Дворец турандот отражался в озере сколько ошибок. Андрей Деллос: «Я построил дворец
Содержание статьи
собирая полную залу. Это приостановило на время прежние разговоры.
Моя фантастическая пьеса не умерла тотчас же после своего рождения. Ее
играют ежегодно с неизменным успехом - единственной причиной ярости ее
сказочных врагов.
Действующие лица
Турандот - принцесса Китайская, дочь Альтоума.
Альтоум - император Китайский.
Адельма - принцесса Татарская, любимая невольница Турандот.
Зелима - другая невольница Турандот.
Скирина - мать Зелимы, жена Бараха.
Барах - под именем Хассана, бывший воспитатель Калафа.
Калаф - принц ногайских татар, сын Тимура.
Тимур - царь Астраханский.
Измаил - бывший воспитатель царевича Самаркандского.
Панталоне - секретарь Альтоума.
Тарталья - великий канцлер.
Бригелла - начальник пажей.
Труффальдино - начальник евнухов сераля Турандот.
Восемь мудрецов китайского Дивана.
Многочисленные невольницы | прислуживающие
} в серале.
Многочисленные евнухи. |
Действие происходит в Пекине и его предместьях. Все действующие лица носят
китайскую одежду, кроме Адельмы, Калафа и Тимура, одетых по-татарски.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Видна городские ворота в Пекине, утыканные поверху железными копьями, на
которые кое-где насажены бритые головы.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Калаф, входящий из-за кулисы; затем Барах.
Мне и в Пекине удалось найти
Приветливую душу.
(выходя из города)
Быть не может!
Кого я вижу? Принц Калаф! Он жив?
(с удивлением)
Мой принц...
Ты здесь!
Вы здесь! Вы живы!
Молчи! Не выдавай меня, прошу!
Но расскажи: как ты попал сюда?
Когда под Астраханью ваше войско
Не устояло, и ногайцы, дрогнув,
Бежали, и свирепый хорезмийский
Султан, насильник дикий и захватчик
Державы вашей, начал все кругом
Опустошать, я, раненный и скорбный,
Укрылся в Астрахань. Там я узнал,
Что царь Тимур, родитель ваш, и вы
Погибли в сече. Я, пролив слезу,
Помчался во дворец спасать Эльмазу,
Родительницу вашу, но напрасно!
Меж тем неистовый султан Хорезма,
Никем не отражаемый, вступил
С войсками в Астрахань. Пришлось и мне
Бежать из города. Так после долгих
Скитаний я добрался до Пекина
Под видом персиянина Хассана.
Здесь повстречался я с одной вдовой,
Измученной несчастьями. Я ей
Помог советами, помог деньгами,
Продав свои алмазы, и поправил
Ее дела. Она мне приглянулась;
Я тронул сердце ей; мы поженились;
Однако даже для моей супруги
Я - персиянин, именем Хассан,
А не Барах. У ней я и живу,
Бедней, чем был когда-то, но сейчас
Я счастлив, потому что принц Калаф,
Мной вскормленный, как сын родной, средь мертвых
Оплаканный, явился мне живым.
Но как же так? И как вы здесь, в Пекине?
Барах, не называй меня. В тот день,
В тот грозный день разгрома, мы с отцом
Вернулись в Астрахань. Взяв во дворце
Ценнейшие каменья и одевшись
Крестьянами, родители мои,
Эльмаза и Тимур, и я бежали.
Скрываясь от людей, мы шли в пустынях
И в диких скалах. Боже мой, Барах,
Как много бед, как много мук снесли мы!
В горах Кавказа мы попались в руки
Грабителям, и только жизни наши
Нам вымолить слезами удалось.
Нам спутниками были голод, жажда
И всякие невзгоды. Я нередко
Нес на плечах то старика отца,
То мать мою несчастную, и так
Мы продолжали путь. Я сотню раз
Удерживал родителя, который
Хотел с собой покончить, и не реже
Мать к жизни возвращал, когда она
Лишалась чувств от слабости и горя.
