Перейти к содержанию

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср

Содержание статьи

30 июля (12 августа н. ст.) 1904 г. в Петергофе родился единственный сын последнего русского Государя Николая II и Государыни Александры Федоровны, наследник престола Российской империи Цесаревич Алексей. Он был пятым и очень долгожданным ребенком царской четы, о котором они много и горячо молились, в том числе во время торжеств, посвященных прославлению прп. Серафима Саровского 17-19 июля 1903 г.

3 сентября 1904 г. в церкви Большого Петергофского дворца было совершено таинство Крещения Цесаревича с именем в честь свт. Алексия, митрополита Московского. По мнению ряда исследователей, наследник получил имя Алексей в память царя Алексея Михайловича (1645-1676). Восприемниками порфирородного младенца были английский и датский короли, германский император, а также русские Великие Князья. Поскольку Россия в этот период вела войну с Японией, все офицеры и солдаты Русской армии и флота провозглашались почетными крестными наследника. Согласно традиции в связи с рождением наследника учреждались благотворительные организации: военно-санитарный поезд имени наследника-цесаревича, Алексеевский комитет по оказанию помощи детям, потерявшим отцов в русско-японскую войну.

Воспитатель и учитель царских детей Пьер Жильяр в своих мемуарах вспоминает, как он впервые в феврале 1906 г. увидел Цесаревича, которому исполнилось тогда полтора года: «…Я уже готовился кончить свой урок с Ольгой Николаевной, когда вошла Императрица с Великим Князем Наследником на руках. Она шла к нам с очевидным намерением показать мне сына, которого я еще не знал. На лице ее сияла радость матери, которая увидела, наконец, осуществление самой заветной своей мечты. Чувствовалось, что она горда и счастлива красотой своего ребенка.

И на самом деле, Цесаревич был в то время самым дивным ребенком, о каком только можно мечтать, со своими чудными белокурыми кудрями и большими серо-голубыми глазами, оттененными длинными, загнутыми ресницами. У него был свежий и розовый цвет лица здорового ребенка, и когда он улыбался, на его круглых щечках вырисовывались две ямочки. Когда я подошел к нему, он посмотрел на меня серьезно и застенчиво и лишь с большим трудом решился протянуть мне свою маленькую ручку.

Во время этой первой встречи я несколько раз видел, как Императрица прижимала Цесаревича к себе нежным жестом матери, которая как будто всегда дрожит за жизнь своего ребенка; но у нее эта ласка и сопровождавший ее взгляд обнаруживали так ясно и так сильно скрытое беспокойство, что я был уже тогда поражен этим. Лишь много времени спустя мне пришлось понять его значение».

Страшная болезнь

По линии матери Алексей унаследовал гемофилию, носительницами которой были некоторые дочери и внучки английской королевы Виктории (1837-1901). Заболевание стало очевидным уже осенью 1904 г., когда у двухмесячного младенца началось тяжелое кровотечение. Любая царапина могла привести к смерти ребенка; оболочки его артерий и вен была так слабы, что всякий ушиб, усиленное движение или напряжение могли вызвать разрыв сосудов и привести к роковому концу: падение, кровотечение из носа, простой порез - все, что для обыкновенного ребенка было бы пустяком, могло быть смертельным для Алексея. С самых первых лет жизни Цесаревичу требовался особый уход и постоянная бдительность, вследствие чего к нему по предписанию врачей были приставлены в качестве телохранителей два матроса с императорской яхты: боцман Деревенько и его помощник Нагорный.

Фрейлина Государыни Анна Танеева писала: «Жизнь Алексея Николаевича была одной из самых трагичных в истории Царских детей. Он был прелестный, ласковый мальчик, самый красивый из всех детей. Родители и няня Мария Вишнякова в раннем детстве его очень баловали, исполняя малейшие капризы. И это понятно, так как видеть постоянные страдания маленького было очень тяжело; ударится ли он головкой или рукой о мебель, сейчас же появлялась огромная синяя опухоль, показывающая на внутреннее кровоизлияние, причинявшее ему тяжкие страдания. Пяти-шести лет он перешел в мужские руки, к дядьке Деревенько. Этот, бывало, не так баловал, хотя был очень предан и обладал большим терпением. Слышу голосок Алексея Николаевича во время его заболеваний: «Подними мне руку», или: «Поверни ногу», или: «Согрей мне ручки», и часто Деревенько успокаивал его. Когда он стал подрастать, родители объяснили Алексею Николаевичу его болезнь, прося быть осторожным. Но наследник был очень живой, любил игры и забавы мальчиков, и часто было невозможно его удержать. «Подари мне велосипед», - просил он мать. «Алексей, ты знаешь, что тебе нельзя!» - «Я хочу учиться играть в теннис, как сестры!» - «Ты знаешь, что ты не смеешь играть». Иногда Алексей Николаевич плакал, повторяя: «Зачем я не такой, как все мальчики?».

Алексей прекрасно понимал, что он может не дожить до совершеннолетия. Когда ему было десять лет, старшая сестра Ольга обнаружила его лежащим на спине и глядящим на облака. Она спросила, что он делает. «Мне нравится думать, размышлять», - ответил Алексей. Ольга спросила, о чем же ему нравится думать. «О, много о чем, - ответил мальчик, - я наслаждаюсь солнцем и красотой лета, пока могу. Кто знает, возможно, в один из этих дней я больше не смогу этого делать».

Жизнь в Царском Селе

Внешне Алексей напоминал Государыню и Великую Княжну Татьяну: у него были такие же тонкие черты лица и большие синие глаза. П. Жильяр описывает его следующим образом: «Алексею Николаевичу было тогда девять с половиной лет. Он был довольно крупен для своего возраста, имел тонкий, продолговатый овал лица с нежными чертами, чудные светло-каштановые волосы с бронзовыми переливами, большие сине-серые глаза, напоминавшие глаза его матери.

Он вполне наслаждался жизнью, когда мог, как резвый и жизнерадостный мальчик. Вкусы его были очень скромны. Он совсем не кичился тем, что был наследником престола, об этом он всего меньше помышлял. Его самым большим счастьем было играть с двумя сыновьями матроса Деревенько, которые оба были несколько моложе его. У него была большая живость ума и суждения и много вдумчивости. Он поражал иногда вопросами выше своего возраста, которые свидетельствовали о деликатной и чуткой душе.

Я легко понимал, что те, которые не должны были, как я, внушать ему дисциплину, могли без задней мысли легко поддаваться его обаянию. В маленьком капризном существе, каким он казался вначале, я открыл ребенка с сердцем, от природы любящим и чувствительным к страданиям, потому что сам он уже много страдал».

Жительница Царского Села С.Я. Офросимова делится следующими впечатлениями: «Наследник Цесаревич имел очень мягкое и доброе сердце. Он был горячо привязан не только к близким ему лицам, но и к окружающим его простым служащим. Никто из них не видел от него заносчивости и резкого обращения. Он особенно скоро и горячо привязался именно к простым людям. Любовь его к дядьке Деревенько была нежной, горячей и трогательной. Одним из самых больших его удовольствий было играть с детьми дядьки и быть среди простых солдат. С интересом и глубоким вниманием вглядывался он в жизнь простых людей, и часто у него вырывалось восклицание: «Когда буду царем, не будет бедных и несчастных! Я хочу, чтобы все были счастливы».

А.А. Танеева вспоминала: «Наследник принимал горячее участие, если и у прислуги стрясется какое-нибудь горе. Его Величество был тоже сострадателен, но деятельно это не выражал, тогда как Алексей Николаевич не успокаивался, пока сразу не поможет. Помню случай с поваренком, которому почему-то отказали в должности. Алексей Николаевич как-то узнал об этом и приставал весь день к родителям, пока не приказали поваренка снова взять обратно. Он защищал и горой стоял за всех своих».

В семь лет Алексей начал учиться. Занятиями руководила Государыня, которая сама выбрала учителей: законоучителем стал духовник императорской семьи протоиерей Александр Васильев, преподавателем русского языка - тайный советник П.В. Петров, преподавателем арифметики - статский советник Э.П. Цытович, преподавателем французского языка и гувернером - П. Жильяр, английский язык преподавали Ч. Гиббс и сама Александра Федоровна.

