Анализ хокку басе. Культура Японии

ПРЕДИСЛОВИЕ

Японское лирическое стихотворение хокку (хайку) отличается предельной краткостью и своеобразной поэтикой.

Народ любит и охотно создает короткие песни - сжатые поэтические формулы, где нет ни одного лишнего слова. Из народной поэзии эти песни переходят в литературную, продолжают развиваться в ней и дают начало новым поэтическим формам.

Так родились в Японии национальные стихотворные формы: пятистишие танка и трехстишие - хокку.

Танка (буквально "короткая песня") была первоначально народной песней и уже в седьмом-восъмом веках, на заре японской истории, становится законодательницей литературной поэзии, оттеснив на задний план, а потом и совершенно вытеснив так называемые длинные стихи «нагаута» (представленные в знаменитой поэтической антологии восьмого века Манъёсю). Эпические и лирические песни разнообразной длины сохранились только в фольклоре. Хокку отделилось от танки много столетий спустя, в эпоху расцвета городской культуры "третьего сословия". Исторически оно является первой строфой танки и получило от нее богатое наследство поэтических образов.

Древняя танка и более молодое хокку имеют многовековую историю, в которой периоды расцвета чередовались с периодами упадка. Не один раз эти формы находились на грани исчезновения, но выдержали испытание временем и продолжают жить и развиваться еще и в наши дни. Такой пример долголетия не является единственным в своем роде. Греческая эпиграмма не исчезла даже после гибели эллинской культуры, а была принята на вооружение римскими поэтами и поныне сохранилась в мировой поэзии. Таджикско-персидский поэт Омар Хайям создал замечательные четверостишия (рубай) еще в одиннадцатом двенадцатом веках, но и в нашу эпоху народные певцы в Таджикистане слагают рубай, вкладывая в них новые идеи и образы.

Очевидно, краткие стихотворные формы - насущная потребность поэзии. Такие стихи можно сочинить быстро, под влиянием непосредственного чувства. Можно афористически, сжато выразить в них свою мысль так, чтобы она запоминалась и переходила из уст в уста. Их легко использовать для похвалы или, наоборот, язвительной насмешки.

Интересно отметить попутно, что стремление к лаконизму, любовь к малым формам вообще присущи японскому национальному искусству, хотя оно великолепно умеет создавать и монументальные образы.

Потеснить танку и на время вырвать у нее первенство смогло только хокку, еще более короткое и лаконичное стихотворение, зародившееся в среде простых горожан, которым были чужды традиции старой поэзии. Именно хокку стало носителем нового идейного содержания и лучше всего сумело откликнуться на запросы растущего "третьего сословия".

Хокку - лирическое стихотворение. Оно изображает жизнь природы и жизнь человека в их слитном, нерасторжимом единстве на фоне круговорота времен года.

Японская поэзия является силлабической, ритмика ее основана на чередовании определенного количества слогов. Рифмы нет, но звуковая и ритмическая организация трехстишия - предмет большой заботы японских поэтов.

Хокку обладает устойчивым метром. В каждом стихе определенное количество слогов: пять в первом, семь во втором и пять в третьем - всего семнадцать слогов. Это не исключает поэтической вольности, особенно у таких смелых поэтов-новаторов, каким был Мацуо Басё (1644–1694). Он иногда не считался с метром, стремясь достигнуть наибольшей поэтической выразительности.

Размеры хокку так малы, что по сравнению с ним европейский сонет кажется монументальным. Оно вмещает в себе считанное количество слов, и тем не менее емкость его относительно велика. Искусство писать хокку - это прежде всего умение сказать многое в немногих словах. Краткость роднит хокку с народными пословицами. Некоторые трехстишия получили хождение в народной речи на правах пословиц, как, например, стихотворение поэта Басё:

Слово скажу Леденеют губы. Осенний вихрь!

Как пословица оно означает, что "осторожность иногда заставляет промолчать".

Но чаще всего хокку резко отличается от пословицы по своим жанровым признакам. Это не назидательное изречение, короткая притча или меткая острота, а поэтическая картина, набросанная одним-двумя штрихами. Задача поэта - заразить читателя лирическим волнением, разбудить его воображение, и для этого не обязательно рисовать картину во всех ее деталях.

Чехов писал в одном из своих писем брату Александру: "…у тебя получится лунная ночь, если ты напишешь, что на мельничной плотине яркой звездочкой мелькало стеклышко от разбитой бутылки и покатилась шаром черная тень собаки или волка…"

Такой способ изображения требует от читателя максимальной активности, втягивает его в творческий процесс, дает толчок его мысли. Сборник хокку нельзя "пробегать глазами", листая страницу за страницей. Если читатель будет пассивным и недостаточно внимательным, он не воспримет импульса, посланного ему поэтом. Японская поэтика учитывает встречную работу мысли читателя. Так удар смычка и ответное дрожание струны вместе рождают музыку.

Хокку миниатюрно по своим размерам, но Это не умаляет того поэтического или философского смысла, который может придать ему поэт, не ограничивает масштаб его мысли. Однако дать многостороннее изображение и пространно, до конца развить свою мысль в пределах хокку порт, конечно, не может. В каждом явлении он ищет лишь его кульминационный пункт.

Некоторые поэты, и в первую очередь Исса, поэзия которого наиболее полно отражала народное мировоззрение, любовно изображали малое, слабое, утверждая за ним право на жизнь. Когда Исса заступается за светлячка, муху, лягушку, нетрудно понять, что тем самым он встает на защиту маленького, обездоленного человека, которого мог стереть с лица земли его господин феодал.

Таким образом, стихи поэта наполняются социальным звучанием.

Вот выплыла луна, И каждый мелкий кустик На праздник приглашен,

говорит Исса, и мы узнаем в этих словах мечту о равенстве людей.

Отдавая предпочтение малому, хокку иногда рисовало и картину большого масштаба:

Бушует морской простор! Далеко, до острова Садо, Стелется Млечный Путь.

Это стихотворение Басё - своего рода смотровая щель. Прильнув к ней глазом, мы увидим большое пространство. Перед нами откроется Японское море в ветреную, но ясную осеннюю ночь: блеск звезд, белые буруны, а вдали, на краю неба, черный силуэт острова Садо.

Или возьмем другое стихотворение Басё:

На высокой насыпи - сосны, А меж ними вишни сквозят, и дворец В глубине цветущих деревьев…

В трех строчках - три плана перспективы.

Хокку сродни искусству живописи. Они нередко писались на сюжеты картин и, в свою очередь, вдохновляли художников; подчас они превращались в компонент картины в виде каллиграфически выполненной надписи на ней. Иногда поэты прибегали к способам изображения, родственным искусству живописи. Таково, например, трехстишие Бусона:

Цветы сурепки вокруг. На западе гаснет солнце. Луна на востоке встает.

Широкие поля покрыты желтыми цветами сурепки, они кажутся особенно яркими в лучах заката. С огненным шаром заходящего солнца контрастирует восходящая на востоке бледная луна. Поэт не рассказывает нам подробно, какой при этом создается эффект освещения, какие краски на его палитре. Он только предлагает по-новому взглянуть на ту картину, которую каждый видел, может быть, десятки раз… Группировка и выбор живописных деталей - вот в чем основная задача поэта. В колчане у него всего две-три стрелы: ни одна не должна пролететь мимо.

Эта лаконичная манера иногда очень напоминает обобщенный способ изображения, которым пользовались мастера цветной гравюры укиёэ. Разные виды искусства - хокку и цветная гравюра - отмечены чертами общего стиля эпохи городской культуры в Японии семнадцатого - восемнадцатого веков, и это роднит их между собою.

Льет весенний дождь! По пути беседуют Зонтик и мино.

Это трехстишие Бусона - жанровая сцена в духе гравюры укиёэ. Двое прохожих беседуют на улице под сеткой весеннего дождя. На одном соломенный плащ - мино, другой прикрывается большим бумажным зонтом. Вот и все! Но в стихотворении чувствуется дыхание весны, в нем есть тонкий юмор, близкий к гротеску.

Часто поэт создает не зрительные, а звуковые образы. Вой ветра, стрекот цикад, крики фазана, пенье соловья и жаворонка, голос кукушки каждый звук исполнен особого смысла, рождает определенные настроения и чувства.

В лесу звучит целый оркестр. Жаворонок ведет мелодию флейты, резкие крики фазана - ударный инструмент.

Жаворонок поет. Звонким ударом в чаще Вторит ему фазан.

Японский поэт не развертывает перед читателем всей панорамы возможных представлений и ассоциаций, возникающих в связи с данным предметом или явлением. Он только будит мысль читателя, дает ей определенное направление.

На голой ветке Ворон сидит одиноко. Осенний вечер.

Стихотворение похоже на монохромный рисунок тушью. Ничего лишнего, все предельно просто. При помощи нескольких умело выбранных деталей создана картина поздней осени. Чувствуется отсутствие ветра, природа словно замерла в грустной неподвижности. Поэтический образ, казалось бы, чуть намечен, но обладает большой емкостью и, завораживая, уводит за собой. Кажется, что смотришь в воды реки, дно которой очень глубоко. И в то же время он предельно конкретен. Поэт изобразил реальный пейзаж возле своей хижины и через него - свое душевное состояние. Не об одиночестве ворона говорит он, а о своем собственном.