Так мы достигли города Яика.
Там, у дверей мечетей, горько плача,
Я со стыдом просил о подаянье,
По улицам и лавкам собирая
Сухие корки, мелкую деньгу,
Я кое-как кормил отца и мать.
Вдруг новая беда. Бесчеловечный
Султан Хорезма, не желая верить
Молве о том, что мы давно погибли,
Затем что трупов наших не нашли,
Назначил богатейшие награды
За наши головы. Он разослал
Монархам письма с просьбой разыскать нас.
Причем давал точнейшие приметы.
Ты знаешь сам, как все его страшатся.
Ты знаешь, что низложенный монарх
Жалчей и подозрительней, чем нищий,
И что такое польза государству?
Благоприятный случай мне открыл,
Что царь Яика отдал приказанье
Негласно нас искать по всей столице,
Я бросился к родителям моим,
Я умолял их скрыться. Мой отец
Рыдал, рыдала мать. Они искали
Объятий смерти. Друг мой, нелегко
Отчаянные души успокоить,
Напоминая им веленья неба
И умоляя. Все же мы бежали,
Для новых мук, для новых бед, для новых
Терзаний...
О, довольно, господин мой!
Нет, нет, вы разрываете мне сердце!
Тимур, мой царь, с супругою и с сыном
Так бедствует! Державная семья,
Всех доблестней, мудрей, великодушней,
В такой нужде! Но живы ли, скажите,
Мой царь, его супруга?
Да, Барах,
Да, оба живы. Расскажу тебе,
Какой плачевной может стать судьба
Тех, кто рожден в величье. Мощный дух
Все должен вытерпеть. Он должен помнить,
Что пред лицом богов цари ничтожны
И только стойкостью и послушаньем
Небесной воле человек велик.
И вот пришли мы в Хорасан, где правил
Царь Хейкобад, Я во дворец к нему
Пристроился на черную работу,
Чтоб прокормить родителей моих.
Адельма, дочь царя, меня жалела,
И я сказал бы - это было больше,
Чем просто жалость. Взор ее как будто
Угадывал, что родом я знатней,
Чем был по виду. Вдруг ее отец.
Обижен чем-то, начал воевать
С пекинским богдыханом Альтоумом.
В народе говорили всякий вздор
Насчет того, чем вызвана война.
Одно я знаю твердо: Хейкобад
Был побежден, разгромлен, вся семья
Его истреблена и дочь Адельма
Утоплена в реке. Таков был слух.
Пришлось и нам бежать из Хорасана
От ужаса войны и от погрома.
С большим трудом мы добрели в Берлас,
Раздетые, босые. Что еще
Могу сказать? Отца и мать мою
Четыре года я кормил кой-кок,
Таская на спине мешки, баулы
И всевозможный непосильный груз.
Нет, нет. Довольно, принц!.. На вас я вижу
Богатую одежду. Так оставим
Злосчастия, и расскажите мне,
Как наконец удача вас пригрела.
Пригрела? Погоди. У Алингвера,
Берласского царя, пропал однажды
Любимый ястреб. Я его поймал,
Явился к Алингверу. Тот спросил,
Кто я такой. Я, соблюдая тайну,
Сказал, что я бедняк, что содержу
Отца и мать, нося тюки по найму.
Царь поместил родителей моих
В странноприимный дом. Он приказал,
Чтобы о них заботились усердно
В приюте этом для больных и нищих.
Вот где твой царь, Барах... твоя царица...
Родители мои все время в страхе,
Что их откроют и тогда казнят.
О, боже! Что я слышу!
Алингвер
Мне дал кошель вот этот,
(достает из-за пазухи кошелек)
дал коня,
Богатую одежду. Со слезами
Я обнял стариков, сказал: "Иду
Искать удачи. Или я расстанусь
С несчастной этой жизнью, иль достигну
Великого. Я не могу вас видеть
В такой нужде". Они меня хотели
Не отпускать, идти со мной хотели.
Но неугодно было небесам,
Чтобы любовь их увлекла за сыном.
