Был главнокомандующим русской армией годы. Полководцы отечественной войны
Содержание статьи
В разделе на вопрос Кто был главнокомандующим русской армии в начале Отечественной войны 1812 года? заданный автором Европейский
лучший ответ это Не забывайте - Михаил Богданович Барклай де Толли был военным министром России с января 1810 по август 1812 года и на нем лежала вся полнота ответственности за обороноспособность страны. Кроме того он лично командовал самой большой из русских армий (1 Западная, 140 тыс. чел.) и осуществлял координацию действий других армий. Стратегическое отступление русских армий осуществлялось по его плану, кстати, полностью одобренном Кутузовым. Если это не Главнокомандующий, то кто?
Видимо, в мирное время реальный главком не был нужен, а формально им являлся глава государства. Как и сейчас во многих государствах.
С началом войны понадобился реальный главком.
Ответ от ДимOnOff
[гуру]
Кутузов. Стыдно не знать.
Ответ от Гигроскопичный
[гуру]
Единого главнокомандующего к началу войны в русских армиях не было. Почему? Вероятно, причиной было простое стечение обстоятельств и нерешительность царя. Может быть, царь надеялся сам стяжать себе лавры «победителя Наполеона».
Вообще-то, вопрос о том, почему в начале войны в русской армии не было единого главнокомандующего и почему в каждую отдельную армию были назначены главнокомандующими именно М. Б. Барклай де Толли, П. И. Багратион, А. П. Тормасов и П. В. Чичагов – это тема для отдельного большого исследования.
5 (17) августа 1812 г. специально собранный для этого чрезвычайный комитет из высших сановников империи по докладу А. А. Аракчеева принял решение назначить М. И. Голенищева-Кутузова единым главнокомандующим над всеми войсками, действующими против Наполеона, а царь, «умывая руки» его назначил.
Ответ от Валерий сысоев
[гуру]
первым был барклай де толли
Ответ от теософия
[активный]
кутузов
Кутузов Михаил Илларионович на Википедии
Посмотрите статью на википедии про Кутузов Михаил Илларионович
Смерть сквозь главу его промчалась,
Но жизнь его цела осталась:
Сам бог его на подвиг блюл.
Г.Р. Державин
Войны в Европе не прекращались с 1792 года, они вспыхивали то на Рейне, то в Италии, захватывали то Альпы и Испанию, то Египет. Но когда война охватила пространство от Сарагосы до Москвы и на карту были поставлены, с одной стороны, империя Наполеона, а с другой – судьба всех народов Европы, события приобрели такую грандиозность, что эхо их до сих пор звучит в окружающем нас мире. Безусловно, Отечественная война 1812 года имела огромное международное значение. Она взорвала жизнь всех сословий русского общества, да собственно говоря и всей Европы. Русская армия и ополчение не остановились на границах России, а пошли дальше освобождать народы Европы от Наполеоновского ига. Русская компания поставила Россию в центре войны, Русские войска составляли основное ядро, вокруг которого лишь позднее сгруппировались пруссаки, австрийцы и остальные. Разгром наполеоновской армии на полях России вызвал национально-освободительный подъем порабощенных народов Европы.
Битва под Смоленском 1812 г.
Ближайшей целью нашествия Наполеона на Россию являлось покорение народов нашей страны, конечной – установление мирового господства. Как свидетельствовал участник похода, будущий писатель А. Стендаль, Наполеон говорил: «Если я добьюсь успеха в России, я буду владыкой мира ». Русский народ и армия нанесли сокрушительный удар по этим бредовым планам. Вместе с тем прав был Граф де Местр, который писал: «Ни в чем так не ошибся Наполеон, как в своей оценке характера и расположения русской нации».
В свою очередь Отечественная война 1812 года началась в обстановке общественного подъема. Навязанный России в 1807 году мир и союз с Наполеоном воспринимался как поражение и позор. Наполеон, опьяненный военными успехами, допустил в Тильзите ряд серьезных ошибок. Заставив Россию принять экономически невыгодные для нее условия, он одновременно не удержался от демонстративных жестов, оскорбительных для гордости русских. Дело в том, что вовремя встречи двух императоров в Тильзите (встреча должна была произойти на воде – на плоту реки Неман, разделявшей оба войска, — демонстративно на равном расстоянии от французской и русской армий) Наполеон намеренно подъехал к «плоту императоров» на несколько минут раньше и встретил Александра I не посредине плота, а на восточном его краю как «гостеприимный хозяин» . Первые месяцы после Тильзита оба императора еще довольно успешно разыгрывали роль «друзей», которую они усвоили себе на историческом плоту посреди Немана. Александр шел навстречу всем желаниям Наполеона. Однако в дальнейшем отношения между двумя главными в то время империями Европы стали накалятся. Дело явно шло к войне, и мысль о ней была популярна не только в армии, но и среди всех сословий русского общества. И все же Александр I до последней минуты надеялся на то, что войны удастся избежать. После получение известия о том, что Наполеон перешел Неман, историки зафиксировали слова Александра, свидетельствовавшие о непримиримом настроении русского царя.