Жизнь в Царском Селе носила тесный семейный характер: свита, за исключением дежурных фрейлин и командира сводно-гвардейского полка, во дворце не жила, и Царская семья, кроме случаев посещения родственников, собиралась за столом без посторонних и совершенно запросто. Уроки Цесаревича начинались в девять часов с перерывом между одиннадцатью и полуднем, во время которого наследник с воспитателем выезжали на прогулку в карете, санях или автомобиле. Затем занятия возобновлялись до обеда, после чего Алексей всегда проводил два часа на воздухе. Великие Княжны и Государь, когда был свободен, присоединялись к нему. Зимой Алексей веселился с сестрами, спускаясь с ледяной горы, построенной на берегу небольшого искусственного озера.

Так же, как и сестры, Цесаревич обожал животных. П. Жильяр вспоминает: «Он любил играть со своим ослом Ванькой, которого запрягали в маленькие санки, или со своей собакой Джой, темно-коричневой болонкой на низких лапках, с длинными, падающими почти до пола шелковистыми ушами. Ванька был бесподобное, умное и забавное животное. Когда Алексею Николаевичу захотели подарить осла, долго, но безрезультатно обращались ко всем барышникам в Петербурге; тогда цирк Чинизелли согласился уступить старого осла, который по дряхлости уже не годился для представлений. И вот таким образом Ванька появился при Дворе, вполне оценив, по-видимому, дворцовую конюшню. Он очень забавлял нас, так как знал много самых невероятных фокусов. Он с большой ловкостью выворачивал карманы в надежде найти в них сладости. Он находил особую прелесть в старых резиновых мячиках, которые небрежно жевал, закрыв один глаз, как старый янки. Эти два животных играли большую роль в жизни Алексея Николаевича, у которого было очень немного развлечений. Он страдал главным образом от отсутствия товарищей. К счастью, его сестры, как я уже говорил, любили играть с ним; они вносили в его жизнь веселье и молодость, без которых ему было бы очень трудно. Во время дневных прогулок Государь, любивший много ходить, обыкновенно обходил парк с одной из дочерей, но ему случалось также присоединяться к нам, и с его помощью мы однажды построили огромную снеговую башню, которая приняла вид внушительной крепости и занимала нас в продолжение нескольких недель». В четыре часа пополудни уроки возобновлялись вплоть до ужина, который подавался в семь часов для Алексея и в восемь - для остальных членов семьи. День заканчивался чтением вслух какой-нибудь любимой Цесаревичем книги.
Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Все близкие Алексея отмечали его религиозность. Сохранились письма цесаревича, в которых он поздравляет родных с праздниками, его стихотворение «Христос Воскрес!», посланное им бабушке, вдовствующей императрице Марии Федоровне. Из воспоминаний С.Я. Офросимовой: «Идет праздничная служба... Храм залит сиянием бесчисленных свечей. Цесаревич стоит на Царском возвышении. Он почти дорос до Государя, стоящего рядом с ним. На его бледное, прекрасное лицо льется сияние тихо горящих лампад и придает ему неземное, почти призрачное выражение. Большие, длинные глаза его смотрят не по-детски серьезным, скорбным взглядом... Он неподвижно обращен к алтарю, где совершается торжественная служба... Я смотрю на него, и мне чудится, что я где-то видела этот бледный лик, эти длинные, скорбные глаза».

В 1910 г. Иерусалимский Патриарх Дамиан, зная о благочестии наследника, подарил ему на Пасху икону «Воскресение Христово» с частицами камней от Гроба Господня и Голгофы.

По словам П. Жильяра, Алексей был центром тесно сплоченной Царской семьи, на нем сосредотачивались все привязанности и надежды. «Сестры его обожали, и он был радостью своих родителей. Когда он был здоров, весь дворец казался как бы преображенным; это был луч солнца, освещавший и вещи, и окружающих. Счастливо одаренный от природы, он развивался бы вполне правильно и равномерно, если бы этому не препятствовал его недуг». С.Я. Офросимова вспоминает: «Живость его не могла умериться его болезнью, и, как только ему становилось лучше, как только утихали его страдания, он начинал безудержно шалить, он зарывался в подушки, сползал под кровать, чтобы напугать врачей мнимым исчезновением… Когда приходили Княжны, в особенности Великая Княжна Анастасия Николаевна, начинались страшная возня и шалости. Великая Княжна Анастасия Николаевна была отчаянной шалуньей и верным другом во всех проказах Цесаревича, но она была сильна и здорова, а Цесаревичу запрещались эти опасные для Него часы детских шалостей».

Воспитание наследника престола

В 1912 г. во время отдыха в Беловежской пуще цесаревич неудачно прыгнул в лодку и сильно ушиб бедро: возникшая гематома долго не рассасывалась, состояние здоровья ребенка было очень тяжелым, о нем официально печатались бюллетени. Была реальная угроза смерти. «Императрица сидела у изголовья сына с начала заболевания, - пишет П. Жильяр, - нагибалась к нему, ласкала его, окружала его своей любовью, стараясь тысячью мелких забот облегчить его страдания. Государь тоже приходил, как только у него была свободная минута.

Он старался подбодрить ребенка, развлечь его, но боль была сильнее материнских ласк и отцовских рассказов, и прерванные стоны возобновлялись. Изредка отворялась дверь, и одна из Великих Княжон на цыпочках входила в комнату, целовала маленького брата и как бы вносила с собою струю свежести и здоровья. Ребенок открывал на минуту свои большие глаза, уже глубоко очерченные болезнью, и тотчас снова их закрывал.

Однажды утром я нашел мать у изголовья сына… Цесаревич, лежа в кроватке, жалобно стонал, прижавшись головой к руке матери, и его тонкое, бескровное личико было неузнаваемо. Изредка он прерывал свои стоны, чтобы прошептать только одно слово «мама», в котором он выражал все свое страдание, все свое отчаянье. И мать целовала его волосы, лоб, глаза, как будто этой лаской она могла облегчить его страдания, вдохнуть ему немного жизни, которая его покидала. Как передать пытку этой матери, беспомощно присутствующей при мучениях своего ребенка в течение долгих часов смертельной тревоги...»

Согласно мнению многих людей, окружавших Царевича Алексея, он обладал сильной волей, которая была не просто наследным качеством, но развилась и окрепла из-за частых физических страданий, причиняемых ребенку страшной болезнью. Болезнь стала своеобразным воспитателем маленького мученика. По словам Анны Танеевой, «частые страдания и невольное самопожертвование развили в характере Алексея Николаевича жалость и сострадание ко всем, кто был болен, а также удивительное уважение к матери и всем старшим».

Однако при всей своей доброте и сострадательности мальчик не терпел, когда к нему как к наследнику престола относились с недостаточным уважением. С.Я. Офросимова рассказывает следующий эпизод: «Цесаревич не был гордым ребенком, хотя мысль, что он будущий царь, наполняла все его существо сознанием своего высшего предназначения. Когда он бывал в обществе знатных и приближенных к Государю лиц, у него появлялось сознание своей царственности.

Однажды Цесаревич вошел в кабинет Государя, который в это время беседовал с министром. При входе наследника собеседник Государя не нашел нужным встать, а лишь, приподнявшись со стула, подал Цесаревичу руку. Наследник, оскорбленный, остановился перед ним и молча заложил руки за спину; этот жест не придавал ему заносчивого вида, а лишь царственную, выжидающую позу. Министр невольно встал и выпрямился во весь рост перед Цесаревичем. На это Цесаревич ответил вежливым пожатием руки. Сказав Государю что-то о своей прогулке, он медленно вышел из кабинета, Государь долго глядел ему вслед и, наконец, с грустью и гордостью сказал: «Да, с ним вам не так легко будет справиться, как со мной».

По воспоминаниям Юлии Ден, фрейлины и подруги Государыни, будучи еще совсем маленьким мальчиком, Алексей уже осознавал, что он наследник: «Однажды, когда он играл с Великими Княжнами, ему сообщили, что во дворец пришли офицеры его подшефного полка и просят разрешения повидаться с Цесаревичем. Шестилетний ребенок, тотчас оставив возню с сестрами, с важным видом заявил: «Девицы, уйдите, у наследника будет прием».