Таясь от хорезмийского злодея,
Сюда в Пекин я прибыл, чтоб вступить,
Измыслив имя, в войско богдыхана.
И если я возвышусь и судьба
Поможет мне, Барах, я отомщу.
Здесь празднество какое-то, и город
Набит приезжими. Мне негде было
Найти приют. Но добрая хозяйка
Вон той корчмы устроила меня
С моим конем...
Да то моя жена!
Твоя жена! Счастливый человек,
Премилая хозяйка у тебя.
(Собираясь идти.)
Вернусь сюда. Взгляну в стенах Пекина
На празднество, привлекшее столь многих,
Потом явлюсь пред очи Альтоума
И попрошу его о дозволенье,
Сражаться за него.
(Направляется к городским воротам.)
Калаф, постойте!
Отвергните желанье созерцать
Чудовищное зрелище! Судьба
Вас привела на страшную арену
Неслыханных жестокостей.
Иль вы не знаете, что Турандот,
Единственная дочка Альтоума,
Жестокая красавица, у нас
Причина зверств, и скорби, и рыданий?
Я в Хорасане слышал небылицы
В подобном роде. Говорили, будто
Сын Хейкобада как-то очень странно
Погиб в Пекине, будто и война
Поэтому возникла с Альтоумом.
Чернь сочиняет сказки, домогаясь
Проникнуть в государственные тайны,
И мелет вздор, а умные смеются.
Но продолжай, Барах.
Дочь Альтоума,
Принцесса Турандот, чью красоту
Кисть не способна выразить, чей ум
Глубок и прозорлив и чьи портреты
Вы можете найти в любой столице,
Жестокосерда и мужчин не терпит
Так злобно, что славнейшие цари
К ней сватались напрасно.
Эту басню
Я слышал в Хорасане и смеялся,
Но продолжай, Барах.
Нет, то не басня,
Отец не раз хотел ее сосватать, -
Ведь Турандот наследница престола, -
Искал ей мужа царственного рода;
Упрямая гордячка не сдавалась.
Отец же дочь любимую свою
Насильно выдать замуж не решался.
Из-за нее он вел немало войн;
Но пусть он и могуч и побеждал
Всех нападавших, все-таки он стар.
И вот однажды, зрело поразмыслив,
Он дочери решительно сказал:
"Иль выйди замуж, или посоветуй,
Как мне державу оградить от войн,
Я стар и многих оскорбил монархов,
Тебя им обещая, а затем
Тебе в угоду нарушая слово.
Мое желанье, согласись, законно,
И я тебя люблю. Иль выйди замуж,
Иль укажи, как войны прекратить,
А там живи как хочешь, вплоть до гроба".
Гордячка заартачилась, пыталась
Отговориться, нежно умоляла
Родителя. Ничто не помогло.
От ярости гадюка заболела,
Лежала при смерти. И так сказала
Скорбящему, но стойкому отцу.
Прошу услышать дьявольскую просьбу
Ужасной женщины.
Все ту же сказку,
Которой я уже не раз смеялся,
Дай сам скажу. Принцесса пожелала,
Чтобы отец оповестил указом,
Что свататься к ней может всякий принц.
Но с тем, что в заседании Дивана
Она торжественно, средь мудрецов,
Искателю предложит три загадки,
И если он их разрешит, он станет
Ей мужем и наследником престола;
Но если он не разрешит загадок,
Хан Альтоум, во исполненье клятвы,
Которую он даст богам, велит
Снесть голову безумцу за попытку
Решить загадки дочери. Ну что,
Я знаю сказку? Доскажи уж сам,
Мне надоело повторять.
Да! Сказка!
Ах, если бы и впрямь то было сказкой!
Хан возмутился, но тигрица эта
То ласками, то гордыми речами,
То притворяясь тяжело больной,
Смутила душу нежного отца
И у него такой указ исторгла,
Ей так казалось: "Не дерзнет никто
Отважиться, и я спокойна буду.
А если кто отважится, отца
Никто не упрекнет, раз он исполнил
Объявленный указ, скрепленный клятвой".