Барклай-де-Толи главнокомандующий двумя нашими армиями, соединившимися у Смоленска, все отступал и отступал передармией Наполеона. Этим отступлением, крайне недовольны были в Петербурге и в Москве. Требовали замену главнокомандующего. Устраивающий всех на тот период единственным кандидатом на должность главнокомандующего был М.И. Кутузов, но решение о назначении его должен был принять сам император. Михаил Илларионович был человек замечательного ума, образованный, дальновидный, хладнокровный, ловкий и хитрый. Это был генерал с большим боевым опытом, любимец войска и всего русского народа. С 1770 года начинается боевая жизнь Кутузова. Он участвовал в первой турецкой войне и недалеко от Алушты был тяжело ранен, пуля ударила его в левый висок и вылетела у правого глаза. Во вторую турецкую войну Михаил Илларионович, при осаде Очакова, снова был тяжело ранен. Пуля попала ему в щеку и вылетела в затылок. Доктора, осмотрев рану, объявили, что Кутузов не сегодня так завтра умрет. Но и на этот раз они обманулись. Кутузов уцелел и выздоровел. «Если б мы сами не были свидетелями, мы почли бы рассказ о ране Кутузова сказкой, — говорил доктор Массот и прибавил: — Видно, судьба бережет голову Кутузова на что-нибудь необыкновенное, когда она уцелела после двух столь чудесных ран» . На этот раз доктор не ошибся, предвещания его исполнились. Выздоровев, Кутузов участвовал во взятии Измайльской крепости. Отбитый два раза, Кутузов послал известить Суворова, руководящего всем приступом, о невозможности успеха. «Скажите ему, — отвечал Суворов, что я донес уже в Петербург о покорение Измаила, а Кутузова назначаю измаильским комендантом». Усилив после этого нападение, Кутузов, наконец, ворвался в город. Свидетельствуя о подвигах Кутузова, А.В.Суворов доносил: «Кутузов оказал новые опыты воинского искусства и личной своей храбрости: он шел у меня на левом крыле, но был моею правою рукою».
Когда началась, отечественная война 1812 года Кутузов командовал дунайской армией. Несмотря на его успехи, на турецком театре
войны, Александр I, очевидно был им недоволен. Так как, условия мира с Турцией особо не устроили императора. Но общественное мнение совершенно иначе отнеслось к нему. В высших кругах петербургского общества встречали его с почетом и уважением. Убеждение, что лишь один Кутузов может руководить успешно нашими армиями в борьбе с Наполеоном, укоренялось все более и более в умах. Люди знатные и образованные возлагали большие надежды на испытанную опытность и ловкость Кутузова. Он, наверное, не разобьет Наполеона, думали они, но он сумеет обмануть его. Вскоре петербургское дворянство избрало его начальником губернского земского ополчения. Между тем недовольство ходом наших военных действий против Наполеона усиливалось с каждым днем. Москва, Петербург и армия в один голос требовали смены главнокомандующего. Они единодушно указывали на Кутузова как на единственного человека, способного спасти Россию. Император Александр хотя и верил в честность и военные способности Барклая-де-Толли, но, уступая всеобщему требованию, решился на его место назначить другого военачальника. Выбор его он поручил особому комитету. Комитет единодушно остановился на Кутузове. 11 августа Кутузов отправился в армию. «Неужели вы дядюшка надеетесь разбить Наполеона?» — спросил Кутузова, перед отъездом его в армию, один из не особенно скромных молодых его родственников. «Разбить? – ответил ему с улыбкой сам престарелый дядя – нет! А обмануть его надеюсь» . Военные и особенно нижние чины видели в нем прямого приемника непобедимого А.В.Суворова. «Стоит только приехать ему в армию, — толковали они, — и немецкая тактика отступления будет отброшена в сторону, мы начнем наступать, начнем бить французов». «Вдруг электрически пробежало по армии известие о прибытии Кутузова, — говорит один свидетель, современник этого события. Имя этого полководца произвело всеобщее воскресение духа в войсках, от солдата до генерала». Тотчас у них появилась пословица: «Приехал Кутузов бить французов». 29 июля Александр I возвел Кутузова в княжеское достоинство. 2 августа назначил членом Государственного совета и, наконец, 8 августа объявил о назначении главнокомандующим всех русских армий и ополчений. 31 августа 1812 года М.И.Кутузов был произведен в генерал-фельдмаршалы, а 6 декабря ему был присвоен титул «Смоленский».
В отличие от Наполеона М.И.Кутузов не участвовал непосредственно в подготовке к войне. Но за ним были: громадный военный опыт, знание противника, верное понимание характера войны и глубокая вера в способность русских солдат и военачальников разгромить противника. Михаил Илларионович не только принял на себя ответственность за ход и исход войны, но также самостоятельно принимал важнейшие решения стратегического характера. 23 августа 1812 года в Донесение Александру I главнокомандующий писал: «Позиция, в которой я остановился при деревне Бородине в 12-ти верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно. Слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить искусством». Дальнейшие события слишком хорошо известны, чтобы их подробно пересказывать: отступление, бородинская битва, совет в Филях, оставление Москвы, Тарутинский маневр, сражение под Малоярославцем, преследование французов, отступающих по Старой Смоленской дороге, сражение на Березине.
