Экспрессивное лицо. Что такое экспрессия? Подробно анализируем слово
Содержание статьи
Автореферат диссертации по теме ""
На правахрукописи
Хрисанфова Людмила Аркадьевна
ДИНАМИКА ВОСПРИЯТИЯ ЭКСПРЕССИЙ ЛИЦА
Специ&чьность 19.00.01. - Общая психология, история психологии, психология личности
Москва 2004
Специальность 19 00 01. -Общая психология, история психологии, психология личности
Москва 2004
На правахрукописи
Хрисанфова Людмила Аркадьевна
ДИНАМИКА ВОСПРИЯТИЯ ЭКСПРЕССИЙ ЛИЦА
Диссертация выполнена в Институте психологии Российской академии наук
Научный руководитель:
Барабанщиков Владимир Александрович
Официальные оппоненты:
доктор психологических наук, профессор
Нагибина Наталья Львовна
кандидат психологических наук, доцент
Блинникова Ирина Владимировна
Ведущее учреждение: Психологический институт РАО
Защита состоится 28 окгабря 2004 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 002. 016. 02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора психологических наук при Институте психологии РАН по адресу: 129366, Москва, ул. Ярославская, 13
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института психологии РАН. Автореферат разослан « 28 » сентября 2004 г.
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность. Восприятие человеческого лица и его состояний исследуется рядом наук. Проблемы, которые затрагивает общая психология, обширны и разнообразны. Это: сбор информации о человеке по его лицу (личностные особенности, привычки, состояние здоровья и т.д.); процесс распознавания лица (В.А. Лабунская, ВА. Барабанщиков, Е.А. Никитина, Ch.A. Nelson, V. Brace и др.); феномен первого впечатления (А.А. Бодалев, И. Изард, Н.Г. Артемцева и др.). Их актуальность определяется исключительной значимостью эмоциональной сферы человека в его жизни и деятельности. Адекватное восприятие экспрессивных состояний важно в межличностном общении, при решении проблем профессиональной пригодности, общественной и личной безопасности, актерского мастерства и др. Приобретая опыт общения с людьми, человек получает возможность определять эмоциональные состояния окружающих по экспрессивным движениям (пантомимике) и выражению лица (мимике), используя их в процессе коммуникации. Ряд профессий предъявляет к человеку требования управлять своими эмоциями и адекватно определять выразительные движения окружающих людей. Не случайно тонкость и адекватность восприятия состояний человека рассматривается как один из важнейших признаков одаренности (A.M. Матюшкин).
Актуальность данного исследования определяется и фундаментальными проблемами, которые встают перед психологией. Имеются ввиду принципы организации перцептивного процесса и механизмы восприятия экологически валидных событий (Гибсон, 1988; Барабанщиков, 2002; Барабанщиков, Носуленко, 2004).
Экспериментально изучить связи восприятия экспрессивных схем лица с индивидуально-психологическими характеристиками воспринимающей личности; Объект исследования: процесс восприятия (опознания) мимических выражений
базовых эмоций.
Исходная гипотеза: на уровне микрогенеза существуют принципиальные различия в восприятии экспрессии лица и геометрических паттернов разной степени сложности. Методологическая база и теоретическая основа исследования:
Принцип системности в психологии (Б.Ф. Ломов, ВА. Барабанщиков, Д.Н. Завалишина);
Методы исследования.
На эмпирическом этапе исследования использовалась модификация классической методики обнаружения сигнала на фоне «шума», которая дополнялась тестированием (опросники темперамента Г. Айзенка и В.М. Русалова). При обработке результатов исследования устанавливалась достоверность различий по t-критерию Стьюдента и корреляционные зависимости. Научная новизна.
На основе процедуры обнаружения сигнала на фоне «шума» разработана методика изучения восприятия экспрессии лица в микроинтервалах времени;
Обнаружены неизвестные ранее особенности опознания (в микрогенезе) отдельных экспрессивных паттернов, выявлена парциальная чувствительность к экспрессивным схемам лица.
Практическая значимость.
Использование стандартизированных эмоциональных схем, предъявляемых в течение короткого времени на фоне «шума», открывает перспективы разработки методики для измерения эмоциональной чувствительности человека. Как известно, строгие эмпирические референты и процедуры оценки эмоциональной чувствительности, то есть умения -неумения воспринимать эмоциональное состояние другого человека, разработаны недостаточно. Наличие в арсенале практических методов подобной методики значительно упростило и ускорило бы процесс диагностики данного качества в целях профотбора, профориентации и консультирования.
Положения, выносимые на защиту.
Дифференцируются две категории людей, которые заметно отличаются друг от друга умением воспринимать и правильно интерпретировать экспрессивные схемы лица. Одни («синтетики») делают это быстро и правильно, другие («аналитики») -медленно, ошибочно и неэффективно. Представителей первой категории значительно больше, чем второй.
Существует взаимосвязь между восприятием (опознанием) экспрессивных схем лица в микрогенезе и некоторыми индивидуально - психологическими особенностями личности (экстраверсией - интроверсией, нейротизмом, свойствами социального темперамента). В зависимости от уровня нейротизма воспринимающей личности эта взаимосвязь проявляется по-разному. Наиболее эффективными при опознании экспрессивных схем лица в условиях микрогенеза восприятия оказываются люди с низким нейротизмом и со средним уровнем экстравертированности. Испытуемые с высоким нейротизмом раньше всех догадываются о наличии экспрессивных признаков в предъявляемых паттернах, но имеют заметно меньшую эффективность опознания эмоций. Низкий уровень экстравертированности дает хорошо выраженную отрицательную корреляционную зависимость. Лица со средним уровнем нейротизма и высоким уровнем экстравертированности не эффективны при опознании экспрессивных схем. Свойства социального темперамента (в отличие от свойств предметного темперамента) взаимосвязаны с эффективностью опознания экспрессивных схем.
Апробация исследования.
Материалы диссертации обсуждались на заседаниях лаборатории системных исследований психики Института психологии РАН (2001, 2002, 2003, 2004 гг.), а также на научных заседаниях кафедры общей и социальной психологии Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского (2001,2002,2003,2004 гг.).
Структура и объём работы. Текст работы включает введение, 3 главы, выводы, заключение, список литературы (117 источников) и 23 приложения. Основное содержание работы изложено на 176 страницах. Работа содержит 20 таблиц и 36 рисунков.
Во введении обоснована актуальность работы, раскрыта научная новизна, конкретизированы объект, предмет, цель, гипотеза, задачи и методы исследования, представлены положения, выносимые на защиту.
В первой главе приводятся общие сведения о зрительном опознании (узнавании), раскрываются его механизмы и типы используемых эталонов, описываются фазы микрогенеза восприятия (опознания). Обсуждается вопрос об опознании эмоций. Раскрываются их функции (приспособительная, сигнальная, оценочная, регуляторная и коммуникативная). Особое внимание уделяется коммуникативной функции и проблеме изучения лицевой экспрессии.
Зрительное восприятие паттернов среды является многоаспектной проблемой. В рамках этой проблемы изучается роль памяти (И.М. Сеченов, С.Л. Рубинштейн и др.), механизмы зрительного опознания паттернов внешней среды, этапы перцептогенеза (Н.Н. Ланге, Б.Г. Ананьев, Б.Ф.Ломов, Дж. Сперлинг, В.П. Зинченко и др.), способы опознания зрительных паттернов (М.С. Шехтер, А.В. Запорожец и др.) и т.д. Результаты многочисленных исследований показали, что процесс зрительного восприятия представляет собой целостное, системное явление, которое включает в свой состав несколько образующих (память, мыслительные процессы и т.п.), тесно взаимосвязанных между собой
При изучении зрительного опознание лицевых экспрессии подчеркивается социальный контекст восприятия, который накладывает отпечаток на общие закономерности (Н.А. Аминов, С. Hooker и др.). Ярко проявляется зависимость восприятия мимики лица от социального контекста в случаях отклонения ситуации развития ребенка от нормы. Депривация общения в раннем возрасте приводит к неправильному восприятию невербальных (в том числе и мимических) сигналов (Лабунская, 1990). Пациенты с психическими заболеваниями, имеющие нарушения в сфере общения, имеют существенные отклонения и в сфере проявления, и в сфере восприятия экспрессии лица (Сухаребский, 1966; Silver, 2002 и др,).
Отдельно рассматривается вопрос, касающийся особенностей невербальной коммуникации, принципиально отличающих ее от вербальной. Этот аспект проблемы представляется особенно важным в свете рассмотрения восприятия экспрессивных схем лица с точки зрения концепции восприятия как события (Барабанщиков, 2002). Главную роль в экспрессивном поведении играет выражение лица, поскольку именно мимика наиболее ярко и полно отражает переживаемые человеком эмоции. Поэтому лицо - это центр передачи и приема социальных сигналов (информации об эмоциональном состоянии человека, его отношении к собеседнику, предмету разговора и т.д.), которые являются решающими для развития индивида. При непонятом словесном тексте ведущую роль начинает играть мимика, а выразительные движения голоса в этом случае истолковываются испытуемыми соответственно мимике (Д.И. Рамишвили и др.).
Включение коммуникативной составляющей в процесс восприятия мимики лица вытекает из анализа накопленных в психологии фактов. К ним относятся, во-первых, филогенетические корни невербальной коммуникации (Ч. Дарвин, В. М. Бехтерев, В.А. Лабунская, В.В. Мироненко, В.П. Морозов, Ф. Блум, А. Лейзерсон и др.). Уместно предположить, что за этот период времени могли сформироваться специфические механизмы передачи и восприятия информации при помощи мимики. Во-вторых, возможность восприятия человеком всех видов невербальной коммуникации (в том числе эмоционального состояния говорящего) независимо от семантического значения слова (Д.И. Рамишвили, В.А. Лабунская, МИ. Кнебель, А.Р. Лурия и др.). Установлено, что не существует прямой связи между нарушениями речи и невербального общения (Е.И. Фейгенберг, А.Г. Асмолов и др.). В-третьих, современная наука обладает фактами,
доказывающими очень раннее проявление в онтогенезе человека мимических паттернов основных эмоций (Е.П. Ильин, ЕА. Сергиенко, О.А. Прусакова, М. Hehterington и др.). Логично предположить, что и механизмы восприятия этих паттернов также складываются достаточно рано. В-четвертых, особое положение лица в ряду других паттернов среды (J.F. Fagan, X.P. Шиффман) влечет за собой предположение и об особом восприятии мимических паттернов. В раннем онтогенезе человека можно найти данные, подтверждающие это предположение. Например, младенцы способны отличать довольное выражение лица от сердитого и определять соответствие мимики говорящего человека эмоциям, которые выражает его голос (Walker-Andrews, 1986, 1989, 1997; Teunisse, Gelder, 2001). В-пятых, связь восприятия мимических паттернов с психологическими феноменами социальной жизни. Например, уровень развития социального интеллекта непосредственно зависит от умения воспринимать эмоциональные паттерны. Особенно ярко это выражается при шизофрении (С. Hooker, S. Park, H. Silver, N. Shlomo, T Turner., R.C. Gur и др.): в случае нарушения механизмов восприятия лицевой экспрессии отклонения от нормы наблюдаются и в сфере общения. В-шестых, нейрофизиологические свидетельства существования в коре головного мозга нечеловекообразных приматов участков, «специализирующихся» на восприятии лиц и лицевой информации (R. Desiraone, S.P. O"Scalaidhe, F.A. Wilson, P.S. Goldman-Rakic и др.), позволяют с достаточно высокой долей уверенности предположить, что у человека тоже есть сходные нейронные структуры. Иначе говоря, физиологические механизмы восприятия лица и других паттернов среды различны.
Итак, есть основания полагать, что восприятие экспрессивных схем лица имеет свои особенности, отличные от восприятия других паттернов.
Восприятие лица является частным случаем общего процесса восприятия и подчиняется его общим законам. В рамках онтологического подхода феномен восприятия рассматривается с точки зрения его существования и включает характеристику субъекта (потребности, установки, намерения, операциональные качества и т.п.), объекта и способ их взаимосвязи. Восприятие описывается в терминах события. «В наиболее общем ключе понятие «событие» характеризует локальное структурирование бытия в сжатые промежутки времени - в данный момент, здесь и сейчас. Событие означает раздельное существование, встречу или столкновение различных начал - их со-бытие, в которых рождаются новые структуры, отношения или порядок вещей. Событие, следовательно, всегда взаимоотношение, взаимораспределение, взаимосвязь, в процессе которых исходные образующие не остаются неизменными. Источник становления и развития события заложен в нем самом» (В.А. Барабанщиков, 2002).Эта концепция базируется на принципе системности, который допускает возможность объединения разрозненных данных и задает перспективу дальнейшего изучения перцептивного процесса, обеспечивая закономерную в истории смену уже отжившей парадигмы новой.
Онтологическая трактовка восприятия позволяет по-новому взглянуть на процесс восприятия экспрессии лица. Это проблема иного типа, чем, например, проблема восприятия цвета, формы или движения. Восприятие лица - сложный, многомерный процесс, в котором распознавание эмоции оказывается лишь одной из его сторон. Лицо выражает личность человека и является основным каналом невербальной коммуникации. Лицо несет информацию о возрасте, расовой и половой принадлежности человека, его интеллекте, характере, эмоциональном состоянии, определяет содержательный контекст высказываний, включено в организацию процесса общения. Поэтому, воспринимая лицо, мы относимся к предмету восприятия как к себе подобному. Соответственно, и перцептивный процесс строится по логике общения. Рассматривая восприятие экспрессивных схем лица, исследователь должен иметь в виду, что психическое явление протекает здесь и сейчас, в данный момент времени. Оно имеет причины, его породившие, и будет иметь определенные последствия. Это событие включает в себя несколько начал, которые определяют его специфику. К ним, безусловно, относится и когнитивная, и коммуникативная составляющие. Последняя является не просто условием процесса восприятия, придающим «пикантность»
этому процессу. Речь идет о неотъемлемой части протекающего события. Базовые закономерности процесса восприятия в структуре общения отличаются от таковых в других сферах человеческой жизни.
Анализ показывает, что восприятие и оценка наблюдателем эмоционального состояния другого человека - не просто процесс принятия решения или прием и переработка информации об элементах окружающей среды, а целостный акт непосредственного общения, включающий сопереживание. Общение осуществляется по иным законам, нежели когнитивные процессы. Соответственно, процесс восприятия лица человека и его мимики должен обладать собственной логикой протекания. Трактовка опознания эмоций в контексте теории восприятия как события отличается от трактовки восприятия «в контексте». Идея о том, что восприятие всегда ситуативно, давно присутствует в психологии. Имеется достаточно работ, в которых, например, указывается на общественный, социальный характер эмоций, которые, безусловно, играют важную роль в процессе коммуникации (П.В. Симонов, НА. Аминов, Hong Lin С. и др.). Но восприятие «в контексте» предполагает наличие одной общей базы, которая в конкретной ситуации претерпевает лишь поверхностные изменения, вариации. Восприятие эмоций с позиций онтологического подхода отличается от восприятия других объектов уже в своей основе.
Преследуя цель изучить микродинамику восприятия экспрессии лица, автором работы проведен обзор методов и методик оценки эмоционального состояния человека. Строгие эмпирические референты и методики оценки эмоциональной чувствительности, то есть умение - неумение воспринимать эмоциональное состояние другого человека, недостаточно разработаны. Чаще используются качественные методы исследования: наблюдение, свидетельства и описания других лиц, анализ отдельных случаев, самооценки и т.д. (Лебединская, 1977; Квасовец, Мисилевич, 1977; Зинченко, 1982 и др.). Более строгие процедуры исследования, основанные на количественной оценке, находятся в стадии разработок. Отдельно рассматривается вопрос о методах исследования эмоциональности по мимической лицевой экспрессии, которые тоже имеют свою историю. Начинается она с работ, доказывающих возможность оценки эмоционального состояния человека по мимике лица. В дальнейшем, были выделены основные эмоции, количество которых меняется от автора к автору, но не выходит за рамки девяти инвариантных паттернов экспрессии основных эмоций (Экман, Фризен, Изард, Томкинс, Йортсьо). Изард, используя в качестве стимульного материала фотографии, изображающие основные эмоции, разработал фотоэталоны основных эмоций. Именно они активно используются в качестве основных тест - объектов при проведении исследований. Их использование привело к созданию стандартизированных эталонов основных эмоций, в которых выделяется только эмоциональное значение лица и происходит абстрагирование от остальной лицевой информации (В.А. Лабунская, Т.Н. Малкова, В А. Барабанщиков). На сегодняшний день такие эталоны созданы, научно обоснованы и апробированы (Т.Н. Малкова, В.А. Барабанщиков). Именно они были взяты в качестве тест - объектов в данной работе.
Проанализировав восприятие в контексте познавательной деятельности и в ситуации общения, автор работы пришел к выводу, что это различные события, которые отличаются своими составляющими, и предполагает, что реализующие их механизмы будут существенно отличаться друг от друга. Выделенные в ходе теоретического анализа особенности восприятия эмоционального состояния человека, вообще, и экспрессии лица, в частности, на макроуровне подтверждают это предположение. Представляется необходимым провести экспериментальное исследование с целью изучить закономерности микродинамики восприятия экспрессии лица, найти их отличительные особенности, выявить их связи с характеристиками воспринимающей личности.
Во второй главе представлено экспериментальное исследование зрительного опознания различных паттернов среды.
В эксперименте использовалась методика опознавания паттернов, предъявленных на фоне «шума» длительностью до 100 мс. На экране ПК на фоне «шума» в случайном порядке
предъявлялись различные паттерны, размером 6 - 9°. "Шум" представлял собой точечное "закрашивание" экрана. Степень "зашумленности" была подобрана экспериментально в процессе пилотажных исследований и менялась по определенному принципу (95 %, 90 %, 85 %, 80 %, 75 %, 70 %, 65 %, 60 %, 55 %, 50 %, 45 %, 0 % от общей площади экрана). Поскольку технические возможности ПК не позволяли достоверно задать необходимый микроинтервал времени в пределах до 100 мс (это связано со временем развертки изображения на экране), использовалась гарантированная экспозиция, равная 100 мс. С этой целью была написана программа на языке СИ для операционной системы LINUX. Сложность восприятия контролировалась степенью зашумленности экрана, что приводило к эффекту, аналогичному уменьшению времени экспозиции. Появлению тестовых паттернов предшествовало предэкзаменационное поле с центральной точкой фиксации. Сразу же после конца экспозиции предъявлялось маскирующее поле. Следующий паттерн для опознания предъявлялся по команде испытуемого (нажатие определенной клавиши) спустя 2-3 мин после предъявления предыдущего. В это время испытуемый заносил свои ответы в заранее подготовленный бланк. В данном случае была использована вербальная оценка тестовых паттернов (в том числе и лицевой экспрессии), Опираясь на литературные данные, автор остановился на таком способе регистрации ответов испытуемых, при котором существует одновременная работа зрительной и вербальной систем, Словесное обозначение в опознании рассматривалось не как особый, отдельный от восприятия, а как момент эксценции самого восприятия (Лабунская, 1986). Время ответа не ограничивалось. С каждым испытуемым было проведено 84 пробы. Каждый тест-объект предъявлялся 12 раз.
В качестве тест - объектов использовались следующие паттерны:
1. изображения-схемы эмоций человека (Барабанщиков, Малкова, 1981, 1989, 2002), которые представляли собой стандартизированные и апробированные эталоны основных эмоций;
2. простые геометрические фигуры;
3. сложные геометрические фигуры;
4. изображения слов, обозначающих основные эмоции;
5. схемы - «маски» основных эмоций человека (условные обозначения эмоций, выполненное из простых геометрических фигур).
Толщина букв в словах, линий фигур и лиц были одинаковы (~ 1 мм). Эксперимент осуществлялся в несколько серий, которые отличались друг от друга воспринимаемыми патгернами.
В первой серии на экране ПК «Pentium-133-(150)» в случайном порядке предъявлялись изображения-схемы следующих эмоций: 1 - гнев, 2 - грусть, 3 - отвращение, 4 - радость, 5 - спокойствие, 6 - страх, 7 - удивление. Аналогичным образом проходил эксперимент во всех последующих сериях. Во второй серии, кроме изображений-схем основных эмоций, в случайном порядке на фоне «шума» на экран выводились вербальные паттерны (слова, обозначающие основные эмоции). В третьей серии - простые геометрические фигуры, в четвертой серии - сложные геометрические фигуры, в пятой серии - схемы-«маски» основных эмоций человека.
Всего в эксперименте участвовало 109 человек, студентов и аспирантов Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского в возрасте от 17 до 30 лет. Из них 58 женщин и 51 мужчина. Эксперимент проводился одновременно на пяти ЭВМ в компьютерном классе университета, оборудованном кондиционером, с притушенным освещением, разделяющими рабочие места перегородками. Различные серии эксперимента разносились по разным календарным датам.
Данные, полученные в результате проведенных экспериментов, сравнивались между собой по показателю эффективности опознания, который выражался в процентах зашумленности экрана в момент первоначального опознания паттерна, а также по количеству правильных ответов, полученных для каждого уровня зашумленности экрана и для всех предъявлений в целом.