Воображению читателя оставлен большой простор. Вместе с поэтом он может испытать чувство печали, навеянное осенней природой, или разделить с ним тоску, рожденную глубоко личными переживаниями.

Не мудрено, что за века своего существования старинные хокку обросли слоями комментариев. Чем богаче подтекст, тем выше поэтическое мастерство хокку. Оно скорее подсказывает, чем показывает. Намек, подсказ, недоговоренность становятся дополнительными средствами поэтической выразительности. Тоскуя об умершем ребенке, поэт Исса сказал:

Наша жизнь - росинка. Пусть лишь капелька росы Наша жизнь - и все же…

Роса - обычная метафора бренности жизни, так же как вспышка молнии, пена на воде или быстро опадающие цветы вишни. Буддизм учит, что жизнь человека кратка и эфемерна, а потому не имеет особой ценности. Но отцу нелегко смириться с потерей любимого ребенка. Исса говорит "и все же…" и кладет кисть. Но само его молчание становится красноречивей слов.

Вполне понятно, что в хокку есть недоговоренность. Стихотворение состоит всего из трех стихов. Каждый стих очень короток в противоположность гекзаметру греческой эпиграммы. Пятисложное слово уже занимает целый стих: например, хототогису - кукушка, киригирису - сверчок. Чаще всего в стихе два значащих слова, не считая формальных элементов и восклицательных частиц. Все лишнее отжимается, отсеивается; не остается ничего, что служит только для украшения. Даже грамматика в хокку особая: грамматических форм немного, и каждая несет на себе предельную нагрузку, иногда совмещая несколько значений. Средства поэтической речи отбираются крайне скупо: хокку избегает эпитета или метафоры, если может без них обойтись.

Иногда все хокку целиком - развернутая метафора, но ее прямое значение обычно скрыто в подтексте.

Из сердцевины пиона Медленно выползает пчела… О, с какой неохотой!

Басё сложил это стихотворение, расставаясь с гостеприимным домом своего друга.

Было бы, однако, ошибкой в каждом хокку искать подобный двойной смысл. Чаще всего хокку - конкретное изображение реального мира, не требующее и не допускающее никакого другого толкования.

Поэзия хокку была новаторским искусством. Если с течением времени танка, отдалившись от народных истоков, стала излюбленной формой аристократической поэзии, то хокку стало достоянием простого люда: купцов, ремесленников, крестьян, монахов, нищих… Оно принесло с собой простонародные выражения и жаргонные слова. Оно вводит в поэзию естественные, разговорные интонации.

Местом действия в хокку стали не сады и дворцы аристократической столицы, а бедные улицы города, рисовые поля, большие дороги, лавки, харчевни, постоялые дворы…

"Идеальный", освобожденный от всего грубого пейзаж - так рисовала природу старая классическая поэзия. В хокку поэзия вновь обрела Зрение. Человек в хокку не статичен, он дан в движении: вот уличный разносчик бредет сквозь снежный вихрь, а вот работник вертит мельницу-крупорушку. Та пропасть, которая уже в десятом веке легла между литературной поэзией и народной песней, стала менее широкой. Ворон, долбящий носом улитку на рисовом поле, - образ Этот встречается и в хокку, и в народной песне.

Канонические образы старых танок уже не могли вызвать того непосредственного чувства изумления перед красотой живого мира, которое хотели выразить поэты "третьего сословия". Нужны были новые образы, новые краски. Поэты, так долго опиравшиеся только на одну литературную традицию, обращаются теперь к жизни, к реальному окружающему их миру. Старые парадные декорации убраны. Хокку учит искать скрытую красоту в простом, незаметном, повседневном. Прекрасны не только прославленные, много раз воспетые цветы вишен, но и скромные, незаметные на первый взгляд цветы сурепки, пастушьей сумки, стебелек дикой спаржи…

Внимательно вглядись! Цветы пастушьей сумки Увидишь под плетнем.

Хокку учит ценить и скромную красоту простых людей. Вот жанровая картинка, созданная Басё:

Азалии в грубом горшке, А рядом крошит сухую треску Женщина в их тени.

Это, наверно, хозяйка или служанка где-нибудь в бедной харчевне. Обстановка самая убогая, но тем ярче, тем неожиданней выделяются красота цветка и красота женщины. В другом стихотворении Басё лицо рыбака на рассвете напоминает цветущий мак, и оба они одинаково хороши. Красота может поражать, как удар молнии:

Едва-едва я добрел, Измученный, до ночлега… И вдруг - глициний цветы!

Красота может быть глубоко скрыта. В стихах хокку мы находим новое, социальное переосмысление этой истины - утверждение красоты в незаметном, обыденном, и прежде всего в простом человеке из народа. Именно таков смысл стихотворения поэта Кикаку:

Вишни в весеннем цвету Не на далеких вершинах гор Только в долинах у нас.

Верные жизненной правде, поэты не могли не видеть трагических контрастов в феодальной Японии. Они чувствовали разлад между красотой природы и условиями жизни простого человека. Об этом разладе говорит хокку Басё:

Рядом с цветущим вьюнком Отдыхает в страду молотильщик. Как он печален, наш мир!

И, как вздох, вырывается у Исса:

Печальный мир! Даже когда расцветают вишни… Даже тогда…

В хокку нашли отзвук антифеодальные настроения горожан. Увидев самурая на празднике цветущей вишни, Кёрай говорит:

Как же это, друзья? Человек глядит на вишни в цвету, А на поясе длинный меч!

Народный поэт, крестьянин по происхождению, Исса спрашивает детей:

Красная луна! Кто владеет ею, дети? Дайте мне ответ!

И детям придется задуматься над тем, что луна на небе, конечно, ничья и в то же время общая, потому что красота ее принадлежит всем людям.

В книге избранных хокку - вся природа Японии, исконный уклад ее жизни, обычаи и верования, труд и праздники японского народа в их самых характерных, живых подробностях.

Вот почему хокку любят, знают наизусть и сочиняют до сих пор.

Некоторые особенности хокку можно понять, только познакомившись с его историей.

С течением времени танка (пятистишие) стала четко делиться на две строфы: трехстишие и двустишие. Случалось, что один поэт слагал первую строфу, второй - последующую. Позднее, в двенадцатом веке, появились стихи-цепи, состоящие из чередующихся трехстиший и двустиший. Эта форма получила название «рэнга» (буквально "нанизанные строфы"); первое трехстишие называлось "начальной строфой", по-японски «хокку». Стихотворение рэнга не имело тематического единства, но его мотивы и образы чаще всего были связаны с описанием природы, причем с обязательным указанием на время года.

Рэнга достигла наивысшего расцвета в четырнадцатом веке. Для нее были разработаны точные границы времен года и четко определена сезонность того или иного явления природы. Появились даже стандартные "сезонные слова", которые условно обозначали всегда один и тот же сезон года и в стихотворениях, описывающих иное время года, уже не употреблялись. Довольно было, например, упомянуть слово «дымка», и каждый понимал, что речь идет о туманной поре ранней весны. Число таких сезонных слов достигало трех-четырех тысяч. Так, слова и сочетания слов: цветы сливы, соловей, паутинка, цветы вишен и персиков, жаворонок, бабочка, вскапывание поля мотыгой и другие - указывали на то, что действие происходит весной. Лето обозначалось словами: ливень, кукушка, высадка рисовой рассады, цветущая павлония, пион, прополка риса, жара, прохлада, полуденный отдых, полог от москитов, светлячки и прочие. На осень указывали слова: луна, звезды, роса, крик цикад, уборка урожая, праздник Бон, красные листья клена, цветущий кустарник хаги, хризантемы. Зимние слова - это моросящий дождь, снег, иней, лед, холод, теплая одежда на вате, очаг, жаровня, конец года.

"Долгий день" означал весенний день, потому что он кажется особенно длинным после коротких зимних дней. «Луна» - осеннее слово, потому что осенью воздух особенно прозрачен и луна сияет ярче, чем в другое время года.

Иногда время года для ясности все же называлось: "весенний ветер", "осенний ветер", "летняя луна", "зимнее солнце" и так далее.

Начальная строфа (хокку) часто бывала лучшей строфой в составе рэнги. Начали появляться отдельные сборники образцовых хокку. Эта форма стала новой популярной разновидностью литературной поэзии, унаследовав многие особенности рэнги: строгую приуроченность к определенному времени года и сезонные слова. От шуточной рэнги хокку заимствовало ее широкий словарь, каламбуры, простоту тона. Но долгое время оно не отличалось еще особой идейной глубиной и художественной выразительностью.

Трехстишие прочно утвердилось в японской поэзии и обрело подлинную емкость во второй половине семнадцатого века. На непревзойденную художественную высоту поднял его великий поэт Японии Мацуо Басё, создатель не только поэзии хокку, но и целой эстетической школы японской поэтики. Стихи Басё и ныне, по прошествии трех веков, знает наизусть каждый культурный японец. О них создана огромная исследовательская литература, свидетельствующая о самом пристальном внимании народа к творчеству своего национального поэта.

Басё совершил переворот в поэзии хокку. Он вдохнул в нее жизненную правду, очистив от поверхностного комизма и штукарства шуточной рэнги. Сезонные слова, которые были в рэнге формальным, безжизненным приемом, стали у него поэтическими образами, полными глубокого значения.

