрессий. Специально я их не преследовал. Они просто попадали под общую гребенку. Но они ко мне и не обращались, потому что прекрасно понимали: зачем обращаться к человеку, которому они сделали гадость? Люди, которые считали, что они мои друзья, и до конца не осознали, какие гадости они мне сделали, типа Коли Бухарина, да, они мне писали всякие слезливые письма, но враги? Они просто ко мне не обращались.
Я очень многим помог, кстати. Я огромное количество генералов вытащил из тюрьмы, особенно когда война началась. Я помогал не сесть в тюрьму Пастернаку, спас от тюрьмы Булгакова. Я спас многих деятелей искусства, писателей…
Нет, специально преследовать своих врагов – этим я не занимался. Ко мне приходили со списками. Что я должен был говорить? Если они преступники – арестовывайте. Если я видел, что это хороший человек, и я знал этого человека, и он сделал много полезного, я говорил: «Подождите, давайте разберемся. Может быть, человек оступился. А может, его оклеветали».
Может быть, и есть в чем-то моя вина… Но ведь решал не только я! А Хрущев ваш любимый, у которого руки по локоть в крови? А Булганин с Маленковым? А Берия – я читаю сейчас, вы из него чуть ли не прозападного политика делаете… Нехорошо. Почему только мне все это приписывают?
Что же касается скаредности, в которой любят упрекать швабов и которую они склонны более определять как «бережливость», то и тому есть объяснение. Ведь долгое время Швабия была сравнительно бедной землей. Здесь жили в основном крестьяне, которые особых богатств иметь не могли по определению. И земельные наделы у них были небольшие, что заставляло их использовать с максимальной пользой каждый кусочек земли. В общем, роскоши особой не было и быть не могло. Все это приучило швабов к бережливости, к экономному использованию ресурсов.
Жизнь на чужбине зачастую располагала к тому же.
Швабские нравы и блюда их кухни, как звучит швабский диалект, а
также как поет Элвис Пресли о швабах.
Об этом в архивном материале русского вещания «Немецкой волны» в записи и расшифровке текста с аудио сайт Конечно, этот материал лучше не только прочитать, но и послушать (в нашем аудиофайле в левом верхнем углу этой страницы). Но перед этим небольшое примечание о Вюртемберге и швабах.
По происхождению швабы относятся к германским племенам. Название швабов выводят от протогерманского племени «suebi». Приблизительно, с раннего немецкого этот термин переводится как «свои люди». В русском название звучит как «свебы», или в другой транскрипции - «свевы». Не путать с германским же племенем «свеев», от которых пошли современные шведы.
Перед упразднением Германской империи в 1918 году швабы проживали, в основном, в трех германских феодальных образованиях, входящих в вышеназванную империю с Пруссией во главе - в Вюртембергском королевстве, великом герцогстве Баденском и королевстве Бавария.
Но только Вюртемберг считается именно страной швабов. При этом Вюртемберг не являлся историческим государством швабов - просто герцоги Вюртембергские (ставшие потом королями), поглотили большую часть существовавшего до этого древнего герцогства Швабия. В Вюртембергском королевстве швабы составляли лишь одну из трех крупнейших национальных групп, наряду с потомками германских племен алеманов и франков. Такой же приблизительно этнический состав был также и в соседнем Бадене. В Баварии титульной нацией считались бавары (баварцы).
Сейчас землей швабов считается федеральная земля Баден-Вюртемберг (Создана на территориях бывших феодальных образований Бадена и Вюртемберга после 1945 года. Население составляет 10 млн. человек. Земля преимущественно католическая. Официальная статистика не выделяет в отдельную национальную группу именно швабов, т.к. не считает их отдельной нацией) Также швабы продолжают жить и в Баварии (Подробнее о Баварии мы рекомендуем в опубликованном на нашем сайте материале о Баварии (ссылка в конце этого материала).
- аудио файл №1
На иллюстрации из архива: Федеральная земля Баден-Вюртемберг на карте Германии и Европы.
Все о швабах
Итак, материал русского вещания «Немецкой волны» о швабах в нашей расшифровке с аудио. Напомним, аудиофайл с программой находится в левом верхнем углу страницы.