Для получения этих показателей, результаты ответов испытуемых, занесенные в бланк, сравнивались с предъявляемыми во время эксперимента тест - объектами по каждой пробе с учетом уровня «зашумленности >» экрана. Установленное в результате их соответствие/несоответствие фиксировалось в таблице. После чего подсчитывал ось число правильных и неправильных ответов для каждого уровня «зашумленности» и по эксперименту в целом, определялся уровень «зашумленности», при котором испытуемый начинал понимать и дифференцировать воспринимаемые им паттерны. Дальнейшая обработка результатов по выделенным показателям заключалась в применении методов математической статистики в соответствии с поставленными целями экспериментального исследования.
В результате проведенных исследований определилось, прежде всего, то, что при предъявлении экспрессивных схем лица испытуемые опознают их как просто «лицо», не выделяя значений экспрессии. Это имеет место еще при очень высокой «зашумленности» экрана (85%). Паттерн лица человека как такового в эксперименте не использовался и цель опознания лица, соответственно, не ставилась. Тем не менее, наблюдаемый феномен оказался устойчивым и присущим всем испытуемым без исключения. В дальнейшем эффект обобщенного восприятия учитывался при анализе и был условно назван «лицо».
При анализе динамики числа правильных ответов от пробы к пробе выявилось, что эффект опознания мнимого «лица» характеризуется тем, что оно опознается сразу и «вдруг». После чего испытуемые уже больше не колебались в своих ответах. Были испытуемые, которые так и не начинали опознавать эмоциональные схемы, называя их «лицом». На рисунке 2 (А) представлен образец динамики ответов. Эта кривая выглядит аналогично у всех испытуемых.
Эффективность опознания экспрессивных схем для каждого вида эмоционального мимического паттерна разная.
Эмоции начинают опознаваться при 73% «шума» на экране.
В ходе эксперимента выделились две группы испытуемых, которые значимо отличались друг от друга по способу опознания эмоций и по эффективности их опознания. Представители первой группы воспринимали мимические выражения как целое, фактически сразу опознавая их как определенную эмоцию без тщательного анализа предъявленного паттерна. Испытуемые из второй группы строили свои оценки на выделении отдельных элементов лица и некоторое время более или менее подробно анализировали предъявленный паттерн. Первая группа испытуемых определяла эмоции гораздо эффективнее: опознание начиналось еще при 77% «шума» на экране, по-сравнению с 65% у второй группы, а количество правильных ответов было больше, нежели у представителей второй группы. Таким образом, в данном эксперименте воспроизвелся факт, ранее описанный В.А. Барабанщиковым (2002). Им же подобные группы испытуемых были названы, соответственно, «синтетиками» и «аналитиками». Представителей первой группы, «синтетиков», было больше (около 70%), чем представителей второй, «аналитиков» (около 30%).
Данные группы испытуемых выделялись только в отношении экспрессивных схем лица. При опознании так называемого «лица», «спокойного» лица и других паттернов, предъявляемых в эксперименте, этот феномен не наблюдался.
Все эмоциональные схемы имеют различное количество правильных ответов. Но закономерность изменения количества правильных ответов от одной эмоции к другой одинакова у различных категорий испытуемых (и у «синтетиков», и у «аналитиков). Различия касаются только абсолютных значений. Это наглядно показано на рис. 1.
Нетрудно заметить, что все три кривые «встречаются» в одной точке. Этой точкой является мимический паттерн, характерный для спокойного выражения лица. Все категории испытуемых дают одинаковое количество правильных ответов для схемы «спокойствие», причем этих ответов меньше, чем для любой другой эмоциональной схемы. Начало опознания спокойного лица так же ниже, чем других правильно опознаваемых эмоций.
Можно было бы предположить, что эмоции опознаются эффективнее по сравнению со схемой спокойного лица. Но, учитывая то, что лицо человека опознается гораздо эффективнее и с большим разрывом, чем лицо с эмоциями, по всей видимости, правильнее будет предположить, что спокойное выражение лица идентифицируется просто с лицом. Некоторое время эта установка сохраняется, прежде чем испытуемые начинают догадываться о том, что этот эмоциональный паттерн также необходимо обозначить. По-видимому, спокойное лицо, то есть лицо как таковое, является архитипической схемой, на основе которой формируются экспрессивные модули лица.
грусть гнев рад-ть удив. спок. удив* гнев* Эмоциональные схемы
- -"синтетики" -»-"аналитики" -Л- все
Рис. 1. Распределение количества правильно опознанных эмоциональных схем по категориям испытуемых без учета правильных ответов на «страх» и «отвращение».
Пунктиром изображено количество ответов тех эмоций, с которыми испытуемые путали «страх» и «отвращение». Удив* - предъявлялась эмоциональная схема «страх». Гнев* - предъявлялась эмоциональная схема «отвращение».
Подобная идея, уже высказанная ранее Барабанщиковым (2002), получила подтверждение в эксперименте. Она находит подтверждение и в клинических исследованиях. Например, Silver H., Shlomo N., Turner Т., Gur R.C. установили, что нейтральное выражение лица у больных шизофренией не коррелирует с событиями жизни этих людей, а также с объемом их зрительной и моторной памяти. В то же время перечисленные показатели коррелируют с эмоциональными выражениями лица.
При анализе опознания отдельных экспрессивных схем выявились следующие закономерности. Прежде всего, следует отметить, что «синтетики» и « аналитики» отличаются не только эффективностью опознания, но и тем, какие экспрессивные схемы начинают опознаваться первыми, каким количеством испытуемых. Так, «синтетики» достаточно «рано» опознают фактически все эмоции, кроме «отвращения» и «страха». «Грусть», «гнев», «спокойствие» опознаются гораздо большим числом испытуемых по сравнению с другими эмоциональными схемами (соответственно, 25%, 25%, 22,6% от общего числа испытуемых). Чуть отстают от них в этом плане «радость» (15%) и «удивление» (17,5%). «Отвращение» опознается менее 7% испытуемых.
У «аналитиков» на первом месте по началу опознания стоят «удивление» и «гнев», но определяются они очень маленьким числом испытуемых. Зато на фоне небольших «шумов» (менее 60% от общей площади экрана) фактически все экспрессивные схемы опознаются
большим числом испытуемых. «Удивление» правильно опознается 42,7% испытуемых, «страх» - 40%, «гнев» и «грусть» - по 37,5 %, «радость» - 35,7%, «спокойствие» - 33,3% от общего числа испытуемых. И только «отвращение» по-прежнему очень плохо опознается (менее 12%).
Сравнивая между собой в процентном соотношении число правильно опознанных экспрессивных схем, получаем следующую картину. «Грусть»: число правильных ответов для «синтетиков» составляет 45,7 % (учитываются все уровни «зашумления»), для «аналитиков» - 33,3 %, для всех испытуемых - 42,2 %. «Гнев»: число правильных ответов для «синтетиков» составляет 44,6 %, для «аналитиков» - 29,7 %, для всех испытуемых - 40,3 %. «Радость»: число правильных ответов для «синтетиков» - 39,9 %, для «аналитиков» - 27,1 %, для всех испытуемых - 36,3 %. «Удивление»: число правильных ответов для «синтетиков» составляет 37,5 %, для «аналитиков» - 26 %, для всех испытуемых - 34,2 %. «Спокойствие»: число правильных ответов для «синтетиков» - 29,2 %, для «аналитиков» - 28 %, для всех испытуемых - 28,9 %. «Страх»: число правильных ответов для «синтетиков» составляет 11,7 %, для «аналитиков» - 3,7 %, все испытуемые - 9,4 %. «Отвращение»: число правильных ответов для «синтетиков» составляет 2,5 %, для «аналитиков» - 2,6 %, все испытуемые - 2,5 %.
Судя по представленным данным, больше всего испытуемых дает максимальное число правильных ответов на экспрессивную схему «грусть». Такое же количество испытуемых, но с меньшим числом правильных ответов определяет «гнев». Далее, соответственно, идут «спокойствие», «удивление» и «радость». Тенденция изменений одинакова и для «синтетиков», и для «аналитиков». Разница только в абсолютных значениях: («аналитики» отстают от «синтетиков»). Экспрессивные схемы «страх» и «отвращение» не просто хуже опознавались по сравнению с другими выражениями экспрессии, они ошибочно принимались за другие эмоции. «Страх» опознавали как «удивление» 42,5 % «синтетиков» и как какую-либо другую эмоцию 2,5 % «синтетиков». 50 % «аналитиков» так же принимали «страх» за «удивление», с другими эмоциями они эту эмоциональную схему не путали. «Отвращение» опознавалось как «гнев» 72,5 % «синтетиков» и 56,3 % «аналитиков». Как какие-либо другие эмоции «отвращение» опознавалось 2,5 % «синтетиков» и 18,8 % «аналитиков». Закономерно, что «аналитики» делали большее количество ошибок по сравнению с «синтетиками». Действительно, экспрессивная лицевая схема «страха» имеет множество сходных деталей с «удивлением», также как и «отвращение» с «гневом». И только общее впечатление, то есть целостное восприятие, позволяет определить разницу между этими парами паттернов. Представляется наиболее вероятным, что именно стратегия опознания «синтетиков» позволяет им определять эти эмоции лучше, чем иная стратегия «аналитиков».
Еще один интересный факт связан с динамикой опознания экспрессии лица (рис 2 Б). Успешное опознание эмоций начинается при достаточно высокой «зашумленности» экрана. С уменьшением «зашумленности» эффективность опознания растет до определенного значения. При достаточно низкой «зашумленности» эффективность опознания резко падает. И вновь возрастает при фактически «чистом» экране. Такая динамика прослеживается у всех испытуемых (и у «синтетиков», и у «аналитиков»). При этом опознание на фоне высокой «зашумленности» экрана совершается менее дифференцированно, чем при малой «зашумленности» экрана.
Выявленная закономерность наводит на мысль, что в процессе восприятия экспрессивных схем лица происходит смена стратегий опознания. Если при высокой зашумленности экрана эмоции воспринимаются целостно и симультанно, то при низкой «зашумленности» экрана выделяются и сопоставляются детали изображения, а процесс восприятия приобретает сукцессивный характер.
Полученные результаты согласуются данными, известными из литературных источников. Так, при изучении зависимости восприятия эмоций от времени экспозиции (Барабанщиков, 2002, 2004), было показано, что для большинства базовых эмоций (кроме
выражения гнева и спокойствия) при уменьшении времени демонстрации тест-объекта до 100 мс наблюдается повышение частоты правильной идентификации эмоции в целом. При этом происходит перегруппировка опорных признаков экспрессии. Ведущие признаки, которые в основном локализуются в области рта, теряют свою актуальность. Акцент переносится на признаки, которые локализуются в области глаз, или, реже, в области лба, усиливаются. Последнее представляет для нас особый интерес.
Эффект целостности опознания давно известен в отношении лица человека (М. Fall-shore, J. Bartholow, E. Hall, Liu С. Hong, A. Chaudhuri, P.A. Miller, A. Schwaninger, S. Ryf, F. Hofer). Согласно полученным данным он характерен и для опознания эмоций. Существенно, что при идентификации других паттернов изменение стратегии не происходит.
Итак, целостное восприятие эмоций на лице имеет место только в случае максимального приближения предъявляемых паттернов к изображению реального лица, что, собственно, и наблюдается в случае восприятия экспрессивных схем, но отсутствует в случае фигур-«масок».
Целостность восприятия экспрессии лица подтверждается результатами исследований других авторов (J.-P. Teunisse, В. de Gelder, M. Fallshore, J. Bartholow).
Перегруппировку и смену ведущих признаков экспрессии, а также динамику целостности можно рассматривать как составляющие еще одного механизма, благодаря которому изменяется стратегия опознания эмоций в случае невозможности реализации механизма, действующего в обычных условиях (время восприятия больше 100 мс, отсутствие условий, затрудняющих восприятие). L.MJ. De Sonneville, C.A. Verschoor, C.V. Njiokiktjien, N.Toorenaar, M.Vranken были также выявлены различия между стратегиями опознания вербальной информации и экспрессии лица у школьников 7-10 лет и взрослых. Лицевые экспрессии опознавались конфигурально, или целостно, в отличие от поэлементного, или постепенного опознания вербальных паттернов. С увеличением возраста точность опознания лицевой экспрессии сохраняется, а скорость этого процесса увеличивается.
Обратим внимание на то, что опознание других паттернов, предъявляемых в эксперименте, протекало по одинаковой схеме. Качество опознания геометрических фигур, вербальных изображений и фигур-«масок» всегда увеличивалось с уменьшением зашумленности экрана. Никакой смены стратегии опознания здесь не наблюдалось (рис. 2 В). Высказывались предположения (М.С. Шехтер, Д.Н. Завалишина и др.), что в подобных случаях будет наблюдаться поэлементный анализ, и даже интегральные эталоны, скорее всего, будут расщепляться по отдельным перцептивным признакам. Это действительно имеет место для всех видов паттернов, кроме экспрессивных схем лица. Следовательно, экспрессивное значение является либо перцептивным признаком, либо сочетанием перцептивных и концептуальных признаков, либо используемый методический прием не позволяет расщепить этот перцепт. В любом случае, восприятие экспрессивных схем лица выходят за рамки когнитивных отношений и предполагает момент непосредственного общения.
При опознании простых геометрических фигур на фоне «зашумленного» экрана не всегда выявлялось поэлементное опознание. Иногда они опознавались сразу, целостно. Также опознавались эмоциональные схемы на фоне высокой «зашумленности» у испытуемых - «синтетиков». Но, в отличие от эмоциональных схем, в данном случае не происходило смены стратегии опознания. При уменьшении «зашумленности» экрана эффективность опознания простых геометрических фигур стабильно увеличивалась (см. рис. 2).
Следует отметить также, что начало опознания геометрических фигур, вербальных паттернов и фигур-«масок» значимо запаздывало по сравнению с началом опознания эмоций на лице.
Сопоставляя по эффективности опознания данные, полученные для различных паттернов, не трудно заметить, что мимические паттерны базисных эмоций не подходят ни под один из выделенных типов эталонов. По Шехтеру (1980), существует три типа эталонов опознания. Первый тип - это эталон, включающий один отличительный и постоянный признак. Второй тип - эталон, образованный различными комбинациями отличительных признаков (сложные эталоны). И, наконец, третий тип - целостные эталоны, которые образуются в результате не суммирования перцептивных и концептуальных признаков, а их интеграции; при этом ряд перцептивных качеств функционирует как один неделимый признак. Опознавательный процесс по целостному эталону строится принципиально так же, как опознание по простому признаку, т.е. по принципу идентификации. Соответственно, при простом и целостном эталонах наблюдается симультанное опознание, при сложных эталонах - сукцессивное. М.С. Шехтер предполагает, что на микроинтервалах времени сложные паттерны начинают опознаваться с отдельных элементов.
Мимические паттерны лица нельзя отнести к простым эталонам, вследствие их сложной структуры. Несмотря на сложный состав, они не относятся и к сложным эталонам, поскольку составляющие их признаки не являются просто комбинированными, и способ опознания является симультанным. Логично было бы отнести их к целостным эталонам. Но они не отвечают признакам целостных эталонов, выделенных М.С. Шехтером. Более высокая эффективность опознания (статистически значимая) и иная динамика опознания по сравнению с другими целостными эталонами (фигурами-«масками») позволяет предположить, что мимический паттерн является особым перцептивным паттерном.
Своеобразие опознания экспрессивных схем лица, которое отсутствует при восприятии других паттернов, можно объяснить, с позиций онтологического подхода к исследованию перцептивных процессов. Восприятие экспрессивных схем лица является другим событием по сравнению с восприятием формально близких паттернов. Паттерны, используемые в эксперименте, различаются степенью приближенности (или удаленности) к реальному человеческому лицу. Экспрессивная схема лица максимально приближена к реальному лицу. Она включает в себя такой набор признаков, который не нарушает целостности восприятия и позволяет наблюдать механизмы, действующие при восприятии реального лица. Фигуры-«маски» похожи на экспрессивные схемы лица. Но они принципиально отличаются от экспрессивных схем. Фигуры-«маски» являются скорее знаком и, следовательно, результатом интеллектуальной деятельности человека. Они представляют собой схематизированные изображения представлений человека об эмоциях и потому не несут всего набора перцептивных признаков, характерных и для реального лица, и для экспрессивных схем. Отсюда и несходство процессов опознания экспрессивных схем и фигур-«масок». Простые геометрические фигуры опознаются «быстрее» экспрессивных схем испытуемыми-«аналитиками» и ненамного хуже экспрессивных схем испытуемыми-«синтетиками». Этот факт можно объяснить тем, что простые геометрические фигуры представляют собой первичных уровень в общем генезе восприятия. В работах ряда авторов (Р. Фантц, Т. Бауэр, Е.А. Сергиенко и др.) показано очень раннее опознавание младенцами простых геометрических форм. Сложные геометрические фигуры характеризуются полным отсутствием какого-либо сходства с реальным лицом. Это совершенно другой алфавит признаков. Слова, хотя и несут обозначение эмоций человека, тем не менее, также далеки от экспрессивных схем лица. Дело тут не в том, что они не похожи на лицо, а в том, что в квазипространстве восприятия эмоциональное значение часто не совпадает с семантическим значением слов. Прямое называние эмоции не обязательно актуализирует эмоциональные структуры.
Таким образом, описанные паттерны представляют собой ступенчатый ряд изображений, постепенно приближающихся к реальному лицу. Это предполагает различную степень готовности к восприятию тех значений, которое несет лицо. В результате мы имеем различные классы событий, глубинным основанием которых является степень участия
данных паттернов в процессе непосредственного общения («лицом к лицу»). Восприятие сложных геометрических фигур, изображений слов, обозначающих эмоции, и даже фигур-«масок» не включает в свой состав очень важную для нашего анализа составляющую -момент общения. Эти паттерны остаются в рамках других классов событий.
При анализе словесных отчетов испытуемых во время первого эксперимента была замечена определенная взаимосвязь между тем, как протекает процесс опознания экспрессивных схем и некоторыми характеристиками Я - концепции (уровень личностной тревожности). Это выражалось в часто неадекватном оценивании предъявляемых экспрессивных схем испытуемыми, имеющими высокий уровень тревожности. Вернее, некоторые такие испытуемые не оценивали предъявляемые эмоциональные схемы, а «общались» с ними, то есть, воспринимая данный паттерн, давали какую-либо ответную поведенческую реакцию. Например, были такие ответы испытуемых: «Ты опять чем-то недоволен?», «Ты еще вернешься?» и т.п. Такая реакция наблюдалась исключительно на экспрессивные схемы лица, и отсутствовала при предъявлении других паттернов, в том числе и фигур-«масок». В других случаях лица с высоким уровнем тревожности при восприятии экспрессивных схем «видели» собственные фантазии, никак не связанные с предъявляемыми паттернами. Дополнительные вопросы к испытуемому выявили то, что последний понимал, что перед ним какие-то эмоции, но почему-то игнорировал их.
Эти наблюдения наводят на мысль о том, что восприятие экспрессивных схем даже на уровне микрогенеза этого процесса является связанным с характеристиками Я - концепции (с Образом - Я, с самооценкой). Поэтому было принято решение провести еще один эксперимент, который был призван исследовать предполагаемую взаимосвязь.
В третьей главе описываются результаты экспериментального исследования взаимосвязи эффективности опознания экспрессивных схем лица с формально -динамическими характеристиками личности.
С позиций онтологического подхода восприятие экспрессивных эмоциональных схем связано, прежде всего, с такими апперцепциями человека, которые максимально отражают характеристики Я - концепции, имеющие отношение к межличностному взаимодействию. Речь идет о зафиксированных в психологическом компоненте образа Я осознанных и неосознанных представлениях человека о самом себе, а так же о составляющих социального интеллекта. В качестве показателей, отражающие эти параметры, были выбраны уровень тревожности личности (нейротизм), показатели социального и предметного темпераментов, экстраверсия - интроверсия.
Во втором эксперименте использовалась та же методика, что и в первом. В отличие от первого эксперимента, испытуемым предъявлялись только эмоциональные схемы. После завершения основной серии им предлагалось заполнить опросники Г. Айзенка и В.М. Русалова.
В этом эксперименте участвовало 30 человек - студентов и аспирантов Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского в возрасте от 17 до 30 лет. Из них 18 женщин и 12 мужчин.
Критериями эффективности опознания экспрессии лица служили: 1) уровень «шума», обеспечивающий возможность экспрессии восприятия и 2) количество правильных ответов при предъявлении эмоциональных схем.
Согласно полученным данным, характер этих связи эффективности опознания эмоциональных схем и темпераментальных характеристик зависит от уровня нейротизма испытуемого: высокого (17 и выше баллов), среднего (от 8 до 16 баллов) или низкого (7 баллов и ниже).
В результате проведенного исследования были получены следующие данные. Начало опознания так называемого «лица» не показывает значимых корреляционных зависимостей с уровнем экстравертированности и нейротизма. Некоторые свойства социального и предметного темперамента показывают значимые корреляции с эффектом опознания «лица» в основном у лиц с низким уровнем нейротизма: социальная эргичность (-0,43), предметная
эргичность (0,831), социальная пластичность (-0,43), предметная пластичность (-0,77), предметный темп (-0,6). Исключения составляют предметные эргичность и эмоциональная чувствительность - корреляционные связи проявляются на фоне высокого нейротизма (0,51 и -0,39, соответственно). Социальный темп и социальная эмоциональная чувствительность вообще не коррелируют с эффектом начала опознания так называемого «лица».