Лирика Басё раскрывает перед нами мир его поэтической души, его чувства и переживания, по в стихах его нет камерности и замкнутости. У лирического героя поэзии Басё есть конкретные приметы. Это поэт и философ, влюбленный в природу родной страны, и в то же время - бедняк из предместья большого города. И он неотделим от своей эпохи и народа. В каждом маленьком хокку Басё чувствуется дыхание огромного мира. Это искры большого костра.

Для понимания поэзии Басё необходимо знакомство с его эпохой. Лучший период его творчества приходится на годы Гэнроку (конец семнадцатого столетия). Период Гэнроку считается "золотым веком" японской литературы. В это время Басё создавал свою поэзию, замечательный романист Ихара Сайкаку писал свои повести, а драматург Тикамацу Мондзаэмон - пьесы. Все эти писатели в той или иной мере были выразителями идей и чувств "третьего сословия". Творчество их реалистично, полнокровно и отличается удивительной конкретностью. Они изображают жизнь своего времени в ее красочных подробностях, но не опускаются до бытовщины.

Годы Гэнроку были, в общем, благоприятны для литературного творчества. К этому времени японский феодализм вступил в последнюю фазу своего развития. После кровавых междоусобиц, раздиравших Японию в средние века, наступило относительное умиротворение. Династия Токугава (1603–1868) объединила страну и установила в ней строгий порядок. Отношения между сословиями были точнейшим образом регламентированы. На верхней ступени феодальной лестницы находилось воинское сословие: крупные феодалы - князья и мелкие феодалы - самураи. Торговцы официально были политически бесправны, но на самом деле представляли собой большую силу ввиду роста товарно-денежных отношений, и нередко князья, занимая у ростовщиков деньги, попадали к ним в зависимость. Богатые купцы соперничали в роскоши с феодалами.

Большие торговые города - Эдо (Токио), Осака, Киото стали центрами культуры. Высокого развития достигли ремесла. Изобретение печатания с деревянной доски (ксилография) удешевило книгу, в ней появилось множество иллюстраций, получил распространение и такой демократический вид искусства, как цветная гравюра. Книги и гравюры могли теперь покупать даже небогатые люди.

Политика правительства способствовала росту просвещения. Для молодых самураев было учреждено много школ, в которых главным образом изучались китайская философия, история, литература. Образованные выходцы из воинского сословия пополняли ряды городской интеллигенции. Многие из них поставили свои таланты на службу "третьему сословию". К литературе начали приобщаться и простые люди: купцы, ремесленники, иногда даже крестьяне.

Это была внешняя сторона эпохи. Но была у нее и своя темная изнанка.

"Умиротворение" феодальной Японии было куплено дорогой ценой. В первой половине семнадцатого столетия Япония была «закрыта» для иностранцев, и культурные связи с внешним миром почти прекратились. Крестьянство буквально задыхалось в тисках беспощадного феодального гнета и нередко поднимало рогожные знамена в знак восстания, несмотря на жесточайшие карательные меры со стороны правительства. Была введена система полицейского надзора и сыска, стеснительная для всех сословий.

В "веселых кварталах" больших городов сыпалось дождем серебро и золото, а на проезжих дорогах разбойничали голодные люди; повсюду бродили толпы нищих. Многие родители были вынуждены бросать на произвол судьбы своих маленьких детей, которых они не могли прокормить.

Басё не раз был свидетелем подобных страшных картин. Поэтический арсенал того времени изобиловал множеством условных литературных мотивов. Из китайской классической поэзии пришел мотив осенней грусти, навеянной криком обезьян в лесу. Басё обращается к поэтам, призывая их спуститься с заоблачных высот поэзии и взглянуть в глаза правде жизни:

Грустите вы, слушая крик обезьян. А знаете ли, как плачет ребенок, Покинутый на осеннем ветру?

Басё хорошо знал жизнь простых людей Японии. Сын мелкого самурая, учителя каллиграфии, он с детства стал товарищем игр княжеского сына большого любителя поэзии. Басё сам начал писать стихи. После ранней смерти своего молодого господина он ушел в город и принял постриг, освободившись тем самым от службы своему феодалу. Однако Басё не стал настоящим монахом. Он жил в маленьком домике в бедном предместье Фукагава, близ города Эдо. Хижина эта со всем окружающим ее скромным пейзажем - банановыми деревьями и маленьким прудом во дворе - описана в его стихах. У Басё была возлюбленная. Ее памяти он посвятил лаконичную элегию:

О, не думай, что ты из тех, Кто следа не оставил в мире! Поминовения день…

Басё шел трудным путем творческих исканий. Его ранние стихи написаны еще в традиционной манере. В поисках нового творческого метода Басё внимательно изучает творчество китайских классических поэтов Ли Бо и Ду Фу, обращается к философии китайского мыслителя Чжуан-цзы и к учению буддийской секты Дзэн, стремясь придать своей поэзии философскую глубину.

В основу созданной им поэтики Басё положил эстетический принцип «саби». Слово это не поддается буквальному переводу. Его первоначальное значение - "печаль одиночества". Саби, как особая концепция красоты, определило собой весь стиль японского искусства в средние века. Красота, согласно этому принципу, должна была выражать сложное содержание в простых, строгих формах, располагавших к созерцанию. Покой, притушенность красок, элегическая грусть, гармония, достигнутая скупыми средствами, - таково искусство саби, звавшее к сосредоточенной созерцательности, к отрешению от повседневной суеты.

Творческий принцип саби не позволял изобразить живую красоту мира во всей ее полноте. Такой большой художник, как Басё, должен был неизбежно это почувствовать. Поиски скрытой сущности каждого отдельного явления становились однообразно утомительными. Кроме того, философская лирика природы, согласно принципу саби, отводила человеку роль только пассивного созерцателя.

В последние годы жизни Басё провозгласил новый ведущий принцип поэтики - «каруми» (легкость). Он сказал своим ученикам: "Отныне я стремлюсь к стихам, которые были бы мелки, как река Сунагава (Песчаная река)".

Слова поэта не следует понимать слишком буквально, скорее в них звучит вызов подражателям, которые, слепо следуя готовым образцам, стали во множестве сочинять стихи с претензией на глубокомыслие. Поздние стихи Басё отнюдь не мелки, они отличаются высокой простотой, потому что говорят о простых человеческих делах и чувствах. Стихи становятся легкими, прозрачными, текучими. В них сквозит тонкий, добрый юмор, теплое сочувствие к людям много видевшего, много испытавшего человека. Великий поэт-гуманист не мог замкнуться в условном мире возвышенной поэзии природы. Вот картинка из крестьянского быта:

Примостился мальчик На седле, а лошадь ждет. Собирают редьку.

А вот в городе готовятся к новогоднему празднику:

Обметают копоть. Для себя на этот раз Плотник полку ладит.

В подтексте этих стихотворений - сочувственная улыбка, а не насмешка, как это бывало у других поэтов. Басё не разрешает себе никакого гротеска, искажающего образ.

Басё шел по дорогам Японии, как посол самой поэзии, зажигая в людях любовь к ней и приобщая их к подлинному искусству. Он умел найти и пробудить творческий дар даже в профессиональном нищем. Басё проникал иногда в самую глубь гор, где "никто не подберет с земли упавший плод дикого каштана", но, ценя уединение, все же никогда не был отшельником. В странствиях своих он не бежал от людей, а сближался с ними. Длинной чередой проходят в его стихах крестьяне за полевыми работами, погонщики лошадей, рыбаки, сборщицы чайных листьев.

Басё запечатлел их чуткую любовь к красоте. Крестьянин разгибает на миг свою спину, чтобы полюбоваться полной луной или послушать столь любимый в Японии крик кукушки.

Образы природы в поэзии Басё очень часто имеют второй план, иносказательно говоря о человеке и его жизни. Алый стручок перца, зеленая скорлупка каштана осенью, дерево сливы зимою - символы непобедимости человеческого духа. Осьминог в ловушке, спящая цикада на листке, унесенная потоком воды, - в этих образах поэт выразил свое чувство непрочности бытия, свои размышления о трагизме человеческой судьбы.

По мере того как росла слава Басё, к нему стали стекаться ученики всех званий. Басё передавал им свое учение о поэзии. Из его школы вышли такие замечательные поэты, как Бонтё, Кёрай, Кикаку, Дзёсо, усвоившие новый поэтический стиль (стиль Басё).

В 1682 году хижина Басё сгорела во время большого пожара. С этого времени он начал свои многолетние странствия по стране, мысль о которых зародилась у него уже давно. Следуя поэтической традиции Китая и Японии, Басё посещает места, прославленные своей красотой, Знакомится с жизнью японского народа. Поэт оставил несколько лирических путевых дневников. Во время одного из своих путешествий Басё умер. Перед своей кончиной он создал "Предсмертную песню":

В пути я заболел, И все бежит, кружит мой сон По выжженным лугам.

Поэзия Басё отличается возвышенным строем чувств и в то же время удивительной простотой и жизненной правдой. Для него не было низменных вещей. Бедность, тяжелый труд, быт Японии с eo базарами, харчевнями на дорогах и нищими - все это отразилось в его стихах. Но мир для него остается прекрасным.

В любом нищем, может быть, таится мудрец. Поэт смотрит на мир влюбленными глазами, но красота мира предстает перед его взглядом подернутой печалью.

Поэзия была для Басё не игрой, не забавой, не средством пропитания, как для многих современных ему поэтов, но высоким призванием всей его жизни. Он говорил, что поэзия возвышает и облагораживает человека.