«Русские, как известно, любят рассказывать анекдоты об украинцах, сербы о хорватах, болгары о шопах, итальянцы о сардах и сицилийцах. Видимо, есть особая привлекательность в опознании типичных черт очень близких, но все-таки иных народов. Вот и жители разных регионов Германии то и дело проходятся крупным гребнем народного юмора по шевелюре соседей. Анекдоты рассказывают и о баварцах, и жителях северной Германии — неторопливых фризах . Во взаимной язвительности упражняются жители рейнских городов Кельна и Дюссельдорфа. Но особенно охотно вся Германия острит по поводу швабов — жителей региона на юге страны с центром в городе Штутгарте .
О швабах, швабских нравах и швабском диалекте пойдет речь сегодня...
Итак, расставим сразу точки над «и», оценка, как известно, вещь по определению субъективная, тем более оценка того, что можно назвать национальным характером.
Усердие, трудолюбие скромность, любовь к чистоте — такие прекрасные черты аттестует сами себе жители Швабии . Не отрицая их наличия, жители соседних регионов потешаются над швабским неумеренным чистоплюйством, нежеланием видеть мир за пределами собственного домика-садика-огородика. И, конечно, над легендарной швабской скаредностью .
Начнем с любви к чистоте. Нельзя сказать, чтобы в остальных местностях Германии было положено держать кучу грязи перед домом и не подстригать газон, но чтобы в субботнее утро перед каждым (действительно, перед каждым) домом появлялся человек с метлой...
Для субботней уборки в швабском диалекте, кстати, есть специальное слово «кервох» . Говорит жительница Швабии: «Такого вы не увидите больше нигде в Германии: каждую субботу все подметают улицу перед своим домом. В саду каждый кустик подстрижен, каждая травинка приглажена. Но вы едва ли увидите кого-то, кто летом сидит в саду в свое удовольствие».
А что рассиживаться то, мы здесь, чай, не в Баварии какой — работать надо. И в домике («хойсле») и в городе («штетле») есть дела. А поработали можно начинать готовить ужин — картошечки пожарить.
«Хойсле», «штетле», брат картофеля «картоффелн» — жареная картошечка на сковородочке — «пфанле». В швабском диалекте почти к каждому слову прилепляется уменьшительно — ласкательный суффикс «ле», понятный каждому немцу, но нигде, кроме Швабии, не употребляемый . Стоит ли говорить, что имеет он отнюдь не только грамматическое значение.
Жительница Швабии:
«У нас есть бабушка — ей уже 90. Так она просто к каждому слову прибавляет это свое «ле». И говорит так смешно — нараспев. А как готовит! Коронное блюдо у нее — это... как его... «бубен-бубен-шпицле».
«Бубен-шпицле» — это картофельный салат: картофель, лучок, сало кусочками мелкими обжаренное, ну и маслица немного.
Еще одно знаменитое на всю Германию швабское блюдо — это т.е., конечно, (в швабском произношении) «маультешле» — это что-то вроде больших квадратных пельменей, или вареников , тонко раскатанное тесто с начинкой. Скажем, из той же картошки — картошечки. Любовь швабов к этому корнеплоду, кстати, тоже легендарна, и как поговаривают, связана с все той же, ну скажем так, бережливостью . Хороша закуска «бубен-шпицле», да «маультешле»... Как говорится, и подать не стыдно и сожрут не жалко.. . Нет, не будем злословить.
На самом деле мало, где в Германии едят так охотно и вкусно, как в Швабии. Уж не холодным и лишенным любой склонности к эпикурейству пруссакам конкурировать со швабами в чревоугодии .
Говорит швабка:
«Когда мы с друзьями отправляемся на прогулку, то первым делом обсуждается когда, где и, главное, как будем обедать или ужинать. И во время еды и после еды говорится только на кулинарные темы. Достаточно ли солеными были огурцы в колбасном салате, да прокопчен ли окорок так, как надо. Да как удались «шпэцле»...»
Что твои французы... Кстати, (также в русском пишется как «шпетцле». Прим. сайт) — это получившая всегерманское распространение швабская разновидность макарон, делающихся как из муки, так из все той же картошки .
Тем, кто не обучен сызмальства швабскому диалекту, придется «намотать на ус» пару основных правил.
Говорит лингвист Арно Руоф: «Швабская лингвистика отличная вещь. Основные принципы несложно запомнить .
Во первых, ударная «а» почти во всех случаях заменяется на «о» . Вместо «шлаф» — («сон») — «шлоф», вместо «шаффен» («делать») — «шоффен».
Профессор Арно Руоф большой специалист по швабскому диалекту, который он сам называет даже не диалектом, а языком — «шпрохен».