Больше всего значимых корреляций между эффективностью опознания экспрессивных схем лица и свойствами темперамента показывают люди с низким нейротизмом. Однако знак корреляции меняется в зависимости от конкретного темпераментального свойства. Уровень экстравертированности дает только отрицательные зависимости с эффективностью опознания эмоций на лице (радость: -0,97, гнев: -0,67, страх: -0,5, спокойствие: -0,53). Это значит, что лица с низким нейротизмом при увеличении показателя экстраверсии показывают уменьшение эффективности опознания экспрессивных схем лица. У испытуемых со средним уровнем нейротизма, наоборот, с увеличением уровня экстравертированности растет эффективность опознания экспрессивных схем лица (радость: 0,643, гнев: 0,63, страх: 0,473, спокойствие 0,648, грусть: 0,583). У лиц с высоким уровнем нейротизма уровень экстравертированности не оказывает влияния на эффективность опознания, за исключением эмоции радости (0,424).
С увеличением показателя нейротизма растут корреляционные зависимости между началом опознания эмоций и собственно уровнем нейротизма. Лица с низким уровнем нейротизма показывают положительную связь данных показателей только для эмоций гнева и радости (радость: 0,979, грусть: 0,492). Средние значения показателя нейротизма не показывают связи уровня нейротизма с началом опознания эмоций (кроме страха (-0,96), который показывает значимую отрицательную связь). А вот у лиц с высоким уровнем нейротизма ярко проявляются положительные зависимости между уровнем нейротизма и началом опознания эмоций (радость: 0,568, гнев: -0,5, страх: 0,477, спокойствие: 0,587). Опять же кроме страха, который сохраняет отрицательную связь с нейротизмом (-0,57). Но, сопоставляя эти данные с теми же коэффициентами, полученными для числа правильных ответов по каждой эмоциональной схеме (гнев: -0,479, радость: -0,599, спокойствие: -0,877, страх: -0,802), можно видеть, что значимыми остаются зависимости лишь для низкого уровня нейротизма. Получается, что лица с высоким уровнем нейротизма начинают раньше догадываться о том, что предъявляются эмоциональные паттерны, но количество правильных ответов у них невелико. Испытуемые с низким уровнем нейротизма начинают определять эмоции позже, но количество правильных ответов у них существенно больше. Можно сделать вывод о том, что лица с низким уровнем нейротизма оказываются более эффективными при опознании экспрессивных схем лица. Лица со средним уровнем нейротизма не показывают связь нейротизма с эффективностью опознания эмоций (отсутствуют значимые корреляционные связи и для начала опознания, и для количества правильно опознанных экспрессивных схем лица).
В некоторых литературных источниках утверждается, что более невротичные, тревожные испытуемые лучше понимали эмоциональные проявления (Гранская, 1998). В других источниках (Кэттелл) утверждается обратное. По-мнению автора данного исследования, эффективность опознания эмоций различна у людей с разным уровнем нейротизма. Если группу испытуемых с высоким нейротизмом сравнивать с группой со средним, тогда мы действительно наблюдаем более эффективное опознание (особенно если учитывается только начало опознания экспрессивных лицевых схем). Однако если сравнивать ее с группой людей, имеющих низкий уровень нейротизма, то у лиц со средним уровнем нейротизма наблюдается снижение эффективности опознания экспрессивных схем лица.
Свойства социального и предметного темперамента (эргичность, пластичность, темп) показывают значимые отрицательные корреляционные зависимости с эффективностью опознания экспрессивных схем лица только для лиц с низким уровнем нейротизма. Эти же испытуемые имеют высокие положительные корреляции между эффективностью опознания
экспрессии лица и эмоциональной чувствительностью. То есть, низкий уровень нейротизма, узкий диапазон сферы контактов и деятельности, замкнутость, пассивность, коммуникативная рефлективность, медленная вербализация, высокая степень чувствительности к неудачам в общении и деятельности сочетаются с высокой эффективностью опознавания эмоций.
На фоне среднего уровня нейротизма наблюдаются положительные корреляции между теми же показателями. Но значимые положительные корреляции принимают более эпизодический характер, особенно в отношении свойств предметного темперамента. У лиц с высоким уровнем нейротизма какие-либо связи эффективности опознания эмоций с показателями социального и предметного темперамента не наблюдаются. Исключение составляет эмоция страха, эффективность опознания которой отрицательно коррелирует со всеми свойствами темперамента. То есть, на фоне высокого нейротизма высокий уровень экстравертированности, высокий уровень нейротизма, высокие показатели по свойствам социального и предметного темпераментов сочетаются с низкой эффективностью распознавания экспрессии страха.
Несмотря на общие закономерности, опознание каждой из экспрессивных схем по-разному связано с темпераментными характеристиками. Например, экспрессивная схема «радость», сохраняя общую тенденцию связи эффективности опознания с уровнем экстравертированности на фоне низкого и среднего нейротизма, у лиц с высоким уровнем нейротизма, в противоположность всем остальным экспрессивным схемам, продолжает сохранять высокую связь с показателем экстраверсии.
Эффективность распознавания экспрессивной схемы «удивление» не показывает никакой взаимосвязи с характеристиками темпераментальной активности у испытуемых со средним и высоким уровнем нейротизма. И только у лиц с низким уровнем нейротизма эффективность опознания «удивления» положительно коррелирует с эмоциональной чувствительностью и отрицательно с пластичностью без дифференциации на социальную и предметную. Положительные корреляции с эмоциональной чувствительностью не только «удивления», но и других эмоциональных паттернов предпавляется закономерным и мало информативным, поскольку в опроснике Русалова этим показателем изменяется реакция на эмоции человека. И, естественно, экспрессивные лицевые схемы, выражая основные эмоции человека, дают положительную связь с этим показателем. Принимая во внимание интерпретацию Русаловым предметной пластичности как степени гибкости мышления, степень его стереотипности, уровень переключаемости с одного вида деятельности на другой и т.п., и имея высокую отрицательную корреляцию эффективности опознания «удивления» с этим показателем, мы получаем весьма интересный результат. Экспрессивная схема «удивление» имеет прямое отношение к процессу мышления.
Эффективность опознания экспрессии «страха» имеет неизменно высокую взаимосвязь фактически со всеми характеристиками темпераментальной активности, но знак корреляции нестабилен, в большинстве случаев все же сохраняя отрицательный характер.
Интересное распределение испытуемых по уровню нейротизма получается, если его рассматривать по двум группам испытуемых, выделенных в ходе первого экспериментального исследования («синтетикам» и «аналитикам»).
Полученные факты говорят о том, что среди «синтетиков» явно больше испытуемых со средним уровнем нейротизма (45,5%), если учесть, что фоновый показатель составляет 47% от общего числа испытуемых. На второй позиции находятся лица с высоким уровнем нейротизмом (20%). По сравнению с фоновым показателем (41%) это составляет примерно половину от числа испытуемых с высоким нейротизмом во всей выборке. Среди «аналитиков» значительно преобладают испытуемые с высоким уровнем нейротизма. Но, по сравнению с фоновым показателем, это все та же половина от числа испытуемых с высоким уровнем нейротизма. По числу лиц с низким нейротизмом выделенные группы не отличаются друг от друга (по 5,5% от общего числа испытуемых). Фоновый показатель по числу лиц с низким нейротизмом -11%.
По распределению испытуемых относительно показателя экстравертированности -интровертированности среди «синтетиков» и «аналитиков» были получены следующие данные Среди «синтетиков» несколько больше лиц со средним уровнем
экстравертированности - интровертированности (38,2%). Фоновый показатель - 51%. Так же несколько больше среди «синтетиков» экстравертов: 27,3% из 41,6%.
Эти результаты представляются вполне логичными, если рассматривать их с точки зрения такой структурной компоненты Я - концепции как личностная ориентация, то есть системы стабильных доминирующих тенденций субъекта. Как известно, интровертированные личности характеризуются, прежде всего, ориентацией на себя, то есть здесь имеет место быть выраженная центрация субъекта на собственных мыслях и переживаниях. Такая направленность по данным некоторых авторов (Жамкочьян, Палей, 1977) характеризуется (по показателям шестнадцатифакторного личностного опросника Кеттелла) такими признаками как тревожность, забота о физическом благополучии, высокая мнительность, эгоцентризм, детерминированность поведения своим самочувствием и настроением. В этой связи примечательно, что в группе «синтетиков» преобладают испытуемые со средним уровнем нейротизма и экстраверты. Эта группа характеризуется более успешным опознанием экспрессивных схем. В группе «аналитиков» больше испытуемых - «интровертов» и испытуемых с высоким уровнем нейротизма (за счет перераспределения лиц со средним уровнем нейротизма). Эта группа отличается менее успешным опознанием экспрессивных схем. Кроме того, ориентация субъекта на коммуникативные аспекты поведения в случае формально-динамических характеристик социального темперамента показывает наличие их связи с эффективностью опознания экспрессивных схем лица. Подобные показатели предметного темперамента не показывают связи с процессом опознания экспрессивных схем. По всей видимости, имеется связь между личностной ориентацией и успешностью опознания экспрессивных схем лица.
1. В результате теоретического анализа установлено, что восприятие (опознание) экспрессивных паттернов лица рассматривается как частный случай общего процесса опознания. Подобные паттерны относят к категории интегральных эталонов. При внимательном рассмотрении имеющихся фактов можно выделить особенности, связанные с опознанием эмоций, которые послужили одним из оснований к формированию иного взгляда на восприятие экспрессии лица. К ним относят:
Целостное восприятие проявлений экспрессии лица;
Согласно проведенному анализу восприятие экспрессии лица включает ряд характерных особенностей: неоднородность проявления экспрессивных значений лица, многозначность и краткосрочность их восприятия, фазовый характер перцептогенеза, категориальность и целостность.
Наличие двух стратегий опознания эмоциональных схем, последовательно сменяющих друг друга;
Закономерная разница в характере ошибочных опознаний экспрессивных лицевых схем «страха» и «отвращения» между «синтетиками» и «аналитиками».
3. Выявилась парциальная чувствительность к экспрессивным схемам лица. Особое место в процессе восприятия эмоций занимает схема спокойного лица, которая одинаково эффективно опознается всеми категориями испытуемых. Можно предположить, что спокойное лицо является архитипической схемой, на основе которой формируются разнообразные модули лица. Экспрессивная схема «отвращение» плохо опознается практически всеми испытуемыми и часто интерпретируется как «гнев». Экспрессивная схема «страх» часто путается с «удивлением».
4. На самостоятельный статус восприятия экспрессивных схем лица указывает выявленная в эксперименте взаимозависимость эффективности опознания экспрессии и индивидуально - психологических свойств воспринимающей личности. Эффективность опознания экспрессивных схем лица зависит от уровня нейротизма испытуемого и по-разному проявляется для каждого из свойств темпераментальной активности.
5. Опознание каждой из экспрессивных схем по-разному связано с темпераментальными характеристиками. Эмоция радости всегда положительно коррелирует с уровнем экстравертированности. Эффективность опознания экспрессии «страха» имеет неизменно высокую в большинстве случаев отрицательную связь с показателями темпераментальной активности. Эффективность распознавания экспрессивной схемы «удивление» не показывает связи с характеристиками темпераментальной активности, кроме высокозначимой отрицательной корреляции с показателем предметной пластичности. Учитывая контекст ситуаций, которые вызывают данную эмоцию, можно утверждать, что «удивление» характеризует, прежде всего, ориентировочно - исследовательскую деятельность человека, а ситуация общения в этом случае не является определяющей.
Заключение
1. Хрисанфова Л.А. Некоторые закономерности динамики восприятия экспрессии лица. В тезисах докладов Первого Всероссийского симпозиума «Актуальные проблемы социально-психологического консультирования и научного сопровождения избирательных кампаний», Нижний Новгород, Изд-во Нижегородского гос. ун-та им. Н.И. Лобачевского, 2002 г, с. 81-84.
2. Хрисанфова Л.А. Восприятие экспрессии лица с точки зрения системного подхода. В сб. «Социальная политика социального государства», Нижний Новгород, Изд-во Нижегородского гос. ун-та им. Н.И. Лобачевского, 2002 г, с 393-397.
3. Хрисанфова Л.А. Методы исследования эмоциональных состояний. В сб. «Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского»; Серия Социальные науки. Выпуск 1 (2), 2002 г., с 39-46.
4. Хрисанфова Л.А. Динамика восприятия экспрессии лица. В сб. «Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского»; Серия Социальные науки. Выпуск 1 (3), 2003 г, с 56 - 66.
5. Хрисанфова Л.А Взаимосвязь восприятия эмоционального лица и темпераментных характеристик в микрогенетическом аспекте.// В сб. «Социальная психология 21 века» под ред. проф В.В. Козлова, Ярославль, изд-во МАПН. Т. 2,2004 г, с 368 - 372.
Лаборатория „о„ити
РНБ Русский фонд
Содержание диссертации автор научной статьи: кандидата психологических наук, Хрисанфова, Людмила Аркадьевна, 2004 год
ВВЕДЕНИЕ.
ГЛАВА 1. ВОСПРИЯТИЕ И ЭМОЦИИ.
1.1. Опознание в зрительном восприятии.
1.1.1. Механизмы опознания и типы эталонов.
1.1.2. Фазы восприятия (опознания) в микрогенетическом аспекте.
1.2. Распознавание эмоций.
1.2.1. Коммуникативная функция эмоций.
1.2.2. Проблема изучения лицевой экспрессии.
1.2.3. Методы оценки эмоционального состояния человека.
1.2.4. Восприятие лица.
1.3. Проблема восприятия: системный подход.
1.4. Основные итоги первой главы.
ГЛАВА 2. ЗРИТЕЛЬНОЕ ОПОЗНАНИЕ СЛОЖНЫХ ПАТТЕРНОВ.
2.1. Методика исследования.
2.2. Процедура эксперимента.
2.3. Выборка испытуемых и ход эксперимента.
2.4. Результаты исследования.
2.4.1. Распознавание экспрессивных схем лица.
2.4.2. Восприятие вербально - графических паттернов.
2.4.3. Распознавание простых геометрических фигур.
2.4.4. Распознавание сложных геометрических фигур.
2.4.5. Восприятие фигур-«масок».
2.4.6. Обобщенные результаты исследования.
2.5. Обсуждение результатов.
ГЛАВА 3. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОПОЗНАНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СХЕМ ЛИЦА И ФОРМАЛЬНО - ДИНАМИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЛИЧНОСТИ ВОСПРИНИМАЮЩЕГО.
3.1. Методика исследования.
3.2. Процедура эксперимента.
3.3. Выборка испытуемых и ход эксперимента.
3.4. Результаты исследования.
3.5. Обсуждение результатов.
Введение диссертации по психологии, на тему "Динамика восприятия экспрессий лица"
Актуальность
Восприятие человеческого лица и его состояний исследуется рядом наук. Проблемы, которые затрагивает общая психология, обширны и разнообразны. Это: сбор информации о человеке по его лицу (личностные особенности, привычки, состояние здоровья и т.д.), исследование проблемы опознания лица , изучение феномена первого впечатления . Их актуальность определяется исключительной значимостью эмоциональной сферы человека в его жизни и деятельности. Адекватное восприятие экспрессивных состояний важно в межличностном общении, при решении проблем профессиональной пригодности, общественной и личной безопасности, актерского мастерства и др. . Приобретая опыт общения с людьми, человек получает возможность определять эмоциональные состояния окружающих по экспрессивным движениям (пантомимике) и выражению лица (мимике), используя их в процессе коммуникации. Ряд профессий предъявляет к человеку требования управлять своими эмоциями и адекватно определять выразительные движения окружающих людей .
Неслучайно тонкость и адекватность восприятия состояний человека рассматривается как один из важнейших признаков одаренности .
Актуальность данного исследования определяется и фундаментальными проблемами, которые встают перед психологией. Имеются в виду принципы организации перцептивного процесса и механизмы восприятия экологически валидных событий .
Цель диссертационной работы: изучение закономерностей микродинамики восприятия экспрессии лица. Задачи исследования:
Провести теоретический анализ проблемы динамики восприятия мимики лица;
Экспериментально исследовать особенности восприятия экспрессивных схем лица в микрогенезе;
Экспериментально изучить связи восприятия экспрессивных схем лица с индивидуально-психологическими характеристиками воспринимающей личности;
Объект исследования: процесс восприятия (опознания) мимических выражений базовых эмоций.
Предмет исследования: особенности протекания этого процесса в микроинтервалах времени.
Исходная гипотеза: на уровне микрогенеза существуют принципиальные различия в восприятии экспрессий лица и геометрических паттернов разной степени сложности.
Методологическая база и теоретическая основа исследования:
Принцип системности в психологии (Б.Ф. Ломов, В.А. Барабанщиков, Д.Н. Завалишина);
Онтологический подход к исследованию зрительного восприятия (В.А. Барабанщиков, В.Н. Носуленко).
Методы исследования.
На эмпирическом этапе исследования использовалась модификация классической методики обнаружения сигнала на фоне «шума», которая дополнялась тестированием (опросники темперамента Г. Айзенка и В.М. Руса-лова). При обработке результатов исследования устанавливалась достоверность различий по t-критерию Стьюдента и корреляционные зависимости. Научная новизна.
Подтверждено теоретическое положение, согласно которому восприятие изображения лица выступает как форма непосредственного общения.
На основе процедуры обнаружения сигнала на фоне «шума» разработана методика изучения восприятия экспрессий лица в микроинтервалы времени;
Обнаружены неизвестные ранее особенности восприятия экспрессивных схем лица в микрогенезе и их отличия от особенностей восприятия сходных паттернов.
Выявлено, что уровень нейротизма влияет на характер связи между эффективностью опознания эмоциональных схем и показателями формально-динамических характеристик личности (экстравертированность - интровертированность, социальный темперамент).
Обнаружены неизвестные ранее особенности опознания (в микрогене-зе) отдельных экспрессивных паттернов, выявлена парциальная (дифференцированная) чувствительность к экспрессивным схемам лица. Практическая значимость.
Результаты диссертационного исследования могут быть использованы при разработке программ профессиональной подготовки специалистов, деятельность которых предполагает быстрое распознавание состояний человека по выражению его лица (сотрудники МВД, таможни и т.п.).
Использование стандартизированных эмоциональных схем, предъявляемых в течение короткого времени на фоне «шума», открывает перспективы разработки методики для измерения эмоциональной чувствительности человека. Как известно, строгие эмпирические референты и процедуры оценки эмоциональной чувствительности, то есть умения - неумения воспринимать эмоциональное состояние другого человека, разработаны недостаточно. Наличие в арсенале практических методов подобной методики значительно упростило и ускорило бы процесс диагностики данного качества в целях профотбора, профориентации и консультирования. Положения, выносимые на защиту
Восприятие экспрессивных схем лица на микроинтервалах времени несет в себе признаки непосредственного общения и качественно отличается от восприятия геометрических паттернов.
Дифференцируются две категории людей, которые заметно отличаются друг от друга умением воспринимать и правильно интерпретировать экспрессивные схемы лица. Одни («синтетики») делают это быстро и правильно, другие («аналитики») - медленно, ошибочно и неэффективно.
Существует взаимосвязь между восприятием (опознанием) экспрессивных схем лица в микрогенезе и некоторыми индивидуально - психологическими особенностями личности (экстраверсией - интроверсией, нейротизмом, свойствами социального темперамента). В зависимости от уровня нейротизма воспринимающей личности эта взаимосвязь проявляется по-разному. Наиболее эффективными при опознании экспрессивных схем лица в условиях микрогенеза восприятия оказываются люди с низким нейротизмом и со средним уровнем экстравертирован-ности. Испытуемые с высоким нейротизмом раньше всех догадываются о наличии экспрессивных признаков, но имеют заметно меньшую эффективность опознания эмоций. Низкий уровень экстравертирован-ности дает хорошо выраженную отрицательную корреляционную зависимость. Лица со средним уровнем нейротизма и высоким уровнем экстравертированности не эффективны при опознании экспрессивных схем. Свойства социального темперамента (в отличие от свойств предметного темперамента) взаимосвязаны с эффективностью опознания экспрессивных схем.
Апробация исследования
Материалы диссертации обсуждались на заседаниях лаборатории системных исследований психики Института психологии РАН (2001, 2002, 2003,
2004 гг.), а также на научных заседаниях кафедры общей и социальной психологии Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского (2001, 2002, 2003, 2004 гг.).
1. Хрисанфова, Л.А. Некоторые закономерности динамики восприятия экспрессии лица / Л.А. Хрисанфова // Актуальные проблемы социально-психологического консультирования и научного сопровождения избирательных кампаний: тезисы докладов Первого Всероссийского симпозиума. - Нижний Новгород, Изд-во Нижегородского гос. ун-та им. Н.И. Лобачевского, 2002. - С. 81 -84.
2. Хрисанфова, Л.А. Восприятие экспрессии лица с точки зрения системного подхода / Л.А. Хрисанфова // Социальная политика социального государства - Нижний Новгород, Изд-во Нижегородского гос. ун-та им. Н.И. Лобачевского, 2002. - С. 393-397.
3. Хрисанфова, Л.А. Методы исследования эмоциональных состояний / Л.А. Хрисанфова // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки. / Нижегородский ун-т. - 2002. -Вып. 1 (2). С. 39-46.