Среди учеников Басё были самые разные поэтические индивидуальности.

Кикаку, эдоский горожанин, беспечный гуляка, воспевал улицы и богатые торговые лавки своего родного города:

С треском шелка разрывают В лавке Этигоя… Летнее время настало!

К школе Басё принадлежали поэты Бонтё, Дзёсо, обладавшие каждый своим особым творческим почерком, и многие другие. Кёрай из Нагасаки составил вместе с Бонтё знаменитую антологию хокку "Соломенный плащ обезьяны" ("Сару-мино"). Она была издана в 1690 году.

В начале восемнадцатого века поэтический жанр хокку пришел в упадок. Новую жизнь в него вдохнул Бусон, замечательный поэт и художник-пейзажист. При жизни поэт был почти неизвестен, стихи его стали популярными лишь в девятнадцатом веке.

Поэзия Бусона романтична. Часто в трех строках стихотворения он умел рассказать целую новеллу. Так, в стихах "Смена одежды с наступлением лета" он пишет:

Скрылись от господского меча… О, как рады юные супруги Легким платьем зимнее сменить!

Согласно феодальным порядкам, господин мог покарать своих слуг смертью за "греховную любовь". Но влюбленным удалось бежать. Сезонные слова "смена теплой одежды" хорошо передают радостное чувство освобождения на пороге новой жизни.

В стихах Бусона оживает мир сказок и легенд:

Юным вельможей Оборотилась лисица… Весенний ветер.

Туманный вечер весной. Тускло светит луна сквозь дымку, цветут вишни, и в полумгле среди людей появляются сказочные существа. Бусон рисует только контуры картины, но перед читателем встает романтический образ красавца юноши в старинном придворном наряде.

Нередко Бусон воскрешал в поэзии образы старины:

Зал для заморских гостей Тушью благоухает… Белые сливы в цвету.

Это хокку уводит нас в глубь истории, в восьмой век. Для приема "заморских гостей" тогда строились особые здания. Можно вообразить поэтический турнир в прекрасном старинном павильоне. Приехавшие из Китая гости пишут благоухающей тушью китайские стихи, а японские поэты соревнуются с ними на своем родном языке. Перед глазами читателя как будто развертывается свиток с древней картиной.

Бусон - поэт широкого диапазона. Он охотно рисует необычное: кита в морской дали, замок на горе, разбойника на повороте большой дороги, но он также умеет тепло нарисовать картинку детского интимного мирка. Вот трехстишие "На празднике кукол":

Коротконосая кукла… Верно, в детстве мама ее Мало за нос тянула!

Но помимо "литературных стихов", богатых реминисценциями, намеками на старину, романтическими образами, Бусон умел самыми простыми средствами создавать стихи изумительной лирической силы:

Они прошли, дни весны, Когда звучали далекие Соловьиные голоса.

Исса, наиболее народный и демократичный из всех поэтов феодальной Японии, создавал свои стихи в конце восемнадцатого - начале девятнадцатого века, па заре нового времени. Исса был выходцем из деревни. Большую часть своей жизни он провел среди городской бедноты, но сохранил любовь к родным местам и крестьянскому труду, от которого оп был оторван:

Всем сердцем я чту, Отдыхая в полдневный жар, Людей на полях.

В таких словах выразил Исса и свое благоговейное отношение к работе крестьянина, и стыд за свое вынужденное безделье.

Биография Исса трагична. Всю жизнь он боролся с нищетой. Его любимый ребенок умер. Поэт рассказал о своей судьбе в стихах, полных щемящей душевной боли, но в них пробивается также струя народного юмора. Исса был человеком большого сердца: его поэзия говорит о любви к людям, и не только к людям, но и ко всем маленьким существам, беспомощным и обиженным. Наблюдая потешный бой между лягушками, он восклицает:

Эй, не уступай, Тощая лягушка! Исса за тебя.

Но по временам поэт умел быть резким и беспощадным: ему претила всякая несправедливость, и он создавал едкие, колючие эпиграммы.

Исса был последним крупным поэтом феодальной Японии. Хокку потеряли свое значение на многие десятилетия. Возрождение этой формы в конце девятнадцатого века относится уже к истории поэзии нового времени. Поэт Масаока Сики (1867–1902), написавший много интересных работ по истории и теории хокку (или по его, ныне принятой в Японии, терминологии - хайку), и его талантливые ученики Такахама Кёси и Кавахигаси Хэкигодо возродили искусство хокку на новой, реалистической основе.

В наши дни популярность трехстиший еще более возросла. Одно время после второй мировой войны в литературе вспыхнул спор по поводу танки и хокку. Некоторые критики считали их второстепенными, отжившими, уже ненужными для народа формами старого искусства. Жизнь доказала несправедливость этих утверждений. Возросшая литературная активность масс после войны сказалась и в том, что все большее число простых людей сочиняет танки и хокку на самые острые, современные темы.

Хокку постоянно печатаются на страницах журналов и газет. Такие стихи - живые отклики на события дня. В них звучит голос японского народа.

В состав настоящего сборника вошли только хокку позднего средневековья: от Басё до Исса.

Перед переводчиком стояли большие трудности. Старинные хокку не всегда понятны без комментариев даже японскому читателю, хорошо знакомому с природой и бытом своей родной страны. Краткость и недоговоренность лежат в самой основе поэтики хокку.

Переводчик стремился сохранять лаконизм хокку и в то же время сделать их понятными. Надо, однако, помнить, что японское трехстишие обязательно требует от читателя работы воображения, участия в творческом труде поэта. В этом главная особенность хокку. Все растолковать до конца - значит не только погрешить против японской поэзии, но и лишить читателя большой радости вырастить цветы из горсти семян, щедро рассыпанных японскими поэтами.

Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа № 1 города Новоузенска Саратовской области »

Исследовательская работа на тему:

«Поэтические открытия - хокку»

Выполнил: Зигерт Даниил ученик 3 «Б» МОУ СОШ г. Новоузенска Саратовской области

Руководитель: Шатохина И. В.

г. Новоузенск

План

исследовательской работы на тему: «Поэтические открытия - хокку»

Введение.

Теоретическая часть

1.Национальная культура и традиции Японии

2. Основатели хокку

3. Что же такое стихотворение хокку?

4. Структура, жанровые признаки, правила написания хокку.

Практическая часть

1. .Анализ содержания хокку

2. Подражание хокку

3. Хокку в современном мире.

Результаты исследования

Выводы.

Список используемой литературы

Защита проекта (презентация)

Введение. Выбор темы исследования:

« Чем же нас так привлекает это бессмертное искусство слагать стихи из нескольких строк, дошедшее к нам из глубины веков, эта магия немногословности: простотой слова, концентрацией мысли, глубиной воображения или своей душой?

Хуан Рамон Хименес:

Я очень люблю читать. В 3 классе на уроках литературного чтения мы познакомились с творчеством японских поэтов. Их стихи (хокку или хайку) очень необычны и образны. Их объединяет умение поэта раскрыть тайны мира. Почему такой миниатюрный жанр, как хокку, зародился именно в Японии? Каковы правила построения хокку? Можно ли научиться подражать хокку, чтобы передать поэтический образ «малой родины», неповторимость, неброскую красоту родной природы? Чтобы ответить на эти вопросы мне предстоит превратиться в исследователя и самостоятельно сделать несколько интересных открытий Тема моей исследовательской работы: «Поэтические открытия – хокку»

Актуальность: Хокку любят, знают наизусть и сочиняют не только в Японии, но и по всему миру. На разных языках множество людей передают свои чувства при помощи простой на первый взгляд, но вместе с тем глубокой и емкой формы японской поэзии – хокку.

Цель: познакомиться с японскими стихотворениями – хокку, их структурой и жанровыми особенностями;

Задачи:

Познакомиться с национальной культурой и традициями Японии; - выяснить, что такое хокку и для чего они нужны;
- найти сведения о жизни и творчестве японских поэтов;
- научиться видеть за строками стихотворений чувства, переживания, настроения автора;
- узнать основные принципы написания хокку;
Гипотеза : хокку учит искать потаенную красоту в простом, незаметном, повседневном.
Дата и место проведения исследования: МОУ СОШ № 1 г. Новоузенска

Объект исследования: стихотворения хокку

Предмет исследования : японская поэзия

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ.

1. Национальная культура и традиции Японии.

По легенде Япония образовалась из вереницы капель, скатившихся с богатырского копья бога Изанаги, отделившего земную твердь от морской хляби. Изогнутая цепь островов действительно напоминает застывшие капли. Древняя история и экзотика страны неудержимо влечёт к себе европейцев. Но чем ближе они знакомятся с Японией, тем больше понимают, насколько необычно восприятие мира и человека в этом мире в понимании японцев.

Японцы считают, что всегда следует заботиться о чувстве собственного достоинства даже незнакомого человека; с особым уважением относиться к старшим, даже если они неправы; быть внимательным к людям и

окружающей природе. Любого японца с детства учат посреди ежедневной суеты, забот, сутолоки находить мгновения, чтобы полюбоваться закатом солнца, первым цветком, прислушаться к шелесту листвы и барабанному бою капель дождя. Эти мгновения запоминают, чтобы в трудные минуты жизни «перелистать» их, словно старые фотографии, на которых мы всегда моложе и счастливее. И тогда появляются силы забыть о невзгодах и жить дальше. Наверное, именно в такие мгновения рождаются стихи:

Первый снег под утро.