Хан объявил указ, дал клятву, и я рад бы
Вас тешить сказкой, называя сном
Последствия жестокого закона.
Тебе я верю, что указ был издан.
Но ни один безумный принц, конечно,
На вызов не ответил.
Так смотрите.
(Указывает на городскую стену с торчащими головами.)
Вот головы тех принцев молодых,
Которые пытались разгадать
Мудреные загадки злобной девы
И поплатились жизнью.
(изумленный)
Страшный вид!
Но разве можно быть таким глупцом,
Чтоб головы не пожалеть в надежде
Жениться на злодейке?
Нет, Калаф,
Кто только взглянет на ее портрет,
Тот в сердце чувствует такую силу,
Что ради подлинника будет слепо
Стремиться к смерти.
Разве что безумец!
Нет, даже и мудрец. Сегодня толпы
Сошлись глядеть, как будет обезглавлен
Царевич Самаркандский. Миловидней,
Умней, любезней юноши Пекин
Еще не видел. Альтоум свою
Оплакивает клятву, а злодейка
Горда и рада.
(Прислушивается.)
Доносится звук барабана.
Слышите? Вот, вот!
Печальные литавры возвещают
Начало казни. Я ушел сюда,
Чтобы не видеть.
Твой рассказ, Барах,
Необычаен. Неужель природа
Могла такую женщину создать,
Как Турандот, которая настолько
Чужда любви и жалости чужда?
Есть дочка у моей жены, рабыня
Жестокой Турандот. Она подчас
Моей жене рассказывает вещи,
Которым трудно верить. Турандот
Поистине тигрица. Но гордыня,
Тщеславие - в ней основной порок,
Подобные чудовища бывают
Средь демонов, но вряд ли средь людей,
Будь я отец, я сжег бы на костре
Такую дочь.
(глядя в сторону города)
Вот друг мой Измаил
Идет в слезах, несчастный воспитатель
Казненного царевича.
— Насколько важен декор для успеха ресторана?
— Наличие проработанного, даже шикарного декора ни в коей мере не исключает точно такой же кропотливой работы над кухней.
— Какая формула? Процентное соотношение 50 на 50?
— Нет, отнюдь! 90 к 10. Просто я этим десяти процентам придаю огромное значение. Происхождение слова «ресторан» — от слов «реставрация», «восстановление». Это же про восстановление сил! Ресторан давным-давно, задолго до меня, превратился в некую среду, в некий мир, в который вы приходите не только поесть. Вы приходите отдохнуть, встретиться с друзьями, пообщаться с девушкой. Переступая порог искусственно созданного мира, вы попадаете в другую атмосферу. Вы отдыхаете, а в момент релаксации гастрономический процесс проходит гораздо более ярко, интересно и приятно.
— Вам не кажется, что сейчас люди перестали нуждаться в дворцовых интерьерах?
— С приходом кризиса мы здорово испугались. Впервые после того, как мы вынырнули из Советского Союза, почувствовали себя уязвимыми. За эти 20 лет мы обросли жирком, в нашу страну проникла мелкая буржуазность. А мелкий буржуй глубоко пуглив. И вот куда нас этот большой испуг поведет, еще неизвестно. Заведений попроще в Москве хватало всегда! Просто из перестройки мы вынырнули такими голодными и такими немелко-буржуазными — нам хотелось жить с большой буквы. Заработанные бабки нужно было реализовать. А где же еще гулять, как не в пафосном ресторане? Популярность среднестатистических ресторанчиков сейчас объясняется тем самым ужасом, который нас накрыл три года назад.
— Успех ваших ресторанов все равно разный. В «Пушкине» биток, а в «Турандоте» — нет.
— «Турандот» зарабатывает нормально, правда — прежде всего за счет огромного количества свадеб. Поверьте мне, когда
я строил «Турандот», я рассчитывал на меньшее количество гостей.
— Почему?