4. Хрисанфова, Л.А. Динамика восприятия экспрессий лица. / Л.А. Хрисанфова // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки. / Нижегородский ун-т. - 2003. -Вып. 1 (3). С. 56-66.
5. Хрисанфова, Л. А. Взаимосвязь восприятия эмоционального лица и темпераментных характеристик в микрогенетическом аспекте / J1.A. Хрисанфова // Социальная психология 21 века. - Ярославль, 2004. - Т. 2.-С. 368-372.
Структура и объём работы. Текст работы включает введение, 3 главы, выводы, заключение, список литературы (118 источников) и 23 приложения. Основное содержание работы изложено на 176 страницах. Работа содержит 20 таблиц и 36 рисунков.
Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"
1. В результате теоретического анализа установлено, что восприятие (опознание) экспрессивных паттернов лица рассматривается как частный случай общего процесса опознания. Подобные паттерны относят к категории интегральных эталонов. При внимательном рассмотрении имеющихся фактов можно выделить особенности, связанные с опознанием эмоций, которые послужили одним из оснований к формированию иного взгляда на восприятие экспрессий лица. К ним относят:
Социальный контекст восприятия мимического выражения эмоций;
Целостное восприятие проявлений экспрессий лица;
Филогенетические предпосылки невербальной коммуникации;
Возможность восприятия человеком всех видов невербальной коммуникации (в том числе экспрессивных схем лица) независимо от семантического значения слова;
Раннее проявление экспрессивных паттернов лица в онтогенезе человека и ранняя возможность младенцев различать экспрессивное значение лиц;
Отличия в восприятии экспрессивных схем лица нормальных испытуемых и испытуемых с нарушениями в сфере общения.
Согласно проведенному анализу восприятие экспрессии лица включает ряд характерных особенностей: неоднородность проявления экспрессивных
2. Экспериментальное исследование, выполненное в рамках данной работы, позволяет заключить, что восприятие экспрессивных схем лица представляет собой процесс, отличный от восприятия других паттернов. Это подтверждают следующие данные:
Высокая эффективность опознания экспрессивных схем лица по сравнению с другими категориями паттернов;
Симультанный характер опознания экспрессивных схем у большинства испытуемых;
Наличие двух стратегий опознания эмоциональных схем, последовательно сменяющих друг друга. Первая стратегия наблюдается в условиях затрудненного «шумовыми» помехами быстротечного (t < 100 мс) восприятия. Она характеризуется выделением определенной группы признаков эмоционального паттерна и наличием эффекта целостности, которые обеспечивают симультанное опознание такого сложного паттерна, как эмоциональное лицо. Другая стратегия начинает проявляться при более четком видении паттерна при уменьшении «зашумленности» экрана. Она характеризуется выделением иных признаков и подробным анализом паттерна;
Существование двух категорий испытуемых: «синтетиков» и «аналитиков», отличающихся эффективностью и стратегией опознания эмоций;
3. Выявилась парциальная (дифференцированная) чувствительность к экспрессивным схемам лица. Особое место в процессе восприятия эмоций занимает схема спокойного лица, которая одинаково эффективно опознается всеми категориями испытуемых. Можно предположить, что спокойное лицо является архитипической схемой, на основе которой формируются разнообразные модули лица. Экспрессивная схема «отвращение» плохо опознается практически всеми испытуемыми и часто интерпретируется как «гнев». Экспрессивная схема «страх» часто путается с «удивлением».
4. На самостоятельный статус восприятия экспрессивных схем лица указывает выявленная в эксперименте взаимозависимость эффективности опознания экспрессий и индивидуально - психологических свойств воспринимающей личности. Эффективность опознания экспрессивных схем лица зависит от уровня нейротизма испытуемого и по-разному проявляется для каждого из свойств темпераментальной активности.
5. Опознание каждой из экспрессивных схем по-разному связано с тем-пераментальными характеристиками. Эмоция радости всегда положительно коррелирует с уровнем экстравертированности. Эффективность опознания экспрессии «страха» имеет неизменно высокую в большинстве случаев отрицательную связь с показателями темпераментальной активности. Эффективность распознавания экспрессивной схемы «удивление» не показывает связи с характеристиками темпераментальной активности, кроме высокозначимой отрицательной корреляции с показателем предметной пластичности. Учитывая контекст ситуаций, которые вызывают данную эмоцию, можно утверждать, что «удивление» характеризует, прежде всего, ориентировочно - исследовательскую деятельность человека, а ситуация общения в этом случае не является определяющей.
6. В группе «синтетиков» преобладают испытуемые со средним уровнем нейротизма и экстраверты. Эта группа характеризуется более успешным опознанием экспрессивных схем. В группе «аналитиков» больше испытуемых - «интровертов» и испытуемых с высоким уровнем нейротизма. Эта группа отличается менее успешным опознанием экспрессивных схем.
7. Ориентация субъекта на коммуникативные аспекты поведения в случае формально-динамических характеристик социального темперамента показывает наличие стабильно высокой связи этих показателей с эффективностью опознания экспрессивных схем лица. Подобные показатели предметного темперамента не дают четко выраженных связей с процессом опознания экспрессивных схем.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Теоретические данные, а также экспериментально полученные факты (высокая эффективность опознания экспрессивных схем, симультанность их опознания, наличие двух стратегий опознания экспрессивных схем и их смена в процессе микрогенетического опознания, дифференциация «синтетиков» и «аналитиков», найденная взаимозависимость эффективности опознания экспрессивных схем и формально - динамических характеристик личности) хорошо ложатся в общую концепцию восприятия как события. При восприятии эмоций вообще, и мимики лица в частности, происходит встреча различных начал (процессов), в том числе познания и общения. В результате рождается новое соотношение, которое преобразует механизм восприятия подобных паттернов, обеспечивая адекватное протекание непосредственного общения между людьми.
Список литературы диссертации автор научной работы: кандидата психологических наук, Хрисанфова, Людмила Аркадьевна, Москва
1. Айзенк, Г.Ю. Структура личности / Г.Ю. Айзенк.: Пер. с англ. - СПб.: Ювента. М.: КСП+, 1999. 464 с.
2. Аминов, Н.А. Коммуникативная природа эмоций / Н.А. Аминов // Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Всесоюзному съезду психологов СССР. / Под ред. А.Н Леонтьева. М.: Изд-во МГУ, 1977. - С. 54 -55.
3. Ананьев, Б.Г. Теория ощущений /Б.Г. Ананьев. - Л.: ЛГУ, 1961. - 456с.
4. Анохин, П.К. Философские аспекты теории функциональной системы / П.К. Анохин. М.: Наука, 1978.- 400 с.
5. Анохин, П.К. Эмоции / П.К. Анохин //Психология эмоций: Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.В. Гиппенрейтер. - М.: Изд-во МГУ, 1984. -С. 173
6. Артемцева, Н.Г. Восприятие психологических характеристик человека по «разделенному лицу»: Автореф. дис.канд.психол. наук: 19.00.01/ Н.Г. Артемцева. М., 2003. - 19 с.
7. Барабанщиков, В.А. Восприятие и событие / В.А. Барабанщиков. -СПб.: Алетейя, 2002. 512 с.
8. Барабанщиков В.А. Динамика зрительного восприятия / В.А. Барабанщиков. -М.: Наука, 1990. 240 с.
9. Барабанщиков, В.А., Зависимость точности идентификации экспрессии лица от локализации мимических проявлений / В.А. Барабанщиков, Т.Н. Малкова // Вопросы психологии. 1988. - №5. - С. 131-140.
10. Барабанщиков, В.А. Системность. Восприятие. Общение / В.А. Барабанщиков, В.Н. Носуленко. М.: Изд-во Институт психологии РАН, 2004. - 480 с.
11. Баттерворд, Дж. Принципы психологии развития / Дж. Баттерворд, М. Харрес. М.: Изд-во Когито-центр, 2000. - 350 с.
12. Батуев, А.С.Зрительное предпочтение как проявление привязанности у детей первого года жизни / А.С. Батуев, А.Г. Кащавцев, М В. Соболева // Вопросы психологии 1995. - № 3. - С. 114-119.
13. Бауэр, Т.Психическое развитие младенца / Т. Бауэр. М.: Прогресс, 1979.-320 с.
14. Бехтерев, В.М. Объективная психология / В.М. Бехтерев. - М.: Наука, 1991.-476 с.
15. Блум, Ф. А. Мозг, разум и поведение / Ф. Блум, А. Лейзерсон, Л. Хоф-стедтер.: Перевод с англ. М.: Мир, 1988. - 246 с.
16. Бодалев, А.А. Восприятие и понимание человека человеком / А.А. Бо-далев. М.: МГУ, 1982. - 199 с.
17. Бодалев, А.А. Личность и общение / А.А. Бодалев. М.: Педагогика, 1983.-271 с.
18. Бубер, М. Два образа веры / М. Бубер. - М.: Республика, 1995. - 467 с.
19. Витт, Н.В. Методика выявления эмоциональности в мнемических процессах/ Н.В. Витт, Л.Б. Ермолаева-Томина // Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Всесоюзному съезду психологов СССР. / Под ред. А.Н. Леонтьева. М.: Изд-во МГУ, 1977. - С. 59 -60.
20. Гибсон, Дж. Экологический подход к зрительному восприятию / Дж. Гибсон. М.: Прогресс, 1988.- 462 с.
21. Глезер, В.Д. Информация и зрение / В.Д. Глезер, И.И. Цуккерман. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1961. - 184 с.
22. Грановская, P.M. Восприятие и модели памяти / P.M. Грановская. Л.: ЛГУ, 1974. - 361 с.
23. Грановская, P.M. Элементы практической психологии / P.M. Грановская. Л.: ЛГУ, 1982. - 564 с.
24. Гранская, Ю.В. Распознавание эмоций по выражению лица: Дис.канд. психол. наук: 19.00.01/Ю.В. Гранская. СПб, 1998. - 175с.
25. Грегори, Р.Л. Глаз и мозг/ Р.Л. Грегори. -М.: Прогресс, 1970. 271 с.
26. Дарвин, Ч. О выражении эмоций у человека и животных / Ч. Дарвин. -СПб.: Питер, 2001. 367 с.
27. Забродин, Ю.М., Лебедев A.M. Психофизиология и психофизика / Ю.М. Забродин, A.M. Лебедев. М.: Наука, 1977. - 288 с.
28. Завалишина, Д.Н. О природе декодирования / Д.Н. Завалишина// Проблемы инженерной психологии. / Ярославль 1972. - Вып. 3, часть 2. -С. 25-27.
29. Зинченко, В.П. Опознание и кодирование / В.П. Зинченко. - Л.: ЛГУ, 1981.-181 с.
30. Зинченко, Е.А. Метод экспертного визуального определения эмоциональных состояний рабочих на производстве / Е.А. Зинченко // Психологический журнал. 1983. - Т. 4, № 2. - С. 59-63.
31. Изард, К.Э. Психология эмоций (The psychology of emotion) / К.Э. Изард Пер. с англ. А. Татлыбаева, гл. ред. В. Усманов - СПб и др.: Питер, 1999. - 464 с.
32. Квасовец, С.В. Изучение эмоциональных состояний методом сверхмедленных колебаний потенциалов /С.В. Квасовец, О.Д. Мисилевич.// Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Всесоюзному съезду психологов СССР. М.: Изд-во МГУ, 1977. - С. 63.
33. Кнебель, М.И. Пути и средства кодирования смысла / М.И. Кнебель,
34. A.Р. Лурия // Вопросы психологии. 1971. - №4. - С. 77-83.
35. Куприянов, В.В. Лицо человека: анатомия, мимика / В.В. Куприянов, Г.В. Стовичек. М.: Медицина, 1988. - 271 с.
36. Лабунская, В.А. Невербальное поведение / В.А. Лабунская. Ростов: Изд-во Ростовского ун-та, 1986. - 135 с.
37. Лабунская, В.А. Психологическое исследование условий, влияющих на успешность опознания эмоциональных состояний по выражению лица /
38. B.А. Лабунская. // Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Все-союзн. съезду психологов СССР. М., 1977. - С. 68.
39. Ланге, Н.Н. Психологический мир: избранные психологические труды / Н.Н. Ланге. // Под ред. Ярошевского М.Г. / Акад. пед. и социал. наук
40. Лебединская, Е.И. Исследование эмоционально-волевой сферы личности в норме и патологии / Е.И. Лебединская // Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Всесоюзн. съезду психологов СССР. М., Общество психологов СССР, 1977. - С. 68-69.
41. Левенберг, Э.Л. Структурная информация зрительных фигур / Э.Л. Ле-венберг. // Зрительные образы: феноменология и эксперимент. / Душанбе 1973. - Вып. II. - С. 132 - 278.
42. Либин, А.В. Дифференциальная психология: на пересечении европейских, российских и американских традиций / А.В. Либин. 2-е изд. пе-рераб. - М.: Смысл: Per Se, 2000. - С. 549.
43. Логвиненко, А.Д., Исследования восприятия в условиях инверсии поля зрения / А.Д. Логвиненко, В.В. Столин // Эргономика: Тр. ВНИИТЭ. -1973.-Вып. 6.-С. 151-180.
44. Ломов, Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б.Ф. Ломов. М.: Наука, 1984. - 445 с.
46. Малкова, Т.Н. Анализ состояния человека-оператора по фактору мимических реакций / Т.Н. Малкова // Проблемы инженерной психологии / Ярославль 1979. - Вып. 3. - С. 230-231
47. Матюшкин, A.M. Концепция творческой одаренности / A.M. Матюш-кин // Вопросы психологии 1989. - № 6. - С. 29-33.
48. Матюшкин, A.M., Одаренные и талантливые дети / A.M. Матюшкин, Д.А. Сиск // Вопросы психологии. 1988. - № 4. - С. 88-97.
49. Миллер, Дж. Планы и структура поведения / Дж. Миллер, Ю. Галан-тер, К. Прибрам. М.: Прогресс, 1965. - 238 с.
50. Морозов, В.П. Невербальная коммуникация: экспериментально-теоретические и прикладные аспекты / В.П. Морозов //Психологический журнал. - 1993. № 1. - С. 18-31.
51. Мироненко, В.В. История и состояние проблемы психологии выразительных движений / В.В. Мироненко //Вопросы психологии. 1975. -№3. - С. 115-120.
52. Митькин, А.А. Системная организация зрительных функций. М.: Наука, 1988.- 198 с.
53. Митькин, А.А. Некоторые формы глазодвигательного поведения в раннем онтогенезе человека / А.А. Митькин, Е.А. Сергиенко, А.Н. Ямщиков // Системный анализ механизмов поведения. М.: Наука, 1979. - С. 143 - 153.
54. Никитина, Е.А. Механизмы восприятия лица / Е.А. Никитина // Исследования по когнитивной психологии /Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. - С. 81 - 93.
55. Плачинта, М.А. Выделение катехоламинов, тироксина и гидрокортизона при мышечной работе у лиц с сильной и слабой нервной системой / М.А. Плачинта // Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Все-союзн. съезду психологов СССР. М., 1977. - С. 111-112.
56. Подорога, В.А. Феноменология тела / В.А. Подорога. - М.: Ad Маг-ginem, 1995. 339 с.
57. Попова, И.А. К вопросу о возможных индикаторах некоторых эмоциональных особенностей / И.А. Попова // Личность и деятельность: Тезисы докладов к 5 Всесоюзн. съезду психологов СССР. М., 1977. - С. 89-90.
58. Практикум по экспериментальной и прикладной психологии / Под ред. д. психол. наук А.А. Крылова. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1990. -272 с.
59. Прусакова, О.А. Репрезентация эмоций в дошкольном возрасте / О.А Прусакова, Е.А. Сергиенко //Исследования по когнитивной психологии / Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. - С. 332 - 350.
60. Рождественский, Ю.Т. Эмоциональность как фактор надежности работы человека-оператора / Ю.Т. Рождественский // Проблемы инженерной психологии. Ярославль, 1979. - Вып. 3. - С. 193-194.
61. Рубинштейн, C.JI. Основы общей психологии / C.JI. Рубинштейн. М.: Педагогика, 1989. - т. 1. - 486 е.; т. 2. - 323 с.
62. Русалов, В.М. Опросник структуры темперамента / В.М. Русалов. - М.: Изд-во Института психологии АН СССР, 1990. 60 с.
63. Сеченов, И.М. Рефлексы головного мозга / И.М. Сеченов. М.; Изд-во Акад. наук СССР, 1961. - 100 с.
64. Симонов, П.В. Метод К.С.Станиславского и физиология эмоций / П.В. Симонов. М.: АН СССР, 1962. - 139 с.
65. Симонов, П.В. Теория отражения и психофизиология эмоций / П.В. Симонов. М.: Наука, 1970. - 140 с.
66. Соколов, А.Н. Внутренняя речь и мышление / А.Н. Соколов. М.: Просвещение, 1968. - 248 с.
67. Соколов, Е.Н. Статистическая модель наблюдателя / Е.Н. Соколов // Инженерная психология. / Под ред. А.Н. Леонтьева, Д.Ю. Панова, В.П. Зинченко.- М.: Изд-во Моск. Ун-та., 1964. С. 68 - 104.
68. Сперлинг, Дж. Информация, полученная при коротких зрительных предъявлениях / Дж. Сперлинг. // Инженерная психология за рубежом. М.: Прогресс, 1967. - С. 7 - 68.
69. Трусов, В.П. Выражение эмоций на лице (по материалам работ П. Эк-мана) / В.П. Трусов // Вопросы психологии. 1982. -№5. - С. 144-147.
70. Узнадзе, Д.Н. Психологические исследования / Д.Н. Узнадзе. М.: Наука, 1966.-451 с.
71. Фетисова, Е В. К вопросу о восприятии и определении эмоционального состояния по выразительным движениям /ЕВ. Фетисова // Психологический журнал. 1981. - Том 2, №2. - С. 142-145.
72. Фейгенберг, Е.И. Некоторые аспекты исследования невербальной коммуникации: за порогом рациональности / Е.И. Фейгенберг, А.Г. Асмо-лов // Психологический журнал. - 1989. №6. - с. 58-66.
73. Хрисанфова, Л.А. Динамика восприятия экспрессий лица / Л.А. Хри-санфова // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки. - 2003. Выпуск 1 (3). - С. 56 - 66.
74. Шерман, Д.Д. Метод определения эмоционально-волевых качеств оператора / Д.Д. Шерман // Проблемы инженерной психологии. / М. 1979. -Вып. 2.-С. 160.
75. Шехтер, М.С. Зрительное опознание. Закономерности и механизмы / М.С. Шехтер. М.: Педагогика, 1981. - 253 с.
76. Шиффман, Х.Р. Ощущение и восприятие / Х.Р. Шиффман. 5-е изд. -СПб.: Питер, 2003. - 928 с.
77. Ямщиков, А.Н. Зрительное восприятие формы младенцами / А.Н. Ямщиков // Вопросы психологии. 1978 - № 4.- С. 165-173.
78. Belsky, J., Continuity and discontinuity in infant negative and positive emotionality: Family antecedents and attachment consequences / J. Belsky, M. Fish, D. Russel // Devel. Psychological. 1991. - V. 32. - P. 421 - 431.
79. Bruce, C. Visual properties of neurons in a polysensory area of the superior temporal sulcus of the macaque / C. Bruce, R. Desimone, C. G. Gross. // Journal of Neurophysiology. 1981. № 46 - P. 369-384.
80. Condon, W. S. Neonate movement as synchronized with adult speech; interactional participation and language acquisition / W. S. Condon, L. W. Sander // Science. 1974. - V. 183. - P. 99 -101.
81. Crossmodal binding of fear in voice and face. // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2001. - Vol. 98, Issue 17. P. 10006-10011.
82. Desimone, R. Face-selective cells in the temporal cortex of monkeys / R. Desimone. // Journal of Cognitive Neuroscience. 1991. - № 3 - P. 1-8.
83. Ekman, P. Unmasking the face / P. Ekman, W. Friesen. N.Y.: Prentice-hall, 1975.-343 p.
84. Fagan, J. F. Infant"s recognition of invariant features of faces / J. F. Fagan // Child Development. 1976. - №47. - P. 627-638.
85. Fallshore, M. Recognition of emotion from inverted schematic drawings of faces / M. Fallshore, J. Bartholow. // Perceptual & Motor Skills. 2003. -Vol. 96, Issue 1. - P. 236 - 245.
86. Fasel, B. Automatic facial expression analysis: a survey / B. Fasel, J. Luet-tin. // Pattern Recognition 2003. - Vol. 36, Issue 1.- P. 259 - 276.
87. Getz, G. E. Facial affect recognition deficits in bipolar disorder / G. E. Getz, P. K. Shear, S. M. Strakowski. // Journal of the International Neuropsychological Society. 2003. - Vol. 9, Issue 4. P. 623 - 633.
88. Goren, C.C. Visual following and pattern discrimination of face-like stimuli by newborn infants / C.C. Goren, M. Sarty. // Pediatrics. 1975. - V. 56.-P. 172-177.
89. Hall, E. The hidden dimension / E. Hall. N.Y.: Doubleday, 1969. -217c.
90. Hong, Liu C. What determines whether faces are special? / Liu C. Hong, A. Chaudhuri. // Visual Cognition. 2003. - Vol. 10, Issue 4.- P. 385-409.