Он едва-едва пригнул

Листики нарцисса.

Эти лирические стихотворения носят название хайку или хокку.

….Почему этот удивительный вид поэзии зародился именно в Японии?

Японцы любят всё маленькое: деревья, камни, букеты, стихи. Может быть, потому что страна расположена на островах в Тихом океане и территория проживания очень маленькая. На каждого человека приходится только несколько метров земли, что способствует бережному отношению ко всему тому, что окружает японцев. Даже к слову. Важной частью жизни для японцев является чайная церемония я. Этот ритуал не изменился за прошедшие века. Считается утонченным удовольствием сидеть в тихой чайной комнате и внимать звукам воды, кипящей в жаровне. Великий учитель Сэн-Рикю возвел чаепитие в искусство. Чайная комната – место, где правят мир, доверие и дружба. Сегодня, как и много веков назад, тяною, так называется чайная церемония, продолжает пользоваться большой популярностью у японцев. Во время чаепития произносятся мудрые речи, читаются стихи, рассматриваются произведения искусства, звучат хокку, которые обсуждаются с целью познания истины и красоты.

2.Основатели хокку.

Мацуо Басе - великий Мастер хокку, который считается основателем стихотворения хокку. (Мацуо - фамилия поэта, Басё - его псевдоним.)

Мацуо Басе - признанный Мастер японской поэзии. Хокку Басе - это поистине шедевры среди хокку других японских поэтов. Мацуо Басе - великий японский поэт, теоретик стиха. Родился Басе в 1644 году в небольшом замковом городе Уэно, провинция Ига (остров Хонсю).
Не слишком мне подражайте!

Взгляните, что толку в сходстве таком?

Две половинки дыни.

Мацуо Басё был выходцем из семьи небогатого самурая, третьим ребенком, которому при рождении было дано имя Дзинситиро. Его семья принадлежала к классу образованных людей, которые знали японскую классику и преподавали каллиграфию, т. к в мирное время воевать было не с кем, многие самураи находили себя именно в этом занятии. За свою пятидесятилетнюю жизнь он сменил много прозвищ, но последнее вытеснило из памяти потомков все прежние. Не взирая на свою известность поэта и, будучи учителем поэзии, Басё долгое время так и оставался бедным странником, долгое время не имевшим своего жилья.

Когда же один из учеников уговорил своего отца подарить учителю маленькую хижину - сторожку возле небольшого пруда, он посадил возле нее банановую пальму и взял себе псевдоним, примерно означающий «живущий в банановой хижине», а позже стал подписываться как «басе-ан», что означало банановое дерево.
Басё был очень беден, но в своем нищенском существовании он видел смысл своей духовной независимости, поэтому всегда говорил о нем с гордостью. Рисуя в своих произведениях идеальный образ свободного поэта – философа, прославляющего духовность и равнодушного к жизненным благам. К концу жизни у него было множество учеников по всей Японии, но школа Басё не была обычной для того времени школой мастера и внимающих ему учеников: Басе поощрял приходивших к нему на поиски собственного пути, каждый обладал своим почерком, иногда очень отличавшимся от почерка учителя. Учениками Басе были Кёрай, Рансэцу, Иссё, Кикаку; к школе Басе принадлежит Тиё - талантливая поэтесса, которая, рано овдовев и потеряв ребенка, постриглась в монахини и посвятила себя поэзии...

Русский язык" href="/text/category/russkij_yazik/" rel="bookmark">русском языке стилистика текста соблюдается редко. Соблюдения этого правила не важно, помните, что русские и японский языки различны, в японском и русском языке разное произношение, ритмический рисунок слов, тембр, рифма и ритм, а значит и написание хокку на русском будет очень сильно отличаться от их написания на японском языке.

На русском языке хокку Басё вышли в переводе Веры Николаевны Марковой. Она была великим поэтом, переводчиком и исследователем японской классической литературы. Талантливый поэт-переводчик Вера Маркова блистательно перевела на русский язык шедевры, созданные гением японского народа. Японское правительство высоко оценило труд Веры Марковой по популяризации японской культуры в России , наградив ее орденом Благородного Сокровища.

Практическая часть

1. Анализ содержания хокку.

В ходе изучения этой темы мне стало понятно, что если неоднократно прочитать эти стихи, то обычно первая строка в хокку рисует нам общую картину, созерцаемую автором. Вторая обращает наше внимание на то, что привлекло внимание самого поэта. Третья же – это след, который оставила картина в душе художника, и чтобы подтвердить это прочитаем стихотворение его написал сам художник Хиросиге.

Дикая утка кричит.

От дыхания ветра

Гладь воды становится рябью.

Что слышит герой? (Дикая утка кричит)

Что ощущает? (Дыхание ветра, т. е. дуновение ветра в лицо)

Что видит? (Видит, как по воде пошла рябь)

Что мы, смогли почувствовать?

Поэту удалось создать образ, позволяющий нам услышать, ощутить и увидеть картину природы. Через слух, зрение и ощущение у нас появляется впечатление наступающих холодов.

Из чего можно сделать всем нам вывод , что

«Все вместе – красота в простом! Если человек её видит и ценит, он – счастливый.»

Можно привести пример другого стихотворения написанного японским поэтом Иссё.

Видели всё на свете
Мои глаза – и вернулись
К вам, белые хризантемы.
Иссё

Читая стихотворение можно понять, что герой много путешествовал, бывал в разных странах, удивлялся многим красотам) Почему же его глаза вернулись к белым хризантемам? Они действительно красивее всех на свете? Или герой их просто любит? (Наблюдательными нас делает не только зрение, но и сердце. Любящий глаз позволяет человеку стать наблюдательным.)

А если бы на хризантемы смотрел равнодушный взгляд? (Он не увидел бы их красоты)

Хочу сообщить вам, что хризантема считается символом Японии. Она изображена на гербе страны, на монетах и высшей награде Японии – «Ордене Хризантемы». Нигде в мире нет такого любовного, внимательного, даже почтительного отношения к цветку, как в Японии. Какие выводы может сделать из этого? Поэт любит свою страну. Для него нет ничего дороже Японии.

В одном из своих стихотворений народный поэт, крестьянин по происхождению, Исса спрашивает детей:

Красная луна!

Кто владеет ею, дети?

Дайте мне ответ!

И детям придется задуматься над тем, что луна на небе, конечно, ничья и в то же время общая, потому что красота ее принадлежит всем людям.

В книге избранных хокку - вся природа Японии, исконный уклад ее жизни, обычаи и верования, труд и праздники японского народа в их самых характерных, живых подробностях. Вот почему хокку любят, знают наизусть и сочиняют до сих пор. Как же звучит исполнение хокку на японском языке?

Мацуо Басё

かれ朶に烏のとまりけり秋の暮

карээда ни карасу но томарикэри аки но курэ

На голой ветке / ворон сидит одиноко. / Осенний вечер. (В. Маркова)

Мукаи Кёрай

かすみうごかぬ昼のねむたさ

касуми угокану хиру но нэмутаса

Не зыблется лёгкая дымка... / Сон затуманил глаза (В. Маркова)

Нисияма Соин

ながむとて花にもいたし首の骨

нагаму то тэ хана ни мо итаси куби но хонэ

Всё глазел на них, / сакуры цветы, пока / шею не свело (Д. Смирнов)

2. Подражание хокку.

В ходе исследования данной темы я предложил своим одноклассникам попробовать написать подражание хокку. Я составил памятку, в которой записаны правила написания хокку.

ПАМЯТКА (правила составления хокку)

Вариант: Выпал первый снег…..

Ребята написали хокку, применив все правила его составления, используя вариант начала хокку.

Предлагаю Вам оценить творчество моих одноклассников:

Выпал первый снег

Он как сахарная вата

Но она холодная

(Приходько Денис)

Выпал первый снег

Пушистый белоснежный

Ветка зимнего дерева.

(Ким Марина)

Выпал первый снежок.
Он белый и пушистый -
Тополиный пух

(Панин Дима)

Изучая представленную тему, я попробовал писать своё подражание хокку:

Дождик пробежал,
Радуга появилась.
Хорошо душе!

Зима.
Ослепителен белый снег.
Спит спокойно природа

Сидит бедняжка голубь
На крыше дома моего.
И некуда ему податься…

3. Хокку в современном мире.

Жив и горячо любим жанр хокку в настоящее время. До сих пор в середине января устраивается традиционное поэтическое состязание. Десятки тысяч стихотворений на заданную тему поступают на этот конкурс. Такой чемпионат проводится ежегодно с 16 века. А в старой Японии, в годы расцвета этого искусства, хокку писали все. Подарить хокку в благодарность за гостеприимство; оставить на дверях дома, отправляясь в путешествие; устроить соревнование, собравшись компанией – поэзия присутствует повсюду. Сегодня хокку продолжает быть популярным жанром поэзии. В дни празднования Нового года в Японии для привлечения удачи сочиняются хокку, посвящённые первому снегу в новом году или первому сну. Высока популярность образовательных телевизионных программ о хокку.

Результаты исследования:

Подошло к концу наше путешествие в мир японской поэзии.