Клавдия Михайловна Битнер, дававшая наследнику уроки в Тобольске, так вспоминала о Цесаревиче: «Я любила больше всех Алексея Николаевича. Это был милый, хороший мальчик. Он был умненький, наблюдательный, восприимчивый, очень ласковый, веселый и жизнерадостный, несмотря на свое часто тяжелое болезненное состояние…

Он привык быть дисциплинированным, но не любил былого придворного этикета. Он не переносил лжи и не потерпел бы ее около себя, если бы взял власть когда-либо. В нем были совмещены черты отца и матери. От отца он унаследовал его простоту. Совсем не было в нем никакого самодовольства, надменности, заносчивости. Он был прост.

Но он имел большую волю и никогда бы не подчинился постороннему влиянию. Вот Государь, если бы он опять взял власть, я уверена, забыл бы и простил поступки тех солдат, которые были известны в этом отношении. Алексей Николаевич, если бы получил власть, этого бы никогда им не забыл и не простил и сделал бы соответствующие выводы.

Он многое понимал и понимал людей. Но он был замкнут и сдержан. Он был страшно терпелив, очень аккуратен, дисциплинирован и требователен к себе и другим. Он был добр, как и отец, в смысле отсутствия у него возможности в сердце причинить напрасно зло.

В то же время он был бережлив. Как-то однажды он был болен, ему подали кушанье, общее со всей семьей, которое он не стал есть, потому что не любил это блюдо. Я возмутилась. Как это не могут приготовить ребенку отдельно кушанье, когда он болен. Я что-то сказала. Он мне ответил: «Ну вот еще! Из-за меня одного не надо тратиться».

Любимая Ставка. Знакомство с военной жизнью

По традиции великие князья в день своего рождения становились шефами или офицерами гвардейских полков. Алексей стал шефом 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, а позже и других воинских частей и атаманом всех казачьих войск. Государь знакомил его с русской военной историей, устройством армии и особенностями ее быта, организовал отряд из сыновей нижних чинов под руководством «дядьки» Цесаревича Деревенько и сумел привить наследнику любовь к военному делу. Алексей часто присутствовал при приеме депутаций и на смотрах войск, а в годы Первой мировой войны с отцом посещал действующую армию, награждал отличившихся бойцов, сам был награжден серебряной Георгиевской медалью 4-й степени.

20 июля 1914 г. президент Французской Республики Р. Пуанкаре вручил наследнику ленту ордена Почетного легиона. В Петрограде в Зимнем дворце работали два учреждения имени Алексея - госпиталь и Комитет единовременных пособий больным и раненым воинам, также его имя носили многие военные лазареты.

Почти весь 1916 г. Цесаревич провел с отцом в ставке верховного главнокомандующего в Могилеве. По мнению А.А. Мордвинова, флигель-адъютанта Николая II, наследник «обещал быть не только хорошим, но и выдающимся монархом». П. Жильяр вспоминает: «После смотра Государь подошел к солдатам и вступил в простой разговор с некоторыми из них, расспрашивая их о жестоких боях, в которых они участвовали.

Алексей Николаевич шаг за шагом следовал за отцом, слушая со страстным интересом рассказы этих людей, которые столько раз видели близость смерти. Его обычно выразительное и подвижное лицо было полно напряжения от усилия, которое он делал, чтобы не пропустить ни одного слова из того, что они рассказывали.

Присутствие наследника рядом с Государем возбуждало интерес в солдатах, и когда он отошел, слышно было, как они шепотом обмениваются впечатлениями о его возрасте, росте, выражении лица и т.д. Но больше всего их поразило, что Цесаревич был в простой солдатской форме, ничем не отличавшейся от той, которую носила команда солдатских детей».

Английский генерал Хенбери-Вильямс, с которым Цесаревич подружился в Ставке, опубликовал после революции свои мемуары «Император Николай II, каким я его знал». О своем знакомстве с Алексеем он пишет: «Когда я впервые увидел Алексея Николаевича в 1915 г., ему было около одиннадцати лет. Наслышавшись рассказов о нем, я ожидал увидеть очень слабого и не слишком шустрого мальчика. Он действительно был хрупкого сложения, поскольку был поражен болезнью. Однако в те периоды, когда наследник был здоров, он был жизнерадостным и проказливым, как и любой мальчуган его возраста…

Царевич носил защитную форму, высокие русские сапоги, гордый тем, что похож на заправского солдата. Он обладал превосходными манерами и свободно говорил на нескольких языках. Со временем его робость прошла, и он стал обращаться с нами, как со старинными друзьями.

Всякий раз, здороваясь, Царевич для каждого из нас придумывал какую-нибудь шутку. Подойдя ко мне, он имел обыкновение проверять, все ли пуговицы на моем френче застегнуты. Естественно, я старался оставлять одну или две пуговицы незастегнутыми. В этом случае Царевич останавливался и замечал мне, что я «снова неаккуратен». Тяжело вздохнув при виде такой неряшливости с моей стороны, он застегивал мои пуговицы, чтобы навести порядок».

После посещений Ставки любимой пищей Цесаревича стали «щи и каша и черный хлеб, которые едят все мои солдаты», как он всегда говорил. Ему каждый день приносили пробу щей и каши из солдатской кухни Сводного полка. По воспоминаниям окружающих, Цесаревич съедал все и еще облизывал ложку, сияя от удовольствия и говоря: «Вот это вкусно - не то, что наш обед». Иногда, не притронувшись ни к чему за столом, он тихонько пробирался к зданиям царской кухни, просил у поваров ломоть черного хлеба и втихомолку делил его со своей собакой.

Из Ставки же Цесаревич привез некрасивого, песочного цвета с белыми пятнами, котенка, которого назвал Зубровкой и в знак особой привязанности надел на него ошейник с колокольчиком. Юлия Ден пишет о новом любимце Цесаревича: «Зубровка не был особым почитателем дворцов. Он то и дело дрался с бульдогом Великой Княжны Татианы Николаевны, которого звали Артипо, и опрокидывал на пол все семейные фотографии в будуаре Ее Величества. Но Зубровка пользовался привилегиями своего положения. Что с ним стало, когда Императорскую Семью отправили в Тобольск, неизвестно».

В газете «Кронштадтский Вестник» от 7 ноября 1915 г. была помещена статья под заголовком «Наша надежда», посвященная пребыванию наследника в Ставке. В ней описывались дни Алексея: «…После обедни Государь вместе с наследником и свитой пошел домой пешком. Улыбка, взгляд, походка юного наследника, его привычка помахивать левой рукой - все это напоминало манеры Государя, от которого ребенок их перенял. Несмотря на военное время и частые поездки с державным родителем по фронтам, Цесаревич продолжал учиться…

В классной комнате, где проходят занятия с наставниками, атмосфера доброжелательства. Учителя прощают ребенку его привычку оставлять на уроки свою собаку по кличке Джой и кота. «Котик» - так его зовут - присутствует на всех уроках своего хозяина. После занятий игра в горелки с друзьями. Он не выбирает их по происхождению. Как правило, это дети простолюдинов. Узнав, что родители их в чем-то нуждаются, наследник часто говорит гувернеру: «Я попрошу папу помочь им». И в храм, и из храма отец с наследником ходят вместе. В религии ребенок черпает ясность взглядов, простоту в отношениях со всеми людьми».

Сам Государь император Николай II делал очень многое для воспитания в сыне внимания и сострадания к людям. П. Жильяр описывает следующий случай: «На возвратном пути, узнав от генерала Иванова, что неподалеку находится передовой перевязочной пункт, Государь решил прямо проехать туда. Мы въехали в густой лес и вскоре заметили небольшое здание, слабо освещенное красным светом факелов. Государь, сопутствуемый Алексеем Николаевичем, вошел в дом, подходил ко всем раненым и с большой добротой с ними беседовал. Его внезапное посещение в столь поздний час и так близко от линии фронта вызвало изумление, выражавшееся на всех лицах.

Один из солдат, которого только что вновь уложили в постель после перевязки, пристально смотрел на Государя, и, когда последний нагнулся над ним, он приподнял единственную свою здоровую руку, чтобы дотронуться до его одежды и убедиться, что перед ним действительно Царь, а не видение. Алексей Николаевич стоял немного позади своего отца. Он был глубоко потрясен стонами, которые он слышал, и страданиями, которые угадывал вокруг себя».