91. Martinez, A. M. Matching expression variant faces / A. M. Martinez. // Vision Research. 2003. - Vol. 43, Issue 9. - P. 1047 - 1061.
92. Miller, P.A. Mother"s emotional arousal a moderator in the socialization of children"s empathy / P.A. Miller. // New J. Child. Development. -198- V. 4 P. 65-83.
93. Mueller, L.A. A computational model for the biological underpinnings of infant vision and face recognition / L.A. Mueller, L. Wang, A.H. Assadi. // Neurocomputting. 2003. - Vol. 52-54. - P. 455 - 460.
94. O"Scalaidhe, S. P. Areal segregation of face-processing neurons in pre-frontal cortex / S. P. O"Scalaidhe, F. A. Wilson, P. S. Goldman-Rakic. / Science. 1997. - V. 278. - P. 1135-1138.
95. Rolls, E T. Sparseness of the neuronal representation of stimuli in the primate temporal visual cortex / E T. Rolls, M. J. Tovee. 1995. - V. 73. - P. 713-726.
96. Salfer, H. R., The development of social attachments in infancy / H. R. Salfer, P.E. Emerson. // Monogr. Soc. Res. Child. Devel. 1975. - V. 29. - P. 1 - 77.
97. Schwaninger, A. Configural information is processed differently in perception and recognition of faces / A. Schwaninger, S. Ryf, F. Hofer. // Vision Research. 2003 - Vol. 43, Issue 14. - P. 1501 -1506.
98. Silver, H. Perception of happy and sad facial expressions in chronic schizophrenia: Evidence for two evaluative systems / H. Silver, N. Shlomo, T. Turner, R. C. Gur. // Schizophrenia Research. - 2002. Vol. 55, Issue Vi. -P. 171-178.
99. Stimulus-selective properties of inferior temporal neurons in the macaque / R Desimone, T. D. Albright, C. G. Gross, C. Bruce. // Journal of Neuroscience. 1984. № 4. - P. 2051-2062.
100. Teunisse, J.-P. Impaired Categorical Perception of Facial Expressions in High-Functioning Adolescents with Autism / J.-P. Teunisse, B. de Gelder // Child Neuropsychology. 2001. - Vol. 7, Issue 1. - P. 1 - 14.
101. Walker-Andrews, A. S. Intermodal perception of expressive behaviors: Relation of eye and voice / A. S. Walker-Andrews. // Developmental Psychology. 1986. - V. 22. - P. 373-377.
102. Walker-Andrews, A. S. Infant"s perception of expressive behavior: Differentiation of multimodal information / A. S. Walker-Andrews. // Psychological Bulletin. 1997. - V. 121 - P. 437-456.
103. Young, M. P. Sparse population coding of face in the inferotemporal cortex / M. P. Young, S. Yamane. // Science. 1992. - V. 256. - P. 13271331.
Экспрессия начинается там, где заканчивается мышление, так сказал Альбер Камю, а мы могли бы добавить - и начинаются эмоции. Действительно, на вопрос, что такое экспрессия, можно ответить со стороны психологии, искусства и даже генной инженерии. Но суть, ядро этого слова, заключено в одном очень экспрессивном существительном - чрезвычайности. Чрезвычайности мыслей, движения, образа жизни, порывов, скорости. Пожалуй, с этого и начнем.
Что такое экспрессия
Латинское слово ex-pressio, то есть - выдавливание, выжимание, нагнетание, заставляет посмотреть на знакомое нам понятие с другой стороны. То есть буквально слово экспрессия означало насильственное вызывание каких-либо чувств и эмоций.
Наши словари трактуют это яркое слово иначе и ближе для привычного восприятия - выразительность, чувственность, эмоциональность на грани обнажения личности.
Но по факту экспрессия - это довольно капризный диагноз, который выносится в определенном соответственно параметрам, принятым в этом обществе за норму. Допустим, нет ничего предосудительного для русского человека в том, чтобы, здороваясь со знакомым, придержать его руку в своей. Для истинного британца, как-то не воспитанного на дружественных телесных контактах, такой жест будет выглядеть экспрессивным, если не сказать - ненормальным.

Экспрессия в психологии
Психология не считает, что экспрессия - такое чувственно-эмоциональное поведенческое проявление, ведь человек, демонстрируя себя, преподносит значительную часть своей личности не в словах или поступках, а в собственном облике. Сила чувств, наше самовыражение, основанное на прочном фундаменте из убеждений, привычек, и «эмоциональной слепоте» (зрительно оцениваем окружающих, но не себя), - все это откладывается на манере одеваться, носить макияж, опрятности или неряшливом виде.
Экспрессивная личность присутствует в каждом, ведь синонимами экспрессии являются колоритность, сочность, живость натуры, а нет ни одного человека, периодически не испытывающего в себе яркого подъема, силы, рельефности - каждому знакомо это чувство, горячей волной поднимающееся изнутри. Только кому-то достаточно выпить чашечку кофе, чтобы подняться на высоту эмоций, а кому-то нужно совершить внутреннее преодоление, добиться признания.

Экспрессия в искусстве
Самое наглядное и выразительно проявление экспрессии мы встречаем в искусстве, будь то волнующая картина, скрипичный концерт или зажигательный танец. Для оценки произведения как примера экспрессии не нужно вдаваться в анализ. Если вы ощутили в себе душевное движение, значит, то, что вызвало его, - экспрессивно в той или иной мере.
С его «живыми» иконами, Иероним Босх, переворачивающий сознание невиданной жутью своих полотен, - экспрессионисты. Майкл Флетли, почти забытый Король Айседора Дункан - экспрессионисты. Эпохой экспрессионизма считают расцвет готического направления в Западной Европе, а сейчас того же титула удостоились творческие плоды направления hi-tech.
Зеркало личности
Внутреннюю экспрессию спрятать невозможно, потому что человек не способен отказаться от своей личности. Злой нелюдимый затворник сможет поменять истинное лицо на маску добродушного «соседушки», но не пройдет и десяти минут, как угрюмость начнет продираться сквозь улыбку. Это то же самое, как если калека вдруг начнет притворяться здоровым. Поверят ли ему?
Что такое экспрессия и как она работает, хорошо наблюдать на революционно настроенных людях, генераторах энергии и маятниках, раскачивающих весь окружающий мир вокруг себя. Их секрет в направленном действии своего душевного подъема, в том, что свою искру они несут с уверенным пониманием того, что она светит и греет, а не стыдливо пряча ее под полой. Поэтому основной синоним экспрессии, стоящий на первом месте, - это яркость. Яркая личность всегда экспрессивна, ибо обнаженность чувств есть зеркало - всякий глядящий в него увидит суть. В зеркало же, занавешенное комплексами и предрассудками, затянутое паутиной, и глядеть никому не хочется.

Универсальный язык
Лексическое значение экспрессии - это выразительное, яркое проявление эмоций и личных качеств человека.
Экспрессия здорового человека всегда адаптивна к обществу, образующему культурную ячейку. Смех - нормальная реакция на шутку, и он будет понят как жителем Африки, так и австралийским поселенцем. Но продолжительность естественной реакции на анекдот, сила ее проявления и характер дополнительных жестов регулируются принципами допустимого в конкретной среде. Относится это и к прочим примерам универсального языка экспрессивности: плачу, грусти, радости, восторгу, страху.
Регулируемые социумом нормы не кажутся сильно ограничивающими, но лишь потому, что каждый из нас воспитан в понятиях того, что позволительно, а что нет. Люди, внутренний мир которых не вписывается в установленные рамки, и есть истинные экспрессионисты.

Экспрессия генов
Что такое экспрессия генов, можно понять, только зная приблизительное строение клетки и ту информацию, которую она несет.
Любой человек - из плотно подогнанных клеток, и всего их в пределах 50 трлн. Внутри каждой клетки находится ядро, но само по себе оно только оболочка для ценного набора ДНК, образующего цепочку вокруг концентрата нашей личности - хромосомы. Информация в хромосоме - это сведения о цвете наших глаз, о форме ногтей, о сухости или жирности кожи. Эти сведения не слиты в единый резервуар, а строго разделены на кирпичики - гены. Если только представить, что комплект каждой клетки содержит 20 тыс. генов, то становится понятной сложность каждой личности в отдельности. Мы просто обязаны быть индивидуальностями, обладая таким спектром противопоставлений.
Как и у людей, у каждого из генов есть своя обязанность, которую он «вывозит» или нет. Кто-то регулярно совершает переработку, а кто-то скромно отмалчивается в стороне. И это и есть, собственно, экспрессия генов - характер их активности. Это нельзя назвать отклонением - невозможно всем работать с одинаковой скоростью, и неизменно часть генов будет обладать высокой экспрессией, а часть - низкой. Это не хорошо и не плохо, это абсолютная норма.
Наука, изучающая экспрессию генов, - генная инженерия, ставит впереди себя задачи, знакомые нам разве что по фантастическим фильмам. Одной из целей, возложенных на изучение генной экспрессии, является вечная молодость.
Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Размещено на http :// www . allbest . ru
Размещено на http :// www . allbest . ru
Введение
Термин «экспрессия» [с лат. Expressio] - выразительность, сила проявления чувств, переживаний. Экспрессия толкуется также, как предъявление во вне (другому человеку, группе лиц) скрытых для непосредственного наблюдения психологических особенностей личности. Экспрессивность означает степень выраженности того или иного чувства, настроения, состояния, отношения и т.д.
Каждый человек, живущий на нашей планете, с момента рождения и до последних дней погружен в мир противоречивых, а порой драматических связей между экспрессивным поведением и психологическими характеристиками партнера по общению. Каждый из нас с первых шагов пытается понять, что кроется за улыбкой. выражением глаз другого человека. Такие задачи незаметно сопровождают жизнедеятельность человека на всех этапах его развития, а результаты их решения оказывают непосредственное влияние на возникновение либо затруднений в общении, либо ощущения успеха и удачи.
Не проходящий интерес человечества к проблеме взаимосвязи "души и тела" стал источником развития различных направлений исследования экспрессивного поведения, сделал его предметом философских, этических, искусствоведческих, психологических дискуссий. Сегодня наблюдается повышенный интерес к тем сторонам экспрессии, которые несут информацию об индивидно-личностных характеристиках человека.
1. Изучение экспрессии как внешнего Я личности
Из обзора размышлений психологов, принадлежащих к различным направлениям изучения экспрессии личности, следует, что она состоит из статических и динамических подструктур.
Во-вторых, исходя из источников формирования экспрессии, внешнего «Я» личности, в его подструктуры входят социальные выразительные движения и выразительные движения, имеющие генотипическую основу.
В-третьих, экспрессия человека раскрывает его внутренний мир во всем его многообразии и в то же время является существенным способом маскировки этого мира. Выразительное поведение не только выполняет экспрессивную функцию, но и участвует в формировании психических состояний человека, его аффективных реакций, поэтому оно не всегда соответствует действительным переживаниям человека. Социальная, культурная фиксация форм выражения, способов проявления внутреннего во внешнем создает условия для появления конвенциальных совокупностей выразительных движений. Они, наряду со спонтанными выразительными движениями, включенными в структуру тех или иных психологических образований, выступают в роли средства общения, воздействия, регуляции, формирования внешнего, экспрессивного Я личности.
Таким образом, под внешним, экспрессивным "Я" личности понимается совокупность устойчивых (физиогномика, индивидно-конституциональные характеристики человека), среднеустойчивых (оформление внешности: прическа, косметика, украшения, одежда) и динамических параметров выражения (экспрессивное поведение), организующихся в пространственно - временные структуры и перестраивающихся по ходу развития психофизиологических, психологических и социально-психологических компонентов структуры личности. С этих позиций экспрессия как внешнее "Я" личности, связанное с ее устойчивыми и динамическими подструктурами, может обсуждаться в следующих направлениях:
1) в качестве выразительных компонентов общей, психомоторной активности личности, сопряженной с ее темпераментом (темп, амплитуда, интенсивность, гармоничность движений);
2) как экспрессивная структура актуальных психических состояний личности;
3) как выражение модальности, знака отношения одного человека к другому;
4) в качестве средства выражения свойств и качеств личности;
5) как показатель развития личности в качестве субъекта общения (экспрессивные программы вступления в контакт, поддержания и выхода из него);
6) в качестве экспрессивных компонентов социального статуса личности;
7) как средство выражения личностью ее тождества с определенной группой, общностью, культурой;
8) в качестве "экспрессивных масок" маскировки внешнего "я" личности;
9) как средство демонстрации и создания социально-приемлемых форм поведения;
10) в качестве показателя личностных способов разрядки в стрессогенных ситуациях.
Наряду с этими направлениями анализа выражения личности, она может быть изучена с точки зрения использования ею экспрессивного репертуара (как его статических, так и динамических компонентов) для: 1) поддерживания оптимального уровня близости с партнером; 2) для изменения взаимоотношений в общении; 3) для придания определенной формы взаимодействию с другими (от конфликта до согласия); 4) для осуществления социальной стратификации".
В экспериментальной психологии предпочтение отдается изучению динамических компонентов Экспрессии -- совокупности выразительных движений, которые постоянно изменяются в соответствии с состояниями и отношениями человека. Эти выразительные движения отражаются преимущественно с помощью оптической системы. К визуальным средствам общения в англо-американской психологии относят также кинесику -- это зрительно воспринимаемый диапазон движений, несущих различную информацию либо с точки зрения одного партнера, либо с точки зрения другого, либо для обоих. В структуру кинесики входят только те выразительные движения рук (жестов), движения глаз (контакт глаз), движения тела человека (позы), которые имеют достаточно четкую семантику.
2. Экспрессивный репертуар личности
Интенсивность, динамика, симметрия - асимметрия, гармония - дисгармония движений, типичность - индивидуальность - все это характеристики экспрессивного репертуара человека. Разнообразие элементов экспрессивного поведения, быстрота их смены, гармоничность, индивидуальность, доступность для отражения партнером свидетельствуют о наличии у субъекта экспрессивной одаренности, способности к передаче тех параметров своей личности, которые адекватны общению. Неопределенный, однообразный репертуар, беспорядочные, судорожные движения говорят не только о том, что человек не владеет " экспрессивным языком души", что у него низкий уровень развития экспрессивной одаренности, но и о наличии у него глубоких внутренних конфликтов.
В отечественной психологии принята классификация выразительных движений, имеющих как четкое, так и размытое поле психологических значений: мимика или экспрессия лица (выразительные движения лица), пантомимика (выразительные движения всего тела -- позы, походка, жесты) и "вокальная мимика" (выражение эмоций в интонации и тембре голоса). Мимика, жесты, позы, походка, интонации образуют экспрессивный репертуар личности, который в той или иной степени осознается индивидом, управляется им. (Н.В. Тарабрина).
Физиогномика - это учение о выражении человека в чертах лица и формах тела; в более широком смысле ~ это учение о выразительных формах какой-либо области действительности и искусство толкования внешнего облика наблюдаемых явлений.
Систематизация эмоций и их лицевых выражений позволяет составить схему описания мимики шести основных эмоциональных состояний (радость, гнев, страх, страдание, отвращение, удивление).
Характерная особенность «мимических картин» эмоциональных состояний проявляется в том, что каждое мимическое выражение включает признаки, которые одновременно являются универсальными, специфическими для выражения одних состояний и неспецифическими для выражения других.
Особо важное значение для физиогномического анализа имеют те неосознанные выражения, которые словно «примерзают» к лицу настолько, что окружающие воспринимают их как часть личности. Когда некое выражение «припечатывается» к лицу, человек перестает его замечать, оно становится частью его самого и он осознает только его отсутствие.
Один из главных выводов физиогномического подхода к экспрессивному Я личности является заключение о том, что люди со сходной внешностью имеют однотипную структуру личности, но это утверждение подвергается сомнению многими исследователями как слишком обобщенное.
Мимика - это выразительные движения мышц лица, одна из форм проявления чувств человека. Наблюдая за человеком, можно понять эту игру чувств.
Систематизация эмоций и их лицевых выражений позволяет составить схему описания мимики шести основных эмоциональных состояний (радость, гнев, страх, страдание, отвращение, удивление). Для диагностики такая «картина выражения» достаточно проста, так как представлена четко. Более сложными для распознавания являются те выражения, которые соответствуют переходным состояниям, неинтенсивным аффектам. В них мимические признаки непостоянны и менее выражены, однако, и в этом случае лицевое выражение представляет вариации мимики основных эмоциональных состояний.
С целью исследования экспрессии лица применяются различные методические приемы, в основе которых лежит процедура наблюдения, дополненная различными способами фиксации: вербальное описание сокращений мышц лица, пиктограммы, рисунки, фото-кино-видеозапись.
Основные функции экспрессии лица и мимики по мнению многих исследователей следующие: развитие контактов матери с ребенком, демонстрация отношения к другому, установление обратной связи; информация о состояниях человека; комментирование речевого поведения.
Экспрессия лица: являясь важнейшим элементом внешнего Я личности, неразрывно связана со взглядом человека. Приступая к изучению выражения лица как мерила личности и характера, человек оказывается на более или менее знакомой почве, поскольку неосознанно занимается этим всю жизнь. Большинство людей в процессе общения концентрируют свое внимание на лицах партнеров. Основное внимание здесь должно быть направлено на глаза. Везде и повсюду глаза считаются зеркалом души.
Конечно, выражение глаз меняется, но чтобы понять человека, нужно определить типичное для него выражение глаз. Одни глаза грустные, другие злые, одни холодные и безжалостные, другие кроткие и зовущие. «Контакт глаз» - это обмен взглядами, время фиксации взгляда на партнере и направление взгляда. На динамику контакта глаз влияют следующие факторы: степень знакомства партнеров, пол, возраст, личностные особенности, система отношений между партнерами. Анализ контакта глазами позволяет проанализировать характер отношений между партнерами. В качестве критериев анализа контакта глаз в диаде, группе рассматриваются:
1. временные параметры смотрения друг на друга (частота, длительность контакта),
2. пространственные характеристики взгляда (направление движения глаз: глаза в глаза, в сторону, вверх-вниз, вправо-влево).
3. интенсивность взгляда (пристально, «бросить взгляд», «скользнуть взглядом»).
Рассматривая с этой точки зрения проблему регуляции экспрессии лица, необходимо обратить внимание на то, какую информацию субъект собирается передать или скрыть от окружающих, каковы индивидуальные различия в выборе экспрессивных масок.
Таким образом, экспрессия лица как важнейший компонент структуры экспрессии человека изучалась на протяжении долгого времени как экспрессивный код состояний и эмоциональных отношений личности. С целью исследования экспрессии лица применялись разнообразные методические приемы, в основе которых лежала процедура наблюдения, дополненная различными способами фиксации" вербальное описание сокращений мышц лица, пиктограммы, рисунки, фотокиновидеозапись. В результате многолетней работы исследователей, работающих в области психологии экспрессивного поведения, были созданы вербальные, графические, цифровые коды экспрессии и соответствующие им способы кодирования.
Поза - это определенное положение частей тела человека (головы, плеч, туловища, рук, ног) в пространстве. Поза оформляет экспрессивный репертуар человека. Она требует соответствующего выражения лица, жестов, направленности и качества взгляда. Особую роль поза играет в выражении отношения к человеку, в подчеркивании своего и чужого социального и социально-психологического статуса (поза «победителя», поза «провинившегося ребенка», поза «высокомерного человека»).
Позы позволяют диагностировать:
1. этапы общения (начало контакта (расположенность к общению) проявляется в повороте и наклоне не только головы, но и всего туловища, включая ноги (носки ног) в сторону партнера; о выходе из контакта говорят в первую очередь носки ног и поворот корпуса, а затем только поворот головы);
2. степень эмоционального напряжения (напряженные позы - жесткие, неподвижные, наклонены вперед, либо назад);
3. агрессивность партнеров по общению (сокращение дистанции общения, наклон корпуса вперед, напряженность позы в целом).
Кроме того, для правильного понимания позы необходимо учитывать: культурные традиции; возрастные ограничения; половые различия в использовании тех или иных поз.
Дистанция - величина расстояния между людьми, влияющая на их поведение и отношения, и зависящая от них. Характеристики дистанции эволюционно связаны с ареалом обитания, пропитанием и безопасностью.
По физическому расстоянию между общающимися выделяют следующие дистанции общения:
1. интимная, ближняя (менее 40 см) - для родственников и ближайших друзей;
2. личная (50-120 см) - для хорошо знакомых людей, для друзей;
3. деловая (120 см) - для приемлемых людей, деловых партнеров;
4. общественная, социальная (более 120 см) - для малознакомых и незнакомых, малоприемлемых людей.
Размеры дистанций индивидуальны и зависят от условий, в которых жил, живет и работает человек, от его общественного положения, национальных особенностей, от его общительности, контактности и др.
Темперамент -- характеристика динамических особенностей индивида: интенсивности, скорости, темпа, ритма психических процессов.
Основные типы темпераментов:
Сангвиник - сильный, уравновешенный, подвижный тип НС.
Флегматик - сильный, уравновешенный, инертный.
Холерик сильный, неуравновешенный, подвижный.
Меланхолик - слабый, неуравновешенный, инертный.
Итак, темперамент входит в структуру характера, но не отражает содержательную сторону личности (мировоззрение, убеждения, интересы), которая связана с характером. В анализе структуры характера на первое место выдвигается отношение личности к объективной действительности, а затем уже свойства темперамента.