— Человечество пережило несколько всплесков в области искусства: античность, классика, ренессанс, барокко, рококо, неоклассика, ампир, эклектика и так далее. То, чем жива и гордится вся Европа, — это барокко. Самый красивый, самый праздничный стиль. В тот момент рука церкви на горле человека совсем ослабла, и человек начал думать не над тем, как ему истязать свое тело, дабы попасть в рай. Он решил устроить себе рай на земле. В мир пришел самый эгоистичный король, который обожал себя и очень хотел красиво жить, — Людовик XIV. Это была самая удобная, самая красивая среда обитания. Проблема в том, что русским этот стиль не известен вообще. А какая будет реакция на то, что тебе не знакомо? Тот же самый испуг. Я был уверен, что испугается гораздо больше людей. Однако фразу «Хочу жить у тебя в “Турандоте” — продай, я устрою тут свой дом!» я слышу каждый день. Рублевка обросла целым рядом турандотов. Но главная цель была другая. Спросите любого декоратора в момент истины — он вам скажет, что мечтает построить дворец. Я декоратор. И я построил дворец.
— А каким будет интерьер в нью-йоркской «Пушкин брассери»?
— Это современный проект с ультрасовременным интерьером и вполне современной кухней. Я не делаю пластилиновые плывущие интерьеры, это абсолютное убожество, это игра в космический XXII век — она все равно не человеческая, долго в таких интерьерах сидеть нельзя. В «Пушкин брассери» я продолжаю игру с классическими кубиками. Вот как, например, в «Маноне» — ультрамодный интерьер, а потолок там — барочнее не придумаешь.
— Самый красивый потолок в Москве!
— В нью-йоркском «Маноне» будет еще красивее — там еще будут отверстия в перекрытиях. Помещение расположено в районе
Митпэкинг и имеет колоссальную высоту потолков. Ты заходишь, и тебя уносит на второй этаж, через барочный потолок.
— А «Бочку» московскую вы зачем переделали?
— Ресторанам нужен апгрейд. Хотя бы потому, что интерьер становится в какой-то момент не очень опрятным. Там мы играем в оголтелую дизайнерскую эклектику.
— А зачем там был нужен этот резкий красный цвет?
— У меня есть три любимых цвета. Номер один — золото. Я влюблен в золото. Это праздник, это чудо. Второй цвет — серый. Один из самых загадочных, самых опасных. А третий — красный. Стены в «Бочке» — попытка установить отношения дружбы и любви с красным цветом. Кому-то нравится, кому-то нет. Зато какие балки… же помоечник номер один! Я все свободное время скачу по помойкам по всему миру и гребу, гребу, гребу всякий мусор, надеясь в каждой куче пепла найти алмаз. И нахожу, и какие! Потому что я упертый, как дятел. И потому что за долгие годы моего существования на этой земле у меня накопились большие знания в области искусства. Я могу нарыть такие материалы, какие не найдет никто. Включая огромные французские балки из замков XVI века, которые в «Бочке» и присутствуют.
— Расскажите, пожалуйста, про 90-е годы. Как оно было тогда?
— Это был очень опасный период, но это был и самый сладкий период: 24 часа в сутки — чувство опьянения. Всю раннюю перестройку я провел во Франции, а в Россию приехал в 91-м году. Я испытал глубокий шок: это была другая страна. Криминальность я прочувствовал в первый же день: у меня украли документы. Дальше был сплошной праздник. Все мои бесчисленные друзья, которые стреляли у меня трешки до зарплаты, почему-то пересели на шестисотые «мерседесы». Все обзавелись длинноногими секретаршами, которые постоянно делали маникюр — выглядело это очень сексуально. И еще сексуальнее выглядел факс — он стоял на каждом столе. И все друг другу посылали факсы. Ну круто было! Тусовки, тусовки, тусовки. А рестораны появлялись как результат подозрения, что в нашей стране уже разрешена частная собственность. Потому что никто толком в это не верил. Все думали — сейчас мы отгуляем, потом придет очередной старший брат, который нам объяснит, что мы были не правы.
— Красиво гуляли в ресторанах?