2 (15 н. ст.) марта 1917 г. было получено известие об отречении Николая II от престола за себя и за сына в пользу Михаила Александровича, младшего брата Государя. П. Жильяр вспоминает: «… Было заметно, как она [Государыня] страдает при мысли о том, как ей придется взволновать больных Великих Княжон, объявляя им об отречении их отца, тем более что это волнение могло ухудшить состояние их здоровья. Я пошел к Алексею Николаевичу и сказал ему, что Государь возвращается завтра из Могилева и больше туда не вернется.

Потому что ваш отец не хочет быть больше верховным главнокомандующим!

Знаете, Алексей Николаевич, ваш отец не хочет быть больше Императором.

Он удивленно посмотрел на меня, стараясь прочесть на моем лице, что произошло.

Зачем? Почему?

Потому что он очень устал и перенес много тяжелого за последнее время.

Ах, да! Мама мне сказала, что, когда он хотел ехать сюда, его поезд задержали. Но папа потом опять будет Императором?

Я объяснил ему тогда, что Государь отрекся от престола в пользу Великого Князя Михаила Александровича, который в свою очередь уклонился.

Но тогда кто же будет Императором?

Я не знаю, пока никто!..

Ни слова о себе, ни намека на свои права наследника. Он сильно покраснел и был взволнован. После нескольких минут молчания он сказал:

Если нет больше Царя, кто же будет править Россией?

Я объяснил ему, что образовалось Временное правительство, которое будет заниматься Государственными делами до созыва Учредительного собрания, и что тогда, быть может, его дядя Михаил взойдет на престол. Я еще раз был поражен скромностью этого ребенка».

Последние уроки Государя-отца

С 8 марта 1917 г. Царская Семья находилась под арестом в Царском Селе, а 1 августа была отправлена в ссылку в Тобольск, где находилась в заключении в доме губернатора. Здесь Государю удалось осуществить мечту о том, чтобы самому заняться воспитанием сына. Он давал уроки Цесаревичу в мрачном доме в Тобольске. Уроки продолжались в нищете и убожестве екатеринбургского заточения, куда императорскую семью перевезли весной 1918 г.

Жизнь Царской Семьи в доме инженера Н.К. Ипатьева была подчинена строгому тюремному режиму: изоляция от внешнего мира, скудный продовольственный паек, часовая прогулка, обыски, враждебность стражи. Еще в Тобольске Алексей упал с лестницы и получил тяжелые ушибы, после которых долго не мог ходить, а в Екатеринбурге его болезнь сильно обострилась.

В трагическое время семью объединяла общая молитва, вера, надежда и терпение. Алексей всегда присутствовал на богослужении, сидя в кресле, у изголовья его кровати висело множество иконок на золотой цепочке, которая впоследствии была похищена охранниками. Находясь в окружении недругов, узники обращались к духовной литературе, укрепляли себя примерами Спасителя и св. мучеников, готовились к мученической кончине.

Цесаревич Алексей не дожил до своего четырнадцатилетия нескольких недель. В ночь на 17 июля 1918 г. он был убит вместе с родителями и сестрами в подвале Ипатьевского дома.

В 1996 г. Синодальная Комиссия по канонизации святых под председательством митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия (Пояркова) нашла «возможным поставить вопрос о причислении к лику святых страстотерпцев... царевича Алексия». Канонизация св. страстотерпца Цесаревича Алексия состоялась на Архиерейском Соборе в августе 2000 г.

Алексей Николаевич (Романов) (30 июля (12 августа) 1904, Петергоф - 17 июля 1918, Екатеринбург) - Наследник Цесаревич и Великий Князь, пятый ребёнок и единственный сын Николая II и Александры Фёдоровны.


Из телеграммы Барона Фредрикса- «Петербург 30 июля. Её Величество Государыня Императрица Александра Фёдоровна благополучно разрешилась от бремени Сыном, наследником-Цесаревичем и Великим Князем, наречённым при святой молитве Алексеем, 30 июля сего года, в 1 час 15 мин. пополудни в Петергофе. Подписал: Министр Императорского Двора генерал-адъютант барон Фредерикс.»
Был долгожданным ребёнком: у Александры Фёдоровны одна за другой родились в 1895-1901 годы четыре дочери. Царская чета побывала на прославлении Серафима Саровского 18 июля 1903 года в Сарове, где император и императрица молились о даровании им наследника.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Александр Маковский. Портрет императрицы Александры Фёдоровны.
Эрнест Липгарт. Портрет императора Николая II. 1900

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Мастерская Серафимо-Дивеевского монастыря.
Торжество открытия мощей преп. Серафима Саровского. 1903. Хромолитография.
Первое обретение мощей Серафима Саровского, с участием Императора Николая II и императрицы Александры Федоровны.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Перенесение мощей преподобного Серафима Саровского Николаем II.
При рождении был наречён Алексеем - в честь святителя Алексия Московского. Крещён в церкви Большого Петергофского дворца 11 августа 1904 года духовником императорской семьи протопресвитером Иоанном Янышевым; его восприемниками были: Императрица Мария Феодоровна, Император Германский Король Прусский, Король Великобританский и Ирландский, Король Датский, Великий Герцог Гессенский, Принцесса Виктория Великобританская, Великий Князь Алексей Александрович, Великая Княгиня Александра Иосифовна, Великий Князь Михаил Николаевич.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Ильяс Файзуллин. Крещение цесаревича Алексея, сына Николая II.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Ильяс Файзуллин. Крещение цесаревича Алексея, сына Николая II (фрагмент).
По линии матери Алексей унаследовал гемофилию, носительницами которой были некоторые дочери и внучки английской королевы Виктории. Заболевание гемофилией стало очевидным у цесаревича уже в сентябре 1904 года, когда у младенца, не достигшего ещё двухмесячного возраста, началось тяжёлое кровотечение из пупка. Болезнь у наследника проявлялась в том, что каждый ушиб, в результате которого происходил разрыв какого-нибудь, даже самого крошечного внутреннего кровеносного сосуда (что у обычного человека закончилось бы заурядным синяком), вызывал внутреннее, не останавливающееся кровотечение.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Иван Силыч Горюшкин- Сорокопудов. Портрет царевича Алексея Николаевича. 1907

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Владимир Амосович Табурин. Цесаревич Алексей. Открытка изд. Белокуров В. Р.
Болезнь постоянно вызывала кровоизлияния в суставах - они причиняли Алексею нестерпимую боль и превращали в инвалида. Кровь, скапливаясь в замкнутом пространстве сустава локтя, колена или лодыжки, вызывала давление на нерв, и начинались сильные боли. Попавшая в сустав кровь разрушала кости, сухожилия и ткани. Конечности застывали в согнутом положении. Иногда причина кровоизлияния была известна, иногда нет. Бывало, цесаревич просто объявлял: «Мама, я сегодня не могу ходить», или: «Мама, я сегодня не могу согнуть локоть». Из-за повторных кровоизлияний в суставы наследник часто не мог ходить, и во всех необходимых случаях его носил на руках специально выделенный «дядька» - кондуктор Гвардейского экипажа А. Е. Деревенько.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Неизвестный русский художник. Царевич Алексей.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Елена Петровна Самокиш- Судковская. Царевич Алексей. 1909.
Внешность Алексея сочетала в себе лучшее от отца и матери. По воспоминаниям современников, Алексей был красивым мальчиком, с чистым, открытым лицом. Он был слишком худым - сказывалась болезнь. Характер у мальчика был покладистый, он обожал родителей и сестёр, а те, в свою очередь, души не чаяли в юном цесаревиче, особенно Великая Княжна Мария. Алексей был способным в учёбе, как и сёстры, делал успехи в изучении языков.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Егорнов Сергей (1860-1920). Цесаревич Алексей Николаевич.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander. Царевич Алексей.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Курилко Илья Сергеевич. Цесаревич Алексей.
«Наследник Цесаревич Алексей Николаевич был мальчик 14 лет, умный, наблюдательный, восприимчивый, ласковый, жизнерадостный. Был с ленцой и не особенно любил книги. Он совмещал в себе черты отца и матери: унаследовал простоту отца, был чужд надменности, заносчивости, но имел свою волю и подчинялся только отцу. Мать хотела, но не могла быть с ним строгой.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander. Семейный портрет Романовых.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander. Цесаревич Алексей.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander. Цесаревич Алексей.
Его учительница Битнер говорит о нём: «Он имел большую волю и никогда не подчинился бы никакой женщине». Он был весьма дисциплинирован, замкнут и очень терпелив. Несомненно, болезнь наложила на него свой отпечаток и выработала в нём эти черты. Он не любил придворного этикета, любил быть с солдатами и учился их языку, употребляя в своем дневнике чисто народные, подслушанные им выражения. Скуповатостью напоминал мать: не любил тратить своих денег и собирал разные брошенные вещи: гвозди, свинцовую бумагу, веревки и т. п.»