Походка в меньшей степени, чем другие элементы экспрессии, поддаются регуляции и поэтому на ее основе можно говорить об устойчивых индивидуальных характеристиках человека, о его психомоторной активности (то есть о свойствах темперамента).
Жесты - движения рук и кистей рук. В психологии невербального общения жесты принимаются прежде всего как средство выражения и передачи информации, то есть выполняют диагностическую, коммуникативную, регулятивную и выразительную функции. Жест может сказать о желании человека, о его состоянии, об интенсивности переживания человека и о многом другом.
Самая широкая классификация жестов - это деление их на две группы:
1. естественные,
2. искусственные языки жестов (язык глухонемых, жесты дирижера, «ручной язык» биржевиков).
Классификация жестов на основе их ведущей функции в общении:
1. коммуникативные жесты, заменяющие в речи элементы языка - приветствие, прощание, угроза, привлечение внимания, приглашение, запрещение, оскорбление, утверждение, отрицание, вопрос, благодарность, примирение. Все перечисленные жесты понятны и без речевого контекста и имеют собственное значение в общении.
2. описательно-изобразительные, подчеркивающие жесты - сопровождают речь и вне речевого контекста теряют смысл.
3. модальные жесты - выражают оценку, отношение к предметам, людям, явлениям окружающей среды: жесты одобрения, неудовольствия, иронии, недоверия, неуверенность, незнание, страдание.
Таким образом, жесты выполняют различные функции в общении, в том числе они свидетельствуют об интенсивности переживаний, о модальности отношений, о культурной, групповой принадлежности. Жесты, как и мимика, могут нести самостоятельную информацию о человеке, независимо от его речи или других составляющих процесса общения. Жесты, объединяясь с другими элементами экспрессии человека, создают эффект динамичности, интенсивности предъявления экспрессивного Я личности.
3. Экспрессия Я внешнего и Я внутреннего
Как правило, гармония, целостность присущи тем экспрессивным знакам, которые соответствуют естественным переживаниям. Преднамеренное наигранное выражение лица отличается дисгармоничностью. Рассогласование мимических движений (верхней и нижней части лица -- дисгармоничная «маска») свидетельствует о неискренности чувств человека, его отношений к другим людям. Такая «дисгармоническая маска» может очень точно охарактеризовать личность, отразить ее ведущие отношения к миру. Гармоничность экспрессии, синхронность элементов мимики -- это своеобразный визуальный знак истинного отношения к другому человеку, это знак внутренней гармонии личности. Мимика, экспрессия лица неотделима от личности, она выражает не просто состояния, а состояния, переживаемые конкретным человеком. Отсюда происходят индивидуальные различия в выражении одной и той же эмоции, отношения и соответственно трудности их однозначного понимания.
На протяжении столетий, в процессе социализации человечество разрабатывало приемы формирования внешнего Я личности и представлений о нем. В качестве таких приемов выступает социокультурная разработка «экспрессивных масок», отбор совокупности движений, делающих поведение человека социально приемлемым, успешным, привлекательным. «Окультуривание экспрессии» является одним из механизмов контроля не столько над телом человека, сколько над его личностью. С точки зрения одного из известных исследователей невербальных коммуникаций А. Шефлена, любой элемент экспрессии (от позы до контакта глаз) существует для того, чтобы установить, сохранить, ограничить отношения между взаимодействующими людьми. Поэтому заинтересованные общественные институты ведут не просто разработку требований к экспрессивному поведению человека, а осуществляют с его помощью трансляцию социально желаемого спектра черт, состояний, отношений, которые должны иметь четкое внешнее выражение. Например, на протяжении долгого времени «настоящим» считался человек, имеющий простое лицо с крупными чертами, большие руки, широкие плечи, массивную фигуру, белозубую улыбку, прямой взгляд, четкий жест и т. д. и отличающийся действенностью, упорством, стойкостью, мужеством. Все те, кто в силу природных обстоятельств или условий воспитания не соответствовал этой поведенческой модели, рисковали прослыть «гнилыми интеллигентами».
Несмотря на явное преобладание в структуре экспрессии малоосознаваемых невербальных паттернов поведения, субъект использует выразительные движения не только в соответствии с их главной функцией выражать, но и в целях маскировки его действительных переживаний и отношений, что становится предметом особых усилий, приводящих к развитию управления и контроля за внешним Я личности. Приемы целенаправленного изменения экспрессивного внешнего Я, его маскировки разрабатывались представителями психологии сценического мастерства. Они связывали эти умения с экспрессивной одаренностью личности, которая в рамках проблемы формирования экспрессивного Я личности может быть интерпретирована как совокупность способностей «выстраивать» свое внешнее Я, «выявлять внутреннее «я» путем внешнего «я». В этот процесс «выстраивания» включены как когнитивно-эмоциональные, так и поведенческие механизмы, среди которых особое место занимает представление о своем внешнем Я и его соответствие реальному, действительному Я личности.
Заключение
экспрессивный личность психологический дисгармония
Таким образом, существуют биогенетические концепции взаимосвязи психических состояний и экспрессии человека, социокультурные и социально-психологические, в которых развивается мысль о том, что отношения между внешним и внутренним являются противоречивыми, опосредованными опытом общения и группового взаимодействия. Экспрессивное Я человека раскрывает его внутренний мир во всем его многообразии и в то же время является существенным способом маскировки этого мира.
Литература
1. Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. М., 1982. С.5-16.
2. Лабунская В.А. Психология экспрессивного поведения. М.1989. С.5-20.
3. Лабунская В. А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. -- Ростов н/Д: Феникс, 1999. -- 608с.
4. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М. 1989. С.157-164.
Размещено на Allbest.ru
...Подобные документы
Танец и танцевальное взаимодействие. Роль социальных и социально-психологических факторов в возникновении и развитии танца. Анализ танцевально-экспрессивного репертуара личности. Понимание танца как особой формы экспрессивного поведения личности и группы.
статья , добавлен 14.09.2013
Понятие гармонии личности. Становление предметного мира. Глубина дисгармонии личности. Определение собственного места в жизни и стремления к поставленным целям. Проявления здорового человека. Соразмерное существование психического и духовного бытия.
реферат , добавлен 13.05.2015
Теоретические подходы к изучению характера в психологии. Анализ структуры характера и личности. Исследование дисгармонии в характере и личности как детерминант формирования и проявления акцентуации. Обзор свойств и основных типов темперамента человека.
курсовая работа , добавлен 28.02.2016
Совокупность устойчивых психологических качеств человека, составляющих его индивидуальность. Биологические, генетически заданные предпосылки личности. Выработанные привычки и предпочтения. Набор основных психофизических черт и особенностей человека.
презентация , добавлен 10.12.2012
Взаимосвязь профессионализма и индивидуальных психологических особенностей личности. Актуальность диагностики профессиональной пригодности людей, ее взаимосвязь с дальнейшим становлением профессионализма. Понятие личность в психологии, свойства личности.
курсовая работа , добавлен 14.08.2010
Целенаправленное формирование личности человека с учетом конкретных его физиологических и психологических особенностей. Важнейшие признаки личности, основные факторы, влияющие на успешность воспитания. Создание благоприятных условий воспитания в семье.
контрольная работа , добавлен 18.01.2010
Сочетание психологических особенностей человека, его характера, темперамента, особенностей психических процессов, совокупности преобладающих чувств и мотивов деятельности, сформировавшихся способностей. Основные потребности и мотивы деятельности личности.
презентация , добавлен 28.06.2014
Понятие и внутренняя структура личности, ее генетические и средовые детерминанты. Основные периоды жизни человека. Принципы возрастной психологии. Исследование влияния социально-психологических особенностей на развитие личности в зрелом возрасте.
курсовая работа , добавлен 31.10.2013
Основные положения периодизации психического развития личности. Анализ особенностей психического развития личности на различных возрастных этапах. Общие закономерности, темп, тенденции и механизмы перехода от одного возрастного периода к другому.
курсовая работа , добавлен 30.07.2012
Основные подходы к изучению личности в психологии. Ориентации личности. Характеристика психологических качеств спортсмена-боксера. Динамика развития личности, процессы становления и существования. Роль спортивной деятельности в формировании характера.
Вам приходилось слышать выражения «экспрессивная девушка» или «экспрессивный танец»? Слово «экспрессия» в переводе означает выразительность, интенсивное проявление настроения и эмоций. Экспрессия еще толкуется в качестве предъявления другим людям скрытых психологических личностных особенностей для прямого наблюдения.
Определение экспрессии
Что такое экспрессия? В медицине это генетический процесс, посредством которого содержащаяся в генах информация преобразуется в определенные клеточные структуры. Экспрессивность в биологии – это неразрывно связанное с жизнедеятельностью и здоровьем человека определение, которое получает дальнейшее развитие в психологии и психотерапии. К этой же медицинско-биологической сфере относится понятие «экспрессировать» – это означает транскрибировать и транслировать ген.
Экспрессивность – это степень выраженности определенного состояния, чувства, эмоции, отношения. Понятия «экспрессивность» и «экспрессия» применяются не только в психологии, но и в театроведении, искусствоведении, если требуется подчеркивать уровень выраженности духовности. А также показать средства выражения, к примеру, живопись, музыка, архитектурные элементы. Получается, что в имеющихся определениях данных терминов есть указания на связь этого явления с душевным и духовным миром людей.
Экспрессия – это выразительность чувств и эмоций, показ внутреннего состояния путем проявления его во внешности.
Противоположным по смыслу значением является импрессивность – склонность к внутренним, а не внешним переживаниям, накоплению преимущественно отрицательных чувств. О таких людях говорят, что они держат переживания в себе, не склонны делиться эмоциями и проблемами, обиды и расстройства к ним приходят не сразу, не моментально.
Мнения о связи внутреннего мира людей и экспрессии, которые сформировались по большей части в искусствоведении и философии, дополняются психологией. Сущность этой связи в психологическом выражении видна в том, что экспрессия получает место не только сопровождения действий внешне. Она выступает частью данных явлений, формой их проявления.
Экспрессивная девушка рассказывает что-то своей подруге
По этой причине стоит говорить об экспрессии в виде личностного образования , способа познания духовного мира личности, а также в качестве внешнего «Я».
Экспрессивное поведение
В науке под личностным экспрессивным поведением подразумевается соединение стойких и изменяющихся средств выражения, что организуются в разного рода структуры. Они перестраиваются в процессе создания социальных и психологических личностных качеств.
Подобное соединение средств включает части, которые обладают разным развитием изменений, а также отличаются уровнем требуемых усилий для этой цели. Итак, в составе личностного экспрессивного поведения содержатся части, которые обладают высоким уровнем непостоянства (мимика, интонации), в том числе средним и низким уровнями. Если человек экспрессивен, это включает и физиогномические элементы выразительности, одежда и прическа относятся к среднему уровню непостоянства. Существует также понятие «экспрессивный репертуар человека» , означающий набор поз, интонаций, жестов, мимических состояний и их комбинаций для различных ситуаций общения.
Что такое экспрессивный человек? Это значит, что поведение личности представляет собой постоянно изменяющееся самоизваяние. Наше тело является зеркалом, которое отражает действие внешности и души. Внутренние перемены личности тянут за собой внешние изменения . По этой причине внешний вид не является беспорядочным сочетанием элементов, а строгим четким отражением личностных особенностей.
В экспериментальной науке привилегию получают непостоянные элементы экспрессии . Это сочетание движений, которые неустанно меняются согласно с положением и отношением человека. Подобные движения показываются с применением оптической системы. К зрительным методам общения психологами относится кинесика. Она являет собой широту движений, которая воспринимается зрительно и несет разную информацию с разных точек зрения партнеров. В ее состав включены только показательные жесты и позы с четкой семантикой.
Экспрессивных людей отличает эмоциональное, выразительное поведение
Экспрессивные действия в виде внешнего «Я» связаны с его непостоянными и стойкими подструктурами. Это действительный показатель множества черт личности . Его можно рассматривать в виде:
проявления выразительных элементов всеобщей личностной активности, которая связана с темпераментом;
выразительного состава состояний психики;
показателя модальности знаков связи одной личности с другой;
способы экспрессии качеств;
признака развитости личности как субъекта коммуникации;
показа выразительных элементов социального статуса человека;
скрытия внешних «Я» личности;
способа показа и создания допустимого поведения.
Экспрессивность личности
Экспрессивность личности – это умение ярко и живо , эмоции и отношение. Это понятие противоположно сдержанности. По мнению А. Маслоу, в нормальной личности обе черты существуют в гармонии, балансе. Адекватная личность не просто спонтанна: она спонтанна и экспрессивна тогда, когда ей этого хочется . Она способна расслабляться, отказываться от контроля, когда это к месту. Но такая личность способна и контролировать себя, откладывать удовольствия, проявлять вежливость и т. д.
В сопутствующих экспрессивности качествах нет обдуманности, осторожности, разумности и самообладания. Ее спутниками является возбудимость, внезапность и восторженность.
Наша душа отличается природной красотой. В зависимости от качеств личности, которые обуславливают демонстрацию энергетики души, наружу выходят инстинктивность, темпераментность, восторженность . А если энергетика души обуславливается пороками, то во внешнем мире проявляется необузданность и излишняя эмоциональность.
Экспрессивная личность проявляет все эмоции и чувства ярко, несдержанно. Для нее характерна чрезмерная возбудимость.
Слово «экспрессия» пришло из латыни – expressio, что означает нагнетание и выжимание . Экспрессия является внешним выражением переживаний и эмоций в первую очередь. Сюда стоит отнести слезы, истерику, восклицания, эмоциональные жесты, печаль, крики, . В лингвистике русского языка присутствует термин «экспрессема» – это стилистическая единица, которая служит для раскрытия выразительных конструкций.
В каждой культуре экспрессивность в виде личностной черты по-разному трактуется. Активно жестикулирующий испанец в странах Прибалтики будет считаться экспрессивным человеком. Но на Родине его примут за меланхоличного человека. Получается, что проявление экспрессии немало определяется особенностью культуры.
Экспрессивная личность проявляет все эмоции и чувства ярко, несдержанно
В психологии эмоциональная экспрессия – это выразительность, сила проявления чувств, переживаний. Она рассматривается в виде обширного набора средств, применяя который личность показывает свои способности другим. Экспрессию в виде показа эмоций сумели «поймать» художники-экспрессионисты. Если зрители способны видеть в работах выражение эмоций, то они считаются экспрессивными.
Заключение
Понятно, что нет такого прибора или датчика, чтобы измерить, сколько экспрессии содержится в картине художника, хореографическом танце или поведении человека. Экспрессивные действия являются зеркалом , которое отражает или показывает состояние личности. Более того, подобное поведение – это часть естественного состояния человека.
И на десерт предлагаем видео – по-настоящему экспрессивное выступление гимнасток на Кубке России по эстетической гимнастике:
28 марта 2014, 18:52
Введение
Теоретическая часть
§ 1. Современное состояние физиогномики
§ 3. Исследования, связанные с узнаванием человеческого лица и распознаванием мимики младенцами, специфика восприятия лиц разного пола
Эмпирическая часть
Выводы
Заключение
Библиография
Введение
Проблема восприятия человеческого лица волнует исследователей с давних времен. Интерес этот обусловлен многообразием информации, которую предоставляет нам лицо. Взглянув на человека в реальной жизни, на фотокарточке, на экране телевизора, мы практически всегда можем определить его пол, примерный возраст, расовую принадлежность, национальность. По выражению лица мы можем судить о настроении, намерениях собеседника. Лицо может нести в себе отпечаток прошлой жизни, информацию о профессиональной принадлежности.
Данная тема является актуальной для такой области психологии, как психология переговоров. Глубокое изучение процессов невербальной коммуникации позволит решать многие прикладные задачи, относящиеся к повышению эффективности переговорного процесса.
Подходы к пониманию процесса восприятия человеческого лица можно условно разделить на два типа. В первом случае мы говорим о том, что лицо воспринимается как целостная, несводимая к сумме элементов структура - гештальт (Психологический словарь, 2004). Во втором случае ключевую роль в процессе восприятия будут играть отличительные признаки, несущие в себе ту или иную информацию. Примером таких отличительных признаков могут быть поднятые брови, которые зачастую говорят об удивлении собеседника.
Центральной темой современных исследований восприятия лиц является изучение понимания кодирующих механизмов, лежащих в основе наших уникальных способностей опознавать лицевую экспрессию. Психофизические и нейрофизиологические исследования показали, что мы имеем специализированную систему для кодирования лицевой экспрессии. Можно предположить два механизма, которые лежат в основе процессов кодирования лицевой экспрессии - дифференцированный и холистический процессы. В дифференцированном процессе экспрессия кодируется, в основном, характерными чертами лица - шириной глаз, наклоном углов рта и т.д. Напротив, холистический или конфигурационный процесс определяется как специальный процесс сильной перцептивной интеграции всего лица в целом. Этот процесс зависит от всех черт в совокупности, а также от их взаимной конфигурации. Оба процесса очень важны для кодирования лицевой экспрессии, однако, вопрос о роли каждого в процессах опознания лицевой экспрессии активно дискутируется (Goffaux, Rossion, 2006; Pitcher, et al., 2007).
Безусловно, процесс восприятия эмоционального выражения лица сложный, многогранный и пластичный. Нельзя однозначно утверждать, что эмоция воспринимается либо как гештальт, либо по отдельным отличительным признакам. Современные исследования показывают, что восприятие экспрессии проходит на нескольких уровнях (Maurer, et al., 2002), каждый из которых может вносить свой вклад в процесс кодирования экспрессии. Нам же видится более интересным и менее изученным вопрос о том, каков вклад холистической составляющей в общий процесс восприятия экспрессии. Этот вопрос является важным как с теоретической, так и с практической точек зрения. Его решение позволит лучше понимать процессы кодирования и декодирования лицевой экспрессии, что, в свою очередь, обогатит наши представления в области межличностного взаимодействия. С практической точки зрения понимание процесса восприятия лицевой экспрессии может помочь в обеспечении эффективной коммуникации, безусловно, важной в сфере переговоров, а также в дифференцировании эмоциональных выражений собеседника, распознавании истинных и наигранных выражений лица.
Объектом нашего исследования выступает процесс восприятия экспрессии, а предметом - восприятие экспрессии лиц как холистический процесс
Основной целью данной работы является изучение холистической составляющей процесса восприятия лицевой экспрессии с помощью оригинальной методики, основанной на использовании в качестве стимулов «лиц-химер». «Лицо-химера», которое «составляется» из двух различных эмоциональных выражений одного и того же лица, является противоречивым и неоднозначным стимулом для зрительной системы. Предполагается, что в таком лице нарушается целостность экспрессии, что должно отразиться на процессе опознания.
Методологической основой нашего исследования является когнитивный подход в психологии.
Задачи исследования:
1. Теоретический анализ проблемы восприятия лицевой экспрессии.
2. Экспериментальное изучение успешности опознания «лиц-химер».
3. Построение субъективного пространства сходства экспрессий для «лиц - химер».
Гипотеза исследования:
Как и многие другие исследователи, мы придерживаемся той точки зрения, что эмоция человеческого лица может адекватно считываться, только если лицо представлено в совокупности всех его отдельных частей. Если холистические процессы важны при опознании лицевой экспрессии, тогда нарушение этих процессов должно привести к ухудшению опознания изображений, в которых нарушены конфигурационные процессы. Мы использовали технологию «лиц-химер» для нарушения конфигурационных процессов. По нашим предположениям успешность опознания «лиц-химер» должна ухудшиться по сравнению с опознанием изображений лиц, выражающих базовые эмоции. Кроме нарушения опознания мы предполагаем, что субъективное пространство сходства экспрессии для «лиц-химер» (в отличии от пространства сходства базовых эмоций) будет обладать специфическими особенностями, которые продемонстрируют несводимость кодирования экспрессии к простой сумме отдельных признаков.
Предварительно необходимо сделать исторический экскурс в проблему, а также рассмотреть современные исследования в этом направлении.
Теоретическая часть
Глава 1. Физиогномика как начало изучения проблемы восприятия человеческого лица
лицо пол физиогномика мимика
Восприятия человеческого лица как область эмпирического знания изучалось еще в рамках физиогномики, истоки которой принадлежат античным временам. Говоря современным научным языком, приверженцы физиогномического подхода пытались разработать систему корреляции между чертами лица человека и основными свойствами его характера, способностями и талантами. Одни из первых размышлений в подобном ключе мы встречаем еще у Аристотеля (Лосев, 1975). Аристотель дает определение физиогномике: «физиогномика есть распознавание природных душевных свойств и распознавание всех приобретенных свойств, которые что-либо изменяют из признаков, которыми пользуется эта наука».
В античные времена физиогномикой занимались также Зенон, Сенека, Лукреций, Эпикур, Диоген, Гален, Цицерон, Марк Аврелий (там же).
Позже было разработано множество физиогномических систем, наиболее распространенными из которых были системы Ф. Галля, Б. Порты, Ч. Ломброзо, И. Лафатера (Щекин, 2001).
Эти авторы исследовали не все лицо, а только отдельные его части. Лафатер (там же), например, изучал нижнюю часть лица и лицевой профиль. Он сравнивал формы очертания профиля и внутренний склад хорошо известных ему людей. На основе множества собранных документов и зарисовок Лафатер создал обширную энциклопедию «Физиогномическая библия».