Следует заметить, что во время правления Павла I его политика в отношении европейских государств и революционной Франции была вполне разумной. Убежденный враг французской революции, Павел сначала становится союзником Австрии и Англии. Но вскоре он понимает, что и Австрия и Англия заботятся не столько о борьбе с революционной Францией, сколько об использовании побед русских войск в своих интересах. Павел стремился к борьбе с революционной армией. Австрия же за счет побед Суворова хотела захватить часть Италии, а Англия укрепить свою мощь на морях. Павел был недоволен союзниками, в особенности, австрийцами, за их интриги против русской армии, вследствие которых последняя едва не была уничтожена под Цюрихом. Поэтому русский Император решил выйти из коалиции и отозвать свои войска из Европы. Необходимо подчеркнуть, такого же мнения придерживались во время Отечественной войны 1812 г. После изгнания французов за пределы России, не мало было возражений со стороны русских государственных деятелей против похода на Париж. Сам главнокомандующий М.И.Кутузов считал его делом антирусским и пребывал, по этому поводу, в постоянных противоречиях с императором. Насколько эти противоречия были остры, можно судить со слов чиновника Крупенникова, находившегося в комнате умирающего фельдмаршала, в Бунцлау, где он был свидетелем последнего разговора Михаила Илларионовича с императором. Прости меня Михаил Илларионович! «Я ваше величество, прощаю, но простит ли Россия ответил фельдмаршал ». В конце 1812 года Кутузов напомнил Александру I его клятву: не складывать оружия до тех пор, пока хоть один неприятельский солдат останется на его территории. «Ваш обет исполнен, ни одного вооруженного неприятеля не осталось на русской земле; теперь остается исполнить и вторую половину обета – положить оружие ». Кутузов принадлежал к той части русского общества, которая считала ненужной и вредной окончательную гибель Наполеона. Полагали, что истребление Великой армии – достаточно хороший урок для корсиканца, чтобы у него не появилось желания снова двинуться в Россию. С ним теперь можно заключить выгодный, почетный мир, но никак не добиваться полного исчезновения его с европейской арены. Оно освободило бы исторических врагов России – Австрию, Пруссию, Англию. Еще под Малоярославцем, задолго до окончательного изгнания неприятеля, Кутузов откровенно признавался английскому генералу Вильсону, что усматривает задачу не в уничтожении противника, а только в выпроваживании его из русских пределов и в воздержании от дальнейших военных действий. «Я вовсе не убежден, будет ли великим благодеянием для вселенной совершенное уничтожение императора Наполеона и его армии. Наследство его достанется не России или какой-нибудь из держав материка, а той державе, которая уже теперь господствует на морях, и тогда преобладание ее будет невыносимым ». Следует сказать, что все наиболее осведомленные историки, например как Н.К. Шильдер полагали, что общественное мнение в России было на стороне главнокомандующего. Говорили, что Россия и без того совершила чудо и что теперь, когда Отечество спасено, ей незачем приносить жертвы для блага Пруссии и Австрии, чей союз хуже откровенной вражды. Дошло до того, что Пензенская губерния, сформировавшая свое ополчение для борьбы с вторгшимся в Россию неприятелем, не пожелала отправить его, в заграничный поход. Дальнейший ход истории показал насколько был прав Главнокомандующий и его единомышленники. Пруссия, которая была наиболее обязана русскому императору Александру, меньше чем через десять лет забыла его благодеяния, участия России в освобождении Пруссии замалчивался либо отрицался вовсе. А, как благодарила Австрия — известно всему миру.
Гибель Наполеона пошла на пользу больше всего именно Англии, а не какой-либо стране континента. Академик Тарле писал: «В частности русский экспорт, русский импорт, русская валюта оказались в большой зависимости от Лондона. Английские купцы держали себя после падения континентальной блокады в сношениях с русским правительством почти так же самоуверенно и независимо, как представитель их интересов сэр Роберт Вильсон в письмах к Александру и в разговорах с Кутузовым в 1812 г.».
28 апреля 1813 года Михаил Илларионович Кутузов умер в городе Бунцлау. Полтора месяца гроб с его останками двигался к Петербургу. В пяти верстах от города, лошадей выпрягли, и народ на своих плечах нес гроб до самого Казанского собора, где великий полководец был торжественно похоронен. Как писал А.С.Пушкин: «Слава Кутузова неразрывно связана со славою России, с памятью о величайшем событии новейшей истории — его титло: спасатель России; его памятник скала святой Елены… Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал ». Вспоминаются пророческие слова доктора, лечившего будущего полководца. Действительно, Михаила Илларионовича судьба берегла, для особого случая — спасения Отечества.
Кружок Ревнителей памяти Отечественной войны 1812 года.
Подмазо Александр Александрович
г.Москва.К ВОПРОСУ
О ЕДИНОМ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМ
РУССКОЙ АРМИИ В 1812 ГОДУ.Нашествие наполеоновских войск Россия встретила, имея на Западной границе три армии: 1-ю Западную (генерал от инфантерии М.Б.Барклай де Толли), 2-ю Западную (генерал от инфантерии П.И.Багратион), 3-ю Резервную Обсервационную (генерал от кавалерии А.П.Тормасов) и несколько отдельных корпусов. Кроме того, незадолго до вторжения существовали еще две армии: 1-я и 2-я Резервные, преобразованные в марте 1812 г. в 1-й и 2-й резервные корпуса (Е.И.Меллера-Закомельского и Ф.Ф.Эртеля). Этим, кстати, объясняется и название армии А.П.Тормасова (3-я Резервная, а не 3-я Западная, как некоторые ошибочно полагают). Кроме того, с турецкой границы подходила Дунайская армия (адмирал П.В.Чичагов). Каждая отдельная армия имела своего главнокомандующего, который действовал на основании «Учреждения для управления Большой действующей армией» , введенного 27 января 1812 г. В части 1 главы 1 «Учреждения…» определялись права и обязанности главнокомандующего армии. Главнокомандующий назначался приказом ЕИВ по армии (§2 «Учреждения…») и обладал высшей властью в армии и в прилегающих к театру военных действий губерниях. Приказы главнокомандующего, как в армии, так и всеми гражданскими чиновниками пограничных областей и губерний должны исполняться как Высочайшие именные повеления (§4 «Учреждения…»). Он мог назначать и снимать военных чиновников и командиров соединений любого ранга, отрешать от должности и предавать военному суду, мог производить из унтер-офицеров в офицеры, разжаловать и производить в офицерские чины до капитана включительно, мог награждать орденами низших степеней и заключать перемирие.