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Рундальцов Михаил Викторович. Портрет наследника-цесаревича Алексея Николаевича.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander. Цесаревич Алексей.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Почтовая карточка «Сбор пожертвований в пользу бедных».
Во время Первой мировой войны Алексей, бывший по должности наследника шефом нескольких полков и атаманом всех казачьих войск, с отцом посещал действующую армию, награждал отличившихся бойцов и т. п. Был награждён серебряной Георгиевской медалью 4-й степени.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Михаил Викторович Рундальцов. Портрет Цесаревича Алексея.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander. Николай II и Алексей.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Пасс Израэль Абрамович. Портрет Цесаревича Алексея Николаевича. 1908
2 (15) марта 1917 года Николай II отрёкся от престола не только за себя, но и за сына; «не желая расставаться с любимым сыном Нашим», он передал престол младшему брату, Михаилу Александровичу. Это решение было принято после консультации с лейб-хирургом профессором Сергеем Петровичем Фёдоровым, заявившим императору, что хотя с гемофилией можно прожить и долго, но жизнь престолонаследника зависит от любой нелепой случайности.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Николай Сергеевич Матвеев. Последний августейший атаман всех казачьих Войск великий князь Алексей Николаевич.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Самокиш Николай Семенович. Цесаревич Алексей.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Щипанов Евгений. Цесаревич Алексей Николаевич.
Расстрелян на руках у отца вместе с родителями и сёстрами в Екатеринбурге, в Ипатьевском доме в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Согласно показанию Медведева, одного из участников расстрела, для того чтобы убить цесаревича, потребовалось несколько выстрелов.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Павел Рыженко. Тревожная ночь в Ипатьевском доме.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Мурахин Павел. Расстрел Царской семьи.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Бренда Льюис. Расстрел Царской семьи.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Павел Рыженко. Ипатьевский дом после цареубийства.
В 1981 канонизирован Русской Православной Церковью За рубежом, в 2000 - Русской Православной Церковью.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
George Alexander.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Среди обнаруженных в июле 1991 года Екатеринбургских останков не идентифицирован. По версии следствия, это связано с тем, что тела Алексея и Марии были сожжены организаторами расстрела. Слухи о том, что некоторым членам царской семьи удалось спастись, стали ходить почти сразу после расстрела. По самым скромным подсчётам число одних только Алексеев за всё время перевалило уже за восемь десятков.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Потолочная роспись Екатеринбургского вокзала.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Павел Рыженко. Государь император с семьей. Триптих Русский Век.
В августе 2007 года в Поросенковом логу близ Екатеринбурга, в 67 метрах от большого захоронения, обнаружены обгорелые останки, предположительно идентифицированные как останки Алексея и Марии. В 2008 году генетический анализ, проведённый российским генетиком Е. И. Рогаевым и экспертами в США, подтвердил, что обнаруженные в 2007 году под Екатеринбургом останки принадлежат детям Николая II. Останки цесаревича Алексея Николаевича из-за непризнания их РПЦ до сих пор не преданы земле и с 2011 года находятся на хранении в Государственном архиве Российской Федерации. 8 июля 2015 года Д. Медведев подписал распоряжение о подготовке перезахоронения цесаревича Алексея и великой княжны Марии.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
«Ипатьевская ночь». Зураб Церетели.
На данный момент могилы в Поросенковом Логу отмечены лишь памятными крестами и надгробными плитами. Зураб Церетели решил внести свой вклад в это мероприятие. Он предложил установить на месте захоронения царской семьи бронзовый памятник «Ипатьевская ночь», который, по мнению скульптора отлично впишется в окружающее пространство будущего мемориала. Скульптурная композиция «Ипатьевская ночь» высотой 6 метров была создана в 2007 году и посвящена расстрелу царской семьи Романовых. На данный момент она находится в Москве в Галерее искусств Зураба Церетели. По другим данным Церетели намеревается разместить памятник в Петербурге, на Аллее Славы императорского дома Романовых.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
28 августа 2013 г., в праздник Успения Божией Матери, в ходе реставрационных работ, проводимых компанией "Мир" в доме — памятнике федерального значения (построен в XVIII веке по проекту архитектора Саввы Чевакинского) на Садовой улице в городе Пушкине рядом с Музеем-заповедником "Царское Село", обнаружен холст с портретом сына императора Николая II цесаревича Алексея. Полотно примерно датируется 1914 годом. На холсте имеются инициалы художника — "ПП".

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Памятник, представляющий собой бронзовую фигуру Цесаревича на мраморном постаменте, был торжественно открыт 12 августа 1994 г. рядом с Коттеджем в парке «Александрия» в Петродворце. Скульптор В. В. Зайко. На этом постаменте до 1941 г. находилась мраморная двухметровая фигура Императора Николая I (скульпторы Н. С. Пименов и Р. К. Залеман, 1855-1868 годы).

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср
Памятник, представляющий собой фигуру Цесаревича, отлитую из бетона и тонированную под бронзу на каменном постаменте, был торжественно открыт 15 октября 2011 г. в г. Шахты Ростовской области на территории Казачьего кадетского корпуса им. Я. П. Бакланова. Скульптор Ю. Левочкин.
В честь цесаревича Алексея названы станица Новоалексеевская, город Алексеевск, ныне Свободный, и село Новоалексеевское на Кубани.
Имя Цесаревича Алексея получил один из островов Земли Николая II (ныне Северная Земля), открытой экспедицией Б. А. Вилькицкого в 1913 г. Один из проливов здесь же также получил имя Цесаревича. В 1926 г. одновременно с переименованием Земли Николая II в Северную землю остров Цесаревича Алексея был переименован в Малый Таймыр, а пролив - в пролив Вилькицкого.

Морозным днём 16 декабря 1614 года в Москве, у Серпуховских ворот, состоялась казнь государственного преступника. Уходящая в историю Смута завершалась расправами над её самыми активными участниками, не желавшими признать восстановления законности в России.

Но данная казнь к торжеству закона имела мало отношения. Приговорённому к смерти не было и четырёх лет. Тем не менее палач накинул на его маленькую голову петлю и повесил несчастного.

Однако петля и виселица были рассчитаны на взрослого человека, а не на тщедушное детское тельце. В результате несчастный ребёнок умирал более трёх часов, задыхаясь, плача и зовя маму. Возможно, в итоге мальчик умер даже не от удушения, а от холода.

За годы Смутного времени Россия привыкла к зверствам, однако казнь, учинённая 16 декабря, была из ряда вон выходящей.

Казнённым был Иван Ворёнок , приговорённый к смерти «за свои злые дела».

На самом деле трёхлетний мальчик, расправа над которым завершала Смутное время, был сыном Лжедмитрия II и Марины Мнишек. В глазах сторонников его родителей мальчик был царевичем Иваном Дмитриевичем, законным наследником русского престола.

Разумеется, фактически никаких прав у мальчика на власть не было. Однако сторонники нового царя Михаила Фёдоровича Романова полагали, что маленький «царевич» может стать «знаменем» для противников новой династии.

«Нельзя оставлять им знамени», — решили сторонники Романовых и отправили трёхлетнего ребёнка на виселицу.

Разве кто-то из них тогда мог подумать, что три века спустя правление Романовых закончится тем же, с чего оно началось?

Наследник любой ценой

Монархи из дома Романовых, наученные горьким опытом, как огня боялись династических кризисов. Избежать их можно было только в том случае, если у правящего монарха был наследник, а лучше два или три, во избежание случайностей.

Личный герб наследника цесаревича и великого князя Алексея Николаевича. Фото: Commons.wikimedia.org / Б. В. Кёне

Николай Александрович Романов , он же Николай II, взошёл на престол в 1894 году, 26 лет от роду. На тот момент новый монарх был даже не женат, хотя бракосочетание с Викторией Алисой Еленой Луизой Беатрисой Гессен-Дармштадтской , в будущем известной как императрица Александра Фёдоровна, было уже назначено.