— Да никто еще не гулял в ресторанах! Было это скучилово на Кропоткинской. А первый клуб («Пилот» и «Сохо» в 1992 году. — Прим. ред.) открыл я с Антоном Табаковым.
— У вас было весело?
— Весело?! Это было — сойти с ума! Найдите второе такое место, в которое из 150-метровой очереди на морозе кричала Алла Борисовна: «Почему меня не пускают?» Где Ричард Гир играл со Стасом Наминым на гитаре четыре с половиной часа? Где Пьер Ришар, отплясывая, жонглировал шампурами так, что мясо летело в разные стороны?
— Сейчас нет такого драйва…
— Перестройка выдвинула наверх ярких авантюристов — тех, кто определял дух общества в тот момент. Которые хотели жить, отрываясь. От нас исходила энергия ядерной бомбы, которая заводила всех. Сейчас вся эта поросль стала стареть. А новых не пришло, и не придет, я боюсь, в ближайшее время. Но если мне сейчас здесь тесновато, и особо негде развернуться, значит, я эту среду расширю — мы повыпендриваемся еще и на международном уровне! И не дай бог, чтобы было скучно. С этой точки зрения, я хочу продлить себе перестройку.
XII века, писавшего на персидском языке. В 1712 году известный ориенталист Пети де ла Круа издал сборник персидских сказок, где она и была впервые напечатана. Позднее ее можно было встретить в собрании сказок «1001 день» и «Кабинет фей». Именно из этих книг Гоцци брал сюжет для многих своих произведений. Далее в статье читатель сможет найти ее краткое содержание. «Принцесса Турандот» оказалась весьма привлекательным сюжетом, дав жизнь одноименной опере и театральной постановке.
Гордая красавица
В постановке Вахтангова актеры играли не самих персонажей, а актеров венецианской труппы. Получалась своеобразная матрешка. Соперничество между Турандот и Адельмой было одновременно и борьбой двух примадонн за сердце героя-любовника, Калафа. К сожалению, постепенно такая трактовка была утрачена и позднейшие поколения зрителей видели совсем другой спектакль под названием «Принцесса Турандот».
Театр Вахтангова был самым посещаемым местом театральной Москвы, свидетели писали, что зрители от восторга забирались на спинки кресел. Ироничные насмешливые тексты интермедий, нарочитая игра с использованием нехитрого реквизита — все это создавало карнавальный праздник на сцене.
Намеки и аллюзии
Маски актеров можно было трактовать глубоко символично. Недаром театр всегда имел такую остросоциальную направленность. Вспомним гоголевского «Ревизора». В советское время, когда прямо можно было выражать только безудержную любовь к партии, такие иносказательные виды искусства только и могли помочь отвести душу.
Император Альтоум без ума от своей дочери - безобидный ласковый старичок. Но в его стране отнюдь не ласковые нравы и довольно жестокие законы. Бессловесные мудрецы Дивана — чиновники, с которых стоит брать пример. Со своей главной задачей — все время согласно кивать — они справляются прекрасно. В этой сказочной стране все прекрасно, все улыбаются и нежно пожимают друг другу руки. Но жить там неуютно и даже страшно. Неудивительно, что этот спектакль имел в свое время просто феноменальный успех.

Где можно встретить Турандот сегодня?
В 1991 году была учреждена самая престижная театральная премия - «Хрустальная Турандот». Идея о ее создании пришла в голову продюсеру Борису Беленькому. В программном документе местом действия церемонии награждения определена Москва, так как она является театральной вершиной России.
Изюминка этой премии заключается в том, что жюри составляется из людей, никак с театром не связанных, — писателей, художников, музыкантов. Оттого она и называется независимой. Многие знаменитые и любимые актеры являются обладателями «Хрустальной Турандот»: И. Чурикова, О. Ефремов, О. Табаков, М. Ульянов и другие.
Самая известная сказка К. Гоцци оказалась весьма плодовитой для будущих поколений. Надеемся, эта статья помогла вам узнать ее краткое содержание. «Принцесса Турандот» Пуччини, так же, как и одноименный спектакль, будут вам теперь гораздо понятнее, если вы решите посетить оперу или театр.