Единого главнокомандующего к началу войны в русских армиях не было. Почему? Вероятно, причиной было простое стечение обстоятельств и нерешительность царя. Может быть, царь надеялся сам стяжать себе лавры «победителя Наполеона». В любом случае, для такого ответственного поста необходимо было «имя», которому бы все безоговорочно доверяли. Генерал-фельдмаршалы Н.И.Салтыков, получивший чин по прихоти императора Павла I и не имевший с 1770 г. боевого опыта, и И.В.Гудович, отказавшийся от всех должностей по болезни, не принимались в расчет. Генерал Н.М.Каменский, на которого возлагались большие надежды и который был специально вызван с Дуная, умер так и не прибыв к армии. А.М.Римскому-Корсакову общественное мнение не смогло простить поражение под Цюрихом в 1799 г. М.И.Голенищев-Кутузов и Л.Л.Беннигсен не внушали царю особого доверия после поражений под Аустерлицем в 1805 г. и Фридландом в 1807 г., к тому же Кутузов еще не вернулся с турецкой войны. Любимец царя адмирал П.В.Чичагов, специально посланный главнокомандующим на турецкий театр военных действий для получения лавров «победителя турок», опоздал к заключению мира. А общество и армия не приняли бы назначения единым главнокомандующим Чичагова, или кого-нибудь другого без «громкого имени». Вообще-то, вопрос о том, почему в начале войны в русской армии не было единого главнокомандующего и почему в каждую отдельную армию были назначены главнокомандующими именно М.Б.Барклай де Толли, П.И.Багратион, А.П.Тормасов и П.В.Чичагов – это тема для отдельного большого исследования. Возможно, позднее эта тема будет освещена более подробно. Так или иначе, единого главнокомандующего в русских армиях к началу войны не было, что сказалось на ходе военных действий в начале войны.
14 (26) апреля 1812 г. император Александр I прибыл в Вильно в главную квартиру 1-й Западной армии. В связи с этим возникает вопрос: стал ли царь при этом единым главнокомандующим? Согласно §18 «Учреждения для управления Большой действующей армией» «присутствие Императора слагает с Главнокомандующего начальство над армиею, разве бы отдано было в приказе, что Главнокомандующий оставляется в полном его действии ». Такого приказа не было, следовательно, царь, прибыв к армии, автоматически вступил в командование 1-й Западной армией . И только ею, т.к. приказа о принятии императором на себя общего командования тоже не было. Не было создано ни отдельного Главного штаба при императоре, ни отдельной Главной императорской квартиры, ни других служб, которые по «Учреждению для управления Большой действующей армией» положено было создать при главнокомандующем. Утверждения же о том, что царь являлся единым главнокомандующим только потому, что он отдавал приказы всем армиям, не состоятельны, т.к. по своему статуту императора он мог отдавать любому генералу любые приказы вне зависимости от того, являлся ли он при этом единым главнокомандующим или нет. Подобные приказы царь мог отдавать (и отдавал) даже не выезжая из Петербурга. Т.е. юридически, в начале войны царь был только главнокомандующим 1-й Западной армии, хотя, фактически, он взял на себя функции общего главнокомандующего.
Отсюда видно, что изначально неверным является и тезис, что царь уехал и бросил армию, не назначив главнокомандующего. В таком назначении и не было никакой необходимости, поскольку, как только царь 7 (19) июля 1812 г. покинул 1-ю Западную армию, то в соответствии с «Учреждением…» прежний главнокомандующий М.Б.Барклай де Толли сразу же снова автоматически вступил в командование ею. Тезис об оставлении царем армии без назначения командующего верен только в отношении единого главнокомандующего. М.Б.Барклай де Толли, хотя и был Военным министром, все же не являлся единым главнокомандующим. Как министр, он получал отчеты о состоянии всех военно-сухопутных сил России и мог распоряжаться только снабжением их всем необходимым.