На этом моя исследовательская работа приближается к завершению. Какие секреты хокку мне удалось раскрыть? 1. Хокку - лирическое стихотворение. Оно изображает в основном жизнь природы и жизнь человека в их слитном нерасторжимом единстве на фоне круговорота времен года.
2. Трехстишие хокку зародилось в Японской поэзии. Создатель поэзии хокку - великий поэт Японии Мацуо Басё
3. Сказать много небольшим количеством слов, знаков - главный принцип поэзии хокку 4. Задача каждого поэта хокку - заразить читателя лирическим волнением, разбудить его воображение, а для этого совсем не нужно рисовать картину во всех ее деталях. 5. В трёх строчках поэты передают свое восхищение природой, бережное любование ею. Хокку учит искать потаенную красоту в простом, незаметном, повседневном. Моя гипотеза подтвердилась.

6..Существуют правила написания хокку: первая строка должна состоять из пяти слогов, вторая из семи, третья, как и первая – из пяти. Всего же хокку должно состоять из 17 слогов.

7.Можно научиться подражать хокку. Творчество одноклассников это подтверждает.

Вывод : Мы, жители России привыкли к масштабам во всем, к вечной суете и спешке. А японская поэзия не терпит поспешности и рассчитана на медленное чтение. В японском искусстве мир человека и природа существует как одно целое. Каждый может задаться вопросом: а для чего вообще нужны хокку? Хокку развивают неординарное мышление, обогащают словарный запас, учат формулировать идею произведения, позволяют почувствовать себя хоть на мгновение творцом.

Заключение:

Своё выступление завершаю стихотворением подражание хокку:

Лев и улитка.

Все мы на Земле разные –

Надо дать шанс каждому!

Благодарю участников научно – практической конференции за внимание к моему сложному, но очень интересному исследованию Я постарался максимально использовать свой шанс.

Список литературы:

Конрад литература. – М., 1974. – С. 57 – 61.

Чайковская А. Музей Востока // Лицейское и гимназическое образование. – 2003. - №8.- С.62-69.

Новогодние хайку и танка

Новогодние традиции в Японии связаны с поэзией, в том числе и с хайку(стихи с 17 слогами, в трех строках по пять, семь и пять) Все новогодние традиции было бы целесообразно включить в хайку как киго сезонные слова).Есть также хайку, которые отмечают многое «первое» Нового года, такие явления как "первое солнце" хатсухи или "первый рассвет "первый смех "waraizome начинать Новый год с улыбкой считается хорошим знаком) и первый сон(хацюме).

В дни празднования Нового Года в Японии для привлечения удачи сочиняются хайку, посвященные первому снегу в Новом Году или первому сну.
Великий Басе много странствовал. В странствиях Басе приходилось встречаться с тяжелыми буднями трудовых людей. Он так же видел как они отмечают праздники. Новый год в Японии главный праздник.
Вот несколько новогодних хайку Басе. Они здесь приводятся в переводах Веры Марковой.
Любуясь прекрасным
Я жил как хотел.
Вот так и кончил год.

На Новый год
На небе месяц побледнел.
Настал последний день в году.

Встречаю новый Год в столице
Праздник весны...
Но кто он, прикрытый рогожей
Нищий в толпе?*
(Поэт хочет сказать, что под лохмотьями нищего может скрываться человек необыкновенный).

Перед Новым годом

Утка прижалась к земле.
Платьем из перьев прикрыла
Голые ноги свои...

Под Новый год

Рыбам и птицам
Не завидую больше...Забуду
Все горести года.

Год за годом то же,
Обезьяна толпу потешает
В маске обезъяны.

Сколько снегов уже видели,
Но сердцем не изменились они,
Ветки сосен зеленых.

Жила не напрасно
И ты, затворница-устрица.
Новогодний праздник.

Снега, снега, снега...
А ведь как-будто нынче понолунье,
Последнее в году?

Стихи из путевого дневника "Кости белеющие в поле"

Вот и старый кончается год,
А на мне дорожная шляпа
И сандальи на ногах.

Стихи из путевого дневника "Письма странствующего поэта"

Перед Новым годом
Пришел на новый ночлег, гляжу-
Зачем-то народ суетится...
Обметают копоть в домах.

Было всё это так,
вот так оно, значит, и было...
Уж год на исходе...

Отомо Якомоти
(718-785)

только один из самых представительных поэтов "Манъёсю", но и один из её составителей.
Застольная песня на пиру, устроенном в управлении провинции Инаба для начальников уездов и чиновников.
Снег белый, падающий с неба,
Весною раннею,
Сегодня в Новый год,
О падай, падай же сильнее,
Приход твой счастье нам несет.
Отомо Якомоти

Аривара-но Мотоката, упом. 900 г. Сын Аривара-но Мунэяны, губернатор провинции Тикудзэн. Стихотворением, которое здесь приводится, начинается «Кокинсю», иначе именуемая «Кокинвакасю» («Собрание старых и новых песен Японии», 922) - антология японской лирической поэзии вака.
Весна началась в старом году, сложил в этот день стихи
а исходе года весна
Внезапно настала,
И теперь не знаю,
Сказать ли о годе:прошлый,
Сказать ли о годе этот?
Аривара-но Мотоката

Харумити-но Цураки (ум. 920) - японский вака-поэт периода Хэйан.
О конце года

Только скажешь "вчера",

только завтра опять
будут дни и месяцы мчаться,
словно воды реки Асука.
Харумити-но Цураки

Видно, ждал соловей,
Когда народятся на свет,
Словно яркие жемчуга,
Дни нового года, -- и выпорхнул
Из дверей весенней долины!

ФУДЗИВАРА САДАИЭ (ТЭЙКА, 1162-1241) Переводы:
Александр Белых

Сайгё (1119-1190), настоящее имя - Сато Норикиё - японский поэт рубежа периодов Хэйан и Камакура, один из известнейших и популярнейших создателей стихов танка

Окончился год.
Заснул я в тоске ожиданья,
Мне снилось всю ночь:
"Весна пришла". А наутро
Сбылся мой вещий сон.
Сайгэ

Зубцы дальних гор
Подёрнулись лёгкой дымкой…
Весть подают:
Вот он, настал наконец
Первый весенний рассвет.

Сайгэ
Послал как новогодний дар одному знакомому человеку
Быть может, невольно сам
Меня, молчальника, старый друг
С тоской вспоминал иногда,
Но пока в нерешимости медлил,
Окончился старый год.
Сайгэ
Тосинари-но Мусумэ (дочь Фудзивары-но Тосинари) -входит в список 36 величайших поэтесс Японии.

Уходят в прошлое года,
Виденьем в памяти мелькая.
И вот уж этот год,
Мглой снежною окутан,
Идёт к концу...

Тосинари-но Мусумэ
Только скажешь "вчера",

ХАРУМИТИ ЦУРАКИ
Харумити-но Цураки (яп. 春道列樹?, ум. 920) - японский вака-поэт периода Хэйан.

О конце года
Только скажешь "вчера",
только день скоротаешь "сегодня" -
только завтра опять
будут дни и месяцы мчаться,
словно воды реки Асука
ХАРУМИТИ ЦУРАКИ

Моритакэ
утром в Новый Год
и о Временах Богов
вспоминать не грех
Перевод Д. Смирнова-Садовского
Моритакэ

Масаока Сики (1867-1902)-японский поэт, писатель, литературный критик и теоретик поэзии.

Ветка сливы в руке-
С Новым Годом иду поздравить
старых знакомых…
Масаока Сики

Зимней ночью фурин
прозвенел - и на вдохе едином
наступил Новый год.
Масаока Сики

Я один пассажир
В этой виды видавшей лодке.
Уж год на исходе...
Масаока Сики

Новогодний рассвет-
облака вдали розовеют,
Будто на картинке...
Сюсай

В новогоднюю ночь
сон увидел-храню его в тайне
и улыбаюсь...
Сеу

За праздничный стол
по-свойски уселась кошка-
старый год проводить...

Новый Год на дворе-вот она,
долгожданная радость!
Голубое небо…
Исса

Стихи новогодние
Пишет дитя, глаз не спуская
С обещанного мандарина.
Исса

Вот радость-то!
Первый день года, и первый комар
Меня укусил.
(пер. Т.Соколовой-Делюсиной)
Исса

Новый год
Все никак войти не решится
В лавку старьевщика.
(пер. Т.Соколовой-Делюсиной)
Исса

Быстро полетели!
Крылья выросли у денег
На исходе года.
Исса

Вот, вместо меня
Купается ворон в первой
Новогодней воде.
Исса

Жемчужиной светлой
Новый год засиял и для этой
Маленькой вошки.
Исса

Как хочется мне
снова маленьким стать в это утро!
Новый год наступил...
Исса

Новый год наступил-
беззаботные лица прохожих
Вокруг мелькают…
Сигеку

Ёса Бусон, 1716-1784. Видный поэт-хайкай конца XVIII столетия и выдающийся художник.

Вот лягу я спать,
а наутро проснусь и увижу-
Новый Год на дворе!
Бусон

Снежный ком, снежный ком,
До чего же быстро ты вырос, -
Катить не под силу!
Яэдзакура
Такахама Киёси (литературный псевдоним Кёси, 1874–1959), один из двух основных преемников Сики.
Старый год,
Новый год –
Будто палкой их протыкают.