История Турандот
Материал "увели" с сайта http://сайт/
Опера Турандот – последняя двенадцатая опера Джакомо Пуччини, который в 1920 году стал вынашивать идеи о написании «синтетической» оперы, сочетавшей в себе драму с чувственной лирикой и яркой ноткой комедийности.
Его привлек сюжет восточных сказаний о красивой, но жестокой принцессе. Впрочем, сам сюжет пользовался большой популярностью в литературных и театральных кругах Европы.
Сцена из оперы Турандот, где перед народом зачитывается страшный указ жестокой принцессы
История принцессы Турандот разворачивается в Китае во времена правления императора Альтоума. Перед собравшейся толпой зачитывается указ о том, что любой, кто посватается к принцессе, должен сначала отгадать три ее загадки. В случае неудачи, жениха ожидает смертная казнь. Толпа в предвкушении очередной казни, на этот раз персидского принца, бросается ко дворцу, но стража во главе с начальником Калафом, отбрасывает обнаглевшую толпу назад. Калаф среди собравшихся людей узнает своего отца Тимура, которого лишили трона и изгнали из родины. Ныне его сын Калаф находится на услужении чужеземного правителя, скрывая от всех свое происхождение и настоящее имя.
С наступлением ночи персидского принца выводят на казнь. При появлении несчастного юноши толпа забывает свою недавнюю жажду крови и проникается жалостью. Калаф поражен жестокостью прекрасной принцессы, но вместе с тем пленен ее властной красотой. Он принимает решение добиться ее руки. Служанка отца Калафа Лиу умоляет его отказаться от своего намерения, но тот не в силах противостоять своей пагубной страсти к Турандот. Он падает знак служителю и тот ударяет в гонг, объявляя тем самым о предстоящем новом состязании за руку Турандот.
На площади перед дворцом собирается народ, даже сам император, отец Турандот, отговаривает неизвестного смельчака отказаться от участия в состязании. Снова повторяются для собравшихся и Калафа страшные условия испытания. Незнакомый смельчак отгадывает все три загадки к досаде , которая не хочет замуж за чужеземца. Однако император неумолим. Впрочем, Калаф не желает брать Турандот в жены против ее воли. Поэтому он предлагает ей отгадать лишь одну его загадку к утру – раскрыть его истинное имя. Если она справится, то он даже готов принять смерть.
Турандот приказывает всему своему народу, чтобы ночью никто не спал, и пытался узнать имя неизвестного претендента на ее руку. Толпа хватает старого Тимура (отца Калафа) и Лиу, которых видели с неизвестным. По приказу Турандот начинается допрос Тимура. Лиу заступается за него, утверждая, что лишь ей одной известно имя незнакомца.
Страшась не выдержать пыток, Лиу кончает жизнь самоубийством. Калаф раскаивается в своей любви к Турандот, принесшей столько горя его близким. Народ потрясен мужеством рабыни. Траурная процессия удаляется, вместе с Тимуром и Калафом, решившим сопровождать отца вместо погибшей Лиу. Толпа также уходит, оставив Турандот в одиночестве на пустой площади… Такой я запомнила эту оперу, когда впервые увидела ее на сцене Большого театра оперы и балета Республики Беларусь, но недавний повторный просмотр этой же опере на той же сцене вызвал во мне бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, гениальная музыка великого композитора, которая по-прежнему вызывает восхищение, с другой — , в частности, концовки. Финальная сцена уже не предполагает справедливой кары жестокосердной принцессы, от которой отвернулись все вокруг. Вместо этого, она обретает любовь в лице Калафа, который, презрев все ее преступления, добивается от нее взаимности.
Так нынче заканчивается история принцессы Турандот, положенная на музыку гениальным Джакомо Пуччини, для которого эта опера стала последним произведением в жизни. Преждевременная кончина не позволила ему завершить ее. За него это сделал его ученик Ф. Альфино.