Он продолжает:
«Правила швабского языка действительно отличаются от литературной нормы . Скажем вместо «ищ махе» — «я делаю» мы говорим «и мах».
Ну, это, наверное, уже сложновато, особенно для тех, кто не владеет литературным немецким. Но остановить профессора Роуфа не так уж просто, чтобы не сказать почти невозможно. Он преподает швабскую лингвистику в университете города Тюбинген — пожалуй, главного центра Швабии, и о своем предмете может говорить бесконечно.
Швабский один из немногих диалектов Германии, который пока никак не приходиться заносить в «красную книгу» лингвистики. На этом диалекте говорят и пишут как в городах, так и в деревнях . Носители диалекта страшно гордятся своей языковой особенностью, и несколько не стесняются того, что, порой, приезжие их просто не понимают. Например, едва ли где-то еще в Германии понятно швабское ругательное слово «бемуль» — «растяпа», «бездельник». Или «круштель» — «нелюдим», «бука».
Особенно важно, объясняет профессор Арно Руоф, что в швабском диалекте сохранились и свои аутентичные наименования реальных предметов . Например, растений. Так крапива называется на швабском не «бренннесель», как во всей остальной Германии, а «тценнорисель». Но картошка — она и в Швабии картошка? Не тут то было. Много где картошку называет «крумбеере» — «земляной ягодой».
Кроме того, швабский диалект внутри себя тоже не универсален — в разных городах он немного разный.
Профессор Арно Руоф:
«Например, хорошо известная лингвистам языковая граница проходит внутри города Тюбинген: между самим Тюбингеном и его ближайшим пригородом — городком Хиршау . К примеру, слово «брайт» — «широкий» в Тюбингене произносится как «бройт», а в Хиршау — «брёт». Это типичное различие межу западношвабской и центральношвабской разновидностью этого диалекта ».
Этот феномен имеет историческое объяснение. Прежде, во времена, именуемые в учебниках истории периодом феодальной раздробленности, именно между Тюбингеном и Хиршау проходила граница Великого герцогства Баденского и Королевства Вюртемберского . Граница, которую совсем недавно — еще в начале XIX века, во времена Фридриха Шиллера, пересечь было сложнее, чем сегодня иную государственную границу.
Собственно, единое геополитическое образование — Федеральная Земля Баден — Вюртемберг существует вовсе не так давно — всего каких-то 50 лет . Известный антагонизм между баденцами и собственно швабами- жителями Вюртемберга сохранился и по сей день .
«Интересно, что и з всех жителей Германии больше всего о швабах и швабских порядках судачат именно баденцы — ближайшие соседи. Особенно часто предметом насмешек является пресловутая швабская бережливость, порой перерастающая в жадность ».
И это, между прочим, говорит самый настоящий шваб — еще один профессор Тюрбингенского университета, историк Герман Баузиген. Да, швабы бережливы. Они привыкли считать деньги и не тратить лишнего. И ему ли, профессору истории, не знать, что на это имелись свои исторические причины :
«Ведь Швабия была сравнительно бедной землей. Это была всегда чисто сельскохозяйственная местность , а на крестьянском деле на каменные палаты не заработаешь. Кроме того, земля эта с хорошим теплым климатом всегда была густо заселена, а потому наделы у всех были маленькие — использовался каждый клочок земли. Все это приучило швабов к бережливости, к экономному использованию ресурсов».
Крестьянскую психологию аттестуют современным швабам, в том числе не селянам, а вполне городским жителям, и социологи:
«Здесь каждый хочет к сорока годам непременно обзавестись домиком или собственной квартирой — словом, хоть какой-то недвижимостью. Вообще, психология: пусть маленькое, зато мое — это очень швабская черта. Причем делается это не для того, чтобы продемонстрировать кому-то свои успехи, а из расчета на черный день, на старость, чтобы было что-то свое».
Действительно, для молодого жителя Берлина, даже Мюнхена, Гамбурга, или Кельна, нетипично в 20 с небольшим лет начинать думать о домике, в котором можно будет провести старость. В Штутгарте же это вполне естественно .
А вообще в Швабии хорошо, красиво — много зелени, много озер. Есть даже горы — «Швебеш Альп» — «Швабские Альпы» — невысокие, зато свои . Неслучайно в районе Штутгарта охотно отдыхают как жители других немецких регионов, так, в последнее время все чаще, иностранцы. Правда, тем, кто приезжает сюда лишь со знанием литературного, или, как принято говорить в Германии, «высокого» немецкого «хох дойч» — таким приходится непросто. Ведь уговорить местных жителей перейти с диалекта на общеупотребительную языковую норму бывает порой просто невозможно.