21 июля (2 августа) 1812 г. 1-я и 2-я Западные армии соединились в Смоленске и сразу встал вопрос о том, кто будет командовать соединенными армиями. По тогдашней практике, общее командование принимал генерал, имевший над всеми старшинство в чине. Как видно из прилагаемого списка , М.Б.Барклай де Толли и П.И.Багратион были произведены в чин генерала от инфантерии в один день (20.03.1809), только Багратион был расположен в приказе выше и следовательно имел старшинство в чине перед Барклаем. Исходя из этого Багратион должен был принять общее командование. Однако, в армиях кроме них находились и другие генералы, имевшие над Барклаем и Багратионом преимущество в чине (например, Л.Л.Беннигсен и А.Вюртембергский, кроме того в армии был брат царя Константин Павлович). До соединения 1-й и 2-й Западных армий такое старшинство в чине не играло особой роли, т.к. согласно §14 «Учреждения…» «все воинские чиновники, и самые члены Императорской фамилии, прибыв в армию, вступают в непосредственное и полное начальство Главнокомандующего ». После же соединения армий это положение «Учреждения…» имело силу только в пределах каждой конкретной армии, но не распространялось на лиц, находящихся при армиях без определенных должностей, поэтому сразу же начались интриги по поводу общего командования. П.И.Багратион, не смотря на то, что он мог требовать подчинения себе младшего по чину, видимо осознав ситуацию, предоставил общее командование над соединенными армиями М.Б.Барклаю де Толли, как Военному министру. Это была лишь добрая воля Багратиона и он в любой момент мог отказаться выполнять приказы Барклая. При этом никаких претензий к нему не могло бы быть предъявлено, т.к. «Учреждение…» наделяло обоих главнокомандующих армиями равными правами и никак не регламентировало принцип их взаимной подчиненности. В этом была недоработка «Учреждения…», т.к. в нем вообще не предусматривался случай наличия на одном театре военных действий нескольких армий со своими главнокомандующими. Однако, даже приняв на себя общее командование, М.Б.Барклай де Толли все равно не был единым главнокомандующим , как некоторые ошибочно считают, т.к. в его распоряжении находились только войска 1-й и 2-й Западных армий. Он не мог, даже как Военный министр, отдавать приказы армиям А.П.Тормасова и П.В.Чичагова, корпусам П.Х.Витгенштейна, И.Н.Эссена и Ф.Ф.Эртеля.
Генерал-фельдмаршалы:
08.11.1796 – граф Салтыков Николай Иванович – председатель Государственного совета.
30.08.1807 – граф Гудович Иван Васильевич – в отпуску по болезни.
Полные генералы (даты старшинства в чине):
19.10.1793 – князь Зубов Платон Александрович – шеф Кадетских корпусов.
11.12.1794 – князь Волконский Григорий Семенович – Оренбургский военный губернатор.
10.11.1796 – граф Воронцов Семен Романович – посол в Англии.
29.11.1797 – Розенберг Андрей Григорьевич – состоит по армии без должности.
04.01.1798 – граф Татищев Николай Александрович – в отпуску по болезни.
04.01.1798 – граф Голенищев-Кутузов Михаил Илларионович – шеф Псковского пехотного полка.
13.03.1798 – Вязмитинов Сергей Козмич – главнокомандующий в Санкт-Петербурге.
20.03.1798 – Кнорринг Богдан Федорович – состоит по армии без должности.
31.03.1798 – барон Спренгпортен Егор Максимович – состоит по армии без должности.
09.09.1798 – де Ласси Мориц Петрович – состоит по армии без должности.
29.06.1799 – фон-Сухтелен Петр Корнилиевич – состоит в Инженерном департаменте.
29.06.1799 – Тормасов Александр Петрович – главнокомандующий 3-й Резервной армией.
23.11.1799 – барон Будберг – уволен от всех дел.
23.11.1799 – Римский-Корсаков Александр Михайлович – Виленский военный губернатор.
23.11.1799 – барон Беннигсен Леонтий Леонтьевич – в свите Е.И.В.
05.02.1800 – Львов Сергей Лаврентьевич – в отпуску по болезни.
06.04.1800 – граф Ростопчин Федор Васильевич – главнокомандующий в Москве.
14.08.1800 – герцог Александр Вюртембергский – Белорусский военный губернатор.
19.06.1806 – Булгаков Сергей Алексеевич – начальник 19-й пехотной дивизии на Кавказе.
27.06.1807 – граф Аракчеев Алексей Андреевич – председатель Департамента Военных дел.
27.06.1807 – князь Лобанов-Ростовский Дмитрий Иванович – находился при формировании резервов.
20.03.1809 – князь Багратион Петр Иванович – главнокомандующий 2-й Западной армией.
20.03.1809 – Барклай де Толли Михаил Богданович – главнокомандующий 1-й Западной армией.
15.08.1809 – принц Георг Голштейн-Ольденбургский – главный директор Путей сообщения.
29.09.1809 – Платов Матвей Иванович – атаман Войска Донского.
05.12.1809 – граф Милорадович Михаил Андреевич – командир Калужского резервного корпуса.
19.04.1810 – Дохтуров Дмитрий Сергеевич – командир 6-го пехотного корпуса.
14.06.1810 – граф Каменский Сергей Михайлович – командир корпуса в 3-й Резервной армии.
| [Об авторе ] |
Генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин (1876-1917) был последним человеком, исполнявшим обязанности Верховного главнокомандующего Русской армии. Он был убит на своём посту, 20 ноября (по новому стилю – 3 декабря) 1917 года.
1 (14) ноября Духонин приказом Керенского, совмещавшего в тот момент должности главы Правительства и Верховного главнокомандующего, был назначен исполняющим обязанности Верховного Главнокомандующего в продолжающейся войне против Германии и её союзников. В тот же день Духонин, извещая российское вооружённые силы об этом приказе, призвал армию держать фронт, чтобы не позволить неприятелю, воспользовавшись гражданской войной в России, ещё дальше углубиться в её пределы.
8 (21) ноября Совет народных комиссаров (СНК) из Петрограда потребовал от Духонина начать переговоры с противником о перемирии. На следующий день председатель СНК Ленин и наркомы Сталин и Крыленко дозвонились до Ставки и повторили свой ультиматум Духонину. Духонин отказался, ссылаясь на то, что такие переговоры – дело правительства, а не военного командования. Тут же по телефону ему сообщили, что он смещён с должности Главковерха и объявлен «врагом народа», однако ему надлежит дожидаться выезжающего его арестовать Н.Е. Крыленко.