Свадебные торжества и «медовый месяц» новобрачных прошли в атмосфере панихид и скорби по отцу Николая II, императору Александру III .

Но когда скорбь немного поутихла, представители правящих кругов России стали внимательно наблюдать за императрицей. Стране требовался наследник престола, и чем скорее, тем лучше. Александра Фёдоровна, женщина с жёстким и решительным характером, вряд ли была рада подобному вниманию к своей персоне, но ничего не попишешь — таковы издержки жизни монарших семей.

Жена Николая II беременела регулярно и регулярно производила на свет дочерей — Ольгу, Татьяну, Марию, Анастасию… И с каждой новой девочкой настроения при русском дворе становились всё более пессимистичными.

И всё-таки на десятом году правления Николая II, 30 июля (12 августа по новому стилю) 1904 года, Александра Фёдоровна подарила мужу наследника.

Кстати, само рождение сына, названного Алексеем, сильно подпортило отношения между Николаем и его женой. Дело в том, что император перед родами отдал предписание медикам: при угрозе жизни матери и младенца спасать в первую очередь младенца. Александра, узнавшая о приказе мужа, не могла ему простить этого.

Роковое имя

Долгожданного сына назвали Алексеем, в честь святителя Алексея Московского. И отец, и мать мальчика были склонны к мистицизму, поэтому непонятно, отчего они подарили наследнику столь неудачное имя.

До Алексея Николаевича на Руси уже было два царевича Алексея. Первый, Алексей Алексеевич, сын царя Алексея Михайловича , скончался от внезапной болезни, не дожив до 16-летия. Второй, Алексей Петрович, сын Петра Великого , был обвинён отцом в измене и погиб в тюрьме.

Ефрейтор Русской армии Алексей Романов. 1916. Фото: Commons.wikimedia.org

То, что и третьего Алексея ждёт трудная судьба, стало ясно уже во младенчестве. Ему не было и двух месяцев, когда у него внезапно открылось кровотечение из пупка, которое с трудом остановили.

Врачи поставили страшный диагноз — гемофилия. Из-за нарушения свёртываемости крови для Алексея опасными были любая царапина, любой удар. Внутренние кровотечения, образовывавшиеся из-за пустяковых ушибов, причиняли мальчику страшные страдания и грозили смертью.

Гемофилия — болезнь наследственная, болеют ей только мужчины, получающие её от своих матерей.

Для Александры Фёдоровны болезнь сына стала личной трагедией. Кроме того, отношение к ней в России, и без того достаточно холодное, стало ещё хуже. «Немка, попортившая русскую кровь», — вот народное заключение о причинах болезни царевича.

Царевич любил «солдатские деликатесы»

Если не считать тяжёлую болезнь, царевич Алексей был обычным мальчишкой. Красивый внешне, добрый, обожавший родителей и сестёр, жизнерадостный, он вызывал симпатию у всех. Даже у охранников «дома Ипатьева», где ему предстояло провести свои последние дни…

Но не будем забегать вперёд. Учился царевич хорошо, хотя и не без лени, которая особенно проявлялась в отлынивании от чтения. Мальчику очень нравилось всё, что было связано с армией.

Он предпочитал проводить время с солдатами, нежели с придворными, и порой набирался таких выражений, что мать приходила в ужас. Впрочем, своими «словесными открытиями» мальчик предпочитал делиться по большей части со своим дневником.

Алексей обожал простую «солдатскую» еду — кашу, щи, чёрный хлеб, которую ему приносили с кухни полка дворцовой охраны.

Словом, обычный ребёнок, в отличие от многих Романовых, лишённый спеси, самовлюблённости и патологической жестокости.

Но болезнь всё серьёзнее вторгалась в жизнь Алексея. Любая травма превращала его практически в инвалида на несколько недель, когда он не мог даже самостоятельно передвигаться.

Отречение

Однажды, в возрасте 8 лет, подвижный царевич неудачно прыгнул в лодку и сильно ушиб бедро в области паха. Последствия оказались настолько тяжёлыми, что жизнь Алексея оказалась под угрозой.

Дети Александры Фёдоровны и Николая II в Царском Селе. Великие княжны и цесаревич: Ольга, Алексей, Анастасия и Татьяна. Александровский парк, Царское Село. Май 1917 года. Фото: Commons.wikimedia.org / Выставка «Немецкий Санкт-Петербург»

Страдания сына переворачивали душу и царю, и Александре Фёдоровне. Неудивительно, что сибирский мужик Григорий Распутин , умевший облегчать страдания Алексея, вскоре стал одной из самых влиятельных персон в России. Но именно эта влиятельность Распутина окончательно подорвёт авторитет Николая II в стране.

Понятно, что дальнейшая судьба сына беспокоила отца. Хотя возраст Алексея позволял отложить принятие окончательного решения «на потом», Николай II консультировался с врачами, задавая им главный вопрос: сможет ли наследник в дальнейшем полноценно исполнять обязанности монарха?

Медики разводили руками: больные гемофилией могут прожить долгую и полноценную жизнь, однако любая случайность грозит им самыми серьёзными последствиями.

Судьба решила за императора. Во время Февральской революции Николай II отрёкся от престола и за себя, и за сына. Он посчитал, что Алексей слишком юн и болен для того, чтобы взойти на трон страны, вступившей в эпоху великих потрясений.

Чужие среди своих

Из всей семьи Николая II Алексей, пожалуй, легче других переносил всё то, что выпало на долю семьи Романовых после октября 1917 года. В силу возраста и характера он не чувствовал угрозы, нависшей над ними.

Семья последнего императора оказалась чужой для всех в своей стране. Сторонники монархии в России в 1918 году превратились в настоящий реликт эпохи — даже в рядах Белого движения они являли собой меньшинство. Но и среди этого меньшинства Николай II и его супруга не имели сторонников. Пожалуй, в чём сходились и красные, и белые, так это в ненависти к свергнутой императорской чете. Их, и небезосновательно, считали виновниками бедствий, постигших страну.

Алексей и его сёстры перед Россией ни в чём виноваты не были, но они стали заложниками своего происхождения.

Судьба семьи Романовых во многом была предрешена тогда, когда Англия отказалась приютить их у себя. В стране, охваченной гражданской войной, когда обеими сторонами конфликта овладевает всё нарастающая ненависть, принадлежность к императорской семье становится приговором. В этом смысле Россия лишь следовала в русле общемировых тенденций, заложенных английской и французской революциями.

Российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, цесаревич Алексей. 1914. Фото: РИА Новости

«Нельзя оставлять им знамени»

В начале 1918 года в Тобольске болезнь царевича Алексея вновь напомнила о себе. Не обращая внимания на подавленное состояние старших, он продолжал устраивать весёлые забавы. Одной из них было катание по ступенькам лестницы дома, где разместили Романовых, в деревянной лодке с полозьями. Во время одного из заездов Алексей получил новый ушиб, что привело к очередному обострению недуга.

До своего 14-летия Алёша Романов не дожил меньше месяца. Когда члены Уралсовета решали судьбу семьи Николая II, все прекрасно понимали, что измученный болезнью мальчик, как и его сёстры, не имеет никакого отношения к исторической драме, накрывшей Россию.

Но… «Нельзя оставлять им знамени…»

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома царевич Алексей был расстрелян вместе со своими родителями и сёстрами.

Алексей Николаевич в форме ефрейтора

Первого августа 1903 года уездный городок Саров на севере Тамбовской губернии стал местом всенародного паломничества. Триста тысяч людей различных сословий со всей России приехали сюда, чтобы принять участие в праздновании прославления преподобного старца Серафима. В числе богомольцев был государь-император Николай Александрович Романов с супругой Александрой Федоровной и четырьмя дочками. В череду празднования был вовлечен и Дивеевский монастырь, сестры которого особенно почитали Серафима Саровского. В этой обители венценосную семью ждала необычная встреча, в которой таинственным образом отразилась грядущая судьба Романовых.