Говорит швабка:
«Мы швабы умеем все, только не говорить на этом «высоком» немецком . Так уж у нас язык устроен — нам сложно говорить не по-свойски. Зачем? Если мы куда-то едем, то там тоже люди говорят по-своему, а, кроме того, у нас такой красивый диалект».
Так что окажись Элвис Пресли, исполнивший как-то народную швабскую песню «Muß i denn zum Städtele hinaus» (В исполнении Пресли также известна как «Wooden Heart» — Прим Portalostahah.ru), на улицах одного из баварских «штетле» ему пришлось бы нелегко...»
«Немецкая волна», русское вещание, 2007 года года (Из ныне закрытой программы «Уик-энд») Материал из архива сайт Запись программы и расшифровка аудио в тексте Portalostanah.ru
Дополнительно:
Еще о швабах, швабы и баденцы
В нашей информации по теме мы предлагаем еще один материал «Немецкой волны», вышедший в эфир 2001 году. Этот материал доступен только в тексте. В материале затрагивается и вопрос об объединении Бадена и Вюртемберга.
«Давным-давно, когда по просторам немецкой земли блуждали мамонты, на территории нынешней земли Баден-Вюртемберг разбил свои ковчеги первобытный человек. Его челюсть сотни тысяч лет спустя раскопали ученые из Гейдельбергского университета. Челюсть отправили в музей, а жители Баден-Вюртемберга теперь с гордостью рассказывают, что первым человеком в Европе был, представьте себе, «шваб» .
Неутомимые археологи продолжали перекапывать плодородные берега Дуная, Некара и Рейна, извлекая на свет останки кельтов, древних римлян и германцев, и способствуя тем самым росту самосознания швабов. И вот теперь стоит оговориться. Швабы — это лишь часть жителей Баден-Вюртемберга, а точнее только жители Вюртемберга .
Дело в том, что после окончания Второй мировой войны союзники поделили независимые тогда Баден и Вюртемберг на четыре части. Северный Баден и северный Вюртемберг, оказавшиеся в америка нском секторе, образовали Вюртемберг-Баден. А попавшие во французский сектор южные территории стали просто Баденом. В 1951 году был проведен референдум, по результатам которого возникла федеральная земля Баден-Вюртемберг.
Большинство жителей Вюртемберга проголосовали за объединение с баденцами, большинство южных баденцев против объединения с жителями Вюртемберга . Вероятно, последних оказалось больше, и Баден-Вюртембрг пополнил число немецких земель, у которых появился не только дефис в названии, но и определенные проблемы с идентитетом .
Для швабов все без исключения баденцы — «лентяи и бездельники», а те, в свою очередь, считают швабов жадными и чересчур надоедливыми . Остальные немцы в тонкости национального характера не вникают и именуют всех жителей Баден-Вюртемберга швабами .
Баден-Вюртемберг считается в Германии главной страной швабов. Сама Швабия не имеет четких границ: к швабам относят носителей чудного диалекта, живущих как в Вюртемберге, так и в соседнем Бадене, частично в Баварии, Эльзасе и Швейцарии.
Швабский диалект считается в Германии притчей во языцех: сохраняя собственную мелодику языка, они свободно убирают окончания у слов, вставляют шипящие согласные, меняют грамматическую последовательность слов и при каждом удобном случае используют уменьшительно-ласкательные суффиксы. Швабы, живущие в других городах Германии, разговаривая друг с другом, сразу переходят на свой диалект. В любой части маленькой Германии, но уже за пределами Баден-Вюртемберга они чувствуют себя чужими, иностранцами. Над ними смеются из-за диалекта и часто недооценивают. Напрасно. И свой недостаток они обратили себе на пользу. Главным туристическим слоганом Баден-Вюртемберга стало уже крылатое «Wir können alles. Außer Hochdeutsch» – «Мы можем все. За исключением литературного немецкого».
Сами швабы – это совсем другие немцы. Какие-то заповедные. Там легко можно встретить фрау в шляпе с пером или немолодого герра в пенсне. Славятся швабы практичностью и ультра-консервативностью. Объясняя свой уклад жизни и плановую последовательность важных событий в жизни, швабы говорят: «Schaffe-schaffe, Häussle baue, nach dem Mädle schaue». То есть сначала заработал, купил домик, потом женился. Второй вариант той же пословицы отражает типично швабскую экономность: «Schaffe-schaffe, Häussle baue, Hund verkaufe, selber belle» – «Заработал, купил домик, продал собаку, сам стал лаять».