Тем временем Ленин передал в эфир радиограмму с призывом к русским войскам вступать в непосредственные переговоры о перемирии с противником на местах. 10 (23) ноября представители армий западных союзников при русской Ставке выразили протест Духонину против этих переговоров. Духонин немедленно разослал тексты этих протестов командующим фронтами и армиями как документы, которыми надлежит руководствоваться.
Естественно, Духонин и командование фронтами не собирались выполнять советский «Декрет о мире». Они не просто считали большевицкое правительство неправомочным вести мирные переговоры от имени России. Призыв к перемирию в такой момент они расценивали как государственную измену. В этом с ними были солидарны представители огромного числа общественных классов России. Проблема в том, что их усилия были парализованы.
Ставка ВГК располагалась в Могилёве. Рядом, в Быхове, содержались под стражей участники так называемого «мятежа генерала Корнилова», арестованные в начале осени за участие в военном путче, который ставил целью спасти Россию от развития революции по пути большевизма. Режим их содержания был довольно мягкий.
Духонин думал о том, чтобы эвакуировать Ставку целиком. А ещё раньше он предпринял усилия для того, чтобы Ставка превратилась в центр организации сопротивления большевикам, захватившим власть в Петрограде и Москве. В Могилёве в течение какого-то времени собирались вожди эсеровской партии и пытались воссоздать Временное правительство. Но они убедились в отсутствии у себя опоры как среди солдат (большинство их поддерживало дело Ленина), так и офицерства (считавших эсеров, как и всё павшее Временное правительство, слишком левыми).
17 (30) ноября, узнав о смещении и аресте большевиками командующего Северным фронтом генерала В.А. Черемисова и о движении эшелонов с кронштадтскими моряками на Могилёв, Духонин вступил в переговоры с Центральной Радой в Киеве с предложением перевести Ставку в Киев. Рада, надеявшаяся на соглашение с большевиками, тянула с ответом. Между тем, 18-19 ноября Духонин освободил Корнилова и его соратников – будущих организаторов и вождей белой Добровольческой армии. Этот акт усилил ненависть к Духонину революционно настроенных солдат. Более того, в те же дни он приказал уйти частям могилёвского гарнизона, настроенным против большевиков. Это было сделано им в ультимативном порядке – он спас их от неминуемой расправы. Тем самым Духонин остался без всякой защиты перед прибытием в город революционных солдат и матросов.
Почему он не ушёл с корниловцами на Дон? Как Верховный главнокомандующий он не мог оставить свой пост – это было бы нарушением присяги. Кроме того, у части «контрреволюционеров» в тот период ещё оставалась иллюзия – если они сдадутся, то им позволят выступить на публичном суде, где они смогут разоблачить преступные замыслы революционеров.
Все свидетельства источников восстанавливают одинаковую картину убийства. Назначенный большевиками «верховный главнокомандующий» Н.В. Крыленко, прибыв в Могилёв, где находилась Ставка ВГК, арестовал Духонина. Узнав о прибытии советского комиссара, приветствовать его собралась огромная толпа солдат местного гарнизона. Она окружила вагон, в котором Крыленко собирался отправить Духонина на «суд революционного трибунала» в Петроград, и не дала ему ехать. Искренен был Крыленко в своём намерении или это было инсценировка – неизвестно. Напрасно Крыленко взывал к солдатам, чтобы те позволили доставить генерала на публичный суд. Толпа совершила самосуд. Генерал Духонин, видимо, уже понимая, что его ждёт, вышел на площадку вагона и попробовал обратиться к солдатам с последней речью. Едва он открыл рот, как кто-то всадил в него штык. Озверевшая толпа бросилась терзать уже бездыханное тело генерала, грабить его одежду и вещи, а потом выставила его искромсанный труп на всеобщее обозрение жителям Могилёва.
Наполеон возглавил самую крупную группировку левого фланга Великой армии. Перед вторжением в Россию она расположилась у реки Вислы на границе Пруссии и Польши. Корпусами наполеоновской группировки командовали лучшие маршалы: Л.-Н. Даву, Н. Ш. Удино и М. Ней, а кавалерийским резервом - неаполитанский король И. Мюрат.
Центральной группировкой, базировавшейся в герцогстве Варшавском, командовал Евгений Богарне, вице-король Италии. На правом фланге, возле Варшавы, стояла группировка брата Наполеона, Жерома Бонапарта, короля Вестфалии, включающая польский корпус Ю. Понятовского. На севере, у Кёнигсберга, стоял прусский корпус под командованием французского маршала Ж. Макдональда. На юге, в Австрии, был готов австрийский корпус К. Ф. Шварценберга. В тылу находились резервные корпуса маршалов К. Виктора и Ж.-П. Ожеро.
Даву
Луи-Николя Даву (1770- 1823), французский дворянин из Бургундии, получил военное образование в той же школе, что и Наполеон. Он участвовал в революционных войнах, проявил себя в Египетском походе Бонапарта. В 1805 г. император Наполеон сделал Даву маршалом. Даву блестяще действовал со своим корпусом при Ульме и под Аустерлицем. В 1806 г. Даву разгромил пруссаков при Ауэрштедте и получил титул герцога Ауэрштедт-ского, а в 1809 г. разбил австрийцев при Экмюле и Ваграме и удостоился титула князя Экмюльского. «Железный маршал» Даву, единственный из всех наполеоновских маршалов, не проиграл ни одного сражения.