Блаженная Паша Саровская, прозорливая в своем юродстве Христа ради, увидев на пороге своей скромной кельи высокую делегацию, попросила остаться лишь царя и царицу. Усадив императорскую чету на пол, и угостив картошкой в мундире, старица поведала своим гостям нечто, от чего государыня была близка к обмороку. Услышав пророчества об ужасах, которые предстоят России и им самим, Александра Федоровна воскликнула, что не может в это поверить. Тогда Параскева Ивановна протянула царице красный лоскут материи со словами: «Это твоему сынишке на штанишки. Родится он – и поверишь в мои слова».

Вопрос о рождении сына на тот момент стоял в царской семье очень остро – девочки рождались одна за другой, а наследника престола все не было. Цесаревич вскоре появился на свет – это произошло ровно через год после Саровских торжеств.

Долгожданный мальчик, которого нарекли Алексеем, сразу стал всеобщим любимцем в императорском доме. Однако, радость, которую подарило его рождение, вскоре была омрачена – когда цесаревичу исполнилось два месяца, оказалось, что он унаследовал по материнской линии тяжелую болезнь, гемофилию. Падение, кровотечение из носа, простой порез – все, что для обыкновенного ребенка было бы пустяком, для Алексея Николаевича могло оказаться смертельным.

Из-за болезни наследнику престола были созданы особые условия – его постоянно сопровождали, стараясь предупредить каждый неверный шаг, сначала нянька, Мария Вишнякова, а позднее дядька – матрос Андрей Деревенько. Казалось бы, такое внимание могло повредить характер ребенка, сделать его чрезмерно требовательным и капризным. Однако, этого не произошло. Цесаревич рос скромным и веселым, любил шумные игры со сверстниками и своим любимцем – спаниелем по кличке Джой. В еде был скромным и непритязательным. Алексею нравилось, когда из солдатской кухни Сводного полка ему приносили на пробу щи и кашу. Мальчик съедал все и говорил, сияя от удовольствия: «Вот это вкусно – не то, что наш обед».

Болезнь доставляла царскому сыну невероятные страдания. Бывало, что от боли он не мог двигаться в течение многих дней. Однако, это не ожесточило мальчика, а наоборот, сделало его участливым к бедам других людей и научило ценить каждое мгновение благополучной жизни. Однажды летом старшая сестра, царевна Ольга, застала Алёшу лежащим в парке на траве – серьезный взгляд его был устремлен в небо.

Ольга:

Алёша, ты не скучаешь?

Алексей:

Вовсе нет! Мне нравится думать, размышлять.

Ольга:

О чем же ты думаешь, братец? Если, это, конечно, не секрет.

Алексей:

О, много о чем! Сейчас вот радуюсь, что могу наслаждаться солнцем и красотой лета. Кто знает, возможно, скоро наступит день, когда я больше не смогу этого делать.

Едва ли мальчик знал о пророчествах Паши Саровской, которые напугали его мать летом 1903 года. Однако, тучи сгущались над домом Романовых и над страной, и Алексей своей тонко воспринимающей душой не мог не чувствовать этого.

Цесаревич очень серьезно относился к своему монаршему предназначению, он видел его в первую очередь в том, чтобы всякий нуждающийся в помощи получал ее. «Когда я стану царем, – вырвалось как-то у Алёши восклицание, – то постараюсь, чтобы все были счастливыми!». После того, как Николай Александрович подписал отречение от престола за себя и за своего сына, родные боялись сообщить мальчику об этом, опасались, что крушение надежд станет для него непосильным ударом. Однако, реакция вчерашнего наследника была удивительной. Он задал только один вопрос: «Но если не будет царя, кто же будет править Россией?». Он думал о Родине.

В сибирскую ссылку тринадцатилетний Алексей Николаевич отправился вместе с близкими уже не как цесаревич, а как сын гражданина Романова. Несмотря на горькие обстоятельства, в царской семье многое оставалось прежним. И в первую очередь – бережное отношение друг к другу. Родители и сестры использовали любую возможность, чтобы утешить и развеселить Алёшу. И он веселился – может быть, тоже старался таким образом поддержать близких, знал, что им в радость его хорошее настроение. Зимой 1918 года, после того, как солдаты разрушили построенную царскими детьми ледяную горку, Алексей Николаевич придумал кататься на деревянной доске по ступеням лестницы, при этом сильно ушибся и слег. Внутреннее кровоизлияние лишило его возможности двигаться.

В мае царскую семью перевозят из Тобольска в Екатеринбург – в поездке Алёшу носит на руках матрос Климентий Нагорный. Отношение к узникам ужесточается. Двухэтажный дом Ипатьева, куда их поселили, обнесен двойным забором. Оконные стекла полностью забелены – нельзя увидеть даже неба. Открывать их запрещено, хотя уже по-летнему жарко. Двери в комнаты сняты с петель, охранники ведут себя развязно. Для Алёши нет необходимых медикаментов, и состояние его не улучшается. Мальчик признаётся матери: «Я не боюсь смерти. Но я сильно боюсь того, что они могут сделать со всеми нами. Только бы долго не мучили».

В подвал Ипатьевского дома ночью 17 июля цесаревич спустится на руках отца. Ни в чем не повинного ребенка расстреляют несколькими выстрелами в голову.

Причислив Алёшу к лику святых страстотерпцев, Церковь свидетельствует – мальчик прошел вслед за Христом дорогой страдания, не ожесточив своей души. Любящий Бога, он вошел в Его Царство – туда, где нет болезни и скорбей, где бесконечная жизнь полна радостного смысла. И всякий из нас, кто обратится к царственному страстотерпцу Алексею с молитвенной просьбой, непременно будет услышан.

Во гневе своем дам вам царя.
На заре погибнет царь Израилев.
Книга пророка Осии .

«Я был дежурным по собственному Его Императорского Величества конвою. Чаще обычного входили ко мне в тот день с докладом казаки. Вдруг грянула пушка. Вошедший казак замер на полуслове доклада, а я громким голосом начал отсчитывать пушечные удары. Казак, забывши о дисциплине, стал так же громко считать со мною выстрелы. Прогремело с петропавловских верков «двадцать один» - сосчитали мы, и ожидание показалось нам бесконечным. Но грянула пушка, и казак крикнул: - Двадцать два… 30 июля 1904 года Бог даровал России цесаревича».

Командир лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка генерал Раух поздравлял на другой день государя с рождением наследника и осведомился, какое имя будет дано ему при крещении.

— Императрица и я решили дать ему имя Алексея. Надо же нарушить линию Александров и Николаев…

До семи лет при царевиче была русская нянька Марья Ивановна Вишцякова, а позже дядькой к нему был приставлен боцман «Полярной звезды» Деревенко с помощниками, матросами яхты «Штандарт» Климентием Григорьевичем Нагорным и Иваном Дмитриевичем Седневым. Государыня звала сына Солнечным Лучом, Крошкой, Беби, Агунюшкой.

Болезнь царской крови. Спасение царской семьи николая ii или как царевич алексей – стал алексеем николаевичем косыгиным и хозяйничал в ссср

Государь в своем дневнике называет его «наше маленькое сокровище».

«Родители и няня его Марья Вишнякова в раннем детстве его очень баловали, - вспоминает А. А. Танеева, -и это понятно, так как видеть постоянные страдания маленького было очень тяжело: ударится ли он головкой или рукой, сейчас же появляется огромная синяя опухоль от внутреннего кровоизлияния, причинявшего ему жестокие страдания».

Уже с первых недель Государыня заметила, что ее сын унаследовал таинственную болезнь Гессенского дома, гемофилию. Жизнь мальчика ежечасно была под смертельным ударом. Осенью 1912 года царевич, резкий и живой в мальчишеских играх, с разбегу прыгнул в лодку. Открылась болезнь. Его увезли в Спалу, туда были вызваны из Петербурга профессора. Мальчик очень страдал.

В 1913 году, в дни трехсотлетия Дома Романовых, больного царевича проносили пред войсками на руках. «Его рука обнимала шею казака, было прозрачно-бледным его исхудавшее лицо, а прекрасные глаза полны грусти…»

С 1913 года, в промежутках болезни, начались более или менее постоянные классные занятия царевича.

«Когда он был здоров, - вспоминает П. Жильяр, - дворец как бы перерождался: это был луч солнца, освещающий всех. Это был умный, живой, сердечный и отзывчивый ребенок».