Такахама Кёси

Играют в волан -
Туда и сюда, туда и сюда летают
Киотские словечки!
Такахама Кёси

Воздушный змей
В сумраке
Новогоднего моря.
Кимйо

Я в новогодний подарок
напоследок оставлю себе
вид горы Фудзи.
Соокан (1458-1546)

В Новый год
Даже горы вырядились
В яркие снега!
Муро Сайсэй

Как великолепна
Над чайными холмами гора Фудзи
В Новогодний день!
Томиясу Фуусэй

Хаттори Рансэцу (1654–1707) - японский поэт школы Басё. Появился на свет в Эдо (Токио), в семье сильно обедневшего самурая провинции Авадзи. После тридцати лет сменил имя на Рансэцу, что значило «снежный шторм», «метель."

Первый день в году.
Воробьи ведут на солнце
Длинный разговор.
Рансэцу

Роцу (1716 - 1756)
Период: Эдо
Поэт школы Басё, профессиональный нищий. Поэтический псевдоним его означает «Бредущий по дороге».

Перед праздником Нового года
«Уходи! Уходи!» -
От всех дверей меня гонят...
Кончается старый год.
Роцу

Налил воды в кувшин -
и дальний колокол слышу
в новогоднюю ночь...
Накамура Кунисада

Иида Дакоцу
Иида Такэдзи (литературный псевдоним Дакоцу), 1885–1962.

Рассеянным взглядом
слежу за огнем в очаге -
новогодняя ночь...
Иида Дакоцу

Лунные блики
по снежным сугробам скользят -
последняя ночь в году...
Иида Дакоцу

Двенадцатый месяц.
Увенчаны яркими звездами
Cнежные шапки гор...
Иида Дакоцу

Новый год:
то,что чувствую я,
неохватно для слов...

Иида Дакоцу

Под Новый год
ворона кар-кар-кар...

Иида Дакоцу

Нынче новый год.
Люди ходят, топчут снег –
И того не жаль!
Яю

Такубоку Исикава 1886- 1912) - японский поэт, литературный критик, оказал сильное влияние на развитие поэзии танка.

Словно свеча,
Стала, треща, разгораться.
Ночь
Накануне
Нового года.
Такубоку Исикава

В новогодний день

Отчего-то на сердце
Легко и пусто.
Словно все, что было,
Я позабыл!
Такубоку Исикава

Звонкий стук.
Смех детей. Взлетает волан.
Неужели вернулся
Новый год
Прошедшего года?
Такубоку Исикава

Или это уходит от меня
Вся накопленная за год
Усталость?
Так дремлется мне
В первый день новогодний.
Такубоку Исикава

Письмо с поздравлением
От друга.
Он каждый год присылает мне
Две-три танки -
На один образец.
Такубоку Исикава

Наверно, в новом году
Сбудется что-то хорошее.
Небо ясно. Ветер затих.
Такубоку Исикава

пер. В. Марковой

Что это?
Новый год спешит навстречу мне?
Как быстроногий конь,
Несется время.
Его - не удержать!
Такасуэ

Кагава Кагэки(1768-1843)
Выходец из обедневшей самурайской семьи из Тоттори, его настоящая фамилия - Араи.
Его стихи поражают изяществом формы и искренностью чувства

Все выше и выше
в горах оседающий снег -
все чаще и чаще
невольно припоминаю
о том, что год на исходе...
Кагава Кагэки

Беспечно и праздно
я месяц за месяцем жил,
но время приспело -
и задумался вместе со всеми
о делах минувшего года...
Кагава Кагэки

Ничто не изменив,
Уходит год
За дальнюю гору.
Нагата Коичиро

Снег идет без конца,
И год уж совсем на исходе -
В эту пору и впрямь
Видим мы, что одни лишь сосны
Не подвержены увяданию...
Неизвестный автор

Мидзухара Сюуооси, 1892-1981
Родился в Токио. Окончил медицинский факультет Токийского имперского университета и несколько лет работал врачом. Начав писать хайку, примкнул к группе журнала »Хототогису» и некоторое время был рьяным последователем Такахама Кёси. Со временем, однако, «субъективный реализм» Сюоси вступил в противоречие с принципом «объективного реализма» Кеси и пути поэтов разошлись. С 1917 г. Сюоси встал во главе популярного журнала хайку »Асиби». В своем творчестве он стремился усилить эмоциональное начало хайку, внести человеческое содержание в пейзажные зарисовки.
После войны обозначился новый взлет поэтического дарования Сюоси. Опубликовав ряд сборников хайку, он в 1963 г. был удостоен премии японской Академии художеств, а в 1966 г. стал действительным членом Академии.

Лепестки розы,
Расцветшей на Новый год,
Схватил иней.
Мидзухара Сюуооси

Хара Ютака (род.1930)

На родине!
Углей мешок
Дня Нового года.

Хара Ютака

Новогоднее представление мандзай.
Истоки мандзая уходят к период Хэйян, когда на Новый Год было принято парами ходить по домам и давать небольшие представления (аналог колядок). После словесного поздравления один начинал танцевать, а другой аккомпанировал ему барабаном.

Ясунари Кавабата (1899 -1972) -выдающийся японский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1968).
Кавабата оставлял открытую развязку для многих своих книг, что иногда раздражало читателей и критиков. Но это был сознательный ход, поскольку автор считал нюансы описанных событий важнее, чем выводы. Он сравнивал свой стиль письма с традиционной японской формой поэзии - хайку.

Все зелено!
В зеленом
Старый год прощается с новым.

Утром Нового года
Дождь моросит.
Не виден снег

В канун Нового года
Катались на машине,
Пока не стемнело.

В новогоднем небе
Вдруг примерещился
Танец тысячи журавлей!

Я.Кавабата

Из (ЯСУНАРИ КАВАБАТА
"СУЩЕСТВОВАНИЕ И ОТКРЫТИЕ КРАСОТЫ"
Перевод В. Марковой)

Новый год!
Да будет дух его
Являться в мире.
Рэнко

Надпись на суримоно:

Фигура тонкая, как ива,

В тумане легком

Может раствориться.

Перевод:
Н.А. Виноградова

Как все-таки в Японии любят новый Год!
Ах, Новый Год.
Пыль в комнате -
И та прекрасна!

СОМА Сэнси (1908-1976)

Человечество
Продолжает сбрасывать бомбы -
Новогоднее «дзони».

Примеры новогодних поздравлений
"Сэки Эцуси (1969―)
«С наступающим Новым годом» (яп. 明けましておめでとうございます Акэмаситэ омэдэто: годзаимас?).
«Почтительно поздравляю с Новым годом» (яп. 謹賀新年 Кинга синнэн?).
«Поздравляю с Новым годом» (яп. 恭賀新年 Кё:га синнэн?).
«С Новым годом» (яп. 迎春 гэйсюн, букв. «встречаем весну»; яп. 賀春 гасюн, «настоящая весна»; яп. 頌春 сё:сюн, «слава весне»;].
«С Новым годом» (яп. 賀正 гасё:?).
«Поздравляю с Новым годом» (яп. 新春のお喜びを申し上げます Синсюн но о-ёрокоби о мосиагэмас?).
Примеры пожеланий:

«Молимся за здоровье всех вас» (яп. 皆様のご健康をお祈り申しあげます Мина-сама но го-кэнко: о о-инори мо:сиагэмас?).
«Будьте ко мне добры и в этом году», «Прошу [меня] любить и жаловать и в этом году» (яп. 本年もどうぞ宜しくお願い申しあげます Хоннэн мо до:дзо ёросику онэгай мосиагэмас?).

«Прошу [меня] любить и жаловать и в этом году» (менее формально) (яп. 本年もよろしね Хоннэн мо ёросику нэ?).
«Пусть этот год тоже будет хорошим» (яп. 今年もよい年になりますようにれ Котоси мо ёй тоси ни наримас ё: ни?).

«В прошедшем году я был очень вам обязан, спасибо за то, что вы для меня сделали» (яп. 旧年中は大変お世話になりありがとうございました Кю:нэнтю: ва тайхэн о-сэва-ни нари аригато: годзаимасита?).

Я в прошлом году был очень вам обязан, прошу вас не отказать в любезности и в этом году» (яп. 昨年色々のお世話になりました、どうぞ本年も相変らず Сакунэн ироиро но о-сэва ни наримасита, до:дзо хоннэн о аикаварадзу?).

«И в этом году давайте будем дружить / будем друзьями / вместе будем веселиться» (яп. 今年も仲良く してね / しようね
一所に遊ぼうね Котоси мо накаёку ситэ нэ / сиё: нэ / иссё ни асобо: нэ?)."

О первом сне в Новом году:
Тады Тимако
Возвещая о новом годе, в соседнем храме
бьет колокол. Мандарина золотую шкурку надрываю -
и вижу: из нутра его старичок мне кивает.

Лезть в мандарин? Помилуйте, что за шутки!
Но лишь за шкурку заглянула, как с головою
провалилась в мандарин. И чудо - там среди перин
пухово-белых - с шашками доска.
Хозяин радушный сто лет как будто гостя не видал:
«За вами первый ход», - и передал мне черные.
Но первую же партию я проиграла.
А старичок взял с блюдца мандарин
с лукавою улыбкой и мне подал.
Вот надрываю вновь
благоуханно-золотую шкурку,
а изнутри уж - новый старичок:
- Загляни на минутку? На огонёк.
И сколько раз из мандарина в мандарин
я падала в объятия перин пухово-белых…
Утро года. Открыв глаза, гляжу - ни старичков,
ни мандаринов. Но всё мерцает златом -
То свет, что был во мне.
(Из Гэндайси: Антология послевоенной японской поэзии (сто одно стихотворение пятидесяти пяти поэтов) / Сост. Оока Макото; вступ. ст. Оока Макота и Яги Тюэй; перевод с японского А. Беляева и Е. Тутатчиковой).