Галль (там же) занимался исследованием черепа вообще и верхней его части. Он был убежден, что по выпуклостям и впадинам черепа и его верхней части можно определить умственные способности и некоторые нравственные качества личности. Его учение название френология.
Ломброзо (там же) занимался более узкой областью физиогномики - так называемым «преступным человеком».
В конце XIX века появляется так называемая геометрическая физиогномика, которая систематизирована в работах Ледоса (там же). Он разделил лица на пять геометрических типов (квадратный, круглый, овальный, треугольный и конический), а каждый тип - на три класса (прямой, продолговатый и короткий) и пытался найти соответствующий каждому типу характер.
Кампер, Дарвин, Пидерит, Мантегацу, Вайнбаум и др. (там же) развивали так называемую мимическую физиогномику, главным принципом которой состоит в том, что физиогномическими признаками являются только запечатленные на лице выражения эмоций и чувств человека. Дарвин (там же) выдвинул гипотезу, что мимические движения образовались из полезных действий. Другими словами, то, что сейчас является выражением эмоций, прежде было реакцией, имевшей определенное приспособительное значение (например, расслабление мышц лица -- улыбка, выражающая приветливость, является противоположностью напряжения мышц, характерного для враждебных чувств). Согласно Дарвину, мимика обусловлена врожденными механизмами и зависит от вида животных. Отсюда следует, что мимические реакции должны быть тесно связаны с определенными эмоциями. Установление таких связей сделало бы возможным распознавание эмоций по мимическому выражению.
В России активным сторонником физиогномики был профессор И. А. Сикорский (там же). Наибольшее физиогномическое значение он отводил «переменам в лице», зависящим от работы многочисленных мышц, придающих лицу необычную подвижность и изменчивость. Он считал, что в этом смысле лицевая мимика, а также движения рук и пальцев имеют большое диагностическое значение.
Как мы видим, проблема лицевой экспрессии интересовала исследователей еще с давних времен. В основном, большее внимание они уделяли информативности отдельных признаков, нежели целостному образу.
Глава 2. Современные исследования в области восприятия лица человека
§ 1. Современное состояние физиогномики
Сравнительно недавно была создана методика (Ekman , et al., 1971), которая позволила классифицировать большое количество описаний выражения лица. Он перечислил все лицевые мышцы шести эмоций (радость, грусть, гнев, страх, удивление, отвращение) и разделил лицо на три зоны (глаза и лоб, нос и область носа, рот и подбородок). Фиксация эмоции «по зоне» позволяет регистрировать более или менее определенно мимические движения (рис. 1). Методика получила название FAST - Facial Affect Scoring Technique.
Рисунок 1. Методика FAST.
Дюшен (Роговин, 1970) экспериментально изучил лицевую мимику и определил с большой точностью мимическое значение каждой лицевой мышцы в отдельности и по группам, что позволило ему указать мимические субстраты элементарных душевных состояний. Он изучал конкретного пациента, потерявшего чувствительность лицевых мышц в результате повреждения лицевых нервов. Воздействуя током на различные лицевые мышцы, Дюшен заставлял их двигаться независимо. В результате было составлено несколько графических изображений лица. Все данные Дюшена находились в хорошем согласии с наблюдениями и опытами Шарко (там же) на загипнотизированных субъектах. Позже Экман (Ekman, 1992) сделал вывод, что наиболее распознаваемые эмоции человеческого лица возникали в результате одновременного воздействия на несколько мышечных групп лица. Экманом (Ekman, Friesen, 1975) был создан атлас лицевых экспрессий, в который вошли фотографии актеров, изображающих базовые эмоции.
§ 2. Экспериментальные исследования восприятия экспрессии
В настоящее время известно большое число исследований, посвященных различным аспектам восприятия лица. В большинстве из них исследуются вопросы опознания лица и лицевой экспрессии в зависимости от пространственных и цветовых характеристик изображения лица.
Разберем наиболее интересные из этих исследований. Брюс и Юнг (Bruce, Young, 1986) провели несколько экспериментов, в которых изучали влияние светотени и контрастности на восприятие лица. Испытуемым предъявлялись фотографии, а затем контурные изображения тех же людей. В первом случае 90% испытуемых узнали изображенного человека, во втором - только 47%. Предполагается, что это можно объяснить отсутствием светотеней на контурном изображении. Было также выявлено, что контрастность играет менее существенную роль, чем светотени лица.
Были проведены исследования на распознавание знакомых и незнакомых лиц (Bruce, Valentine, 1988). Интересно, что при распознании незнакомого лица доминируют внешние характеристики лица (прическа, размер головы и т.д.), при распознании знакомых лиц - психологические характеристики. Для незнакомых лиц развернутое на ѕ лицо запоминается и распознается легче, чем лицо, предъявленное анфас. Для знакомых лиц различий в опознании в зависимости от ракурса не наблюдалось. Авторы объясняют это тем, что развернутое на ѕ лицо на изображении выглядит более информативным (очень хорошо, например, видна длина и форма носа). Хотя эффект восприятия лица с определенной точки и под определенным углом предполагает наличие некоторого воздействия на восприятие объемного трехмерного очертания, в действительности определить кто изображен все равно трудно. В другом своем эксперименте Брюс (Bruce, Langton, 1994) показал, что внешние характеристики (светотени, пигментация, цветовая гамма) очень важны для нормального процесса восприятия. Он предложил некоторым своим сотрудникам сканировать их лица и предложил эти изображения для опознания этим же и другим сотрудникам. Процент опознания таких лиц был очень низким.
Шинс и Олива (Schyns, Oliva, 1994) провели оригинальное исследование, в котором было показано, что считывание различной информации о лице может быть обусловлено дистанцией до рассматриваемого лица. Они наложили фотографию мужчины - премьер-министра Великобритании Тони Блэйра на фотографию женщины - бывшего премьер-министра Маргарет Тэтчер и полученное изображение предъявляли испытуемым. В ходе эксперимента получилось, что с близкого расстояния испытуемые без труда распознавали изображение Тони Блэйра, а с расстояния 1,5 - 2 метра отчетливо воспринималось изображение Маргарет Тэтчер. Исследователи объясняют это спецификой зрительной системы человека, которая в зависимости от пространственного положения объекта по-разному воспринимает фоновые и детальные составляющие изображения. Данное исследование указывает на специфику восприятия в традиции гештальтпсихологии, здесь проявляется закон противоборства фигуры и фона.
Отдельные элементы лица отличаются различной степенью информативности и значимости. Экспрессивность каждого отдельного элемента зависит от индивидуальной структуры лица. Элементы лица характеризуются рядом признаков: контуром, величиной и формой. Наиболее информативным считается общее выражение лица, далее волосы, глаза, брови, губы, уши, нос, лоб. Основная гипотеза о взаимовлиянии отдельных частей человеческого лица проверялась в экспериментальных исследованиях Юнга и его коллег (Young, et al., 1987). Они провели серию экспериментов, применив так называемую «композиционную технику». Испытуемым предъявлялись несколько фотоизображений лиц, разрезанных пополам горизонтально. Испытуемые с высокой степенью точности идентифицировали половинки, представленные изолированно. Ученые пришли к выводу, что мы не воспринимаем черты лица независимо друг от друга. Эти результаты свидетельствуют о том, что отдельный элемент целостной структуры - лица не несет в себе свойства этой структуры. Отдельные признаки играют большое значение в восприятии экспрессии, но лицо воспринимается как целостный образ.
Другие исследования (Tanaka, Farah, 1993) показали, что целое лицо воспринимается информативнее, чем совокупность его отдельных частей. Их эксперимент условно был назван «Где нос Лари?». Испытуемым предъявлялись изображения целого лица, изолированные части лица и лицо, составленное из произвольно расположенных частей. Надо было определить, где нос Лари. Оказалось, что, когда нос помещается в «нормальное» лицо - его идентифицировать легче, чем в остальных вариантах. Эти данные хорошо согласуются с идеями важности конфигурационных процессов при опознании лица. Нос, помещенный в «нормальное» лицо не вызывает дисбаланса с целостной структурой, а воспринимается вместе с ней.
Элис (Ellis, 1981) выделил основные характеристики лица, которые регулярно и надежно используются людьми для описания и категоризации человеческих лиц. Это форма лица, волосы, возраст и все основные размеры черт лица. Взаимосвязь между различными чертами лица так же важна, как сами эти черты. Эти категории являются своеобразными инвариантами относительно ситуативных (мимических) изменений.
Механизмы опознания исследовались в работах Юнга (Young, et al., 1987). Он предложил испытуемым составлять «дневник ошибок» в механизме идентификации, т. е. испытуемый должен был письменно фиксировать все неточности, возникающие при распознании знакомых лиц и все случаи встреч с людьми, которые кажутся знакомыми. При анализе всех отчетов он выделил несколько этапов, ведущих к успешной идентификации знакомого лица: первый этап - лицо должно быть определено как знакомое, т. е. оно должно совпасть по каким-либо признакам с лицевым изображением личности, запечатленным в памяти; второй этап - человек должен вспомнить, почему это лицо знакомо (из какой сферы деятельности, чем этот человек занимается); третий - восстановление имени (именно на этом этапе наблюдалось больше всего ошибок и трудностей).
Дальнейшие психологические исследования (McWeeny, 1985) показали, что трудности, возникающие при восстановлении имени, не связаны с непосредственным словом, это имя называющим. Сравнивалось, как люди при встрече с новым человеком запоминают имя и занятие незнакомца, обозначенные одним и тем же словом (например, «This is Mr. Baker» / «Это мистер Пекарь» и «This is a baker» / «Это пекарь»). Оказалось, что в памяти лучше сохраняется занятие, чем имя.
Феномен трудности воспроизведения имени был исследован Брюсом и Юнгом (Bruce V, Young, 1986) в следующем эксперименте. Он использовал фотографии лиц восьми человек. Четверых звали John, и четверых - James. Половина изображенных были англичане и половина - американцы; половина - умершие, половина - здравствующие (например: Джон Леннон, англичанин, умер; Джон Вэйн, американец, умер). Испытуемым предъявлялись пары портретов, объединенных общим именем или общей национальностью или общее было - живой, умерший. Оказалось, что медленнее всего выполнялись задания, содержащие имена. Результаты эксперимента могут быть объяснены трехэтапной моделью механизма идентификации. Ответ на вопрос, почему имя воспроизводится на поздних этапах идентификации, до сих пор дискутируется и активно исследуется.
Были проведены интересные исследования, в которых в качестве стимульного материала использовались изображения лиц, составленных из двух вертикальных половинок. Грюссер (Грюссер, 1995) выявил двойную асимметрию в восприятии лица, которая предполагает, что эмоции выражаются и воспринимаются, как правило, на левой половине лица, а идентификация индивида происходит по правой половине.
Была предпринята попытка соотнести асимметрию человеческого лица с психологическими характеристиками воспринимаемого лица. Скинер и Мулен (Skinner, Mullen, 1991) проанализировали результаты четырнадцати основных исследований по асимметрии лица. Полученный ими важный результат состоят в том, что левая сторона лица воспринимается более экспрессивной, чем правая. Они объясняют это тем, что левая половина лица представляет собой внутренний мир личности, а правая - то, что личность хочет представить миру. С этой точки зрения рассматривались фотоизображения известных личностей. Стимулы создавались следующим образом: изображение известного тенора Паваротти разрезалось пополам по центральной вертикальной линии. Затем соединялись две правые половинки и две левые половинки изображения, в результате чего формировались два новых изображения полного лица. Изображение, состоящее из двух левых половин воспринималось шире, чем из двух правых; изменился овал лица, лоб казался шире, челюсть - более жесткой, глаза - более узкими и эллипсоидной формы (а в изображении из двух правых половин - глаза казались шире и распахнутыми, стал виден белок). Далее были составлены психологические характеристики личности по этим двум изображениям. Получилось, что на изображении, состоящем из двух левых половин, перед нами сильный, волевой, упорный, целеустремленный человек, который в основном полагается на себя, и в то же время добрый и открытый. На изображении, состоящем из двух правых половин - человек, обуреваемый огромным количеством страстей, «демонического» вида, жестокий и беспринципный. В личной беседе с Паваротти исследователи нашли подтверждение наличия в нем почти всех этих качеств, которые трудно было распознать по нормальному изображению его лица. Именно возникший дисбаланс между двумя новыми изображениями может дать дополнительную информацию воспринимающему о личности воспринимаемого.
Интересное исследование восприятия психологических характеристик по «разделенному лицу» было предпринято Н. Г. Артемцевой (Артемцева 2003) в ее диссертационной работе. Группе испытуемых предъявлялись карточки с изображением левой или правой половины лиц известных деятелей искусства и культуры (Достоевский, Есенин и др.); при этом необходимо было написать первые пришедшие на ум слова, характеризующие изображенного человека. Предположение автора о том, что психологические характеристики разделенного по вертикали изображения лица при восприятии каждой из половин будут различаться, подтвердилось.
Следует, однако, отметить, что при использовании такой схемы эксперимента вклад разного восприятия объекта в правой и левой половинах зрительного поля с одной стороны и восприятие объективно отличающихся правой и левой половин реального лица с другой могут накладываться друг на друга. Предварительные установки испытуемых, касающиеся легко узнаваемых ими лиц на картинках, также могут осложнить ситуацию.
Интересные факты были получены в поисках взаимосвязи внешности человека с его внутренними характеристиками и их внешними проявлениями. Например, Зебровиц (Zebrowitz, 1997) выделяет четыре возможных пути выявления реальной взаимосвязи между внешностью и поведением: 1 - общебиологическое воздействие; 2 - влияние окружающей среды; 3 - влияние поведения на внешность (эффект Дориана Грэя); 4 - влияние внешности на поведение (эффект самоуничтожения, эффект самосозидания, связь с установками).
В ряде исследований в рамках психофизиологии было продемонстрировано правополушарное доминирование в распознавании образных и пространственных характеристик стимулов. Имеются многочисленные доказательства того, что восприятие эмоциональных сигналов находится под контролем правого полушария. Правосторонние корковые разрушения делают невозможным декодирование эмоционального настроения собеседника, нарушают распознавание лицевой экспрессии эмоций.
Правое полушарие лучше, чем левое, справляется с различением ориентации линий, кривизны, многоугольников неправильных очертаний, пространственного расположения зрительных каналов, глубины в стереоскопических изображениях. Однако левое полушарие обнаруживает большие способности в отношении других аспектов зрительно-пространственного восприятия. Оно лучше дифференцирует нарисованные лица, если они различаются только одной чертой. Правое полушарие лучше различает их, когда они отличаются не одной, а многими чертами.
Д. Леви (Levy, 1979) указывает, что при изучении здоровых людей обнаружено преимущество левой половины зрительного поля (т.е. правого полушария) при оценке выражения лица и отмечено более интенсивное выражение эмоций левой половины лица. Занимаясь особенностями межполушарной интеграции функций у людей искусства, исследователь также предположил, что эстетические переживания у «обычных» людей могут зависеть от такого же рода интегративной активности. С этой целью описываются следующие эксперименты. Фотографии «химерных» изображений, составленных из двух вертикальных половин разных лиц (одна половина - улыбающаяся, другая - нет) предъявлялись испытуемым в тестах на оценку выражения лиц. Две «химерные» фотографии составляют зеркально симметричную пару, однако большинству правшей настроение изображенного на них человека кажется различным. «Химерное» лицо с улыбкой на левой (от наблюдателя) половине снимка воспринимается как более радостное, чем его зеркальное отражение с улыбкой справа. Поскольку левая часть пространства привлекает больше внимания, улыбка слева впечатляет сильнее, чем такая же улыбка справа. У левшей, чья полушарная специализация противоположна, создается обратное впечатление. Едва заметные эмоциональные реакции чаще выражаются левой, а не правой половиной лица. Это одно из указаний на то, что правое полушарие мозга больше, чем левое, связано у правшей с эмоциональными переживаниями. С одной стороны есть данные о доминировании левой половины поля зрения (у правшей) в восприятии эмоционального выражения лиц. С другой стороны, правая половина у них, по-видимому, важнее при идентификации партнера: об этом говорят результаты экспериментов, в которых испытуемых предъявляются три фотопортрета (спокойное состояние, взгляд направлен на зрителя): один - нормальное лицо, другой - составленный из двух правых половин, третий - из двух левых половин. Испытуемого просят оценить сходство нормального лица с составными фотопортретами. Если бы такой односторонней тенденции при распознавании лиц не было, ответы в большой группе испытуемых распределились бы приблизительно поровну, однако наблюдается явная асимметрия: на сходство «дважды правых» лиц с «нормальными» указывается чаще. У некоторых левшей отмечена противоположная тенденция. Таким образом, «нормальные» праворукие люди и по крайней мере половина леворуких демонстрируют «двойную» асимметрию в восприятии лица: эмоции выражаются и воспринимаются, как правило, на его левой половине, тогда как идентифицируется индивид основном по правой. При устойчивой фиксации взора на правом, а затем на левом глазе партнера (или лица на телеэкране) большинство людей отмечает существенную разницу в своем восприятии его черт: если смотреть на правый глаз, они становятся более четкими.
Предполагают, что левое полушарие превосходит правое, когда задача состоит в выявлении немногих четких деталей, а правое доминирует при интеграции элементов в сложные конфигурации. Это различие согласуется с клиническими данными.
В этих исследованиях объектом изучения было проявление асимметрии больших полушарий головного мозга у воспринимающего индивидуума. При этом характеристики воспринимаемого оставались вне поля интересов ученых.
Р. Вудвортс (Woodworth, 1938) и Г. Шлоссберг (Schlossberg, 1941) систематизировали результаты проведенных до Экмана экспериментов о распознании выражений лица. Они обратили внимание, что когда испытуемым дается набор разнообразных изображений человеческих лиц, то определение испытуемыми выраженных на этих лицах эмоций, на первый взгляд, кажутся очень разбросанными. Однако они не были беспорядочными и бессистемными. Каждому выражению лица соответствовал определенный набор характеристик. Например, испытуемые про одно и тоже лицо говорили, что это страх, страдание, грусть, даже удивление, но ни один из испытуемых не определил это выражение как счастье, радость, наслаждение или отвращение и презрение. В результате анализа всех описаний была создана классификаций эмоциональных выражений лиц по двум основаниям: 1- приятные/неприятные выражения и 2 - обращенность во внешний мир/неприятие внешнего мира. Хотя этот эксперимент касался эмоций, тем не менее, авторы вышли на базовые факторы классификации эмоциональных выражений лиц. Можно предположить, что это общее положение, более фундаментальный принцип.
Многие исследователи, изучая проблему восприятия человеческих лиц и выражения эмоций на лице, часто используют схематические изображения лица. Чанг (Chang, 2006) провел исследование, в ходе которого решил проверить есть ли существенные отличия в восприятии экспрессии реального лица и его схемы, и можно ли через схематические изображения изучать проявления экспрессии. В первом эксперименте испытуемым предъявлялись простые схематические изображения лиц с тремя типами выражений глаз (счастливые, нейтральные и грустные), которые пересекались с тремя такими же типами выражений губ. Было показано, что при определении эмоции испытуемые руководствуются, прежде всего, выражением губ. Во втором эксперименте исследователь по аналогичной схеме предъявлял более реалистичные изображения и опять выяснил, что при определении эмоции доминирующую роль играют губы. Точно такие же результаты Chang получил и в третьем эксперименте, в ходе которого предъявлял фотографии реальных людей. На основе этих данных был сделан вывод, что информация об эмоциях обрабатывается одинаково при восприятии реальных лиц и при восприятии их схематических изображений. Эти результаты могут свидетельствовать о том, что схематические изображения лиц являются подходящим стимулом для изучения лицевой экспрессии, не искажают результаты. Также можно предположить, что в схеме есть все необходимые качества, чтобы ее считать единицей исследования экспрессии.
Адекватность восприятия лица зачастую нарушается при восприятии лиц с дефектами. Масаме (Masame, et al., 2006) с коллегами провели исследование с целью проверить одинаково или по-разному воспринимается улыбка на нормальном лице и лице с дефектами. Испытуемым предъявлялись лица с деформированным носом и шрамом на верхней губе, также нормальные лица. Предъявляли целое лицо и отдельно его верхние и нижние части. В другом эксперименте предъявляли лица с увеличенным правым глазом и увеличенной правой половиной губ. Исследования показали, что улыбка воспринимается как улыбка и на «нормальном» лице, и на лице с дефектами. Дефекты не искажают коммуникативного смысла улыбки. Данные этого исследования свидетельствуют, что нарушенная структура отдельных элементов не искажает свойств целостной системы - лица при восприятии.
§ 3. Исследования, связанные с узнаванием человеческого лица и распознаванием мимики младенцами, специфика восприятия лиц разного пола
Интересно рассмотреть исследования связанные с узнаванием человеческого лица и распознаванием мимики младенцами, а также специфику восприятия лиц разного пола. Уже в 70-е гг. XX в. опубликованы первые результаты экспериментов Мельтцоффа (Meltzoff, Moore, 1977) в которых показано, что младенцы 2 - 3 недель имитируют мимику взрослого. Позднее аналогичные результаты были получены и в отношении новорожденных. Исследования Бушнелл (Bushnell, 2001) подтвердили, что через два дня после рождения ребенок способен отличать лицо матери от других - на свою маму новорожденные смотрят значимо дольше. В дальнейшем способность ребенка к обработке информации, содержащейся в лице, развивается очень быстро, а эффективность этого процесса весьма высока. Исследования, проводившиеся в разных странах с использованием различных изображений лиц, показали, что вероятность правильного распознавания пола по лицам взрослых людей в нормальных условиях превышает 95%.