А собак швабы любят. У моих знакомых собака редкой породы – веймаранер. Умница Блюхер с лицом вместо морды 15 минут молча сидел передо мной, склонив благородную голову, пока я не поняла, что сижу на диване на его месте.
В Швабии дарят на Рождество рубашки в клеточку, заранее примеренные и укороченные у портного. Дарят зажигалки и ножи – нужные вещи в хозяйстве. Привезя моим знакомым деревянную птицу счастья, я долго рассказывала о ее смысле, то есть отсутствующем в данном случае практическом применении. Еще швабы дарят собственным детям ремонт на их этаже своего дома. Они могут купить роскошную садовую скамью из дуба за 800 евро – чтобы оставить по наследству. Вообще швабы деньги не тратят, а исключительно вкладывают, будь то акции местного заводика или фонд помощи детям Чернобыля.
Швабские серванты хранят фарфор всех немецких мануфактур, а хозяйка мечтательно расскажет, как они покупали вот те мейсеновские тарелочки с драконами. Гостям они таинственно показывают семейный герб и рассказывают по секрету, что их предки по такой-то линии владели своим замком и были графами. Но их друзьями может быть кто угодно. От садовника-испанца до премьер-министра их земли, с которым они вместе сажали саженцы на дне благоустройства Штутгарта. И еще живого князя Вюртембергского, который тоже занимается благотворительностью и весьма прост в обращении.
74-летний шваб регулярно ездит на охоту с первоклассными ружьями, даже несмотря на то, что слабо видит, но в силу возраста иногда засыпает на своем охотничьем месте на дереве. А привезшая его в лес жена тихо прогуливается в другой части леса, ожидая его звонка по мобильному, чтобы ехать домой. И никогда не говорит, что не слышала выстрелов.
В Штутгарте помнят русскую великую княгиню Екатерину Павловну, жену короля Вюртемберга Вильгельма I. Вильгельм оказался изрядным гулякой и королева Екатерина сосредоточилась на благотворительности, основав свое общество, открыв больницу, заботясь о бедных и больных. После ее преждевременной смерти муж построил ей красную часовню на высоком холме и написал перед входом: «Liebe höret nimmer auf» – «Любовь не прекращается никогда». Очень сильное место.
Послушать швабов, так Вюртемберг – просто рай на земле. И курорты у них, и горы, и люди воспитанные, и Государственный балет есть, гастролировавший еще по Советскому Союзу. И безработицы у них меньше, и автомобильный музей Мерседес-Бенц у них стоит. Швабы – это те, кто с гордостью говорит не только «Мы в Германии привыкли...», но и «Мы в Вюртемберге делаем так...» Не припомню, чтобы я часто говорила, будь то дома, в Москве или в Германии, что мы, архангелогородцы, считаем, что, например, нельзя бруснику в этом месяце брать.
А швабы с маниакальным упорством видят только плюсы в своем крошечном Вюртемберге и подчеркивают все возможные достоинства, светит ли солнце или идет дождь. Они рады, где живут. И раздражаются только на то, что, как более богатые земли, до сих пор вынуждены помогать восточной Германии, доплачивая им на восстановление инфраструктуры. И никакого толку, сокрушаются рачительные хозяева.
Достается и бургомистру Берлина Клаусу Воверайту, который приказал снести Дворец Республики, построенный в советское время на месте руин Берлинского Дворца и заново выстроить разрушенный Дворец. На чьи деньги должны осуществляться все эти прожекты? – возмущаются швабы. В самом же Штутгарте дороги в центре города ремонтируют уже 10 лет и никак не могут достроить, потому что на свой город не хватает средств.
Швабы, конечно, националисты. Или просто самоотверженные патриоты. Свою федеральную землю, состоящую изначально из королевства Вюртемберг и герцогства Баден, они называют по второй части, где они живут, – Вюртемберг. Достоинства баденцев они могут признать, только скрепя сердце: например, что неплохое вино баденцы делают, но исключительно благодаря удачному климатическому расположению. Повезло, так сказать.
А ко дню рождения швабы шлют цветы с доставкой по Германии. Открываю бумажную упаковку – нежно-розовая орхидея. В горшке.