Кэндзо Номура

Время полета
Новогоднего сна
Протяженно...

Выдающийся национальный поэт Японии Мацуо Басе родился в 1644 году. Его стихи и ныне, по прошествии трех веков, знает наизусть каждый культурный японец. Поэт вдохнул в хокку жизненную правду, поэтические образы. Его хокку полны глубокого значения, они раскрывают перед нами душевный мир, его чувства и переживания. Герои хокку Басе влюблены в природу родной страны. Он хорошо знал жизнь простых людей Японии.

Судьба самого поэта складывалась своеобразно. Он - сын учителя каллиграфии, с детства был товарищем игр княжеского сына - большого любителя поэзии, начал рано писать стихи. После смерти своего господина ушел в город, принял постриг, но настоящим монахом не стал, жил в маленьком предместье. Поэзия его - не средство пропитания, но высокое призвание всей его жизни. Она отличается возвышенным строем чувств и жизненной правдой.

Праздник Нового года!
Но печален я, вспоминая
Долгий вечер осенний.

О проснись, проснись!
Стань товарищем моим,
Спящий мотылек!

Проталина в снегу.
А в ней - светло-лиловый
Спаржи стебелек.

Все волнения, всю печаль
Твоего смятенного сердца
Гибкой иве отдай!

Весеннее утро.
Над каждым холмом безыменным
Прозрачная дымка.

Кобаяси Исса
1763-1827

Кобаяси Исса родился в горной деревне в семье крестьянина. Мать его умерла, когда он был ребенком, мачеха обращалась с ним жестоко, поэтому он четырнадцати лет от роду ушел «в люди», долгие годы боролся с нуждой. Только на склоне лет получил наследство и смог жить в достатке, много странствовал, оставил богатое поэтическое наследие: более шести тысяч хокку, дневники, шуточные стихи.

В стране моей родной
Цветет вишневым цветом
И на полях трава!

Чужих меж нами нет!
Мы все друг другу братья
Под вишнями в цвету.

Вот выплыла луна,
И самый мелкий кустик
На праздник приглашен.

По дороге не ссорьтесь,
Помогайте друг другу, как братья,
Перелетные птицы!

Стаял зимний снег.
Озарились радостью
Даже лица звезд.

Ах, не топчи траву!
Там светляки сияли
Вчера ночной порой.

Верно, в прежней жизни
Ты сестрой моей была,
Грустная кукушка?

Наша жизнь - росинка,
Пусть лишь капелька росы
Наша жизнь - и все же.

Задания

1. Вы познакомились с хокку. Выберите и прочитайте вслух наиболее понравившиеся, расскажите, как вы их понимаете.
2. Попробуйте подготовить собственные хокку, посвятив их родной природе или своим отношениям с друзьями.

Творчество Мацуо Басё

Басё (1644–1694), настоящее имя Дзисинтиро Гиндзаэмо, – великий японский поэт, сыгравший большую роль в становлении поэтического жанра хайку (хайкай, хокку) . В Японии Басё и в наши дни пользуется огромным авторитетом, к его творчеству обращаются японские поэты разных поколений. Басё был близок к буддийской школе дзэн, оказавшей значительное влияние на его творчество.

Рядом с хижиной в предместье Эдо Фурукаве, где в течение длительного времени жил поэт, был посажен банан (басё ), поэтому хижина получила название Банановой (басё-ан ), отсюда и прозвище поэта. Басё много путешествовал по стране, черпая силы и вдохновение в природе. В искусстве Японии оказался запечатленным облик Басё-странника. Вспомним, например, уже упоминавшийся знаменитый свиток Ватанабэ «Весенний пейзаж», на котором мы видим фигуру Басё. Помимо многочисленных трехстиший, в его литературное наследие входят хайбун («эссе») и кикобун («путевые дневники»).

В историю культуры Японии Басё вошел как мастер трехстиший. Именно он превратил хайку из простого народного стихотворения, нередко комического характера, в отточенный по своей форме вид поэтического творчества, в котором отразилось философское восприятие Мира.

Трехстишие хайку занимает достойное место в мировой поэзии. Это – уникальное явление японской культуры, вобравшее в себя ее своеобразные черты, сделавшееся достоянием мировой литературы. Хайку отражает особое поэтическое мышление, особое поэтическое видение. Хайку не дает полного описания события, явления, предмета. В нем главное остается как бы невысказанным, оно присутствует лишь намеком, символом. В нем остается простор для мысли читателя, домысливающего картину, которую автор трехстишия создает лишь небольшими, легкими, изящными штрихами.

Басё разработал поэтику хайку , выдвинув основные принципы для этого жанра: фуэкирюко («изменчивость неизменного»), саби («благородная печаль», «патина»), хосоми («утонченность»), каруми («легкость»).

Творчество Басё свидетельствует об исключительной любви поэта к природе. В этом отразилось его следование дзэн, но, пожалуй, прежде всего здесь ощущается присутствие Синто, в котором – основа японской национальной религии – синтоизма, строящегося преимущественно на культе Природы и культе Красоты. Вот почему, рассуждая о Природе и творчестве художника, Басё говорил своим ученикам – а их было более двух тысяч – о том, что необходимо быть естественным и постоянно обращаться к природе. Он утверждал, что если человек не способен видеть в вещах «цветок», то есть красоту, если он не видит луну, он становится варваром.

Стихи Басё отличаются предельной краткостью и точностью образов, вызывающих цепь понятных японским читателям ассоциаций. Вот его знаменитое хайку о вороне:

На голой ветке

Ворон сидит одиноко.

Осенний вечер.

Это стихотворение, в котором так удивительно точно передаются осенняя тишина и спокойствие природы и так зримо видится напряженный силуэт ворона, имело широкий резонанс не только в духовной жизни Японии, но и в Европе, вспомним хотя бы знаменитого «Ворона» Э. По.

Печаль постоянно ощущается в стихотворениях Басё. Но это не печаль разочарования и скорби по чему-то утраченному. Это чувство грусти (саби ), которое вызывает непостижимая и недостижимая красота вещей – моно-но аварэ («грустное очарование вещей»).

Это настроение и мировосприятие прекрасно ощущаются в другом, тоже хорошо известном хайку Басё:

Зимняя ночь в саду.

Ниткой тонкой – и месяц в небе,

И цикады чуть слышен звон.

В 1687 году Басё создает самое знаменитое свое стихотворение «Старый пруд», которое вошло в сборник стихов «Хару-но-хи» («Весенние дни»):

Старый пруд.

Прыгнула лягушка.

Всплеск воды.

Это стихотворение вызвало к жизни многочисленные комментарии, которые занимают не один том. В этом предельно кратком произведении поэт, пожалуй, с наибольшей полнотой выразил аварэ – «грустное очарование вещей». Здесь все начинается с абсолютной тишины, со спокойной, статичной картины. Затем начинается движение – «прыгнула лягушка». И это движение сопровождается звуком всплеска воды. Другими словами, здесь, среди незыблемого покоя, который сродни вечности Мироздания, ощущается присутствие «зародыша» движения. Здесь есть и еще один смысловой план. Старый пруд – это японская поэзия, вобравшая в себя множество имен и произведений. Лягушка, которая прыгает в воду пруда, вызывая в нем волнение, отклик, – это поэт. В сущности, Басё имел в виду самого себя, а всплеск (или «плюх» – по некоторым вариантам) – это новое слово, которое произнес в литературе Басё.

Тишина, изредка нарушаемая одиночным звуком, часто присутствует в хайку Басё:

Тишина кругом.

Проникает в сердце скал

Легкий звон цикад.

Смысл Басё умеет раскрыть через скрытую сущность букашки, скромного цветка. Своими хайку он призывает других быть внимательными к красоте Сущего: уметь видеть и уметь слышать. Притом взор Басё устремлен не только на малую, малоприметную часть Мироздания, но он прозревает и грандиозные картины Мира.

Бушует морской простор!

Далеко, до острова Садо,

Стелется Млечный Путь.

Басё воздвигает один ярус над другим, как бы упираясь в Млечный Путь. Трехстишие часто заключает в себе три плана перспективы:

На высокой насыпи – сосны,

А меж ними вишни сквозят, и дворец

В глубине цветущих садов.

Басё любит играть с символами: порой его хайку представляет собой развернутую метафору. Вот стихотворение, которое он написал, покидая гостеприимный дом своего друга:

Из сердцевины пиона

Медленно выползает пчела…

О, с какой неохотой!

Здесь в образе пчелы, с неохотой выползающей из сердцевины прекрасного пиона, мы должны видеть самого Басё. А дом хозяина (Мастера Тоё) поэт уподобляет цветку пиона. Подобный символизм был обычным для поэтов эпохи Басё.

Говоря о значении творчества Мацуо Басё, мы приведем здесь слова Т. П. Григорьевой: «В поэзии Басё есть что-то высшее, что объединяет разных людей, что вне границ пространства и времени. Есть что-то в его поэзии такое, что делает Басё одним из любимых поэтов наших дней. И это «что-то» та форма гуманности, которая выросла на доверии человеческой природе, на (конфуцианской по своему происхождению) идее, что эта природа изначально добра».