В то же время восприятие лиц является сложнейшим процессом, чувствительным к множеству внешних условий. Некоторые из них одинаково влияют на восприятие предъявляемых лиц всеми испытуемыми. Так, перевернутые лица обычно опознаются и классифицируются хуже нормально ориентированных. Динамическое изображение знакомых лиц, как правило, помогает их узнаванию. Однако некоторые экспериментальные факторы влияют на восприятие лиц более сложным способом (Никитина, 2001). Если, например, вероятность правильной категоризации лиц по полу на основании выделенных испытуемыми признаков, а также по лицам как целостным образам практически одинакова для мальчиков, то она значимо различается для изображений девочек. Периодические гормональные изменения в организмах женщин-испытуемых влияют на ту или иную оценку ими привлекательности изображений мужчин. Размывание четкости изображения - как способ манипулирования предъявляемым изображением сильнее влияет на опознавание женских лиц, чем мужских.
Эти факты дают основания предполагать, что хотя эффективность восприятия человеческих лиц в целом очень высока, в случаях сложной категоризации неконтролируемое изменение любого экспериментального фактора может существенно исказить результаты исследования. Тем не менее, до сих пор не только нет единого способа предъявления стимульного материала, но иногда даже отсутствует корректное описание экспериментальных условий.
В статье Э. Кроникла и М.-И. Чана (Chronicle, Chan, 1995) приведены интересные результаты определения пола только по форме носа, предъявляемого испытуемым в различных ракурсах: в фас, профиль и три четверти. Оказалось, что мужские носы лучше распознаются, когда они предъявляются во фронтальном виде или в профиль, а женские - при ракурсе в три четверти. Полученные данные согласуются с хорошо известной информацией о том, что мужские носы больше и шире женских, а также имеют более явно выраженные ноздри. Вероятно, эти характеристики оказываются более явными при рассмотрении в фас и в профиль.
При определении женских носов на фронтальных фотографиях они с вероятностью, превышающей случайное значение, называются мужскими. Причины этого недостаточно ясны, но, возможно, существует связь и с более общей закономерностью, согласно которой лицо, пол которого определить трудно, приписывается мужчине.
Направление поворота лица - влево или вправо - может также оказывать влияние на вероятность правильной категоризации. Выявленная Грюссером (Грюссер, 1995) двойная асимметрия в восприятии лица, предполагающая, что эмоции выражаются и воспринимаются, как правило, на левой половине лица, а идентификация индивида происходит по правой половине, может отразиться в различном вкладе ракурса в восприятие мужского и женского лиц. По-видимому, этот факт и лег в основу исследования Дж. Ширилло (Schirillo, 2000), построенного на анализе ракурсов женских и мужских живописных портретов.
Первая часть его работы показала, что существуют различия в направлении взглядов, изображаемых на живописных портретах мужчин и женщин: 68% женщин и 56% мужчин нарисованы так, что их левая щека обращена к зрителю. Во второй части эксперимента Ширилло испытуемых просили оценить эмоциональные и социальные характеристики людей, изображенных на 20 портретах Рембрандта. По шкале социальной направленности наименьшее число баллов получили женщины, лица которых на картине обращены влево, а наиболее социально направленными были названы мужчины, изображенные с поворотом головы вправо.
При рассмотрении роли ракурса изображения лица следует обратить внимание на следующие два момента: во-первых, правая и левая половины лица как объекта восприятия могут существенно различаться; во-вторых, нельзя игнорировать возможный вклад предварительной установки испытуемых относительно лиц, повернутых вправо или влево. Оба эти параметра должны быть учтены в эксперименте.
Р. Кэмпбелл с коллегами (Campbell, et al., 1999) исследовала ускоренную категоризацию пола по фотографиям женских и мужских лиц. В качестве тендерных ключей были использованы смещение бровей по вертикальной оси и вертикальное движение головы. У мужчин расстояние между веком и бровью меньше, чем у женщин, и оно может быть дополнительно уменьшено при опускании головы вниз и поднимании взгляда вверх на камеру. Эксперимент подтвердил, что мужские лица с опущенными бровями категоризировались более быстро и правильно. Был выявлен и некоторый «феминизирующий» эффект поднятых бровей.
§ 4. Холистический подход к восприятию экспрессии
Некоторые зарубежные исследователи (Maurer, LeGrand, Mondloch, 2002) применительно к восприятию лица предлагают термин holistic processing - целостная обработка. Маурер, ЛеГранд и Мондлок утверждают, что holistic processing - это составная часть зрительной обработки лица. Также они вводят термин configural processing - конфигурационная обработка, которая включает три взаимосвязанных процесса: 1) обработка связей первичного порядка - посредством этого процесса осуществляется распознавание стимула как лица. Субъект восприятия опирается на отдельные признаки, такие как нос, расположенный между двумя глазами и рот под носом; 2) собственно holistic processing - целостаная обработка. Это процесс склеивания отдельных элементов в гештальт; 3) Обработка связей второго порядка. На этом этапе анализируется информация о пространственных соотношениях между отдельными элементами.
Исследования Барабанщикова (Барабанщиков, 2002) показали, что восприятие лица - это целостный процесс, причем механизмы восприятия лица отличаются от зрительного восприятия других объектов (геометрических форм, слов). Исследователи связывают это с тем, что восприятие лицевой экспрессии это не просто акт восприятия, это акт общения, коммуникации. Так же на отличительные особенности механизмов восприятия лица указывают и Маурер, ЛеГранд, Мондлок (Maurer, D., LeGrand, R., Mondloch, 2002), говоря о том, что лицо выполняет функцию привлечения внимания, и младенцы ориентируются на те стимулы, которые имеют подобные лицу связи первого порядка, по крайней мере, если лицо не перевернуто. Например, известный художник Джузеппе Арчимбольдо создавал картины, на которых были изображены композиции, составленные из овощей, цветов и фруктов. Однако, в них легко узнавалось лицо человека.
Барабанщиков (Барабанщиков, 2002) подходит к проблеме восприятия с точки зрения системного подхода. Он понимает восприятие как событие - столкновение различных начал, их событие. В случае зрительного восприятия наблюдатель и участник события сливаются в одном лице. Он говорит, что лицо воспринимается по совокупности всех отдельных признаков. Эмоция воспринимается быстрей и точней, когда все признаки представлены во всех зонах лица. Но Барабанщиков утверждает, что для каждой эмоциональной модальности есть ведущие признаки. Они локализуются преимущественно в нижней части лица (кроме горя и спокойствия).
Барабанщиков показал, что если не ведущие признаки эмоции не согласованы с ведущими, то они снижают узнаваемость эмоции. Также они вводят термин «поле экспрессивных значений», определяющий сходство разных эмоций. Чем больше величина поля экспрессивных значений, тем меньше точность идентификации. Оно неоднородно и качественно (состав значения) и количественно (число и частота актуализации знаний). Предельно широкое поле значений связывается с мимикой глаз, предельно узкое - с мимикой рта. Поле каждой эмоции имеет ядро - наиболее часто актуализирующееся значение и периферию (мантию).
Барабанщиков говорит, что в жизни эмоции воспринимаются более адекватно, чем на стимулах, так как выражаются не только мимикой. Он выяснил, что 200 миллисекунд достаточно, чтобы понять эмоцию. Но в жизни встречаются микроэкспрессии (до 40 миллисекунд), которые наиболее информативны в том случае, если человек пытается скрыть свои эмоции.
Хрисанфова (Хрисанфова, 2004) провела исследование, в котором предъявила лица, выражающие эмоции, геометрические формы и слова на зашумленном экране. Идентификация лиц происходила уже на 90 % зашумленной площади экрана, тогда как эмоция начинала определяться на экране, зашумленном на 80 % - это соотносится с представлением о разделении сконфигурированной обработки на несколько процессов. В случае распознавания лица было достаточно идентифицировать отдельные признаки, а для распознавания эмоции было необходимо большее количество элементов в holistic processing. Распознавание слов и геометрических форм происходило при менее зашумленном экране (60 %) - это говорит о том, что здесь работают другие механизмы, отличные от механизмов восприятия лица.
§ 5. Исследования, направленные на измерение эмоций
Первым, кто предложил пространственное представление эмоций с учетом их феноменологии был Вундт (Wundt, 1896). Это представление было основано на идее Спенсера (Spenser, 1890) об эмоциональных измерениях сознания. По мнению Вундта, существует три эмоциональных измерения, которые можно определить по следующим оппонентным характеристикам эмоций - «удовольствие-неудовольствие», «расслабление-напряжение» и «спокойствие-возбуждение». Эти оппонентные характеристики он организовал в виде декартовой системы координат.
Следующими, кто развил идею представления эмоций точками в некотором «эмоциональном пространстве» были Вудвортс (Woodworth, 1938) и Шлоссберг (Schlossberg, 1941). Так в экспериментах Шлоссберга испытуемые оценивали эмоциональное выражение лица человека на фотографии по двум девятибалльным шкалам: «удовольствие-неудовольствие» и «приятие-отталкивание». Результаты шкалирования были представлены на плоскости, где основные эмоции, выделенные Вудвортсом, образовали круговую траекторию (рис. 2). Впоследствии Шлоссберг преобразовал эту круговую модель в цилиндрическую, введя третье измерение «сон-возбуждение». Этому способствовало появление работ Линдсли (Lindsley, 1957) и других исследователей о связи эмоций с уровнем активации в системе сон-бодрствование.
Что касается современных исследователей, то большинство из них также придерживается трехмерной структуры пространства фундаментальных эмоций, хотя дискуссии по этому вопросу продолжаются и по сей день. Так, в частности, Абельсон и Шермат (Abelson, Sermat, 1962), Экман (Ekman, 1964) показали, что измерения «сон-возбуждение» и «приятие-отталкивание» не являются независимыми, поэтому не могут служить самостоятельными измерениями. Взамен существующей они предложили альтернативную модель эмоционального пространства, которая в прочем имела незначительные и не принципиальные отличия от модели Шлоссберга. Аналогичные модификации, предложенные другими авторами (K. Изард, 1980), можно проиллюстрировать на примере модели Плутчека (Plutchik, 1962) (рис. 3).
Рис.2. Горизонтальная плоскость трехмерного пространства Вундта, организованная Шлоссбергом в виде круга фундаментальных эмоций, который лежит в основании цилиндрической модели Вудвортса-Шлоссберга. Горизонтальное измерение характеризует систему принятия-отвержения, вертикальное - систему удовольствие-неудовольствие, а вертикальное измерение этой модели определяется характеристикой сон-бодрствование по Линдсли. Точка пересечения осей координат характеризует состояние пассивного бодрствования в сочетании с эмоцией «спокойствие».
Рис. 3. Трехмерная модель Плутчека, в основании которой лежит круговая траектория фундаментальных эмоций. Арабскими цифрами указана круговая последовательность восьми базисных эмоций, аналогично эмоциональному кругу Шлоссберга Римскими цифрами указаны уровни интенсивности этих 8 эмоций (1-III - во сторг, 2- III - радушин, 3- III - изумление, 4- III - ужас, 5- III - горе, 6-III - ненависть, 7- III - беспокойство, 8- III - ярость. II-3 - удивление, I-3 - любопытство, и т. д.
Наибольший вклад в развитие теории построения пространства эмоций внес Осгуд (Osgood, 1966). Используя разработанный им метод шкалирования (метод семантического дифференциала), Осгуд определил базисную размерность эмоционального пространства не путем комбинации произвольно выбранных феноменологических характеристик, а методом факторного анализа, сведя к минимуму многомерное пространство семантических шкал. В результате он получил три измерения, определенные им как удовольствие, активность и контроль. Эти измерения соотносились с его семантическими шкалами «оценка», «активность» и «интенсивность».
Продолжение исследования структуры эмоционального пространства методами многомерного анализа связано с отечественными работами (Ч. А. Измайлов, С. Г. Коршунова, Е. Н. Соколов, 1999) (рис. 4). Целью этих работ было построение геометрической модели зрительного различения схематических лиц по показателям двух типов: 1) по амплитудам вызванного потенциала различения, зарегистрированного в коре человека в ответ на мгновенную смену стимулов, и 2) по данным субъективных оценок различий между эмоциональными выражениями этих же схематических лиц.
Рис. 4. Сферическая модель эмоциональных выражений схемати-ческого лица, построенная в работе (Измайлов Ч.А., Коршунова С.Г., Соколов Е.Н., 1999) методом многомерного шкалирования - проекция базисных эмоций на плоскость эмоционального тона представляет собой стандартный круг Шлоссберга.
Рассмотренные выше исследования показывают, насколько процесс восприятия лицевой экспрессии является сложным и многогранным. Анализ этого процесса только с точки зрения отдельных признаков, включенных в лицевую экспрессию, не может удовлетворить современный научный интерес к данной проблеме. Показано, насколько важно рассматривать проблему на нескольких уровнях, среди которых огромную роль в восприятии играют холистические процессы. Важным аспектом при изучении экспрессии является включение в исследование методов измерения, из которых наиболее интересным и перспективным, на наш взгляд, является метод многомерного шкалирования.
Эмпирическая часть
Рассмотрев выше описанные работы, можно высказать предположение о важной роли холистических процессов при восприятии лицевой экспрессии. На наш взгляд точное считывание информации, которая передается по «каналам» невербальной коммуникации, может произойти только в случае видения всей мимической картины, а не отдельных признаков лицевой экспрессии.
Для проверки этого положения мы провели эксперимент, состоящий из двух отдельных частей. В качестве стимулов использовались «лица-химеры», в которых целостность привычного образа экспрессии была нарушена. Стимулы формировались из двух разных изображений лицевой экспрессии, принадлежащих одному лицу, соединенных по центральной горизонтали лица. Комбинировались фотографии одних и тех же лиц, выражающих разные эмоции. Процесс формирования такого лица показан на рисунке 5.
Рис. 5. (a) - лицевая экспрессия (ЛЭ) «радость»; (b) - ЛЭ «гнев»; (c) - ЛЭ «радость (верх) + гнев (низ)»; (d) - ЛЭ «гнев (верх) + радость (низ)».
Гипотеза исследования:
Мы предположили, что холистические процессы являются определяющими при опознании экспрессии. При восприятии «лиц-химер» эти процессы будут нарушены. Тогда:
1. Опознание «лиц - химер» будет хуже, чем опознание лиц, выражающих базовые эмоции.
2. Названия эмоциональных выражений для «лиц - химер» будут сильно варьировать по выборке испытуемых.
3. В субъективном пространстве различий экспрессий «лица химеры» будут располагаться среди базовых эмоций, и общее расположение будет описываться сферической моделью.
4. «Лица - химеры» будут располагаться в пространстве различий далеко от тех базовых экспрессий, которые входят в состав данной «химеры».
Полный эксперимент состоял из 2-х частей.
Часть 1.
В этой части эксперимента мы ставили перед собой цель изучить успешность опознания «лиц- химер» по сравнению с лицами, выражающими базовые эмоции.
Испытуемые. В исследовании приняли участие 14 человек (4 юноши и 10 девушек) в возрасте от 20 до 21 года: студенты факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова.
Стимульный материал представлял собой 50 черно-белых фотографий. Использовались изображения мужского и женского лица, выражающие шесть базовых эмоций, а также нейтральное выражение. Остальные 36 фотографий представляли собой все возможные комбинации нижней и верхней частей эмоций гнева и радости с нижней и верхней частью каждой из шести базовых эмоций отдельно для женского и мужского лица. В качестве исходных фотографий были использованы изображения эмоциональных лиц из атласа П. Экмана (Ekman, Friesen, 1975). Слияние верхней и нижней частей «лиц - химер» осуществлялось с помощью программы Adobe Photoshop CS3.
Процедура исследования. Участникам исследования предъявлялись фотографии в виде презентации в программе Microsoft Power Point. Фотографии были оформлены в презентацию в случайном порядке. Порядок предъявления был одинаков для каждого испытуемого. Между каждой фотографией предъявлялся белый экран.
Испытуемым давалась следующая инструкция: «Вам будут предъявляться фотографии разных людей. Внимательно рассмотрите их и определите: 1) знак эмоционального выражения (позитивное или негативное выражение); 2) эмоцию, которую выражает каждое лицо. Прежде, чем дать ответ, предупредите экспериментатора и щелкните по левой кнопке мыши (или нажмите пробел)».
Обработка данных. Ответы испытуемых заносились в регистрационные бланки. Далее с помощью программы Microsoft Excel были составлены таблицы с ответами по каждому стимулу, которые использовались для анализа полученных данных.
Результаты и их обсуждение:
При анализе данных ответы-синонимы или ответы наиболее схожие с названием предъявляемой эмоции (в случае эталонных стимулов) рассматривались как совпадающие. Например, гнев, злость и ярость объединялись в одну группу.
Эмоция радости на мужском лице была опознана двенадцатью испытуемыми из четырнадцати. Один испытуемый дал ответ «восторг», что соотносится с радостью, и один испытуемый - ответ «оскал». Окраска эмоции всеми испытуемыми, кроме одного была определена как позитивная.
Эмоция радости на женском лице была опознана не столь однозначно. Было получено 7 из 14 - ти ответов соответствующих эмоции радости. Знак эмоции определялся, в основном, как позитивный.
Эмоция грусти как на мужском, так и на женском лице была опознана, учитывая синонимичные ответы, девятью испытуемыми. Окраска преобладала негативная.
Эмоция страха на мужском лице была опознана десятью испытуемыми. Окраска преобладала негативная.
Эмоция страха на женском лице была распознана точно лишь одним испытуемым. Десять испытуемых дали однозначный ответ «удивление». Данное несоответствие, возможно, вызвано индивидуальной спецификой выражения страха человеком, с которого была сделана фотография. Слишком широко открытые глаза характерны и для эмоции удивления. Выражение удивления той же моделью действительно схоже с выражением ею страха.
Эмоция гнева лучше распознана на женском лице - 9 ответов, учитывая синонимы. При распознании гнева на мужском лице преобладает негативная окраска, однако названия эмоции даются разные. Что, возможно, также зависит от особенностей модели.
Достаточно однозначно определяется эмоция удивления на мужском и на женском лице. 10 однозначных ответов в случае мужского лица и 10 - в случае женского лица.
Эмоция отвращения распознавалась лучше на женском лице - 8 ответов, учитывая синонимы. На мужском лице хуже - 6 ответов с преобладанием негативной окраски.
Подобные документы
Проблема восприятия интерьера, его составляющие. Восприятие пространственных планов, символики формы, цвета и освещения. Методы психологического исследования восприятия интерьера и их классификация. Свободное описание, конструирование ментальных карт.
курсовая работа , добавлен 18.03.2011
Физиологические основы восприятия. Классификация и характеристики восприятия. Особенности восприятия пространства и времени, связанные с билатеральной асимметрией головного мозга. Связь конвергенции с аккомодацией. Наблюдение и наблюдательность.
курсовая работа , добавлен 11.06.2009
Ощущения и восприятие как процессы непосредственно чувственного отражения действительности. Основные свойства и феномены восприятия. Слуховая и зрительная перцептивная система. Особенности восприятия движения и зрительные иллюзии, их характер и значение.
курс лекций , добавлен 11.06.2012
Проблема изучения восприятия в отечественной и зарубежной литературе. Характеристика понятия "восприятие" как когнитивного процесса, его виды и свойства. Эмпирическое исследование особенностей восприятия в подростковом возрасте, этапы его проведения.
курсовая работа , добавлен 15.03.2015
Ощущение как простейший элемент чувственного познания и человеческого сознания. Разновидности ощущений, их значение в жизнедеятельности человека. Сущность чувствительности, ее пороги. Виды восприятия и их специфика. Отличия галлюцинаций от иллюзий.
реферат , добавлен 15.11.2010
Физиологические основы восприятия. Форма познания действительности. Свойства и функции восприятия. Виды восприятия. Развитие восприятия и тест Мюнстерберга на восприятие. Регулирование деятельности мозга. Различия в восприятии мира.
реферат , добавлен 09.10.2006
Общее представление о восприятии. Развитие восприятия в дошкольном возрасте (5-6 лет). Выявление способностей ребенка к целостному восприятию формы предметов, состояния его графических навыков, способности осуществлять асимметричные изображения.
курсовая работа , добавлен 19.02.2011
Отличие восприятия от ощущений. Первичный анализ стимула и кодирования сигнала. Ассоциативная теория восприятия. Активность, историчность, предметность, целостность, константность, осмысленность восприятия. Зрительное восприятие и зрительные иллюзии.
реферат , добавлен 07.12.2016
Теория зрительного восприятия или "экологическая оптика" американского психолога Джеймса Джерома Гибсона. Особенности экологического подхода Дж. Гибсона. Стимул или сенсорная адаптация. Прямое восприятие-извлечение информации из окружающего мира.
реферат , добавлен 16.11.2007
Восприятие как познавательный психический процесс. Восприятие: становление и развитие. Нарушения восприятия. Методика С.Я. Рубинштейн по исследованию природы галлюцинаций. Исследование роли мотивационного компонента в строении восприятия.