Иоахим Мюрат (1767- 1815) - сын трактирщика, получивший военное образование, сделал карьеру в годы революции. В 1794 г. он познакомился с Бонапартом и стал его адъютантом. В Итальянском и Египетском походах Мюрат проявил себя храбрым солдатом и исполнительным военачальником. В 1799 г. он помог Наполеону захватить власть, а в 1800 г. женился на его сестре Каролине. В 1804 г. Наполеон сделал Мюрата маршалом Франции. Мюрат сражался под Аустерлицем и при Прей-сиш-Эйлау. Жестоко подавив антифранцузское восстание в Мадриде в 1808 г., Мюрат в награду получил корону Неаполя. В 1812 г. император поручил ему командовать кавалерийским резервом.

Макдональд
Жак-Этьен Александр Макдональд - шотландец, чьи предки переселились во Францию в XVII в., начал службу в ещё королевской армии. Встав на сторону революции, он принял участие в революционных войнах, в частности, противостоял Суворову в его Итальянском походе. В 1800 г. во Втором Итальянском походе Бонапарта Макдональд совершил труднейший переход через Альпы. Размолвка с Наполеоном на несколько лет отстранила Макдональда от военной службы, и лишь в 1809 г. ему снова доверили командование корпусом. За отличие в сражении с австрийцами при Ваграме Мандональд был произведён в маршалы. В 1810- 1811 гг. он воевал в Испании. В русской кампании он командовал прусско-французским корпусом в Прибалтике.

Карл Филипп цу Шварценберг (1771-1820) - австриец из княжеского рода Священной Римской империи, начал военную карьеру в 16 лет. Он участвовал во многих войнах, которые вела Австрия в 1780-1790-х гг., противостоял французским войскам на Рейне и в Италии, в Германии и Швейцарии. После разгрома Наполеоном австрийской армии при Ульме в 1805 г. Шварценберг вывел из-под удара австрийскую кавалерию, а потом сражался против Наполеона при Ваграме. После Шенбрунн-ского мира 1809 г., когда Австрию принудили к союзу с Францией, Шварценберг стал австрийским посланником в Париже и снискал доверие Наполеона. Император назначил его командовать собранным в Австрии корпусом в русской кампании 1812 г

Сын бондаря, Мишель Ней (1769-1815) в 1788 г. вступил рядовым в гусарский полк и, участвуя в революционных войнах, дослужился до генерала. Наполеон, став императором, вручил Нею маршальский жезл. Новоиспечённый маршал с успехом громил австрийцев при Ульме, пруссаков при Йене, русских при Фридланде, прослыв «храбрейшим из храбрых». Воевал он и в Испании, а в 1812 г. Наполеон назначил его командовать корпусом в русской кампании. За отличие при Бородине Ней получил титул князя Москворецкого. Главным его подвигом в России стало отступление у Красного.
Армии и командующие русских
Самым крупным соединением, 1-й Западной армией, растянутой между городами Расейняй (Россиены), Ковно, Вильно, Лида, командовал генерал от инфантерии, военный министр России М. Б. Барклай де Толли. В его армию входили пехотные корпуса под командованием П. Х. Витгенштейна, К. Ф. Багговута, Н. А. Тучкова, П. А. Шувалова, цесаревича Константина (брата Александра I) и Д. С. Дохтурова, 3 кавалерийских корпуса и казачий корпус М. И. Платова.
В районе Белостока и Волковыска стояла 2-я Западная армия под командованием генерала от инфантерии П. И. Багратиона, включавшая два пехотных корпуса Н. Н. Раевского и М. М. Бороздина.
За непроходимыми болотами реки Припяти располагалась удалённая от основных сил 3-я Западная армия генерала от кавалерии А. П. Тормасова. В Риге формировался корпус генерала П. К. Эссена.
Александр I принял на себя общее командование армией и с мая 1812 г. находился при штабе армии Барклая в Вильно.

Михаил Илларионович Кутузов родился в 1745 г. в семье знатного рода Голенищевых-Кутузовых. Получив в 14 лет военное образование, Михаил в 16 лет стал офицером, а в 19 лет уже воевал в Польше. Искусством полководца он овладел при Екатерине II, в русско-турецких войнах 1768-1774 гг. и 1787-1792 гг. под началом А. В. Суворова, которого почитал своим учителем. В этих войнах Кутузова дважды тяжело ранили в голову, и он потерял правый глаз. При легендарном штурме турецкой крепости Измаил Кутузов был «правой рукой» Суворова. В 1805 г. Кутузова поставили во главе русской армии, направленной в Австрию. После разгрома австрийцев при Ульме Кутузов предлагал отступить, но императоры настояли на генеральном сражении. Не веря в возможность победы в сложившихся условиях, Кутузов, назначенный главнокомандующим, не стал возражать против выдвинутого австрийцами непродуманного плана битвы. Кутузов мужественно сражался под Аустерлицем и был ранен. Александр I, хотя и наградил Кутузова, считал его виновником позорного поражения.