— Когда я буду царем, не будет бедных и несчастных, я хочу, чтобы все были счастливы , - записывает С.Я. Офросимова слова мальчика в Крыму. Там любимой пищей царевича были щи, каша и черный хлеб, «который едят все мои солдаты», как он говорил. Ему каждый день приносили пробу щей и каши из солдатской кухни Сводного полка. Цесаревич съедал все и еще облизывал ложку. — Вот это вкусно, не то, что наш обед, - говорил он.

— Подари мне велосипед, - просил он мать. — Алексей, ты же знаешь, что тебе нельзя. - Я хочу учиться играть в теннис, как сестры. - Ты знаешь, что ты не смеешь играть… Л.А. Танеева, вспоминая такие разговоры, добавляет, что иногда царевич плакал, повторяя: - Зачем я не такой, как все мальчики…

1 октября 1915 года с Государем в ставку уехал 11-летний наследник Российского престола, кадет 1-го кадетского корпуса, шеф Л-гв. Атаманского, Л-гв. Финляндского, 51-го пехотного Литовского, 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полков, Ташкентского кадетского корпуса и Атаман всех казачьих войск.

В Могилеве Государь постоянно гулял с сыном и отдавал ему все свободные минуты. Мальчик несколько раз объезжал с ним фронт. А в городском саду Могилева, куда П. Жильяр водил гулять своего воспитанника, тот очень скоро подружился со своими сверстниками, кадетами Макаровым и Агаевым. Друзьями его детства были и сыновья боцмана Деревенко.

В мае 1916 года цесаревич Алексей был произведен в ефрейторы. Царевич становился юношей. С.Я. Офросимова видела его в 1916 году в Федоровском соборе: «Собор залит сиянием бесчисленных свечей. Царевич стоит на царском возвышении. Он почти дорос до Государя, стоящего с ним рядом. На бледное прекрасное лицо царевича льется сияние тихо горящих лампад. Большие удлиненные его глаза смотрят не детски скорбным взглядом…»

1917 год… «В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения Моего за Себя и за Сына Моего от престола Российского, власть передана Временному правительству… Да поможет ему Бог вывести Россию по пути славы и благоденствия».

Поезд с арестованным Государем следовал через Витебск, Гатчину, Александровскую и по царской ветке прибыл в павильон Царского Села. Это было 9 марта 1917 года, в 11 часов 30 минут утра. У ворот Александровского дворца собрались офицеры и взвод стрелков гвардейского запасного полка. Все были с красными бантами, а некоторые и с красными лентами через плечо.

Автомобиль с Государем и Долгоруковым подошел к закрытым воротам, у которых был выставлен караул. Из кучки офицеров выступил дежурный прапорщик Веритт и скомандовал часовым: - Открыть ворота бывшему царю! Ворота открылись, пропустили автомобиль и закрылись. Уже 19 марта А.А. Танеева видела «матроса Деревенко, который сидел, развалясь, в креслах и приказывал царевичу подать ему то одно, то другое. Алексей Николаевич, с грустными и удивленными глазками, бегал, исполняя приказания».

Боцман оказался большевиком и вором. Вскоре он покинул дворец. Солдаты революционной охраны ходили по парку за наследником и великими княжнами, которые были острижены после кори. Солдаты увидели в руках царевича игрушечное ружье, модель русской винтовки. Они потребовали «обезоружить наследника». Царевич разрыдался и долго горевал по своей игрушке…

6 августа 1917 года Императора с Семьей перевезли в Тобольск. Здесь приходила заниматься с царевичем К.М. Битнер. «Он был способный от природы, - вспоминает она, - но немного с ленцой. Если он хотел выучить что-либо, он говорил: «Погодите, я выучу». И если действительно выучивал, то это уже у него сидело крепко. Он не переносил лжи и не потерпел бы ее около себя, если бы взял власть когда-либо. Я не знаю, думал ли он о власти. У меня был с ним разговор об этом. Я ему сказала: - А если Вы будете царствовать? Он мне ответил: - Нет, это кончено навсегда…»

Сохранилось письмо царевича из Тобольска от 22 января 1918 года: «Сегодня 29 градусов мороза и сильный ветер и солнце… Есть у нас хороших несколько солдат, с ними я играю в караульном помещении в шашки… Нагорный спит со мною… Пора идти к завтраку. Целую и люблю. Храни тебя Бог».

На масленице 1918 года семью Императора перевели на солдатский паек. По постановлению солдатского комитета разрушили на дворе ледяную гору детей. 30 марта царевич ушибся о лестницу и тяжело заболел припадком гемофилии. 1 апреля Государя и Государыню увезли в Екатеринбург. - Поручаю вам Алексея, - прощаясь, сказала императрица Жильяру.

«Почти все в доме плачут, - отмечает он. - Отправляюсь к ребенку, который плачет в кровати…»

В тобольском доме появились новые комиссары, кронштадтский матрос кочегар Хохряков и бывший жандарм Радионов, оба из палачей чека, оба не верят страданиям мальчика. Матрос Нагорный весь день то носит мальчика на руках, то катает его на колесном кресле.

7 мая царевича с великими княжнами на пароходе «Русь» везут в Тюмень. Комиссар Радионов запирает цесаревича с Нагорным в каюту. Климентий Григорьевич Нагорный бесстрашно заступается за мальчика и требует, чтобы каюту отворили. В Тюмени Жильяр в последний раз видел своего ученика и великих княжон под сильным конвоем, у вагона, на запасных путях в Екатеринбург: «Вдруг перед моим окном прошел дядька царевича, матрос Нагорный. Он нес мальчика на руках…»

В Екатеринбурге, в Ипатьевском доме, царевич лежал в угловой комнате, где были заключены Государь и Государыня. Теперь сам Государь выносил его на руках в сад. Матрос яхты «Штандарт», верный до смерти Климентий Григорьевич Нагорный, был вначале июня увезен из дома Ипатьева и расстрелян. Тогда же был увезен и расстрелян другой дядька царевича - матрос яхты «Штандарт», верный до смерти, Иван Дмитриевич Седнев.

Сын Седнева, маленький поваренок, оставался в Ипатьевском доме до 16 июня. Его увели из дома и оставили с красноармейским караулом в доме Попова, что напротив. Мальчик весь день сидел у окна и плакал. Что сталось позже с маленьким Седневым - неизвестно…

Священник Сторожев служил 20 мая в Ипатьевском доме обедню и видел царевича Алексея: «Он лежал в походной постели. Он был бледен до такой степени, что казался прозрачным, худ и удивил меня своим большим ростом. Он имел до крайности болезненный вид. Он был в белой рубашке и покрыт до пояса одеялом».

В постель больному мальчику клали доску для игр и занятий. 2 июня некая Стародумова, мывшая в Ипатьевском доме полы, видела царевича в столовой. Он был в кресле-качалке. С ним говорил Юровский.

В ночь с 16 на 17 июля одному нз соседей Ипатьевского дома, Буйвиду, не спалось, и после двух часов ночи он вышел на двор. Из дома Ипатьева он услышал глухие рваные залпы. Их было около 15-ти, а затем три или четыре отдельных выстрела… Один из убийц, рабочий Павел Медведев, показал, что «после первых залпов наследник еще был жив, стонал. К нему подошел Юровский и два или три раза выстрелил в него в упор. Наследник затих».

Это и были те отдельные выстрелы, которые слышал Буйвид. На окраине города, в глухом Васенцовом переулке, где жил один из красногвардейцев-охранников Ипатьевского дома бывший каторжанин Летехин, отбывший каторгу за растление малолетней, нашли украденную собаку царевича Алексея, того самого Джоя, с которым мальчик делился когда-то солдатским черным хлебом у царских кухонь в Ливадии.

У каторжанина Летехина среди наворованных вещей отыскали и дневник царевича, небольшую книжку в твердом, обтянутом сиреневым муаром переплете с золотым тиснением. Там есть такая царскосельская запись: «Сегодня приезжал Керенский. Я спрятался за дверь, и он, не замечая меня, прошел к папа».

Еще запись: «Если будут убивать, то, чтобы не долго мучили…» Последняя запись в Тобольске: «Как тяжело и скучно». У Летехина нашли также стекла волшебного фонаря, оловянные пушки, лошадок царевича и его оловянных солдатиков… Теперь цесаревичу Алексею Николаевичу было бы 26 лет.

— Иван Созонтович Лукаш, «Царевич», 1930 год.