Князь Пётр Иванович Багратион (1769- 1812) из древнего грузинского рода, служил в русской армии с 17 лет. Участник Итальянского и Швейцарского походов Суворова, герой Аустерлицкого сражения, сражения при Прейсиш-Эйлау, русско-шведской и русско-турецкой войн начала XIX в., Багратион завоевал славу храброго воина и опытного военачальника. Наполеон считал его единственным толковым полководцем в русской армии. Багратион, назначенный командующим 2-й Западной армии под верховным командованием Барклая, не желал отступать и тяжело переносил подчинённое положение. Горячий кавказский нрав князя противоречил холодной сдержанности де Толли, что осложняло отношения командующих.

Михаил Богданович Барклай де Толли (1761-1818) - выходец из обрусевшего шотландского рода, небогатый, незнатный и скромный, всех чинов и наград добивался честным ратным трудом. Он начал службу в России с 15 лет, воевал под Очаковом в 1788 г., сражался под Аустерлицем, был ранен при Прейсиш-Эйлау, в русско-шведской войне 1808-1809 гг. отнял у шведов Финляндию и был назначен её генерал-губернатором. В 1810 г. Александр I, ценя заслуги Барклая, назначил его военным министром. На этом посту Барклай подготовил армию к войне. Холодный и сдержанный, Барклай не снискал любовь армии и народа. В 1812 г. его решение отступать, изматывая противника арьергардными боями, многие сочли предательством.

Пётр Христианович Витгенштейн (1768-1843) происходил из знатного прусского рода, жившего в России с середины XVIII в. Выбрав стезю военного, Витгенштейн быстро продвигался по службе. При Павле I он попал в опалу, но был восстановлен на службе Александром I. В 1805 г. Витгенштейн воевал с Наполеоном при Амштеттене и Аустерлице, в 1806 г. его перевели в Турцию, а в 1807 г. он снова сражался против французов в Пруссии. В 1812 г., назначенный командовать 17-тысячным корпусом, Витгенштейн сдерживал противника на северном направлении.

Александр Петрович Тормасов (1752-1819) начал военную службу в 20 лет. Командуя конным полком, он усмирял татар в Крыму, отличился в Мачинском сражении русско-турецкой войны 1787-1791 гг., участвовал в подавлении Польского восстания Костюшко. В 1801 г. Тормасов получил чин генерала от кавалерии, служил генерал-губернатором Киева и Риги, командовал войсками в Грузии, сдерживая непокорных горцев и успешно противостоя турецкому и персидскому влиянию на Кавказе. В 1812 г. Александр I назначил опытного военачальника Тормасова командовать 3-й Западной армией на юге театра военных действий.

Николай Николаевич Раевский (1771-1829), выходец из старинного дворянского рода, в 14 лет уже воевал под началом Г. А. Потёмкина на русско-турецкой войне. Потом он служил на Кавказе, участвовал во многих сражениях наполеоновских войн под командованием своего друга Багратиона, воевал вместе с ним в Швеции и в Турции. В 1812 г. главный герой битвы под Сал-тановкой, Раевский стал одним из лучших генералов русской армии. Он участвовал в Смоленском сражении и покрыл себя славой при Бородине, защищая Большой редут, вошедший в историю под названием батареи Раевского. Раевский участвовал во многих сражениях с отступающей армией Наполеона, в Заграничных походах русской армии и дошёл до Парижа.

Денис Давыдов
Денис Васильевич Давыдов (1784–1839), дво рянин из семьи военного, начал свою службу в гвардии. Переведясь в действующую армию адъютантом Багратиона, он участвовал во многих сражениях Наполеоновских войн, в русско-шведской и русско-турецкой войнах. Войну 1812 г. Давыдов встретил подполковником Ахтырского гусарского полка. Незадолго до Бородина он предложил Багратиону и Кутузову организовать партизанскую войну в тылах Наполеона и получил небольшой отряд. Партизаны Давыдова объединялись с крестьянами и, чтобы по мундирам их не путали c французами, переоделись в тулупы и отпустили бороды. Давыдов прославился не только как военный, но и как поэт.

Милорадович
Михаил Андреевич Милорадович, дворянин, правнук сподвижника Петра I, получил отличное образование в России и за границей. Военную службу он начал ещё при Екатерине II, при Павле I участвовал в Итальянском и Швейцарском походах Суворова. При Александре I отличился под Аустерлицем, участвовал в русскотурецкой войне, в 1810 г. стал военным губернатором Киева. В начале войны 1812 г. Милорадович формировал пополнение для армии под Москвой и со своим отрядом участвовал в Бородинском сражении. По оставлении Москвы он был назначен командовать авангардом русской армии. За успехи в сражениях при Малоярославце и под Вязьмой Милорадовича прозвали «русским Мюратом».

Чичагов
Сын прославленного адмирала, Павел Васильевич Чичагов (1767-1849) в русско-турецкую войну 1788-1790 гг. командовал кораблём и участвовал в сражениях. Попав при Павле I в опалу, он возобновил службу при Александре I, стал министром морских сил и адмиралом. Весной 1812 г. царь послал Чичагова в Турцию на смену Кутузову. Приняв Дунайскую армию, Чичагов навёл порядок в завоёванных Молдавии и Валахии и, соединившись с Тормасовым, в ноябре 1812 г. участвовал в неудачной операции на Березине. Хотя Чичагов действовал по плану командования, Кутузов свалил вину за провал на Березине на «сухопутного» адмирала. Несправедливо обвинённого Чичагова высмеял И. А. Крылов в басне про щуку, которая вздумала ловить мышей. Обиженный адмирал навсегда уехал из России.